Культурные недоразумения

      [Знаешь…], — неторопливо и уговаривающе произнёс Призрак в голове Джедая, — [… тебе на самом деле не обязательно говорить им, если тебе не хочется, Цветочек.]       Джедай слегка дернулся — прозвище, слетевшие с губ его предполагаемого врага слегка нервировало из-за своей новизны — но не ответил.       С того… инцидента прошла неделя и осознание последствий как никогда настигло учёного с силой брошенного гаечного ключа, который попал ему в висок и вызвал последующие сотрясение мозга.       Ситх тяжело — смиренно — вздохнул и это физически отразилось на теле Джедая: волосы на его — их? — затылке встали дыбом, как будто от прохладного ветерка, коснувшегося его открытой кожи.       За исключением того факта, что на его звездолёте не может быть воздушных потоков подобного вида и это всё происходит у него в голове.       Как Джедай вообще смог почувствовать себя в безопасности, даже на мгновение?       [Я не могу помочь тебе, если не знаю, что тебя так сильно расстраивает, Цветочек. Используй свои слова — я слышал, что это самое удивительно и эффективное изобретение Галактики… ну, по крайней мере, в моё время так и было.]       И хуже всего было то, что Джедай продолжал чувствовать себя в безопасности — второе присутствие в его сознании было открытым, без ментальных щитов, которые повсеместно предпочитают использовать его братья и сёстры…       Джедай физически не мог почувствовать себя в опасности и из-за этого ещё больше загонял себя в угол.       Потому что ситхи смертельно опасны для джедаев, особенно для таких джедаев-учёных, как он, которые не уделяют большого внимания своей физической подготовке — или не могут этого сделать из-за того, что большинство мастеров заняты своими падаванами или младшими группами. Им не до таких стариков, как они, и Джедай, мягко говоря, был худшим из них.       (Он пришёл в Храм слишком поздно, слишком старый для обучения — его не должны принимать на воспитание, но ситхи снова активизировались и это сыграло в его пользу. Никто из старейшин не хотел рисковать, даже если бы из него получилось только подобие джедая, без намёка на покой в душе — он был слишком нервозен и пуглив, чтобы найти его в себе.)       О, Сила, что ему делать?       Можно ли вообще что-то сделать в этой ситуации?       Волосы на затылке Джедая снова поднялись и опустились, когда Ситх ещё раз тяжело выдохнул.       На этот раз это отвлекает Джедая от постепенного спуска по темной спирали самобичевания, непонимания и многих других резких эмоций.       [Сейчас со мной, приятель?] — голос звучит мягче в его голове, присутствие лишь слегка искрит рядом с его сознанием.       Джедай слабо кивает, неуверенный в том, как реагировать в подобных ситуациях.       Он снова не может найти в себе ни грамма опаски, когда Ситх выходит на контакт.       [О, правда? Это просто замечательно. А теперь не мог бы ты расслабить пальцы, пожалуйста?]       Расслабить… пальцы?       Чувствуя некоторую озадаченность, Джедай наклонил голову вниз, чтобы посмотреть на свои руки.       Он увидел, как на ладонях уже начинают проступать красные крапинки от того, как его тупые и обгрызенные ногти чуть ранее впивались в слабую плоть.       Это была открытая демонстрация его вредных — и отнюдь не соответствующим джедайским критериям — привычек.       Призрак слегка цокает языком (?), но Джедай не чувствует брезгливости со стороны присутствия…       Просто принятие и легкая, повседневная озабоченность.       Как будто он случайно порезался о бумагу, а не…       Джедай внезапно теряет контроль над своей правой рукой и в следующую секунду ему отвешивают легкий щелбан.       Контроль над своевольной конечностью возвращается в следующие мгновение, оставляя Джедая удивленно — и недоверчиво — теперь место атаки — лоб.       [Не слишком сильно, Цветочек? Я просто почувствовал, как ты снова уходишь от меня в какое-то малоприятное место.] — слова Ситха звучали отвлекающее легкомысленно.       Джедай автоматически отрицательно качает головой, тем самым отвечая на предыдущий вопрос.       [Хорошо. А теперь, как ты думаешь, где-то поблизости есть немного бакты?]       Успешно отвлечённый и немного пристыженный, Джедай отправляется на поиски.

