Тёть Дусь, я больше так не буду

***

Ленка и Стас

— Журавлёва, что за чухня? Где это мы? Что это за японцы? — следуя за двумя подозрительными личностями по коридору, тихонько спросил Стасик. — Я знаю не больше твоего, — шикнула Лена, озираясь по сторонам. — Внимательно слушай всё что говорят. И если увидишь выход… Но тут они вошли в гримерку и наткнулись еще на нескольких парней. Таких же расфуфыренных и явно нерусских. А следом туда вошел мужчина. Крупный такой, в очках. Завидев его, все мигом перестали гомонить и поднялись на ноги. — Ну как, директор? — спросил один из парней. Чудной такой, в очках и с подобием ирокеза из осветлённых волос. — Нормально, ребята, — кратко ответил мужчина. — На этот раз вы справились. Завтра отдыхайте. Все радостно выдохнули и стали обниматься. Лену с Титовым втянули в толпу и тоже жмякали по плечам, бокам и попам. — Но! — вновь заговорил директор и парни резко радоваться перестали. — Лично у меня есть небольшие замечания. Ви… От его взгляда Стасу захотелось провалиться сквозь землю. — … воспользуйся выходными и отработай хореографию. Хосок, — он повернулся к худенькому парнишке в шипастой куртке, — проследи. — А на какую песню, директор? — спросил Хосок. Это имя Лена постарается запомнить, вроде звучит нормально, да и парень симпатичный, несмотря на то, что не русский. — На все, Хоби, ему надо на все, — директор повернулся к Ленке. — Так, теперь Чимин. Что с твоим голосом? Журавлёва поняла, что она — Чимин. Больше похоже на название птички какой-нибудь. «У дороги чИмин, у дороги чИмин» — не в тему закрутилось в голове. Но мужчина смотрел строго, надо ответить. — Я и сама… сам задаюсь этим вопросом, директор, — ответила она, стараясь не сильно запинаться. Стас, как бишь его в этой наружности звать-то, повернулся к ней, округлив глаза. — Надеюсь ты понял, чем заняться в выходные? — многозначительно спросил мужчина. — Конечно. Отработать… Но ответа от Чимина явно не ждали, потому что и так было понятно, что ему всё понятно. — Намджун… И дальше пошел разбор полётов для остальных пяти участников. К концу этой летучки, Лена со Стасом узнали как всех зовут, правда запомнить удалось только Хосока. А еще узнали, что они — участники корейской поп-группы. Корейской? — Интересно, Южной или Северной? — шепотом спросил Титов, улучив момент, пока директор советовал широкоплечему красавчику присоединиться к отработке танцев. — Южной, конечно, — фыркнула Лена. — Тихо. Как он его назвал? — Джином вроде. — А, точно, Джином. Как в Аладдине? Тоже можно запомнить, лишь бы по лицу не перепутать, — тихо шептала Лена, скорее для себя, чем для товарища. Директор еще раз похвалил парней, пожелал отличных выходных и удалился восвояси быстрым шагом. Парни расстроено повалились кто на диван, кто на пол. — Выходные называется, — взвыл глазастенький, тот что вытащил Ленку со Стасом из каморки. Чончуки вроде. — Столько заданий дали! Даже выспаться не успеем. — На пенсии выспишься, — хмыкнул второй из спасителей. — Да и сегодня еще весь вечер впереди. Отдыхай сколько влезет. — Ну что, пойдёмте? — вставая с дивана, предложил блондинистый ирокез. Лидер группы — это директор трижды повторил. — В общаге утром бардак оставили. Прибраться надо еще, — вставил Хосок, скользнув по всем укоризненным взглядом. От этого взгляда Лену чуток подбросило, а Стас так вообще съёжился и резко вцепился в чиминов рукав. — Ай, Ти… — невольно