*Обитель Черного Харрена. Часть 1. Псы на привязи
30 июня 2024 г., 00:09
Вода в ванной остывала медленно. Клубы пара стелились по полу, расползались по тёмным углам, оставляя на стенах крошечные капельки влаги, пропитывали затхлую терму запахами миндального масла.
Алис откинула голову на жёсткий каменный борт, но тут же пожалела об этом, почувствовав затылком нечто склизкое, плесневелое..
Заметив гадливое выражение на лице новоприбывшей госпожи, служанка молча встала, демонстративно встряхнула белую простыню, служившую полотенцем, и подложила её Алис под голову. Затем все с тем же пренебрежительным молчанием встала и вернулась на свой пост у дверей терм.
«Наверняка гадает как бы меня утопить в этой самой ванне» — подумала Алис и блаженно прикрыла глаза.
С таким она сталкивалась впервые. Никто в замке и словом не посмел ей перечить, каждый человек от лорда Саймона до последнего кухонного мальчишки улыбались ей в лицо, кланялись, называли своей законной леди. А едва только она отворачивалась, как улыбка сползала с их губ, а взгляды приобретали кинжальную колкость. Фальш не почувствовал бы только круглый дурак.
В тот день, когда она ступила в зал Ста очагов, взглянула на глянцево-маслянистый чёрный трон, то тут же пообещала себе что не задержится в этом проклятом месте дольше положенного. Даже пахло здесь магией крови, а единственное что держало своды стен - предсмертное проклятие. Это место сжирало изнутри своих обладателей. Саймон Стронг с вежливой, практически подобострастной, улыбкой выслушал её заверения:
— В столь сложные для королевства времена, преемственность рода может быть и нарушена. Я знаю, что не будь меня, после Лариса Стронга замок должен был перейти вам, милорд... — начала было девушка, без утайки глядя кастеляну замка в глаза. И тот выдержал её взгляд, выслушал с высокомерной учтивостью, но все же прервал на полуслове.
— Племянница. — сир Саймон твёрдой рукой притянул её к себе и демонстративно припечатал сухим поцелуем в лоб. — Какие могут быть оправдания перед семьёй? Мы уже все знаем от посланницы принца, и выражаем полное согласие с решением обеих корон. Все эти новости об измене Лариса огорчили нас, он бросил тень на наш Дом, позабыв фамильный девиз... Но вы то его разумеется, помните, верно?
Алис показалось, что все присутствующие, и слуги, и стражники, и другие собравшиеся члены семейства Стронгов с удовольствием наблюдают за её растерянностью. Девиз осел где то глубоко в её памяти, после того как Деймон заставил её выучить все малые и великие Дома, но повторить его сейчас она бы уж точно не смогла. Не было никаких сомнений, Стронги понимали, что она самозванка, а теперь просто решили ткнуть её в это носом.
— Сильные словом. — не дождавшись ответа закончил за неё сир Саймон.
Алис снесла этот выпад. Она им не враг, чтобы они там себе не надумали. Конечно, история была весьма скверная: девчонка, взявшаяся не пойми откуда упросила королеву передать ей мощную крепость, отобрав право владения у законной семьи. И вот она прилетает в замок в компании самого большого дракона Вестероса... Попахивает законченной меркантильной тварью.
— Ваше законное место! — внезапно громко объявил сир Стронг и торжественно вскинул руку к чёрному престолу. Второй же рукой он крепко обнял свою новоиспечённую племянницу, едва ли не силой желая усадить девушку на черное, отполированное сотнями лордовских задов, изваяние.
Против воли Алис почувствовала себя в ловушке, настолько заискивающе и одновременно язвительно это прозвучало. Все присутствующие, кроме одного человека, разом склонили головы в поклоне. Стражники резко вытащили свои мечи из ножен, уткнулись остриями в оплавленный пол, и немедля принесли присягу верности. Оммаж впрочем звучал очень точно: хранить верность и защищать наследницу дома Стронг. Воины свою присягу не нарушат, вот только едва появятся малейшие доказательства её обмана, Алис лишиться и их защиты и, вероятнее всего, головы.
