Тёть Дусь, я больше так не буду

Ленка и Стасик

— А-ну верни мой дневник! — прошипела отличница Лена Журавлёва, пытаясь дотянуться до капюшона своего противного одноклассника Стаса Титова. Они, как и многие другие переобувались из второй обуви и собирались идти домой. Лена уже была в уличных сапожках, и поправляла пальто, когда сзади в ее рюкзак кто-то толкнулся и через секунду подразнил перед носом ее же дневником. — Титов, отдай! Ей ужасно не хотелось вновь переобуваться и бежать за ним по коридорам. А ступать на свежевымытый пол было страшновато. Техничка тётя Дуся работала в их школе лет сто, не меньше, и была она бабушка строгая, могла и тряпкой по заднице огреть, и в чулане запереть на всю перемену, и в столовку на дежурство пристроить вне очереди. Власть у нее была почище чем у директора. Так поговаривали. Девчонки позади Лены смеялись, но помогать не спешили. Пацаны жестоко ржали, зная, что Лена не станет кричать или ругаться на весь этаж. Она ж — отличница, чистоплюйка. Ну, в общем девушка еще раз сверкнула глазами, излучая проклятия в сторону этого приставучего Стасика-нос раскваси-ка, до которого было всего ничего - пять шагов по чистому полу, и решилась-таки. Положила рюкзак на скамью, рядом с Машкой, которая еще не переобулась и могла бы помочь, будь она нормальной подругой. — Ну, Титов, — делая первый преступный шаг, грозно проговорила Лена, — только попроси еще раз у меня домашку списать! Парнишка, озорно сияя хулиганской улыбкой и ямочками на веснушчатом лице, тут же дал дёру. Сам он тоже был в громоздких уличных ботинках. Те видимо принадлежали его бате, ведь были размеров на пять велики девятикласснику. Но бежал он так смело и хохотал так звонко, что было ясно — мальчишка не чувствует никаких угрызений совести за грязные следы. — Стас! Блин, стой! — Лена побежала за ним. Она понимала, что он только этого и добивался, но ёлки-палки, надо хоть раз его догнать и всыпать… чего-нибудь куда-нибудь. Куда там обычно всыпают? Ладно, сначала надо догнать, а там уж разберёмся. Журавлёва была отличницей, мы ведь помним? Так вот и по физ-ре у нее была идеально круглая пятёрка. Бегала, прыгала в длину, в высоту и через козла она не хуже любого из мальчиков. Так что, пару лестничных пролетов и половину коридора спустя, она легко нагнала воришку и выдернула из его тонких пальцев свой дневник. — Балбес! Из-за тебя пришлось вон, — она указала на едва различимые следы своих сапог, — натоптать тут. — Дык, не бежала бы, — хохотнул Стас и потёр плечо, по которому одноклассница пихнула кулачком. Титов был худеньким и невысоким для своих пятнадцати лет. Кто-то говорил, что он такой из-за того, что курит с пятого класса, а кто-то — потому что его дома не кормят. На первое Стас гордо кивал, за второе колотил болтуна, если мог поймать. Но как бы то ни было, Лена была чуточку выше Стасика и по силе ему уж точно не уступала. — Вот чего ты ко мне привязался? — ворчала она, пытаясь на обратном пути наступать строго на свои же следы. — Вон, Машку бы донимал или Лизку, они же любят такое. — С ними не интересно, — отмахнулся Титов, смело шагая рядом с Журавлёвой. Не мог же он сказать, что Ленка ему нравится с третьего класса, что у нее самые красивые голубые глаза во всем городе и самый красивый почерк, и вообще всё самое-самое… Не по-пацански это - признаваться в таком, — они писклявые и хихикают, как дуры. — И чё? Я ведь… Но узнать, что Лена «ведь» нам не суждено, потому что в этот момент прямо перед ними из ниоткуда появилась тётя Дуся. С метлой в руках. Маленькая худенькая бабулечка в стареньком синем халате поверх теплого свитера и ватных штанов. Из-под платка в цветочек выбивались белые мягкие кудряшки. — Ой, тёть Дусь, извините, — начала Лена. — Это всё Титов виноват, мне пришлось… — Ничего знать не хочу, — тихо прервала ее женщина. Опасненько перекинула черенок метлы из левой руки в правую. — Оба