дернулась Лена, и тут же опомнилась, — то есть Ви! Не щипайся! — Прости… Че делать-то будем, Лен, — понизив голос спросил тот, когда все уже стали спускаться по узкой лестнице. — Как нам домой попасть? — Откуда я знаю. Надо подумать, — так же шепотом отозвалась Лена. — Сейчас все по домам разойдутся, а мы останемся, будто забыли что-то. Вот там и сообразим, ладно? — Ага. Хорошо ты придумала. — Эй, чего это вы шушукаетесь? — грозно окликнул их мятноголовый. Как его называл директор, Лена так и не запомнила. Шу…чего-то там. — Да, так, — пожал плечами Ви. Глаза его были испуганными и огромными, словом Титовскими, хоть и по-прежнему корейскими. — Да ладно, Тэхён-а, я ж шучу, — засмеялся Шу-чет-там. — Дашь нам с Чимини поболтать минутку? И стал протискиваться между Ленкой и Стасом. Титову ничего не оставалось, кроме как подвинуться и пойти следом за остальными по коридору первого этажа. За окнами было темно, дождь лил, как из ведра. — Ну что? — по-свойски положив руку на чиминово плечо, спросил Шу. — Ээ… что? — растерялась Лена. — Как ты? Сильно устал? — Да, есть немного, — Ленка поняла, что ее нынешнее тело и правда гудит от усталости. Это было так непривычно, но очень приятно, ведь оно было явно подготовлено к высоким нагрузкам. «Так вот, как себя чувствуют люди в отличной физической форме» — подумалось с небольшой завистью. Сама она кроме, как на физ-ре, спортом не занималась. Делала упражнения, как домашку и всё. — Ну, если немного, — чуть стиснув плечи Журавлёвой, промурлыкал тот. Реально промурлыкал где-то у самого уха. Пугливые мурашки понеслись врассыпную по ее спине, — то может мы пораньше всем доброй ночи пожелаем? — За-зачем? — голос Чимина, который и без того был выше чем у остальных, прозвучал предательским писком. «На что намекает этот приставучий парень? Клеится? Но я ведь тоже парень. Да ведь?!» Она метнула взгляд вниз, чтобы убедиться что фигура у нее ну совершенно не женская. — Думал сегодня опять пару раз тебя до Гонконга свозить. Вчера ж тебе понравилось. И почему мы раньше так редко… — он продолжал хрустяще намурлыкивать, а мурашки продолжали паниковать и носиться, как пассажиры Титаника вокруг последней шлюпки. — Гонконг? — удивилась Лена. Она, к слову, была первой ученицей школы по географии, даже на районные олимпиады ездила несколько раз, и точно знала что от Южной Кореи до Гонконга весьма приличное расстояние — пару тысяч кэмэ, как минимум. Так что, каким бы транспортом не собирался этот Шу ее туда везти, к завтрашнему утру они точно не успеют вернуться. Тем более пару раз. — Но завтра утром нужно же отрабатывать… — она попыталась вспомнить название песни, которую Чимин не очень хорошо спел. — Отработаем, Чимини, отработаем, — хрустящий слегка хлопнул Ленку по заднице и, незаметно чмокнув шею, обогнал на пару шагов. «Что?! — испуганно думала она. — Как так? Почему он вот так со мной?! Я же, блин, парень! — на всякий случай она мимолетно провела рукой пониже живота. Было ужасно неловко, но всё же проверить было необходимо. — Ну точно — парень. И… Что?! — Этому телу явно понравилось внимание мятного нахала, ведь ладонь ощутила не просто смущающий пацанский бугорок, а такой крепенький, продолговатый холмик. — Боже-господи-мамуля, за что?! Что же делать?!» — взмолилась Ленка. Группа прошла до конца коридора в другое крыло полутёмного здания и снова стала подниматься. И тут все надежды Стаса и Лены на