Лекарство от тоски.

Юля искала своего спасителя недолго. Пару раз подскользнулась на льду, пока бежала до конца дома, подвернула ногу, слишком резко заворачивая за угол, и наконец Шепс сам показался в соседнем тёмном дворе. Хотя, если бы не чужая чиркающая зажигалка, выпускающая лишь редкие искорки, то девушка не заметила бы его и пробежала мимо. На освещение здесь деньги явно пожалели: горели только жёлтые лампы из квартир и белоснежная луна, зависшая в темно-синем небе. Мрачно, но романтично. — Ты хоть когда-нибудь не куришь? — запыхавшись спросила Юля, упираясь ладонями в собственные колени — последствия прогулов физкультуры. Если бы занималась, может и не пришлось бы сейчас лёгкие выплёвывать. — Не твоё дело. — сурово проговорил Олег. Брюнет предпочёл на одноклассницу не смотреть. Видимо, куда интереснее было разглядывать панельные многоэтажки. Оскорблённая такой грубостью Юля выпрямилась, но решила в ответ не дерзить, потому что видела чёткие очертания вен, выступивших на крепкой шее — он всё ещё злился. — Я вообще-то спасибо сказать хотела — недовольно пробурчала девушка, обижено надувая губы. — Ну так говори и проваливай. Голос, ломкий и стылый, разве что льдинками не разлетался, замораживая всё вокруг, а зеленоглазую это спровоцировало на отчаянный поступок: она больно и безжалостно стукнула Олега по плечу. Хотела обратить его внимание или заставить снять маску плохого парня наконец? Юля не знала точного ответа, но и за совершённое себя не корила, потому что он, вероятно, заслужил за свой острый язык. — Хватит со мной так разговаривать.— чуть прикрикнула она. И наконец добилась того, чего хотела — заставила его повернуться. Только в ту же минуту в голове возникла мысль, что лучше бы Олег не смотрел. Чертовски красивое лицо было изуродовано тёмными пятнами на некоторых участках, и кровь бегло стекала, пачкая одежду. Сердце больно сжалось, жалость наполнила с ног до головы, а недавний негатив и обиды растворились в зимнем воздухе, как дым от сигареты. — Тебя обработать надо. Пара движений мужских ловких пальцев и окурок полетел прямиком в ближайший мусорный бак. — А тебе голову проверить. Снова этот язвительный тон. Юля изо всех сил сдерживала себя, чтобы не вдарить туда же, куда совсем недавно бил Шева. Благо, чувство благодарности отрезвляло рассудок и не позволяло так жестоко расправиться с тем, кто оказал помощь в трудный момент. Зачем он вообще заступился за неё, раз так сильно ненавидел? Олег осознал всё ещё в седьмом классе, когда эту наглую девчонку перевели в их школу. О симпатии и влюблённости мальчик был наслышан немало, а потому в своих чувствах разобрался сразу. Чем старше становился, тем больше противился этому и отдалялся от одноклассницы, но а сейчас, когда она стояла так близко, каменная броня вот-вот норовила рассыпаться на мелкие кусочки. И самое главное — Юля тоже обо всём догадывалась. Она всегда была стервозная, надоедливая, упрямая, но точно не глупая и не слепая. Понять, что парень влюблён, не составляло для неё особого труда. Стоило только обратить внимание на взгляды, жесты, мимику и можно было делать свои выводы. — Значит так, объявим временное перемирие. — серьёзно сказала брюнетка — Обработаем раны, а потом плюйся ядом сколько хочешь. — То есть я не прав, и нормальные люди в такой дубак ходят без куртки? И только сейчас Юля поняла, что куртка осталась висеть на дурацком крючке в квартире, в которую её нога больше никогда не ступит вновь. Тело дрожало, зубы стучали друг о друга, ноги и руки болезненно ломило от холода, а подушечки пальцев онемели и, кажется, скоро превратились бы в чистый лёд. Тонкая водолазочка совсем не спасала, как и юбка. Олег осмотрел девчонку с ног до головы, поспешно стянул с себя куртку, оставаясь в одной толстовке, и накинул тёплую вещь на тощие плечи. Хоть чужая одежда и была вымазана кровью, противно от этого совсем не становилось. Самое важное, что теперь было не холодно и пахло вкусно: лёгким одеколоном вперемешку с табаком. — Только попробуй