за мной! Школьники поплелись за техничкой. Стас хотел было смотаться, но Лена вовремя схватила его за капюшон и крепко держала до самого входа в подсобку. Там тётя Дуся хранила вёдра, тряпки, лопаты и прочий инвентарь. — Мыть заставите? — буркнул Стас. — Я не умею. Только больше грязи разведу. — Не заставлю, молодчик. Посиди-ка тут, одумайси. И ты, красавица, — она втолкнула подростков в маленькую комнатку без окон с легким запахом хлорки и древесины. — Но, тёть Дусь, я ведь не хотела, — чуть не заплакала Ленка, — давайте я исправлю всё и домой пойду. Пожалуйста. — Нет уж, деточка, — женщина покачала головой. Казалось ей правда жаль. — Посиди пять минуток, не убудет с тебя. А выйдешь другим человеком, я тебе обещаю. — Не хочу я другим… Тёть Дусь, ну чего Вы? — Да ла-адно, Ленка, не пыли, — Стасик потянул ее вглубь подсобки. — Вот смотри, тут ведра есть, перевернём, посидим. А через пять минут домой пойдём. — Я темноты боюсь, — стыдливо призналась девушка. — Глазоньки закрой и товарища за ручонку держи, — посоветовала вредная бабулька. — Ну усё, до скорава. И закрыла дверь на щеколду снаружи. Потом что-то там пробормотала похожее на заклинание на странном языке. Выругалась чтоль? — Титов! Титов! — запаниковала Ленка, шаря руками в кромешной темноте. — Тут я, — хохотнул Стас, врезавшись в нее. — Держись, трусиха. — Если кому проболтаешься, что я хныкала — прибью! И точно ни одной домашки списать не дам. — Да не скажу я, самому страхово. — Правда? — как-то сразу подуспокоилась Лена. Она крепко схватилась за его локоть, будто этот худышка мог защитить ее от барабашек, что обитали во всех таких тёмнотущих комнатах мира. — Угу. Меня с детства в чуланы запирают если чего-нить натворю. А творю я постоянно… ну, так батя говорит. — Слушай, Титов, — Лена прижалась к двери, — она что, правда ушла? А если забудет про нас? Старая же уже, память наверное никуда не годится. — Эх, придется до завтра тут сидеть, — засмеялся Стас. — Ай, не сжимай так, больно же! Вдруг кто-то из них обо что-то запнулся, раздался шум падающих вёдер, палок. Лена сжалась в комочек, но как она не старалась прикрыть голову руками, что-то стукнуло ее по затылку. Не больно, но очень неприятно, ведь это мог быть моток старых одеревеневших тряпок с паучьими гнездами или еще чего похлеще. Стас грохнулся на что-то жесткое и больно ушиб лопатку. — Вот бляха, твою ж…! — взвыл он. — Согласна, — возмутилась Лена чужим голосом. Со страху ее мелодичный голосок немного огрубел. — Лен, что с тобой? — щупая девушку от локтя до необычно сильного плеча, удивленно спросил Стас. — Что? Что это с твоим голосом? И с моим… — Ага… За дверью закопошились. Видимо прибежали на шум. Щелкнул замок и комнатку залил яркий свет. Наказанные зажмурились и вслепую двинулись к выходу. — Ну что, Тэтэ, будешь еще еду воровать? — раздался незнакомый насмешливый голос. — Чимин-а, признавайся, ты ведь съел половину? Сейчас уже можно сказать. Наказание-то получил, — это произносил незнакомый парень, весело гладя на Ленку… узкоглазый, светлокожий, накрашенный парень. С зеленоватыми… мятными или что-то типа того, волосами. С несколькими серьгами в ушах и толстыми цепями на шее. Их было двое таких. Практически на одно лицо. Только второй был брюнетом. Лена никогда не видела негров и азиатов. Поэтому все они были для нее идентичны друг другу. Разве что, одеждой отличались, ну и цветом волос, как в этом случае. — Что…? — произнесла Журавлёва, оглядывая освободителей. Потом покосилась налево, где Титов всё еще сжимал ее локоть. Но вместо Стасика там стоял еще один китайский… или японский парнишка. Повыше Титова. Шатен с длинной челкой и с жирной подводкой вокруг глаз. — Где…? — спросил Стас, ртом незнакомого парня и его голосом. Посмотрел на Ленку и резко отдёрнул от неё… от него руку. Потому что, вместо одноклассницы рядом стоял невысокий миловидный парень азиатской