побег разбились вдребезги. Вместо того, чтобы выйти на улицу и разойтись по домам, ребята завернули в небольшую квартиру, напоминающую коммуналку с общей гостиной и кухней. — Я первый в душ! — выпалил Джин. — Только не трать всю воду! — попросил лидер и устало плюхнулся на потёртый коричневый диван. — Надо макияж смыть, а у меня сил нет. — И у меня, — рядом опустился Хосок и положил голову на лидерское плечо. — Ноги гудят. Колено просто отваливается. — Обмотай перед сном тем… как его, — предложил Шу-чет-там, — компрессом типа. — Ага, придётся, — морщась, Хосок встал и направился в одну из комнат. — Эй, Тэхён-а, ты чего стоишь? — А что? — оглянулся Стасик. Он уже запомнил, что к нему обращаются двумя именами. — Я не сильно устал, могу и постоять. — Хм, а мне казалось ты выдохся совсем. Ну, лан, я на своей половине комнаты приберусь, остальное тебе оставлю. — Мою половину… нашей комнаты? — рассеянно уточнил Стас. — Ну да, — пожал плечами Хосок. Тут до Ленки вдруг дошло, что ей срочно нужно в туалет. Девушка она или парень, уже стало не важно. Сейчас важно только одно… А где эта заветная комнатка пока не ясно. Она стала медленно блуждать по общежитию, почти не прислушиваясь к разговорам, и, как бы случайно заглядывать во все двери. Они, как назло, все были одинаковые белые без каких-либо различий. — Потерял что-то, хён? — громко спросил глазастик. Лена обернулась. Какое-то новое имя. Но все смотрели на нее. Мало того, что она Чимин, так еще и хён? Может это фамилия или прозвище? Сценический псевдоним? — А, нет, — постаралась отмахнуться Лена, — просто смотрю у кого какой бардак. Хосок же сказал, надо прибраться. — Аах это? Ну да. Надо, — скис Чунчуки. Пойду я, пожалуй, и свои вещи в шкаф запихаю, — и ушел в соседнюю от хосоковой комнату. А вот и туалет. Неужели?! Какое везение! Ленка быстро вошла внутрь и закрылась на замочек. «Фу-ух! Это какой-то дурдом! — думала она, прижавшись спиной к двери. — Скорее всего это всё сон и я скоро проснусь». Но по-малому то хотелось по-настоящему. А если это сон и она сейчас сходит, то в реальности напрудит в постель? Тогда уж точно проснётся. «Ладно, — решилась она, — в любом случае будет лучше: если сон — проснусь. Ну постираю бельё, делов-то. За братишками каждый день десятки пелёнок стираю. А если не сон, то хотя бы полегче станет. Хоть бы сон, хоть бы сон!» С этими мыслями она, не глядя, стащила с себя штаны и по-девчачьи села на унитаз. «Неудобно-то как», — думала она, но опускать глаза и подправлять чего у нее там имелось в наличии, всё же не решалась. Лена не проснулась. Но жить стало намного легче. Что ж, уже хорошо. Она натянула штаны, смыла и подошла к раковине. «Зеркало! — вдруг увидела она. — Сейчас посмотрим, какой ты, северный олень. — Не глядя помыла руки и глубоко вздохнув, подняла глаза. — Ох ты ж ё… — отпрянула Ленка. На нее из отражения смотрел рыжий парень с ярко подведенными черным контуром глазами. В ушах сверкали серёжки, пухлые губы поблёскивали розоватой помадой, — а это что? Бархатный ошейник? Да за что мне это, господь?! Не удивительно, что тот хрустящий так лип ко мне!» Она скорчила рожу — отражение сделало то же самое. Нахмурилась — нахмурилось и оно. Робко улыбнулась — лицо Чимина преобразилось. Улыбнулась шире, словно другу — в отражении появился совершенно очаровательный парнишка. «А ты милый, — признала Лена. — Только давай мы тебя умоем, хорошо… Чимини?»