снять. — угрожающе кинул Шепс напоследок и развернулся, собираясь уходить. Однако, Юлю совесть с потрохами сожрёт, если она позволит ему сейчас уйти зализывать раны в одиночестве. Раз уж оказалась центральной фигурой переполоха и виновницей чужих побоев, то нужно хоть немного загладить свою вину. — У меня отогреемся. — исхудавшая ладонь обхватила мужское предплечье, утягивая в сторону, известную только темноволосой. Шепс пытался возмутиться и оттолкнуть от себя девушку, но в итоге, после того, как оба чуть не упали на лёд, понял, что лучше сдаться. Иначе своим странным дуэтом рискнут прокатиться на машине скорой помощи. Обшарпанная пятиэтажка, с облезлой серой краской глаз совсем не радовала. Даже наоборот, выглядела как-то устрашающе. Хотелось убежать, как можно дальше, лишь бы не видеть больше этот полузаброшенный дом. Как на зло, света в квартире не было. Неполадки с электричеством здесь были частой проблемой. Отец Юли всё пытался набрать мастеров, но вечно отвлекался то на футбольный матч, то на вкусный ужин, приготовленный женой. А сейчас родители уехали к бабушке в деревню. На все выходные. Первым делом девушка кинулась обыскивать шкафы в поисках аптечки. А когда все нужные баночки, мази и ватные диски были найдены, она опустилась рядом с Шепсом на небольшую кровать. Сначала ватка, смоченная перекисью, коснулась ссадины над бровью. Олег крепко сжал зубы и прикрыл глаза, пытаясь стерпеть неприятную жгучую боль. Юля терялась, находясь так близко с парнем, особенно когда чувствовала на своём лице его горячее дыхание. Да и касаться его было непривычно. Предательское стеснение заставляло щёки слегка гореть, а выключенный свет казался не таким уж и плохим обстоятельством, неожиданно настигшим их в этой ситуации. В другом случае Шепс точно заметил бы выступивший румянец на бледной коже. Рана на скуле оказалась больше. Кровь на ней засохла, побогровела и теперь неприятно стягивала кожу. Хоть движения девушки и были очень осторожными, болезненные ощущения всё равно заставили парня недовольно зашипеть сквозь зубы, отворачиваясь в сторону. — Прости — брюнетка расплылась в уставшей улыбке и чуть склонила голову в бок. Всё же ей было чертовски приятно, что Олег заступился, рискуя крепкой давней дружбой — И спасибо, что врезал Шевцову. Я давно ждала, что это кто-то сделает. — А ты про всех, с кем трахаешься, так говоришь? — Олег ядовито усмехнулся и посмотрел в зелёные глаза напротив. В них читалось явное удивление вместе с огорчением от его слов, которое Юля старательно пыталась скрыть. Получалось это не так хорошо, как планировалось — Или только про Макса? Теперь чужое тепло чувствовалось не так сильно — девушка обиженно отстранилась, но улыбку удержала, хоть и уголки губ слегка дрогнули. — Это ревность или мне послышалось? — чуть прищурившись спросила она. — Не принимай желаемое за действительное, это просто любопытство. Шепс отвёл взгляд в сторону, облокачиваясь на деревянное изголовье кровати. А Юля решила наконец положить конец их «войне» и сделать первый шаг — обхватила чужое лицо, чтобы он не отстранился и резко поцеловала. Сколько бы она не слушала горьких слов из его уст, сколько бы не пыталась возненавидеть, но собственную симпатию побороть не могла. Тем более сейчас, когда он сидел рядом с ней, покалеченный и побитый, словно дворовой брошенный щенок. Он пытался сдержаться, терпел, когда нетерпеливые касания обрушились сначала на нижнюю, а потом и на верхнюю губу, не отвечал какие-то жалкие секунды. Но первый булыжник откололся и с грохотом ударился об его выдержку. Секунда и Олег уже сминал сладкие губы в ответ. Поцелуй получался смазанным и очень требовательным. Совсем не вписывающимся в атмосферу сегодняшнего вечера, но приправленный дразнящими укусами, доводящими обоих до крупных мурашек. От этого не менее вкусный и долгожданный для двоих. Вдруг одолело желание быть намного ближе, и Юля удобно устроилась на твёрдых бёдрах, выбивая звучащие в унисон рваные вздохи. А большие мужские ладони уже смело