***

      Бакта — самое сильнодействующие лекарство в Галактике на данный момент. Может быть когда-нибудь появиться более совершенная замена, которая сможет вылечить больше неизлечимых болезней и смертельных травм…       Но сейчас в его распоряжении есть только маленький тюбик бакта-мази.       Этого должно было хватить на какую-то пару-тройку царапин — и даже больше, если в этом возникнет нужда.       Если бы только глубоко внутри себя Джедай не умирал от смущения, пока руки обрабатывали сами себя без контроля с его стороны, всё было бы в порядке вещей.       Слишком тщательно обрабатывали по скромному мнению Джедая — ни один палец не остался без внимания в этих плавных заботливых движениях.       Джедай невольно подумал о том, что у его нового знакомого — врага? — возможно, есть фетиш на руки.       Эта мысль — видимо, слишком громкая, чтобы остаться без внимания — заставило присутствие в его голове весело заискрить, как накаленный провод, а самого Джедая пожелать провалиться сквозь дюрастиловый пол своего звездолёта и улететь куда нибудь в черную дыру.       [Ну-ну, не нужно стесняться. Если бы ты не хотел, ты бы сказал «нет»…]       Что-то внутри Джедая яростно дергается, когда смысл сказанных слов доходит до него.       Его руки — всё ещё неконтролируемые — замерли на половине разглаживающего движения, как и присутствие в его сознании, как будто прислушиваясь.       Джедай автоматически сглатывает накопившуюся слюну, замерзнув в ожидании незнамо чего.       Он, наконец, испугался, но не так сильно, как ему этого хотелось — как он знал, насколько он должен быть напуган внезапным молчанием.       Как он должен был испугаться затишья перед бурей.       Но Ситх не делает того, чего ожидает от него Джедай.       Он не берёт контроль над его телом, чтобы преподать урок.       Он не атакует ментально, чтобы разрушить его сознание, чтобы он больше не мог сопротивляться.       Он не толкает его на задний план, чтобы завладеть его телом на всю оставшуюся вечность.       Вместо этого он серьёзно, но тихо спрашивает:       [Ты знаешь, что ты можешь сказать «нет», Джедай?]       Вместо того чтобы смириться с предполагаемой жестокой судьбой в виде озлобленного Лорда Ситхов в своей голове, готового атаковать при любом удобном случае, внутри Джедая что-то надламливается, трескается, как отражение зеркала.

***

      Жизнь — чертовски страшная штука.       Кто знал, что он сможет найти своё спасение в своём предполагаемом извечном враге?

***

      С тех пор многое изменилось — Ситх стал гораздо осторожнее, всё время спрашивая разрешения перехватить контроль над телом и всегда дожидался только устного ответа.       Это… это было немного странно — Джедай еще не встречал никого, кто был бы так дотошен.       Но не так странно, как те дни, когда Джедай не может уснуть.       Тогда Ситх рассказывал истории.       Как оказалось, он был совершенным рассказчиком: его голос приобретал гипнотические, завораживающие нотки, в нужные моменты он звучал возмущенно, а в другие — драматично, со всеми правильными паузами.       Джедай не мог не слушать, не мог не улыбаться, когда это происходило.       Кроме этого у него — у них? — всё ещё оставались повседневные заботы и работа, которую нужно было выполнить в срок.       В основном она была связана с личной оранжереей, где Джедай ухаживал за растениями, доводя их до определенного этапа роста с помощью Живой Силы.       По какой-то причине Ситх… заинтересовался садоводством.       Очень сильно.       (Перед этим по-волчьи присвистнув, оставив ещё один комментарий о том, как точно он подобрал прозвище для Джедая.)       [Раньше мне никогда особо не удавалось видеть Силовые техники джедаев — особенно не-боевые техники], — пояснил свои всплески возбуждения и любопытства, которые проносились по его — их? — телу, как вибрирующие нити паутины, — [мне действительно повезло, что ты решил войти в мои владения, Цветочек. Не иначе — это судьба.]       Комплимент прозвучал настолько искренне и бесхитростно, что прибор, с помощью которого Джедай настраивал систему полива, выпал из его рук.       Это…       Его жизнедеятельность обещала быть… немного сложной в дальнейшем, если Ситх будет продолжать в таком же духе.       Смех виновника его состояния эхом разнёсся в его сознании.       Со стороны это, наверно, прозвучала исключительно зловеще.