***

Чимин и Тэхён

— И что теперь делать? — спросил Тэхён тоненьким мальчишеским голоском. — Не знаю, — отозвался Чимин девичьим. — Я хоть красивый? — вдруг поинтересовался Ким и посмотрел на спутника… спутницу. — Ты вот вполне ничего. — Не очень, Тэхёни, — пожал плечами Чимин, — совсем еще ребенок. Они прошли за Машей к выходу. — Ну что, по домам? — бодро спросила та. — Ага, — они переглянулись. По каким домам? Где они? Что делать? Как вернуться к себе? — Вместе пойдём? — нашелся Тэхён, вспомнив что Маша его соседка. Вдруг подскажет куда зайти. Переночевать-то где-то надо. А там разберутся потихоньку. — Ну пойдём, — удивилась рыжая и посмотрела на Чимина в теле подруги. — Лен, ты не против? Ты же из-за него в эту передрягу попала. — Не против, — отмахнулся Пак, — мы помирились пока в темноте сидели. — О-о, — многозначительно протянула Маша, — ну ладно, пойдемте вместе. И они пошли. Городок, в котором оказались Чимин с Тэхёном был тихим, почти безлюдным и очень низкорослым. Дома преимущественно двух-трехэтажные, вдалеке виднелось несколько пятиэтажек. Они слушали, как одноклассница что-то рассказывает про учителя музыки, потом про физрука и так далее. Прошли не больше трёхсот метров, когда Маша вдруг спросила: — Лен, ты чего домой не повернула? Ко мне зайдешь? — А? Нет-нет, — Чимин увидел куда указала Маша. Небольшой частный двухэтажный домик с аккуратной голубой калиткой, — домой пойду. Просто… — он глянул на Тэхёна, — провожаю вас немного. — Ладно, пока… Лен, — сказал мальчишка и повернулся к рыженькой: — Маш, а Маш, меня же по голове ударило, помнишь? — Ну? — захихикала та. — Всё начисто забыл, понимаешь? Покажешь где я живу? — Покажу, Титов, — еще пуще залилась девушка. — Пока Ленок, до завтра! Пока оставим Чимина на пороге Ленкиного дома и пойдём за Тэхёном. Они с Машей прошли еще немного и свернули во двор трёхподъездной двухэтажки. Бывают такие старенькие дома из светлого кирпича, окруженные пожухшими клумбами. — Пришли, — радостно выдала девушка, заводя одноклассника в третий подъезд. — И куда теперь? — смело спросил Тэхён. — Ну иди к себе в восемнадцатую, а я уж к себе, — она махнула ему на прощание и зашла в тринадцатую квартиру. — В восемнадцатую? — почесал затылок Ким. — Как я до такого докатился? Что вообще за… Размышляя о странности происшедшего, он пересчитал ступеньки до второго этажа своими гигантскими ботинками, и остановился перед железной дверью с нужной цифрой. Он потрогал ручку. Прохладная. Всё было действительно реальным и Тэхён стал осознавать, что это всё-таки не сон. — Чего здесь трёшься? — раздался позади грубый голос. Тело мальчика инстинктивно сжалось, хотя Тэхён не успел даже испугаться. — Я? — Ты-ты! Заходи давай! — молодой мужчина, лет двадцати с копейками, оттолкнул его в сторону и открыл дверь. «Это что, мой родственник какой-то? — подумал Тэхён, осторожно переступая порог вслед за мужиком. От того пахло бензином и табачным дымом. — Надеюсь не отец. Молод для отца… Дядя, брат, сосед…» — Обед мне разогрей бегом, — велел тот, — у меня сорок минут. — Обед? — Тэхён еще не понял где что в этой квартире. Кругом был ужасный бардак. "Хоби-хён бы в обморок упал" - быстро подумал Ким. — Ты оглох что ли? Быстро, я сказал! — А Вы кто? — неожиданно для самого себя выпалил мальчик. — Мне на голову сегодня полка упала. Ничего не помню. — Ах, ты! — старший замахнулся и больно стукнул стасикино плечо. Тэхён взвыл, но развернувшись, тут же дал сдачи. Попал куда-то в ключицу. Кулаку было больно, но противнику тоже пришлось не сладко, потому что он резко прижал к ушибленному месту грязную ладонь. — Я же нормально спросил! — выпалил Тэхён так громко, как только позволяли голосовые связки. Мужчина опешил. Он явно не привык получать сдачи. — Оборзел, щенок?! — прошипел мужик и снова попёр на младшего. — Ща я тебе покажу, как