От унизительной процедуры обмена любезностями её спас Эймонд. Принц стоял у входа в зал, предусмотрительно защищая пути к побегу на случай непредвиденной вспышки гордости Стронгов. Рука его, будто бы между прочим, легла на рукоять меча, взгляд скользил от одного стражника к другому, подмечая любую перемену.
— Очень любезно, сир Саймон. — похвалил он демонстративно громко, так чтобы собравшиеся были вынуждены обернуться к нему. — Надеюсь вы приготовили пир в честь своей новой леди? Пригласили труппу лицедеев? Я не вижу расставленных столов.
Алис едва было рот не открыла от подобной наглости, но ей хватило ума промолчать. Сир Саймон же на долю секунды растерял все своё самообладание, его широкие уши тут же покраснели, после чего краснота перекинулась и на лицо. В задней части огромной, видят Боги огромной, больше чем когда либо Алис видела, залы эхом пронеслись женские щепотки. Дочери и матери дома Стронг нервно переглянулись со своими фрейлинами и служанками.
— Нет, мой принц. Но мы...
— Я не ваш принц. — жёстко отрезал Эймонд, окатив мужчину ледяной волной высокомерия. — Вы ведь получили письмо от Талли? Речные земли, как это не прискорбно признать, отошли в руки королевы. Королевы Рейниры, если точнее. А значит и эти владения тоже. Или вы забыли о том, что происходит в королевстве?
Рука сира Саймона безвольно соскользнула с плеча девушки, да и сама Алис с удивлением наблюдала за разворачивающейся картиной. Таким она видела Эймонда всего однажды и более, после встречи в Штормовом пределе, у неё не возникало желания лицезреть подобные перемены.
— Мы все помним. — тут же вернулся к любезным заверениям сир Стронг. — Я немедля прикажу устроить празднество! К вечеру все будет..
— Видимо не помните, — все с той же холодной уверенностью произнёс Эймонд.
Он оттолкнулся от высокого дверного свода и шагнул к Алис. Девушка поймала себя на мысли, что повадки принца точь в точь напоминают ей Деймона. Ленивые, кошачьи, словно бы заполняющие все пространство собой и тесня противника тщеславием.
— Столица пережила осаду. — продолжал тем временем Эймонд. — С юга на нас наступают дорнийцы, с Запада к нам движутся армии предателей короны, а вы решили потратить время своей леди на демонстрацию ритуалов преданности? Или без этих ритуалов ваш Дом не способен подчиняться приказу сюзерена и королевской семьи?
Если план Стронгов состоял в том, чтобы извести своих новых гостей нарочитой любезностью, то именно сейчас план этот стал трещать по швам. Стражники, ослушавшись приказа и продемонстрировав свои истинную преданность, выжидающе взглянули на Саймона Стронга. Пожалуй, было достаточно всего одного кивка головы, чтобы принца и королевскую фрейлину вздернули на виселице, однако же хладнокровие взяло верх. Отдай сир Саймон подобный приказ, и это стало бы последним словом в истории Дома Стронг. Он прекрасно понимал, что остальные Таргариены от них живого места не оставят.
— Мы пришли не для пиров. — поспешила успокоить Алис, медленно шагнув по направлению к принцу. В тишине залы слышно было как каблуки её сапог стучат по чёрным плитам. — И не для заверений в верности. Я даже не желаю занимать этот трон, если вас это интересует, дорогой дядюшка. Мы здесь для того чтобы собрать знамёна для королевы Рейниры.
— И присоединить их к знамёнам короля Эйгона. — закончил за неё одноглазый принц. — Мы пришли собрать конницу и латников всех Речных земель, пришли подготовить фураж и провизию, а вы нам в этом поможете. И начнёте вы с объяснения о какой посланница принца Деймона идёт речь.
«Крапива» — Алис сразу догадалась о ком идёт речь, но все же не стала портить столь замечательный момент всеобщего замешательства. Сир Саймон оглянулся на своих стражников, поискал среди них кого то, и не найдя вновь обратился к драконьим всадникам. Маска ласкового семейного добродушия в тот же миг приросла к его лицу, у глаз проступила сеточка морщинок.
— Прошу прощения, госпожа, но имени своего девушка не назвала.
От подобного обращения кольнуло в груди — слишком давно она не примеряла на себя подобные титулы.
