Лекарство от тоски.

Громкий хлопок входной двери разнёсся громом по всей квартире, заставляя стоящий в прихожей шкаф слегка затрястись. Олег всегда так делал, когда злился. Только в этой квартире он никогда не сдерживался: хотел хлопать дверью — хлопал, хотел курить, не выходя на балкон — курил, хотел устраивать беспорядок — устраивал. А она всегда позволяла ему это делать. Внутри кумар, и едкий запах бил по носу, от чего голова начала болеть мгновенно, но медиум не обратил на это особого внимания. Сейчас его интересовала только Юля. Он ждал, что та выйдет к нему с довольной улыбкой, крепко прижмётся и будет ластиться, словно кошка. Она всегда так делала. За три прошедших дня Олег уже несколько раз признался себе, что безумно соскучился, изголодался по её прикосновениям, но плюсом ко всему этому безумно устал. Устал от людей, окружавших его, от условий проживания, от другого города. Он считал секунды до возвращения в Москву, потому что безумно желал прийти в обшарпанную пятиэтажку, где его всегда встречала черноволосая бестия. В коридоре темно, лишь неяркий жёлтый свет ночника за девичьей спиной освещал квартиру. Но даже так медиуму удалось рассмотреть женское тело с ног до головы. Девушка стояла в обворожительном чёрном коротеньком халате с оголёнными бёдрами и упиралась плечом о стену, скрестив руки на груди. Не подходила, не обнимала, не целовала. Только ядовитая усмешка касалась её губ и глаза блестели хитро. — Даже не подойдёшь? — Шепс выходил из себя всё больше; сжимал челюсти, смотрел исподлобья испепеляющим взглядом и хмурил свои тёмные брови. Ему хотелось вжать девчонку в стену и выяснить, какого чёрта происходило. Парень уже давно понимал, что начинал от неё зависеть: приезжал после каждого испытания и выговаривался, делился своими переживаниями, чувствовал её тепло и аромат мужского одеколона, потому что женские парфюмы Юля терпеть не могла. Она словно стала его кислородом, что в любой момент лишил бы организм способности дышать. А самое страшное — Олегу это нравилось. Она ведь даже не в его вкусе. Тёмноволосая, бледная, стервозная. Но красивая до невозможности, особенно, когда щурила глаза, не веря его словам, прикусывала губы от нервов и затягивалась тонкими некрепкими сигаретами, которые парень считал детским баловством. Девушка приближалась медленно, словно готовилась напасть, но на самом деле только испытывала чужое терпение. Она любила играть с ним, брала контроль над ситуацией, тем самым доказывая Олегу, что в её играх он никогда не оказался бы победителем. Тишину нарушил тихий мужской вздох. Сдался, стоило только родным женским рукам огладить крепкую грудь и обнять за шею. — Я очень скучала. — прошептала прямо в ухо, обжигая горячим дыханием, чем вызвала у парня мурашки. Юля не врала. Одинокая, она действительно не находила себе места в пустующей квартире. Постоянно пересматривала совместные фото, иногда теряясь в реальности и касаясь губами экран телефона, перечитывала переписки, слушала голосовые, даже носила его одежду. Но сейчас, когда медиум нагло потянулся к её губам, она вдруг отвернула голову, подставив щёку. Обида, затаившаяся внутри неё царапала сердце, горечью отдавала на языке, и девушка не могла наступить на горло собственной гордости. А чтобы успокоиться, скурила свой первый в жизни косяк. Уже после первых тяг руки ослабели, а тело будто погрузилось в тягучий тёплый мёд. Непривычное чувство лёгкости стало даже щекотным. Казалось, это средство являлось одним из лучших для успокоения тревожущейся души, расслабления и наслаждения. — От тебя пахнет женскими духами. — забралась руками под ткань толстовки и провела по широкой спине ногтями, царапая кожу — Ты трахаешь Игнатенко, а потом приходишь ко мне. Резкие доводы звучали так, словно Юля в действительности знала о том, что у Олега с Игнатенко что-то было. На самом деле эта дружба ни за что на свете не стала бы чем-то большим. Шепс закатил глаза, его раздражала эта беспочвенная ревность. То что было в готическом зале — не больше, чем обычная дружеская поддержка. Олега задели её слова. Широкая ладонь резко опустилась