Ты моё золото

      04.02.2022, 11:45       Саша мчится по коридору, поспешно показывая аккредитацию и то и дело поглядывая на часы. До выступления Марка остаётся совсем немного времени, и ей хочется провести последние минуты перед его прокатом вместе — обнять, поцеловать, шепнуть, какой он молодец и как сильно она в него верит.       Очередной поворот оказывается позади, и Саша чуть не врезается в невысокого парня. Чертыхнувшись про себя, бурчит под нос «I'm sorry» и уже хочет бежать дальше, как вдруг родная форма попадает в поле зрения. Саша поднимает голову — голубые глаза Марка смеются на полузакрытом маской лице.       — Милая, куда спешишь? — спрашивает он, притягивая Сашу к себе. Она доверчиво ныряет в родные объятья, слушая торопливое биение сердца. Волнуется. А виду не подаёт.       — К тебе, — улыбается Саша. — Подбодрить перед короткой. Всё получится, Марк, — говорит твёрдо, обнимает ещё крепче, как будто пытаясь подкрепить свою уверенность, хотя кажется — ещё чуть-чуть, и рёбра не выдержат, осыпятся на гулко бьющееся сердце.       — Ну, раз королева квадов так во мне уверена, я обязательно справлюсь, — лукаво щурится Марк, приподнимает её подбородок, лаская огненным взглядом — как будто пламя Сашиных волос в его глазах отражается. — А ты знала, что уверенность передаётся через поцелуи?       Саша тихо смеётся, на цыпочки приподнимаясь и руками шею обвивая, мягко приникает своими губами к его. Вот бы замереть так навечно, мелькает у неё мысль. Наслаждаться объятьями, от которых веет защитой, и лёгкими, невесомыми будто крылья бабочки поцелуями.       Саша отрывается от шероховатых губ Марка, дышит тяжело, свой лоб с его соединяя.       — Сашуль, мне пора идти, — звучит с явным сожалением. Она переплетает их руки.       — Гладкого льда.       Прощальный ободряющий поцелуй, и Марк стремительно уходит к выходу на арену. Перед дверью он оборачивается — Саша посылает ему воздушный поцелуй и убегает на трибуну.       ***       Уже издалека она видит Камилу и Женю — она греется под его фирменной курткой, он умудряется приобнимать её одной рукой, и выглядит эта сцена до тошноты умилительно. Саша не сдерживает улыбку, фотографирует парочку — на память.        — Привет, голубки, — она садится рядом, убирая телефон в карман. — Почему вы не в командном боксе?       — Не хотели попасть в трансляцию, — объясняет Женя, оглядывая лёд, где уже раскатывается Марк.       — Трибуны тоже снимают, — справедливости ради замечает Саша, но друзей прекрасно понимает: вместе побыть хочется, но не очень-то приятно, когда личные моменты разлетаются по всем СМИ.       — Именно эту часть — не особо часто, — говорит Камила.       — Молитесь, чтобы наше присутствие не привлекло внимание операторов, — усмехается Саша и замолкает, когда на всю арену раздаётся саундтрек к «Великолепному веку».       Короткая Марка ей невероятно нравится. Турецкие напевы в начале завораживают и гипнотизируют — а движения Марка отточены, они попадают ровно в такт музыки. На дорожке шагов мелодия меняется, становится более энергичнее, заставляя Сашу, Женю, Камилу и всех представителей российской сборной на трибунах громко хлопать, отбивая ладони. Прыжковый набор выполнен безукоризненно, и за это Саша особенно Марком гордится.       — Машина, — восхищённо говорит Женя, когда Марк уже сидит в kiss-and-cry, пытаясь отдышаться после проката. Его глаза наполнены опьяняющим восторгом, как будто он сам в шоке, неужели это он зажёг на пекинском льду и принёс команде 8 баллов?       Он показывает в камеру сердечко, и Саша прекрасно знает, кому оно адресовано.       ***       05.02.2022, 21:40       Женя сидит в номере девочек, чуть прищурившись, изучает Камилу, которая не торопясь расчёсывает волосы, готовясь ко сну. Она кажется ему самой красивой в мире — юная цветущая девушка, чье лицо не обременено косметикой, а свободные от тугого пучка волосы струятся по плечам.       Камила присаживается на свою кровать рядом с Женей, сразу же льнёт ближе, обнимает крепче, кладя голову на его плечо. Времени на простое подростковое побыть вместе катастрофически не хватает — тренировки, тренировки, выступления. Отточить движения. Стабилизировать прыжки. Защитить честь страны.       Камиле завтра катать короткую — порхать нежной бабочкой по льду, а Жене — болеть на трибунах и стискивать собственные колени на прыжках.       — Волнуешься? — тихо спрашивает он, откидываясь на спину и укладывая голову Камилы на груди. Та молча устраивается поудобнее. Женя и сам понимает глупость этого вопроса: какой спортсмен не волнуется перед стартом? — но молчать больше нет сил. Он, к своему стыду, не знает, как Камила настраивается на соревнования — они начали встречаться после чемпионата Европы.       Но, наверное, она не позвала бы меня, если бы хотела остаться в одиночестве.       — Нуу.. скорее да, чем нет, — наконец отвечает Камила. — Я понимаю, какие это крупные соревнования, но моя задача — просто делать то, что я умею лучше всего. Кататься.       — И делать это просто безукоризненно. Ты же королева фигурного катания.       Скажи эту фразу кто-нибудь другой, Камила приняла бы её за иронию. Но Женя говорит искренне, с детским восторгом восхищаясь ею. Её сердце окончательно ухает вниз, когда он тихо добавляет, переплетая их руки.       — И моего сердца.       — Я люблю тебя, — шепчет Камила, приподнимаясь на локте, вглядываясь в его совершенное лицо — тонкие изящные линии, зелёные глаза с хитринкой, русые волосы в лёгком беспорядке. Афродита удавилась бы от зависти, увидев его.       Камила осторожно целует Женю в уголок губ. Тот садится, привлекает её к себе ближе, целуя уже по-настоящему. Его сильные руки, по-хозяйски расположившиеся на её талии, ощущаются чертовски правильно.       Идиллию прерывает мелодия звонка, доносящаяся откуда-то из-под подушки. Камила сначала шарит по кровати вслепую, не желая отрываться от Жени, затем сдаётся — рвёт поцелуй, сразу находя телефон. Женя выглядит как будто после километрового кросса — учащённое дыхание, растрёпанные волосы. Припухшие губы и увеличившиеся зрачки выдают то, чем они тут занимались. Так он кажется Камиле ещё прекрасней.       — К чёрту всех, — почти рычит он. Камила со смехом вскакивает с кровати, отбегает дальше, принимая вызов.       — Не думаю, что Саше понравится спать в коридоре, — говорит она, прикрывая динамик. — Алло, Саш? Да, можешь приходить, — получив в ответ саркастичное спасибо «за разрешение вернуться в мою же комнату», она отключается.       — Она могла бы переночевать с Марком, — предлагает Женя, обнимая Камилу сзади. — А я бы с удовольствием остался здесь.       — Ох, я была бы не против, — с сожалением говорит Камила, поднимая голову, чтобы заглянуть в его глаза, — но, по мнению Этери Георгиевны, я сейчас должна крепко спать, набираясь сил к завтрашнему прокату. Она против всяких.. — она машет рукой в поисках подходящего слова, — отвлекающих факторов. И вполне может организовать ночную проверку.       Женя вздыхает — он нисколько в этом не сомневался, не понаслышке зная о строгости Тутберидзе.       — Я понимаю, солнце, — говорит он, целуя Камилу в макушку. — Отдыхай, увидимся завтра.       Она провожает его до двери, на пороге одаривая прощальным поцелуем.       ***       06.02.2022, 19:44       — Замен не будет, — ощутимо дрожащим голосом зачитывает Саша только что пришедшую «молнию». В их с Камилой комнате, где они собрались вчетвером, повисает гнетущая тишина.       Саша избегает взглядов — поворачивает голову к окну, где Пекин загорается вечерними огнями. Внутри неё бушует настоящий ураган чувств. Там всё — дикий коктейль из смятения. Недоверия. Разочарования. Злости.       Она не знает, как теперь сложится личный турнир. Чувство, что ей попросту не дадут выиграть, усиливается с каждым днём, и это пугает.       Саша быстрым шагом покидает гостиную, зная, что Марк тенью скользит за ней. Это обнадёживает. Он не бросит — выслушает и поможет пережить.       В пустом коридоре Саша запрыгивает на подоконник, откидывая голову на стекло и закрывая глаза. Из-под пушистых ресниц против её воли бежит прозрачная слезинка.       — Саша… — на пробу зовёт Марк, осторожно дотрагиваясь до её плеча.       — Неужели я не заслужила золота Олимпиады? — шепчет она в ответ. — Хотя бы командного?       — Личный турнир ещё не прошёл, — Марк обнимает её, укладывая голову на своё плечо и успокаивающе поглаживая по спине. — Ты приземлишь пятиквадку и выиграешь.       Мысль о том, что Саша, перевернувшая всё в фигурном катании, провалится на Олимпиаде, кажется дикой и абсурдной.       — Я уже не уверена в этом.       Марк чувствует, как она легко качает головой, и сердце его сжимается от обиды.       — Аня на тренировках выкатывает программу с двумя флипами и лутцем, — продолжает Саша. — Если прыгнет их все, легко обыграет меня. А Камила…       Продолжение эхом повисает в воздухе, да оно никому и не нужно. Все знают, что Камила — поцелованная Богом, её три квада и триксель и непрыжковые элементы четвёртого уровня по баллам равны Сашиным пяти четверным. А компоненты у Камилы всегда тоже очень и очень высоки.       — Нет, я ни в чём не виню девочек — вижу, как они работают, и знаю, что мы все достойны этой медали, — говорит Саша, шмыгая носом. — Но я не понимаю, какую игру ведёт федерация. Они могли увезти отсюда трёх олимпийских чемпионок, а увезут что, одну двукратную?       Марк не знает, что сказать ей в ответ — ведь её слова не лишены смысла. Она всё понимает, его умная, проницательная девочка. Поэтому он просто крепко прижимает её к себя, гладя по растрёпанным рыжим волосам, позволяя выговориться. Он обязательно поможет ей справиться с эту вселенской несправедливостью.       — Всё будет хорошо, солнце. Я обещаю.       ***       — Она заслужила это золото не меньше меня, — твёрдо говорит Камила, провожая Сашу взглядом и поворачиваясь к Жене. — А может даже и больше.       Женя не согласен. Да, Саша его подруга и он прекрасно понимает, какой вклад она вложила в их спорт, но последняя фраза Камилы выглядит как обесценивание её же достижений.       — Я так не думаю, — качает он головой.       — Это не честно, — упрямо продолжает Камила. — Разве наша цель на этих играх не привезти как можно больше медалей?       — Чтобы их получить, нужны стабильные спортсмены, — осторожно замечает Женя, не зная, зачем он вообще затеял этот разговор. Может, чтобы отвлечься от мысли, что командное золото могло висеть и на его шее?       — Даже если и так, то из нас всё равно нельзя вытягивать все силы, — Камила обессиленно роняет руки на колени.       Жене не даёт покоя тот факт, что в комадник попали только чемпионы России и Европы этого сезона. Что, если бы он был в их числе? Удержался бы на первом месте в Санкт-Петербурге. Взобрался бы с третьего места после короткой на первое по сумме в Таллине. Не разваливал бы произвольную на каждом старте.       Камила осторожно присаживается рядом с ним.       — Ты тоже мог быть с нами, Жень.       