— Но?.. — намекнула она на недосказанность.
— Но принц Деймон называл её Крапивой, когда они оба посетили Харренхолл. Нет, нет, боюсь ваши надежды напрасны, принц задержался тут всего на одну ночь. Его спутница осталась дожидаться вас, а нам было велено предоставить ей все удобства на время ожидания.
— И она, разумеется, была на драконе. — с холодной усмешкой закончил Эймонд за сира Саймона.
В его словах слышался явный намёк на перевес сил драконьих всадников, любое сопротивление которым грозило очередным пожаров в замке.
— Разумеется. — без капли страха или вообще каких либо эмоций согласился Стронг. — Я прикажу привести девушку к вам, как только она вернётся с... охоты. Нашей бараниной её зверь не удовлетворён.
Все это время Алис внимательно смотрела на Стронгов, и гадала отчего такая учтивость? Она то готовилась к настоящему словесному поединку, готовилась к осыпанию проклятиями, ведь обмануть в своём происхождении можно чужих людей, но только не семью к которой её приобщили силой.
— Выделите ей покои рядом с моими. — отдала свой первый приказ девушка, а сир Саймон протестовать не стал.
Как оказалось позже, вообще за все эти недели их прибывания в Харренхолле, не было ни одного дня, когда бы Стронги ослушались ее. Любые её приказы, даже самые сумасбродные, выполнялись без промедления, слуги относились к ней действительно как у госпоже, только вот угнетало их молчание.
Это было подозрительнее всего. Молоденькие служанки, будь они сколько угодно работящими, не умеют не сплетничать. Слуги слышат и обсуждают между собой все: шепчутся по углам, хихикают над хозяевами, вынюхивают секреты.. А обитатели здешних владений будто бы вообще не открывали лишний раз рот, боясь проговориться. А значит было о чем..
Алис поудобнее улеглась в горячей воде, раскинув руки вдоль борта широкой термы, наслаждаясь тем, как исчезает из тела ощущение промозглого холода. В нарочитой тишине дробно отстукивали капли осевшего на стенах пара, к высоким сводам купели поднималась мутная дымка.
Странное это место. Сир Саймон хоть и не отговаривал её, но предупредил, что термой этой не пользовались со времен прибывания в замке принцессы Рейны, королевы то Запада, то Востока, а потому и удобств там было как в склепе. Темно и сыро, а с арочных узких окон под самым потолком завывали ветры, превращая обычные сквозняки в песнь стенающих призраков.
Служанка так и стояла у дверей каменным изваянием, разве что передник на её груди вздымался в такт дыханию. Лицо строгое, какое то торжественно-грустное, будто она на похоронах стоит. Мина, как она представилась, не шелохнулась даже когда за глухими дверями стали слышны едва различимые шаги. Алис эту поступь узнала сразу — только одноглазый принц имел обыкновение двигаться так мягко, но уверенно, движениями танцующего фехтовальщика. И он же оставался единственным, кто не обременял себя стуком, да и вообще разрешением войти.
Дверь распахнулась, но строгая служанка тут же перехватила бронзовую ручку в виде женской головы со скорпионьими хвостами вместо волос:
— Миледи не одета. — довольно громко объявила она, не отступив ни на шаг и удерживая двери всей мощью своего сухопарого тела.
— Я на это и рассчитывал. — с ноткой веселья ответил он, и Алис представила его ухмылку в этот момент.
Они в общем то и не скрывались, все равно слуги ходили немыми, как рыбы. Если и замечали, что отношения между прибывшими и столицы несколько необычны, то значения этому придавали не более чем плесневелому хлебу.
— Я не привык, что слуги пытаются мне запрещать. — уже с меньшим весельем предупредил Эймонд, когда Мина ещё крепче вцепилась в медную голову.
— Я не ваша слуга. И приказа впускать вас, от моей госпожи, не слышала. — с отчужденным спокойствием пояснила женщина.
Алис восхитилась бы бесстрашием служанки приправленным глупостью и щепоткой праведности, если бы не была уверена, что все эти чувства относятся не к ней. Мина защищала не её честь, а спокойствие самого замка. Библиотеки, купальни, богороща и башни все ещё негласно принадлежали истинным Стронгам, и слуги лишь старались сохранить эту неприкосновенность.