наружности. Волосы его горели ярко-рыжим, в ушах сверкали серебристые колечки, а узкие глаза удивлённо таращились на Стаса. — Титов, это ты? — спросила Лена, точнее вот этот вот парень. — Угу… Ле-ен? — Что? — Э-это… ты - парень. Рыжий. — Эй, вы чего? Ударились там? — спросил черноглазый спаситель, тот что брюнет. — А вы кто? — решив не паниковать, что удавалось капец, как трудно, спросила Лена. Её голос был ей не знаком. Руки, пальцы — совершенно чужие. Она глянула вниз… ее второй размер… ее гордость перед младшей сестрой превратился в мужскую, пусть и весьма накаченную, но всё же гораздо более плоскую грудь. Вместо серого пальто на ней был надет голубой спортивный костюм. — Кто мы?! — удивился зелёноволосый и посмотрел на товарища. — Чонгуки, ты слыхал? Кто мы?! — он фыркнул и коснулся указательным пальцем Ленкиного подбородка. — Ну малыш, я от тебя такого не ожидал. — Хён, — тот, которого назвали Чонгакуки… Чугунки… ну в общем как-то так, опасливо осмотрелся в обе стороны. В коридоре никого не было. — Что? — Осторожней уж. Мы-то с Тэхёном знаем о вас с Чимини, а вот если кто из стаффа пройдёт или директор вдруг… — Ничего они нам не сделают, — еще раз фыркнул бледнолицый, но всё же руку от опешившей Ленки убрал. — Так, кто вы такие? — подал низкий, такой бархатистый голос Титов. — И где это мы? — он осмотрел помещение. Это явно была не школа.

*** Чимин и Тэхён

Несколькими минутами раньше

— Эй, пойдём, что покажу, — шепнул Ким Тэхён на ухо лучшему другу и соратнику. Чимин пять секунд назад опустился на диван, и совсем не рвался вновь поднимать своё натруженное тело. Они только что вернулись со съемок и ждали вердикта директора: годится их выступление для телевидения или завтра нужно будет переснять еще раз. А пока все семеро разбрелись по углам и диванам небольшой гримёрки, и пытались отдышаться. — Ой, Тэхён-а, отстань. Я устал и есть хочу, — проворчал Пак. — А я тебе про что?! — заговорщицки подвигал бровями Ким. — Чонгук-и отказался, говорит: это запрещено. Но ты-то посмелее, верно? — А? — глаза Чимина загорелись. — Пойдём! — Тэхён схватил ладонь Пака и потащил за собой в коридор. В компании сейчас народу было не много. Немногочисленный персонал еще не вернулся со съемок. Наверняка своими силами разбирают и грузят аппаратуру. В узком пролете, куда спешили друзья, виднелась фигура пожилой помощницы. Она мела коридор длинной шуршащей метлой. — Аджума, госпожа Кан, — миленько улыбаясь ей, заговорил Тэхён. — А можно мы пройдём в переговорную? — Зачем вам? — спросила та, даже не пытаясь спрятать неодобрение. — Там уже расставлены закуски для работников. Нечего там шастать. — Почему Вы так разговариваете с нами? — возмутился Ким. — Тэтэ, пойдём, — потянул друга Чимин, — нельзя, значит нельзя. — Мы же не воры, — стоял на своем тот. — И вообще мы тоже работники компании и далеко не последние. — Тэхён задрал подбородок. — Мы-айдолы, а это знаете сколько работы?! — Тэхён-а-а, — Паку не нравилось, как уборщица сужает и без того узкие глаза. — Ой, смотрите, Бан Ши Хёк! — резко изменившимся тоном крикнул Ким и ткнул пальцем за спину женщины. Та обернулась. Все так делают если им резко указать куда-то. Попробуйте испытать это на друзьях или родных. — Бежим! — Тэхён рванул мимо аджумы и Чимин, которого крепко держали сильные руки друга, побежал следом. Они ввалились в комнату, где на столе и правда всё было заставлено коробочками и тарелочками с едой. — Оой, как вкусно пахнет, — живот Пака тоскливо завыл. В последние пару недель парень почти не ел по просьбе директора, которому хотелось чтобы щеки Пака всё же поместились в широкоформатный экран. Чимин знал, что этого можно добиться только строгой диетой, вот и держался как мог. А теперь — съемки почти позади, значит можно позволить себе рисовый шарик с соевым соусом и немного лапши. Они быстро напихали полный рот еды и, увидев, что помощница Кан