гладили всё, до чего дотягивались. Спину, живот, грудь, бёдра. Абсолютно всё ощутило их ласкающий жар. Мешала только ткань дурацкой водолазки, которая, как считал Шепс, девчонке безумно шла. Огрубевшие пальцы ловко стянули раздражающую вещь с прекрасного тела, открывая обзор на чертовски красивый вид — часто вздымающаяся грудь, облачённая в кружевной бюстгальтер. Взгляд оторвать нереально, а ещё сложнее сдержаться, чтобы не разукрасить бледную кожу багровыми пятнами. Мысленно он обещал, что обязательно сделает это. Тогда, когда она полностью будет принадлежать ему. А сейчас ещё слишком рано. Влажные поцелуи обрушились на впалые щёки, кожу под подбородком, а когда оказались на шее, то Юля выгнулась, больше подставляясь под его касания. Но стоило застёжки лифа щёлкнуть, а самой вещи отправиться в дальний угол комнаты, зеленоглазая больно потянула парня за волосы, заставляя откинуть голову назад и взглянуть на неё. — Ты будешь первым. В тихом шёпоте проскочили нотки неуверенности. Но совсем не из-за стеснения. Не предупредить девушка не могла, но одновременно с этим боялась спугнуть его и испортить интимный момент. — Я знаю — вдруг выдал брюнет, облизывая и без того влажные губы — Ты хочешь, чтобы я остановился? Отрицательный ответ в виде маха головы расспылил на нетерпеливое продолжение. Доля секунды и под спиной почувствовалась прохлада мятого одеяла, что была полной противоположностью горячего тела сверху. Будто Олег вылез прямиком из котла, наполненного кипятком до краёв. Теряться девушка не собиралась и лежать бревном, ожидая действий от партнёра тоже. Поэтому руки забрались под плотную ткань толстовки и уверенно огладили пресс, чуть царапая смуглую кожу ногтями. — Сними. — не просила, а приказывала. И парень, не смея противиться, послушно отстранился, принимая сидячее положение, и спешно снял с себя одежду. Тело его красивое, подтянутое, хоть и слегка худощавое. Просто любоваться им хотелось ещё долго, но желание дотронуться оказалось куда сильнее. Миниатюрная ножка опустилась на грудь, скользнула ниже, к рёбрам и животу и наконец опустилась к выпирающему органу, скрытому тёмными джинсами. Дразнила, а Шепс позволял. Принимал своё положение и запрещать что-то не хотел. Сегодня главенствует она, пусть и снизу. — Ты такой красивый. — зачарованно шептала темноволосая, приподнимаясь и обвивая его шею. Устроилась удобно: расположила Олега между своих ног, от чего оба соприкасались пахами, в полной мере чувствуя возбуждения друг друга даже через одежду. Парень невесомыми касаниями вёл от коленей к линии нижнего белья. От необычного ощущения пальцев на промежности, Юля громко вздохнула, а её мягкие губы вкупе с языком с благодарностью терзали чувствительную шею. Пальцы узловатые, длинные, гибкие. Они уверенно обвели клитор, сквозь полоску белья, заставляя женские ноги съехаться вместе, зажимая ладонь и мужскую талию между бёдер. — Ещё, — доводила до предела своим умоляющим шёпотом — пожалуйста, пожалуйста, Олег, пожалуйста. Шепс играться не стал: оттянул мешающую ткань в сторону, подушечками задевая горошину клитора и намерено задерживаясь на ней, особенно трепетно поглаживал. Первый полувздох-полувсхлип сорвался с девичьих уст. Олег чувствовал, как она вздрагивала, как дышала ему в шею, от нежного истязания. Сдерживал собственный стон, потому что почти физически ощущал, как ей нравилось то, что он делал. Оставаться в долгу не хотелось, поэтому Юля потянулась к джинсам. Пуговица вместе с ширинкой быстро поддались, и уже скоро тёплая ладонь неумело, но оттого не менее приятно дразнила влажную головку, размазывая выступивший предэякулят. Олег держался твёрдо, звуков не издавал, но когда сомкнул острые зубы на белом плече, выдал себя с потрохами. Жгучий след позже зализывал, извиняясь за болезненную вольность. Когда пальцы на члене чуть сжались, терпеть уже не было сил: протяжный и приглушённый стон разрезал тишину квартиры, а сам парень уткнулся в плавный изгиб тонкой шеи. Низ живота у обоих сводило сладостной