— Пусть войдёт. — с холодным удовольствием прервала служанку на полуслове Алис.
И точно марионетке подрезали нити, Мина немедля шагнула назад, сцепила за спиной руки, вновь преображаясь в бесстрастное каменное изваяние. Если у неё и были какие либо возражения, то женщина предпочла оставить их при себе.
Эймонд шагнул в сумрак термы. На каменном полу блеснула и тут же исчезла тонкая, как лезвие сабли, полоса тёплого света из коридора башни. Принц с интересом рассматривал внутреннее убранство купален, заметил узкие окна под сводом потолка, неодобрительно взглянул на пустые, подернутые патиной, канделябры. Наконец взглянул на Алис:
— Почему не велишь зажечь огонь?
— Я пыталась. — заверила она, кончиками пальцев касаясь водной глади. — Но от факелов тут становится совершенно нечем дышать. Не удивительно, что лорды и леди предпочитают наполнять ванны в собственных покоях, нежели наслаждаться неудобствами этих чертогов.
Эймонд хмыкнул, обходя по краю борта круглой каменной ванны. Лицо принца, освещённое отголосками солнечных бликов, будто сошло с фресок миэринских пирамид или с чеканных монет: гордое, точёное, застывшее.
— Но все же ты здесь. — его пальцы щелкнули застёжкой на дублете, под самым горлом. — Миришься с неудобствами ради роскоши былых времён?
Служанка у двери едва слышно фыркнула и отвернулась, заметив что одноглазый принц совершенно потерял стыд и посмел раздеваться прямо на глазах у женщин.
Алис порадовалась, что может объяснить свои вспыхнувшие краской щеки горячей водой, однако же сама взгляда не отвела, продолжая наблюдать как принц остаётся сначала в белой рубахе, а затем и вовсе без неё.
— Мне всегда нравились столь очаровательные гиблые места. — пожала она плечами. — Говорят эти камни Харрен заложил первыми, удобрил их кровью и костями... Удивительно, как подобные страшные деяния, порождают столь прекрасные вещи... Ты рос в Красном замке, тебе ли упрекать меня в тяге к изысканности убранства?
Эймонд раздевался перед ней без капли стеснения, но и без нарочитой чувственности. Медленно и спокойно, как если бы проделывал подобное добрую сотню раз. Милостью своей позволяя взгляду девушки блуждать по своему телу.
— Ты не справедлива. — с наигранной серьёзностью упрекнул он, ступая на лестницу в огромную чашеобразную ванну. — Я никогда не отличался избалованным нравом, в отличие от всей остальной моей семьи.
Алис не смогла сдержать смех, хотя и прекрасно понимала, что принц действительно верит своим словам. Для него не вести праздный образ жизни уже являлось достоинством.
— Не у тебя ли шёлковые простыни в покоях? — поддразнила она. — Не у тебя ли лучшие кони и сладкие вина? Как наверное тяжело носить выдубленную кожу и пентошийский бархат!
Эймонд позволил ей эту фразу, хотя Алис понимала, что людей, от которых принц стерпел бы подобное, было пожалуй не больше чем пальцев на руке. По бёдра в воде, он пересёк купальню и устроился с противоположной от девушки стороны.
— Тебе не понравились простыни в моих покоях? — колко уточнил он, раскинув руки вдоль бортов. — Мне казалось ты была всем довольна, когда лежала на них в прошлый раз, или дело в..
Алис резко втянула носом влажный воздух, догадываясь, что следующие его слова отличаться скромностью не будут.
— Мина! — резко позвала она служанку. — Принеси холодной воды. Свежей, из колодца. — а затем, подумав, добавила, чтобы затянуть процесс ещё подольше. — И лёд тоже.
Служанка степенно поклонилась, полоснула по своей госпоже ледяным взглядом и вышла прочь, шелестя складками хлопкового передника. Оба слушали как удаляются её грузные шаги, наслаждаясь урваным моментом уединения и свободной наготой друг друга.
— Я тебя смутил? — незаметно для него самого голос Эймонда стал жарким и ласковым. — Извини, не хотел.