распахивает дверь, попытались спрятаться. Но оба не могли перестать жевать и смеяться над глупой ситуацией. Воровать еду в своей же компании! Будто они беглецы из какой-то тюрьмы. — Ай-яй-яй, — покачала головой женщина. — Пак Чимин, не думала я, что ты такой. — А я? — обиженно уставился на нее Ким, приоткрыв рот полный еды. — Про тебя знаю, что ты хитрый и находчивый. Но вот, что воришка… — она укоризненно посмотрела на Тэхёна, потом опять на Чимина. У того от стыда кусок застрял в горле и он готов был срыгнуть обратно весь рисовый шарик, как кормящая чайка, лишь бы женщина не смотрела так разочарованно. Но потом подумал, что вряд ли кто-то из стаффа настолько фанатеет по нему, что готов есть еду обогащенную слюной Пак Чимина. — Простите, аджума, — сказал он, проглотив-таки несчастный рис и кланяясь, — мы больше так не будем. Пойдём Тэхён-а. — Да, пошли, — Ким незаметно стянул завернутый в бумагу пирожок. — Нет уж, айдолы вы наши, — старческим голосом опасно проскрипела уборщица. — Идите за мной. Ваш поступок требует наказания. — Но мы ведь просто были голодными, — возмутился Ким, но всё же следовал за женщиной по коридору. — Для вас готовят прекрасный ужин. А для работников — это, — она махнула за спину, имея ввиду комнату с легкими закусками. — Только это. — Нам стыдно, — честно отозвался Чимин. — Да, — опустил голову Тэхён. — Вот, посидите тут пять минут и подумайте о своем поведении, — она приоткрыла узкую дверь в маленькую комнатку. Тут на полках хранились разные вещи: раскладные стулья, старые колонки, костюмы прошлых лет и бывших артистов. — Правда, тут нет окон и света, — пожала плечами старушка, подталкивая парней внутрь. — Надо бы сказать управляющему, чтоб выделил средств на лампочки. И больше ничего не сказав ребятам, она заперла их снаружи. Потом проворчала что-то невнятное, выругалась чтоль? И удалилась, слегка шаркая левой ногой. — Вот и перекусили, — проворчал Чимин. — Лучше б я вообще тебя не слушал. — Да ладно тебе. Через пять минут выпустит. А пока на, возьми, — Тэхён нашарил руку друга и сунул в нее пирожок. — Поешь. — Спасибо, — Пак развернул бумагу и с аппетитом вгрызся в мягкую сдобу. — Не за что. Тебе надо есть нормально, а то уже одни кости остались. — Ну похудел немного, не страшно. — Юнги скоро бросит тебя, если продолжишь в том же духе. — Угу, он сегодня ночью так же пригрозил, — хохотнул Пак. — Говорит, если после съемок не вернусь в свой нормальный вес, налево будет по субботам ходить. — Не будет уж, — хмыкнул Ким. — Не будет, — счастливо улыбаясь, подтвердил Чимин. Тэхён хоть и не видел эту улыбку, но ощущал ее в голосе друга. Тот всегда становился таким сладеньким, когда речь заходила об отношениях с Мин Юнги. Парни уже около года были вместе. Каким-то чудом смогли втихую пережить конфетно-букетный период, съехаться в одну комнату, не вызвав подозрений у директора и Намджуна, а теперь сводили друг друга с ума ревностью. Такой ревностью, ну знаете, как бывает, когда уверен, что тебе не изменяют. Но надо же подраконить партнёра, вот ты и капаешь ему на мозг: ага-а, смотришь на того парня, да?! Развод, девичья фамилия и отдавай мои игрушки… Ой, ну игрушки у Юнги с Чимином были общие. Обычно они скидывались фифти/фифти, а потом заказывали их на имя старшего брата Юнги. Получали по почте, типа это передачка от семьи из Тэгу. Только так можно было оставить в секрете содержимое коробки с резиновыми и кожаными штучками из интернет-магазина. Кхм… Так, мы кажись отвлеклись. Хотя информация эта, возможно аукнется еще… Доев пирожок, Чимин еще раз поблагодарил товарища и прижался ухом к двери. — А что если нас не найдут? — Можем постучать, пошуметь, — хмыкнул Ким. — А можем поспать. Я устал просто жуть как. — Нельзя спать, сейчас директор вернется. Мы должны быть на разборе, — возразил Чимин, хотя и сам был бы не против вздремнуть полчасика, пусть даже в этой