надо со старшими разговаривать! — Понятно, что ты старший, — Тэхён нарочно «тыкал» ему, хотя был хорошо воспитан и к старшим всегда обращался на «вы». — Но кто ты такой? Отец? — он увернулся от очередного тумака и юркнул за тумбу, заваленную старыми газетами. — Батя меня за главного оставил, значит ты должен слушаться. — Значит, не отец, — вслух подумал младший. — Брат чтоль? — Ах, ты, гнида! — выругался тот. Он опять промахнулся и чуть не упал, запнувшись о порог кухни. — Разве ж с братьями так обращаются? — крикнул Тэхён, ныряя под стол. «Хорошо, что этот Титов такой худенький, — подумал он, — можно между стульями пробраться» — С таким братом иначе никак, — старший пнул одну из табуреток. Та грохнулась на мальчика. Не больно, но приятного мало. — Ага, значит брат всё-таки?! — Тэхён постарался изобразить радость. Хотя внутри всё кипело злостью. — А звать то тебя как, брат? — он выполз на другой стороне стола и выплюнул последнее слово, как самое мерзкое оскорбление. — Херась! — мужчина замер и выпучил глаза на братишку. — Ты че, реально всё забыл? Вообще попутал. Ты ж мне обычно слова сказать боишься, — он даже, как будто зауважал мелкого. — Говрю же, полка на голову упала. Нормальный брат бы в больницу отвёл… — Какую больницу еще? Наша уже второй год на ремонте, а в район я тебя из-за шишака не повезу. Батя с командировки вернется, вот пусть и сюсюкается. А мне ты нафиг не сдался. Жрать че-нить погрей. А то на работу опоздаю. Так и не представившись, мужик скрылся в ванной, а Тэхён решил порыться в холодильнике. Надо накормить это вонючее чудище и выпроводить уже из дома. «Дом? Капец какой-то, а не дом, — мысленно ворчал он, доставая огромную сковороду с корявыми, но вкусно пахнущими, котлетами. Размер и ветхость жилья его не смущали, ведь еще недавно, до переезда в Сеул и дебюта, он и сам жил с семьей в доме не больше этого. — Но как тут всё запущенно! Надо будет прибраться, когда брат уйдет, — подумал он. Быстро разобрался с газовой плитой и стал переворачивать котлеты на шкворчащем масле. — А вообще, неплохо бы с Чимином встретится и решить, как домой вернуться.» Хотя побыв в теле Стаса это недолгое время, он почему-то проникся к этому мальчишке. «А что если я попал в его шкуру не случайно? Что если я должен помочь ему? Ладно, если не получится сразу вернуться в себя, то постараюсь привести в порядок жизнь этого бедняги, » — решил Тэхён. Он не стал прятаться в комнате, как ожидал брат, а положил себе тоже пару котлет и они дружно, что значило — без драки, пообедали. — Чтоб все уроки сделал и за Иркой сходил. Я до ночи сёдня, — буркнул старший Титов, обуваясь у двери. — За Иркой? — вроде на имя похоже, но это не точно. — Вот ведь дебил, — закатил глаза брат. — За малявкой в садик. За-сест-ро-ой! — по слогам проговорил он и ткнул младшего пальцем в лоб. — А-а, — почти понял Тэхён. — У нас еще сестра есть. А тебя-то как зовут, так и не сказал. Он смело высоко держал голову и смотрел мужчине прямо в глаза. — Етить, Стасяня, ну и дела… — брат вышел за дверь, но о чем-то подумав, обернулся и сказал: — Федька я. А сестрёнка — Иришка. Титова если чё. Садик номер один, группа третья. Найдешь? — Найду, Федька, — Тэхён весело улыбнулся. — Хорошей тебе работы. Брат уже сто лет не видел этой улыбки и, еще больше растерявшись, пошел на работу. Едва дверь захлопнулась, Тэхен пошел гулять по квартире в поисках зеркала. Очень уж интересно было — какой он из себя. — Ну ты, Стас, и сморчок, — проговорил он разочарованно, увидев щупленького веснушчатого паренька в чумазой, когда-то белой, рубашке. Ким растрепал отросшую соломенную челку, потянул за маленькие уши, ткнул пальцем в аккуратный нос. — Хотя если отмыть и переодеть, будешь вполне симпатичным. — Он улыбнулся и, увидев чудесные ямочки на щеках, кивнул: — хороший мальчик. Мы справимся.