И тогда мы бы запрыгнули на пьедестал вместе, держась за руки, а потом надели бы друг на друга медали.       — Я знаю, милая. Но давай не будем об этом, — просит он и привлекает её к себе, перетягивая на колени. Камила тихо смеётся и наклоняет голову, чтобы поцеловать Женю — мягко, невесомо и невероятно нежно.       Когда дверь открывается, тихо скрипнув, Камила отвлекается, вскакивает на ноги, перехватывает у Марка подавленную Сашу. Она приобнимает её за плечи — та не сопротивляется, позволяет увести себя в спальню.       Женя подходит к Марку, который сосредоточенно потирает запястье.       — Приятно видеть, что они не позволили льду их поссорить.       ***       7 февраля, 12:00       На площади ветрено — Саша сто раз успевает пожалеть, что не надела шапку и перчатки. Женя, которого она держит под руку и греет одну руку в его кармане, а вторую — в своём, с притворно тяжёлым вздохом натягивает ей на голову капюшон форменной куртки.       — Блин, я про него забыла, — её зубы выбивают едва заметную дрожь. — Спасибо.       — Не стоит, — отмахивается Женя, поднимаясь на цыпочки: не началось ли? — Я всего лишь спасал себя от занудной лекции Марка.       — Он бы читал её мне.       — Он знает, что ты безнадёжна, — усмехается Женя.       — Иди ты, — Саша закатывает глаза и мстительно тыкает его в бок. — Ой, смотри, начинается, — она освобождает руки и настраивает камеру — такое событие обязательно нужно запечатлеть.       На сцену выходит девушка в красном костюме, напоминающем наряд Деда Мороза. За ней — три сборных: российская, американская и японская. Их много, и Саша горько подмечает, что другие федерации воспользовались правом замены. Сердце щемит, но она стремительно отгоняет это чувство, сосредотачиваясь на церемонии.        Нужно радоваться, что твой парень и твоя подруга стали олимпийскими чемпионами.       Саша пытается, честно. Вроде получается. По крайней мере, желания расплакаться больше не возникает — они с Женей наблюдают, как американцы и японцы машут букетиками с медалями на груди. А вот и команда России.       Настя и Саша. Вика и Никита. Камила. Марк. Они радостно прыгают на центральную ступеньку, взявшись за руки, да так высоко, будто вот опять полетят бить рекорды и получать медали. Пары награждают друг друга, Марк надевает медаль на Камилу, она — на него.       Саша непрерывно щёлкает камерой и ни капельки не ревнует. Женя, она уверена, — тоже. Смотрит на Камилу так уверенно, с любовью, и никому не даст усомниться в её чистоте.       Камила берёт с подноса букетик и машет им в воздухе, а затем вдруг показывает двумя пальцами сердечко. Её хитрый взгляд цепляет в толпе кого-то конкретного, и Саша очень подозревает, что этот кто-то стоит сейчас рядом с ней и широко-широко улыбается.       ***       После награждения друзья разделяются: Женя перехватывает и уводит погулять Камилу, крепко обнимая её за плечи, Марк хватает Сашу за руку, тянет её в свой номер. Они расходятся, договорившись через час встретиться у девочек.       Камила крепко держит Женину руку в своей, идёт чуть ли не вприпрыжку — её карие глаза блестят от радости. Жене немного досадно за своё непопадание в комадник, но стыд за это чувство намного сильнее. Он душит его, не даёт порадоваться за любимую девушку.       Женя останавливает её и крепко целует, не менее крепко прижимая к себе. Камила отвечает, и этот поцелуй, её чуть обветренные губы будоражат кровь.       — Ты такая умница, — говорит он, прижимаясь своим лбом к её. — Я невероятно горжусь тобой.       — А я люблю тебя, — просто отвечает Камила, и эти слова для него гораздо ценнее медали, что висит на её груди и так естественно украшает костюм сборной.       