— Ещё как хотел. — чуть улыбнулась Алис, оглаживая глазами мраморную кожу юноши, лезвия его ключиц, линию губ. — Ты стал куда смелее в двусмысленностях, когда переступил ворота замка.
Принц позволил себе долгий усталый вздох и смахнул со оба короткую прядь, начинающую виться от горячего пара:
— К чему теперь скрываться? Мы не при дворе, никому и дела нет кто с кем проводит ночь, да отныне в наших силах укоротить болтливые языки. Для того чтобы сохранить все остальные наши секреты, стоит показательно раскрыть хотя бы один. Пусть думают, что видят нас насквозь.
Алис взвесила эту мысль, нашла её резонной и кивнула, однако же ей все ещё казалось, что пребывание в Харренхолле было похоже на бой вслепую. Ни одна из сторон не знала, чего ожидать от другой, а оттого и росло обоюдное недоверие.
— Они вскрывают наши письма. — словно прочитав её мысли, сказал Эймонд. — Сегодня утром прилетел ворон от Эйгона и печать была сломана. Мейстер сказал, что сургуч треснул от морозного воздуха. Он солгал.
— Люцерис тоже получил вскрытое письмо от Рейны. — на губах девушки появилась недобрая улыбка. — Клеймо зацепилось за оконную раму.
В этом и заключалась негласная война между давними обитателями замка и его новой владелицей. Они следили друг за другом и строили собственные планы, делая вид что не догадываются о вплетенных в эту маленькую войну интригах.
Эймонд оттолкнулся от каменного края термы и направился к Алис, неотрывно глядя на то как змеятся под водой её длинные волос. Девушка чуть привстала, позволяя мокрым прядям соскользнуть с груди.
— Хочешь знать, как обстоят дела у твоей старшей сестры и племянника? — невинно поинтересовалась она, глядя на Эймонда снизу вверх, когда он встал прямо напротив нее.
— Нет. — тихо ответил он, проведя согнутым пальцем вдоль её шеи до губ, а затем грубовато ухватив девушку под подбородок, словно бы запрещая отворачиваться и отводить взгляд.
— У них все хорошо. — с наслаждением продолжила Алис, испытывая какое то болезненное желание позлить принца. Зная, что движения его станут жёстче.. Огонь беспричинной ревности распалит его куда вернее, чем любые ласки. — Джейс выступил с войском к Бронзовым вратам..
— Отчего тебе все ещё есть до него дело, после того как он прилюдно отказался от тебя? — его голос стал жёстким, как прут из валирийской стали. Рука чуть сжалась на горле.
— В замке с нетерпением ожидают, когда королева разрешится от бремени... — елейно продолжила Алис, заметив что зрачок в голубом глазу расширился, заполнив почти всю радужку, пока второй глаз все ещё скрывала повязка.
Девушка осторожно привстала, протянувшись к его лицу и на ощупь ослабляя ремни повязки. Её соски при этом скользнули по груди принца, оставляя на коже капли воды.
— Она твоя королева, не моя.. — прошептал Эймонд ей в губы, а затем поцеловал девушку неторопливо и сосредоточенно, без языка: крепкое прижимание ртом ко рту, но было в этом нечто тонкое.. интимное. Изощрённая прелюдия к более смелым действиям...
Ответное желание, Алис почувствовала сразу, оно отозвалось в ней сладкой дрожью, горячей пульсацией между ног и приятной слабостью во всем теле. Казалось, воздуха в ванной комнате становилось всё меньше, он густел и обволакивал.
— Даррен на Вермиторе и Ульф Белый на Среброкрылой отправились вместе со своим принцем, на помощь твоей невесте, леди Баратеон.. Кстати, какую из оставшихся двоих ты выбрал?
Чем ласковее она говорила, тем больше ярился Эймонд. Знала ведь, как раздражает его одно упоминание о девчонке Баратеон и о старшем племяннике-бастарде, а все равно дразнила.. По бледному лицу пробежала судорога, так что показалось, будто принц сейчас вгрызется в девичью шею зубами и напьётся желанной крови.
— Твой язык тебя сгубит. — выдохнул он, сжимая в кулак чёрные тяжёлые волосы и резко разворачивая Алис к себе спиной.