***

      Рано или поздно ему нужно было вернуться в Храм — как для того, чтобы доставить отчёт о проделанной работе за месяц, так и для того, чтобы получить новое задание и ресурсы для его выполнения (чаще всего семена определённого сорта).       Джедай рассчитывал, что этот день наступит скорее поздно, чем рано.       Не всё всегда получается так, как мы того ходит.       (На самом деле, он даже на некоторое время забыл о существование Ордена.)       (В свою защиту он может сказать только то, что Ситх в твоей голове представляет собой очень сильный отвлекающий фактор.)       [О, уважаемый Грандмастер всё ещё жив? Завидую, завидую.]       — Ты знаешь Грандмастера? — Джедай удивлённо вскинул голову, успешно отвлечённый от нежелательного письма.       [О, да, примерно с детства. Давненько это было, на самом деле. Знаешь, он был очень капризным молодым разумным и часто попадал в неприятности. По какой-то причине эти неприятности чаще всего были связаны с тем, чтобы украсть или пролить на меня алкогольный напиток. Исключительно раздражающе, я скажу тебе.]       Джедай весело прыснул в кулак от ворчливого тона своего спутника.       [Правда! Я не мог нормально выпить ни в одной кантине в пространстве джедаев. Хотя, конечно, это у него получалось не всегда — после первых двух раз я приноровился и больше ни единая капля драгоценного вина не была пролита. Однако, я до сих пор никак не пойму с чем все эти пляски были связаны — может быть, какое-то табу? У меня даже осталось несколько фотографий, где…]       Призрак не закончил предложение, прерванный внезапным напором эмоций со стороны Джедая.       — Фотографии? — благоговейно уточнил Джедай, сложив слегка подрагивающие руки в замок перед грудью, — фотографии молодого Грандмастера?       Озадаченный тем, что Джедай истратил весь свой трехдневный словарный запас на такую мелочь, Ситх ответил:       [Да, соблазн был слишком велик, чтобы не запечатлеть такое компрометирующие положение], — озадаченный тон голоса медленно перешел в дразнящий, когда Призрак почувствовал нарастающий энтузиазм Джедая, — [а что? Это тебя интересует, Цветочек? М-м-м?]       Джедай, ни секунды не раздумывая, быстро закивал.       [И что же мне за это будет, м?] — дразнящие нотки перешли в откровенно подлые.       Джедай, наконец, почувствовал подвох, но отступать тоже не хотел и поэтому осторожно спросил:       — А чего тебе бы хотелось?       Ситх в его голове только зловеще рассмеялся.

***

      Джедай чувствовал себя несколько… противоречиво.       С одной стороны был древний Лорд Ситхов, который знал Грандмастера (который, в свою очередь, прожил уже больше пятиста лет) ещё смолоду и которого должны были бояться за сам факт его существования.       С другой стороны этот самый Лорд Ситхов, которого должны бояться за сам факт его существования, пожелал сыграть с Джедаем, телом которого он завладел с помощью сомнительного артефакта, в детскую игру.       Если быть более конкретным, то Ситх попросил разрешения завладеть одной из рук, в то время как Джедай должен был управлять второй конечностью, чтобы победить. Ни одна рука не должна была отрываться от стола и для удобства они должны «были бегать» на указательном и среднем пальцах. Тот, кто коснется другого три раза — победил.       Своеобразная игра в пятнашки.       Когда Ситх закончил с объявлением правил, Джедай не смог удержаться от вопроса:       — Тебе пять лет?       [Старость — это второе детство, Цветочек. Я сильно смягчился на заре своего времени. Итак, ты согласен на условия сделки? Кто бы не победил, фотография всё равно станет твоей] — ответил Ситх, уже изнывая от нетерпения.       Джедай, хотя и немного настороженно, всё-таки дал своё согласие.

***

      Это было весело.

***

      — Ты выглядишь лучше. Кто-то хороший встретился на твоём пути? — именно такой вопрос задал ему мастер-джедай, который встретился ему на пути.       Идти по знакомым коридорам и знать, что у тебя в голове находится официальный, ну, не враг — Ситхи довольно непредсказуемы в плане нападений — но возможное враждебное лицо было…       Не по себе.       А теперь ему задали этот вопрос, и он замер, словно воришка, которого поймали за руку.       Ситх в глубине его сознания сонно пошевелился, почувствовав эмоциональные колебания своего компаньона.       (Он решил, что в своё время уже достаточно часто бывал в стенах Храма Ордена джедаев (??!!?!) и поэтому решил использовать дарованное свободное время с пользой — то есть, поспать, как какой-то старик, которым он, по сути, и является.)       Джедай осторожно обернулся через плечо и слабо улыбнулся мастеру-джедаю, который и задал такой неудобный вопрос:       — Да. Можно сказать и так.       Он говорит правду, насколько это возможно, при этом не выдавая всю настоящую суть вещей.       Джедай не умел лгать, но теперь, когда он пожил некоторое время один на один с Ситхом, он может попытаться.       (Станет ли это его падением? Один шаг к пропасти, которую называют Темной Стороной, из которой не будет возврата?)       К счастью (или к несчастью — Джедай не знает, что может быть хуже, а что лучше в его ситуации), мастер-джедай, который встретился ему на пути, только улыбается:       — Поздравляю, — говорит он и уходит, заворачивая за угол.       Джедай разрывается между чувством глубоко облегчения и чувством колкого разочарования.       И, таким образом, больше ничего не случилось — он, как обычно, отчитался и взялся за следующие задание.       Никогда не бывает мало пустынных планет, нуждающихся в терраформировании.       Уже уходя, Джедай не мог не подумать о том, что им повезло, что Грандмастер решил сегодня не издеваться над молодым поколением.       (Фотография, скаченная на его коммуникатор, приятно согревало сердце, но это Оружие можно было использовать только в случае крайней необходимости — нужно было дождаться удобного момента.)