на тонкую шею и сдавила её. Он понимал почему она злится, но не мог сдержаться. Гневался сам. Слегка придушивая девушку, он свысока шептал, не сводя с неё глаз, чтобы не переборщить. — Я трахаю только тебя, так что закрой рот и не смей упоминать о других. — Только сейчас он заметил как растекающаяся чернота зрачка заполнила всю радужку, оставляя лишь тонкий зелёный ободок. Рука невольно сжалась сильнее, а сам он наклонился ниже, будто не верил в увиденное — Ты употребляла что-то? Юля засмеялась в его лицо, продолжила водить ногтями по спине, чувствуя, как экстрасенс слабо выгибался навстречу её пальцам. Такая взбешённость, агрессия и грубость девушке всегда нравились в брюнете. — Она наверное хороша. Лучше, чем я? И тут Олег не выдержал. Чуть ли не зарычал, когда толкнул девушку к стене, от чего та ударилась затылком. Не больно, но ощутимо. Ему хотелось закричать на неё, сказать, что лучше никого и быть не может, а потом целовать, так чтобы воздух в лёгких закончился и они оба задохнулись своими чувствами. Парень перекрыл все пути к отступлению, наваливаясь своим телом и удерживая тонкие запястья над чёрной макушкой одной рукой. Сухие пальцы второй ладони крепко сжали девичий подбородок, не позволяя отвернуть голову. Олег находился так близко, что его тёплое дыхание Юля ощущала даже на губах. — Я убью того, кто подсунул тебе эту дрянь, поняла? — он прижался своим лбом к её, прикрывая глаза. И интимность этого момента Юля хотела сохранить в своей памяти на всю жизнь. Низ живота тянула истома, а мышцы ныли, как после самой тяжёлой тренировки. Это чувство было абсолютно противоположным тем ощущениям, каких девушка добилась благодаря наркотикам. Удивительно, но Олегу удалось вытянуть её даже из такого состояния, возвращая в реальность. Юля, кажется, отставила ревность на задний план, потому что не выдержала и грубо накрыла губы медиума, от чего оба столкнулись зубами. Она хотела передать ему то, что чувствовала за всё время его отсутствия. В поцелуе она больно кусалась, небрежно облизывала внутреннюю часть губ и одновременно стонала в поцелуй. Олег думал, что мог бы остановиться, если бы это был их первый раз. Но нет, он уже трогал это тело, чувствовал его жар. Сейчас для них обоих случившееся являлось чем-то особенным. Тем, что каждый вспоминал бы потом с волнующим трепетом и румянцем на щеках. Во мраке коридора блестнули массивные перстни на руках, а Олег своими длинными пальцами умело развязал полоску пояса на узкой талии. Струящаяся ткань единственного элемента одежды больше не скрывала от мужского взора красоту абсолютно нагого тела. Прикасаться Шепс не спешил; он хотел довести её до исступления, до ярких точек в глазах от желания, чтобы скулила, дрожала и сжималась от возбуждения, каждый раз, когда он дотрагивался до неё. Юля вздрогнула, когда оголённую грудь обдало прохладой, а соски твердели, привлекая внимание парня. Одной рукой он продолжал держать запястья, а свободными кончиками пальцев издевательски проводил по ореолам, не касаясь самой вершинки. Девушка тихо застонала и начала извиваться, когда мужская рука полностью накрыла грудь, а зубы сомкнулись на чувствительной шее. Внутренняя сторона бёдер предательски мокла, а оставшийся без внимания клитор болезненно пульсировал, от чего Юля только сильнее ёрзала. Все его прикосновения она ощущала ярко и чётко, вплоть до каждой поры на коже рук, и с каждой секундой натянутый узел внизу стягивался ещё сильнее. Сжимая сосок между пальцами, Шепс получил громкий стон и вздрогнувшее тело, что в одно мгновенье обмякло и перестало ёрзать. Он в недоумении смотрел на неё, не веря, что брюнетка смогла кончить без прикосновения к самой чувствительной точки. Взгляд ведьменских зелёных глаз был затуманен, ей не нравилась настигшая пауза. — Я хочу ещё. — она сдвинула тонкие брови к переносице, щенячими глазками, попрошайничая прикосновений — Олег, пожалуйста. Кажется парень почти добился всего, чего хотел, но натянувшаяся ткань штанов ему чертовски мешала. Олег достал из заднего кармана презерватив. — Остались после Иры? — вновь усмехнулась девушка, наблюдая