судорогой. Наконец сильные руки толкнули Юлю на лопатки, приступая наконец стягивать мешающую юбку с промокшим нижнем бельём, а следом отправилась и его одежда. Больше ждать никто не мог. Олег осторожно провёл головкой по испачканным в смазке складочкам, а потом наконец стал входить. Очень медленно, неторопливо. Но всё равно заставил брюнетку сжаться изнутри. Впервые за этот вечер она столкнулась с чем-то неприятным и болезненным. — Твою мать, — внутри было слишком узко, двинуться дальше не получалось, а сокращающиеся стенки сильно давили на орган — тише, тише, расслабься. Он мягко расцеловывал ее лицо, пытаясь успокоить, только помощи за собой это действие не понесло. Девушка была всё так же напряжена. — Не получается. И её виноватый вид парня умилял. Мог бы Шепс подумать, что когда-то эта нахалка будет лежать под ним такая слабая и беззащитная? Мог. Думал. И мечтал об этом. Ничего делать не оставалось. Пришлось устойчиво упереться ладонью в матрас рядом с миловидным лицом и опустить руку вниз, к клитору. И это действительно спасло ситуацию. Пока нежные стенки не перестали давить, никаких движений не было, но позже, когда обоим стало легче, брюнет плавно вошёл глубже. Она должна привыкнуть к нему. Во всех смыслах. И вот округлые бёдра сами вильнули навстречу. Олег начал двигаться. Без её позволения толкаться не решался, но тем самым доводил себя до изнеможения. Останавливаться, чтобы не сорваться и жёстко не трахнуть её, было тяжело. — Можешь двигаться быстрее. — тихо прошептала Юля, чувствуя его состояние. Послышался облегчённый выдох. С каждым новым толчком темп становился быстрее, и от этой скорости воздух не успевал поступать в лёгкие, а глаза сами собой закатывались. Наступающий оргазм отражался на девичьем лице: брови заламывались к переносице, делая вид жалобным, ноги бесконтрольно тряслись, ногти глубоко царапали широкую спину, а зубы смыкались на нижней губе, иначе бы соседям уже давно было известно о ночных проделках молодых людей. Только перед самой разрядкой толчки прекратились, заставляя Юлю кинуть на парня недовольный взгляд. Неудовлетворёный возмущённый вздох вырвался из её груди. — Издеваешься? — шипела словно змея, пытаясь восстановить движения сама, ёрзая бёдрами. — Нет. — с серьёзным видом на лице отрицал Олег — Скажи, что я тебе нравлюсь. Она удивлённо приоткрыла рот, а потом выдала быстрое и еле разборчивое: — А я тебе нравлюсь? Шепс смотрел ещё пару секунд, а потом накрыл её губы своими. Целовал грубо, жадно, не давал и вдоха сделать. Заодно с этим давал немой ответ на её вопрос. А когда возобновил толчки, не отрываясь, Юля зарылась в чёрные волосы на чужом затылке и, задыхаясь переполнявшими чувствами, порывисто зашептала в самое ухо. — Ты мне нравишься. — рваный вздох, неконтролируемый стон, крупная дрожь — Очень нравишься. Её чуть ли не подкинуло на месте от новых ощущений, что фейерверком взорвались изнутри. Она жалась ближе, да так сильно, что обоим становилось больно. Олег от такого больше с нетерпением не справлялся, особенно когда девушка, глубоко царапнула спину и сжала его внутри. Наспех вышел, успевая излиться на изящные бёдра. После такой разрядки парень поспешил найти сигареты. Тело сильно сводило дрожью от пережитых эмоций и ощущений, нужно было срочно покурить. Или он с ума сойдёт. Тем более рядом с ней. Радостной, вымученной и обнажённой. На край кровати опустился слишком небрежно, так что в комнате раздался жалостливый скрип. А девчонка быстро подобралась сзади, целуя кровавые следы на широкой спине и разминая его плечи. — Верни мне спокойную жизнь. — просил брюнет, перед тем, как поджечь медленно отравляющий табак, обёрнутый в бумажную оболочку. Сигарету из пальцев наглым образом выхватили, а пухлые губы уже обхватили фильтр. — Только тогда, когда ты вернёшь мою девственность. Сначала послышалась едкая девичья усмешка, а за ней тяжёлый мужской вздох. В этот день им вместе стоило пожертвовать чем-то важным. И вместе найти то, из-за чего утерянное казалось мелочью.