микро-берлоге. Попытавшись присесть, Тэхён случайно наступил на ногу друга, тот не удержал равновесия и, замахав руками, стукнулся о какую-то полку. И тут начался армагеддон коморочного масштаба. С полок повалилась одежда, коробки, разные пластиковые штуки. Что-то на подобии кожаного чемоданчика грохнулось прямо на голову Чимину. Больно, но не так чтобы очень. Тэхену повезло меньше - завалило самими полками. Не больно, но выбраться в темноте было просто нереально. — Жесть, как мы до этого докатились?! — возмущался Ким, пытаясь подвинуть… ведро? Его голос от досады сделался более тонким и даже слегка писклявым, будто детским. — Мы же айдолы! Звёзды! У нас тысячи поклонников… а сидим в подсобке из-за какой-то старой тётки! — Погоди, Тэ… — Чимин замолчал на полуслове. Да, все знают его, как вокалиста с высоким голосом, но это… то, что сейчас вылетело из его горла… Это ведь был чисто женский голос. Это что, нервы так влияют? Стресс? Вроде не выпивал уже несколько недель… — Тэхёна, — опасливо позвал Чимин, — а что за пирожок это был? Не с гашишем ли случайно? — Похоже на то… — Ким и сам был в шоке от изменившегося голоса друга. И запахи вокруг поменялись — пахло хлоркой и деревом. Что такое? Они наверное разлили доместос, пока полки крушили. Вдруг за дверью кто-то заговорил, скрипнула задвижка, и в дверном проёме появилась мужская фигура. — И что это вы тут делаете? — зычным голосом спросил мужчина в потрепанном костюме и с высокими залысинами на лбу. Важный факт, который заставил парней в подсобке замереть на месте: мужик этот был не корейцем. Европейское, даже прям какое-то славянское лицо, тусклые глазки, русые остатки волос и всё в том же духе. — Зы-дырав… туйте, — проговорил Тэхён, признав в их спасителе русского. — Здравствуй, Титов, здравствуй, — тот покачал головой. — Опять натворил чего-то и одноклассницу подставил?! Ай-яй-яй! И как не стыдно? — Ленка, — из-за плеча мужичка выглянула рыжеволосая девушка и протянула Чимину рюкзак с брелоком-сердечком, — не надо было тебе за ним бежать. Держи свой рюкзак. — Мой…? — пролепетал Чимин, автоматически принимая сумку. Он не мог сообразить, почему так ясно понимает русскую речь. И даже мысли в голове сразу обозначались по-русски. — С-спасибо. — Я как увидела, что тетя Дуся вас тут закрыла, сразу за директором пошла, — продолжила девчонка. — Я ведь помню, как ты темноты боишься. — Я? — удивился Чимин. Глаза привыкли к свету и он смог оглядеться. Вокруг был бардак. Но хлам, заваливший их, был совершенно не тем, что прежде стоял на полках. — Тэхёна-а, что происходит? — спросил он тихо и повернулся к другу. Но вместо красивого Кима рядом стоял тощий веснушчатый мальчишка, удивлённо тараща на Чимина огромные серые глазища. — Чи-Чимина, ты… это ты? Ты-девушка… — Я?! А это… вот это вот-ты? — Ага. — Идите уже домой, — скучающе, проговорил директор школы и удалился. — А ты кто? — спросил Тэхен у рыжей, выходя из подсобки и пытаясь сообразить, где мог так плотно надышаться галлюцинагенами. — Обалдел, Титов?! — Титов? — переспросил тот. — Капец, вот тебя огрело. Ведром что ль этим? — закатила глаза спасительница. — Ладно, давай знакомиться, несмотря на то, что уже девять лет учимся в одном классе. Я Маша, Ленкина подруга и твоя соседка по подъезду. Вспоминаешь? — Неа, — честно ответил Тэхен губами Стасика. — Ленкина? — Ну вот ее, — Маша указала на Чимина. — Моя? — тот только теперь посмотрел на свои руки — девичьи. У него, конечно и свои пальцы были приятно-миниатюрные, но эти выглядели более изящно и утонченно, несмотря на коротко подрезанные ногти и отсутствие украшений. Помимо рук в глаза бросилось кое-что еще. И тут-то Пак впал в настоящую панику: он — девушка! Реальная, живая, в девчачьем пальто, с тонкими пальцами и миленькой грудью. Настоящая, чтоб вас, девушка! — И тебе прилетело, да? — заботливо осведомилась Маша и повела наказанных к выходу из школы.