***

Оставшись один… одна (как же ж тут правильнее, пока не понятно), Чимин постоял у поворота к дому Лены и повертел головой. «Школа слева, вон то бледно-серое здание, — говорил он себе, чтобы не забыть. — Каморка, где всё случилось — на втором этаже. Если что, нужно идти туда. Но сначала, пожалуй надо Лену домой завести. Она же школьница, родители уже беспокоятся наверное». Калитка скрипнула, засохший розовый куст слегка зацепился за ленино пальто, навстречу выбежала громадная черная собака. Она была на поводке, но до хозяйки, как раз дотягивалась. Счастливо потявкивая, кинулась лапами на плечи и давай облизывать лицо, будто там пломбиром намазано. — Привет-привет! — улыбался Чимин под градом пёсьей радости. — Кто это тут такой хороший мальчик? — Бобик, на место, — послышался мужской голос со стороны двери. Бобик, который ростом был не меньше телёнка, послушно вернулся на четыре лапы и, лизнув ленину ладошку, пошел к своей будке. — Ты припозднилась, дочь, — сказал мужчина спускаясь с деревянного крыльца. — Да, надо было помочь… Маше, — быстро нашелся Чимин. — Я близнецов уложил, мама на работе, Женька уроки делает - смурная сегодня какая-то, — он подправил на плече объемную рабочую сумку. — Поехал я на смену, — проходя мимо, отец поцеловал дочку в лоб, — завтра вечером увидимся. До маминого прихода следи за всем тут. — Конечно, пап, — отозвался Чимин и проводил бородача взглядом до калитки. «А он ничего, добряк на вид, — подумал Пак. И тут же стал соображать: — ага, дома Женька (что бы это слово не значило?) и близнецы. Надо за ними присматривать? Я, выходит, старший… старшая сестра?» Он думал, что первый шок уже прошел, но с появлением ответственности за кого-то, кого нужно укладывать на дневной сон, стало как-то не по себе. Опять. Но надо войти. А там разберёмся. В доме было тепло, светло и чисто. Где-то тихонько бормотал телевизор. Чимин повесил пальто на вешалку, рюкзак и пакет с обувью положил на пол и прошел глубже, робко осматриваясь. — Лена-а, — навстречу выбежала девочка лет тринадцати и кинулась к сестре на шею. — Ты чего так долго? У меня тут беда такая. Помоги, а! Я со стула встать боюсь, тебя всё жду… — Так, — Чимин попытался представить, каково это — быть сестрой. Сам он был старшим братом — разницы особой быть не должно. И судя по возрасту младшей, Лена старше ее примерно на столько же, на сколько сам Чимин старше Джихёна. Проблем не предвидится. — Успокойся… Женька, — с сомнением произнёс он, надеясь что это слово и есть имя сестры. — Ну Ле-ен, почему ты так? — глаза девочки наполнились слезами. — Как? — Женькой меня зовешь. Я тебя обидела чем-то? — она правда готова была уже рыдать. — Нет-нет, — поспешил успокоить этот фонтан подростковых гормонов Чимин. — А как тебя называть лучше? Как тебе нравится? — Женечкой, ты ведь всегда так говоришь. Как и мама. — А, ну конечно, — Пак выдохнул. — Я просто растерялась. Ну так что, Женечка, что у тебя стряслось? — Вот. Младшая отступила на шаг, повернулась спиной и убрала руку от попы, демонстрируя маленькое красное