***

      Где-то на последнем этаже Храма Грандмастер впервые грязно выругавшись за последние два столетия после смерти своего врага, пролил на колени только что заваренный чай.       Спустя много лет месть за последние пролитое вино, наконец, совершилась.

***

      Свою темную сторону личности Ситх проявлял крайне редко — настолько редко, что Джедаю было легко забыть с кем он на самом деле проводит свои дни.       Он оставлял впечатление ученого, а не воина.       Но когда это всё-таки происходило, когда он решил доказать, что полученный им титул Дарта не является пустым звуком на ветру, это было…       Разрушительно.

***

      — Т-ты просто… — Джедай сделал стратегическую паузу, пытаясь подобрать правильное слово, — уронил его!       [Да], — без капли стыда или сомнения в своих действиях, усмехнулся Ситх, — [я сделал это.]       Джедай сделал ещё одну стратегическую паузу, чтобы на этот раз обличить свои мысли в одно единственное слово:       — Как?       В этот единственном буквосочетании так же содержались вопросы: «Зачем?», «Почему?» и «Какого ситха?!».       А ещё ряд менее цензурных слов, благополучно подобранный в те редкие моменты, когда Ситх уговаривал Джедая посетить кантину.       Тем временем виновник, который прекрасно понял общий посыл своего спутника, только презрительно фыркнул, как тука, который по какой-то причине решил засунуть свою любопытную голову в пакет с мукой:       [Они думали, что могут напасть на нас без последствий. Они ошиблись.]       — Но… но ты просто сбросил звездолёт!       [Аварийная посадка], — отмахнулся Ситх, всё ещё источая мстительные эмоции в сторону места крушения космического корабля, который немного ранее демонстрировал агрессивное поведение.       Джедай… ничего не сказал.       Он не знал, что можно бы было сказать в подобной ситуации.       Именно этот момент выбрал хозяин насильно приземлённого космического корабля, чтобы открыть выломать двери и выбраться наружу.       — Опять он!       Ах, да. Джедай забыл упомянуть один факт.       Они не были одни.       Орден посчитал нужным назначить ему напарника для миссии на этой планете.       В первую очередь это вина самого Джедая, потому что он несколько… увлёкся общением со своим новым знакомым-теперь-вроде-точно-не-врагом и не отвечал на сообщения. Это заставило старейшин в Ордене немного забеспокоиться и прислать, как выразился Ситх, «няньку» на эту миссию, чтобы присмотреться к его состоянию.       И теперь «нянька» была очень обеспокоенна тем, кто вышел на свет.       Примечателен был тот факт, что разумный был одет во всё чёрное.       Это не было хорошим знаком для кого-либо из присутствующих.       Ну, может быть, не для Ситха в его голове, который, если Джедай понял правильно, всё ещё хотел пролить чью-то кровь.       [Да, давайте посмотрим на этого идиота, который осмелился…], — череда ядовитых речей прерывается, когда агрессивно настроенный незнакомец скидывает капюшон своей черной накидки.       — Не подходи ко мне, ты, ***** ***!!! — закричала их «нянька», мгновенно доставая световой меч и делая несколько шагов назад.       Повисает неловкое молчание между всеми участниками.       А потом ситх — ещё один ситх — странно улыбается, достает свой собственный темный сейбер и тут же бросается в бой, полностью игнорируя Джедая, который стоял поблизости.       [Так вот что случилось], — ошеломлённо пробормотал Ситх в сознании Джедая, полностью потеряв свои смертоносные намерения.       — Ты… ты его знаешь? — тихо спросил Джедай, недоверчиво наблюдая за разворачивающийся дракой.       [Да. Это мой идиот], — со смешком ответил Темный Адепт, — [и по совместительству ученик. Кто знал, что он найдет разумного, который придется ему по душе и начнёт ухаживание. Думаю, это уважительная причина, чтобы не навещать меня.]       — Но… но они дерутся, разве нет?       [Да, а что не так?]       — Разве ухаживание не должно проходить… немного по-другому?       Возникает пауза, присутствие в его голове как-то странно неподвижно замирает.       Джедай, уже привыкший к тому, что Ситх иногда слишком глубоко уходит в себя, чтобы обдумать полученную информацию, послушно ожидает.       [У меня появились… некоторые подозрения. Нам нужно обсудить кое-что, если ты не против, Цветочек.]