Он непроизвольно кидает взгляд на медаль, и, кажется, это не остаётся незамеченным.       — Ты тоже достоин её, Жень, — серьёзно замечает она, а ему смеяться истерически хочется от абсурдности этой мысли. Где он и где золото Олимпиады.       — Ты знаешь, что нет. До этого ещё работать и работать.       Камила топает ногой и вдруг снимает с себя медаль. Женя тормозит ещё пару секунд, ровно до того момента, как она вдруг оказывается на нём. На шее ощущается приятная тяжесть, а Камила, отойдя назад и сложив руки на груди, любуется этой сценой как будто самой прекрасной картиной в мире, а затем достаёт из кармана телефон и фотографирует его. Женя смущённо улыбается, всё ещё немного шокированный её поступком.       — Не достоин он, ага, конечно, — слышит он её бормотание и наблюдает, как Камила ставит только что сделанное фото на обои.       Любовь к этой благородной девочке вдруг накрывает Женю лавиной. Он обнимает её и кружит в воздухе. Она заливисто смеётся, а затем целует его — крепко, но в тоже время. И обоим наплевать, что вокруг может быть кто-то ещё. Для Жени сейчас существует только Камила, её блестящие карие глаза и тихий шёпот куда-то в его плечо. Ты достоин золота всего мира.       ***       Марк видит, что Саше всё ещё тяжело, идёт молча.       В номере девочек садятся друг напротив друга. Марк тянется снять медаль со своей шеи, убрать её подальше, чтобы не висела над ними дамокловым мечом — тучей недосказанности. Однако Саша останавливает его руку.       — Не надо, — чуть хрипло говорит она. — Дай посмотреть хоть, — она пытается улыбнуться, но уголки губ опускаются вниз против её воли.       Марк всё-таки снимает медаль и надевает её на Сашу — просто, непринуждённо, а потом смотрит так, будто это правильно. Как надо.       Саша опускает взгляд, берёт золото в руку, рассматривает внимательно. Красивая. Но не твоя.       Она тянется снять, вернуть законному владельцу — теперь Марк останавливает её руку, нежно, но твёрдо.       — Зачем? — шепчет Саша. — Зачем ты меня травишь?       — Потому что она и твоя тоже, — с непоколебимой уверенностью в голосе говорит Марк. — Должна быть твоей. Ты, может, ещё больше меня её заслужила, — произносит уже тише, отводя взгляд в сторону.       — Глупости какие, — горячо протестует Саша. — Ты тоже работал.       — Один сезон. А ты целый олимпийский цикл прошла. Рекордов наустанавливала. И без золота.       Саша понимает, что это сказано в целях её утешить, но эффект прямо противоположный — слова бьют навылет.       — Давай не будем об этом, — морщится она. — Просто порадуемся за вас с Камилой и не будем трогать меня. Сегодня ваш день, а я переживу как-нибудь, — она сама не верит в это.       Марк пытается сказать что-то ещё, но Саша закатывает глаза и целует его со всей страстью, на которую только способна. Грязный приём, думает Марк, но его, в принципе, всё устраивает.       ***       Вскоре приходят Камила с Женей, и за время их отсутствия Саша успевает и наплакаться, и посмеяться, и вдоволь нацеловаться с Марком.       Камила ни сколько не удивлена, увидев медаль Марка на шее Саши — она лишь обменивается с ним хитрым взглядом. Саша подозревает о существовании какого-то заговора, но молчит, лишь кидая взгляд на Женю, на груди которого красуется такая же медаль.       — Ну что, — смеясь говорит она, подойдя к нему, — теперь и мы олимпийские чемпионы?       Женя смеётся в ответ, кивает, а затем зовёт Марка и Камилу для общей фотографии.       И в этот момент они просто позволяют себе веселиться и дурачиться, забыв о предстоящих соревнованиях.       Саша смеётся так, что до саднящего горла, и думает, что всё будет хорошо.       Обязательно.