за его реакцией. Такой серьёзный и опасный на вид, Олег неуклюже стаскивал с себя спортивки и нижнее бельё, но когда закончил с этим делом, то вдруг посмотрел на Юлю слишком устрашающе. — Если ты хочешь, чтобы я выбил из тебя всю дурь, то я это сделаю, не переживай. А потом резко перевернул её, прижимая спиной к своей груди. Неаккуратно откинув длинные смолянные волосы в сторону, припал к шее, плечам, спине, оставляя на коже болезненные тёмные засосы. Утром она заругается, станет шипеть от боли, если хватит сил. Юле такое нравилось так же сильно, как беспорядок в собственной квартире от его рук. Халат оказался на полу быстро, резко, теперь она осталась полностью обнажённой. Обжигающая рука коснулась груди, опустилась ниже и подушечки пальцев дразняще скользнули по выпирающим рёбрам, впалому животу, а потом надавили на клитор. И это как удар под дых, выбило весь кислород из её лёгких. Парню не пришлось даже вводить их внутрь, как Юля не сдержавшись, заскулила, двигая бёдрами. Волна тока прошла по всему её телу, заставляя мелко задрожать от наступившего оргазма. Но возбуждение не отпускало, прикосновений казалось слишком мало, чтобы в полной мере насладиться ими. — Кажется это был второй. — теперь усмехался Олег. Член испачканный собственной смазкой, дошёл до состояния, когда касался низа собственного живота, но всё что касалось его — женские ягодицы. Медиум мучил себя не меньше девушки, но так же, как и она, упивался этим. — Я хочу тебя. — Наконец слетело с пухлых губ. Получив зелёный свет, парень натянул на себя кусок латекса, растягивая его по органу, чуть нагнул брюнетку, а потом одним жёстким толчком оказался внутри, резко, во всю длину, заполняя собой полностью. И сам же не сдержал протяжный стон. Слишком хорошо, слишком приятно, слишком горячо было находиться в ней. А хлюпающий громкий звук лишь распалил обоих. Ей не нужны были подготовка и время, чтобы привыкнуть к нему. Она была готова с самого начала. Олег входил резкими толчками, набирая быстрый темп, натягивал волосы, гладил спину, надавливая пальцами на позвоночник. Хотел так наказать её за то, что усомнилась в нём и его чувствах. Медиум почувствовал, как сокращались нежные стенки изнутри, сжимая его орган, и ощутил приближающийся оргазм. Чуть развёл женские ноги, вновь мучая клитор. Для Юли его прикосновения казались болезненными, но она вновь билась в агонии, оставляя глубокий царапины на обоях от удовольствия. Она кричала, срывая голос, убийственно содрогнулась в последний раз, а когда Олег излился следом за ней и вышел, не удержавшись на ногах полетела на пол, больно ударяясь коленками. Она заметила, как все её мышцы сводило приятной лёгкой судорогой, прикрыла лицо ладонями, размазывая капли пота по коже щёк, и смахнула со лба прилипшие волосы. Не сдержала довольную улыбку. В его словах и действиях чувствовалась такая уверенность, что не доверять больше не хотелось. Олег не находил слов, чтобы описать своё состояние, едва нашёл силы, чтобы стянуть с себя презерватив, бросить его куда-то на пол и одеться. Подобрав любимую девичью вещь накинул её на покусанные бледные плечи и опустился рядом. — Знаешь, — тихо-тихо прошептала Юля, отняв руки от лица — У меня сейчас плохо с выдержкой, но я обязательно брошу тебя. Олег устало улыбнулся, заправляя её мешающие волосы за ухо. Ему не нравилось, то что девушка попробовала наркотик, не нравились слова, которые она произносила, но уходить и оставлять её не хотел. — Я очень сильно люблю тебя. — проговорил Олег одними губами, но она всё равно его поняла. Юля ласково дотронулась до щетинистой щеки, довольно улыбаясь. — Не люби никого, кроме меня — произнесла брюнетка в его губы перед тем, как поцеловать. Делала это медленно, тягуче, мягко, гладила языком губы, зализывая собственные укусы. Извинялась и заставляла тем самым принять её извинения. И Олег простил. Ещё после первого оргазма. Они были в моменте, открытые друг перед другом, настоящие и ничего не скрывающие. Они до краёв наполняли друг друга силой, эмоциями и сливались в единое целое, что смогли бы разъединить только время и смерть.