пятнышко посередине светлых спортивных штанишек. — Это что? Поранилась? — ужаснулся Чимин. Что-что, а штопать раны он не умеет. Что делать?! Караул! Боже! Бан Ши Хёёёк, помоги! — Нет, — Женечка покраснела и повернулась опять к сестре. — Это из меня вытекло. Я салфетку в трусики засунула пока что… Что делать то? Я умру? Судорожно соображая, Чимин схватился за голову. И, видимо на лице его отразилось отчаяние или еще что похлеще, потому что Женечка заревела и кинулась снова обнимать сестру. — Я умру-у, — тихо подвывала она. — Ты же пыталась мне рассказать когда-то, что такое бывает, и мама говорила че-то… Только я-я не поняла зачем, ду-думала шутите… — Подожди, Женечка, — Пак погладил мелкую по голове. Русые волосы приятно скользили под ладонью. — Ты не умрёшь. Всё это нормально. «Она такой ребенок еще. Боится всего. Кто позаботится о ней сейчас, если ни я? Так, Пак Чимин, соберись, — мысленно приказал он себе. — Что ты знаешь об этих женских делишках? Ничего, блин! У тебя девушек то было… ха, раз-два и обчёлся. С Юнги ведь оно приятнее и легче — он рядом всегда и щеки ему мои пухлые только за радость… А чтобы тех «раз-два» о месячных спрашивать, такого и не было вообще. Но я ведь знаю, что это. Ага. Биологию учил. Знаю, что в такие дни они берут какие-то мягкие штуки и… ну, того, читенько всё. Кто-то из сотрудниц в уборной компании как-то забыл, а мы с Тэхёном распотрошили и хихикали как дурачки…» Все эти мысли-воспоминания пронеслись в его голове буквально за пару секунд. — Пойдём, — сказал он девочке уверенно. — В ванную веди, там у мамы должно быть… — Вести в ванную? — удивилась Женечка. — Ну да, — иди, веди… пойдем в общем. Они поднялись на второй этаж. Там одна из дверей была плотно закрыта. — Только тихо. Мальчишки еле заснули, — шикнула Женечка, указывая на закрытую комнату и снова прикрывая ладошкой пятнышко на штанах. Вошли в ванную. Чимин открыл шкафчик. Затем второй. Ничего, что напоминало бы нужные мягкие штуки. — Где же они могут быть? — пробормотал он. — А, вот, — позади кусков мыла и рулонов бумаги показался уголок нужной упаковки. — И что теперь? — сестрёнка посмотрела на старшую глазами Кота в сапогах из «Шрека». — Теперь поменяй бельё и… — Чимин постарался не слишком коряво рассказать, что нужно делать. Правда он и сам толком не знал, но он же старше и может логически рассудить. Женечка слушала внимательно. И с готовностью принялась за дело, благо Чимин успел вовремя отвернуться и выскочить за дверь. Оставив мелкую разбираться со своим физиологическим взрослением, Пак тяжко опустился на ступени лестницы. Пока он там искал прокладки, успел увидеть себя в зеркале. Это не сон. Он точно девушка. Русоволосая, голубоглазая, русская девушка. У которой есть сестра, истекающая первой кровью и два, судя по всему, мелкокалиберных брата-близнеца. «Ну ты и попал, Чимини, — подумал он, убирая девичью челку за ухо. И только тут до него дошла и другая сторона проблемы: — А Лена, ну вот сама эта девушка, чьё тело я занял, должно быть попала в Биг-хит?! К мемберам… к Юнги!»