— Я тебя чём-то смутила? — повторила девушка его же слова. — Не жди извинений..
Тёплая вода не шла ни в какое сравнение с его горячим телом, создавая ощутимый контраст. Мужская ладонь поползла по спине, очерчивая позвонки, а затем плавно легла на талию.
Крохотная капля пота скользнула вниз по виску девушки, огибая мышцы на шее и тонкую нить шрама тянущегося вдоль плеча. Язык принца тут же играючи повторил этот путь по гладкой коже, оставляя мокрые дорожки. Казалось, Эймонд просто пробовал её на вкус, слизывая эти едва ощутимые нотки пряных ягод горечью растекающиеся во рту, разнося этими прикосновениями жар по венам девушки – впитывающийся, отдающийся на кончиках пальцев. Нетерпеливо смахнул её тёмные волосы на левое плечо, вызывая приятную щекотку.
— Ты дрожишь. — заметил Эймонд. — Я напугал тебя?
— Служанка вот-вот вернётся. — невпопад ответила девушка, действительно чувствуя как подрагивают плечи после каждого скупого касания.
— Думаешь, её присутствие остановит тебя? Или меня? Прошлой ночью ты не была такой застенчивой...
В какой-то момент тело привыкло и расслабилось настолько, что Алис не заметила, как рука принца соскользнула ниже. Его пальцы начали с лёгкого касания, затем более уверенно провели по животу, и она уже не заметила, как приятно стало на внутренней стороне бедра.
Тело произвольно подалось навстречу, когда зубы Эймонда прикусили кожу в том месте, где у неё бился пульс. Лёгкая порция боли подобно фитилю зажгла острое желание, оглушившее девушку как раскат грома. Она не помнила, когда в последний раз испытывала такую нехватку касаний. Ей тоже безумно хотелось касаться, но и тонуть в полной власти Эймонда было изумительно приятно. Она выдохнула полной грудью, ощущая как пальцы принца начали вычерчивать замысловатые узоры на обнажённой коже, касались её настойчиво и в то же время невесомо.
Алис до боли закусила губу, когда он, не стыдясь, приник длинными пальцами между её ног и надавил. Большой палец переместился на клитор, мягко водя по нему и начиная нежно массировать. Эймонд откровенно дразнил её резко-плавными движениями, поглаживаниями пальцами, вызывая волну трепета по натянутому телу. Его вторая рука скользнула к ее горлу и сжала. Он слышал, как ее хриплые стоны срываются в тяжелые вздохи, и по мере этого его темп возрастал. Ощущал биение пульса на кончиках пальцев, горячий язык принца скользил по её шее, Эймонд целовал её кожу ласково, но, как и в прошлые разы, его поцелуи с каждым разом становились всё горячее, ненасытнее.
— Мне остановиться? — его смешок колючей дрожью обжёг кожу, и Алис прикрыла глаза, чтобы окончательно потеряться в ощущениях. — Мы ведь не хотим привлечь лишнее внимание.
Алис отрицательно качнула головой, но тут же поняла, что безмолвным ответом Эймонд не удовольствуется.
— Нет... — она выгнулась, призывно качнула бёдрами, подталкивая его к продолжению. Тихий рык мазнул по уху, но тут же растворился в новом чувстве, подобно острому ножу полоснувшем по сознанию.
Неизменная надменность и высокомерие Эймонда дали трещину. Алис ощутила как ускорилось его сердцебиение.
— Верный ответ. — тихий голос подливал масла в их бушующий огонь из страсти и похоти. — Запомни это чувство, когда тебе плевать на всё.
Томный жар вскипает внутри него, концентрируясь в низу живота, и внезапно весь список его потребностей сужается до одной-единственной — протиснуться между девичьих бедер, войти и двигаться, двигаться, двигаться, пока она принимает его, как и должно быть.
Тихая и беспомощная, она безропотно стояла перед ним, пробуждая старые как мир инстинкты, — то первобытное чувство, что диктовало расцеловать девичью кожу до синяков в качестве предупреждения прочим мужам. Эймонд сдерживался, подавляя порыв войти сразу глубоко и грубо, на корню исчерпывая этот дикий, терзающий его голод. С губ девушки сорвался протяжный стон, тело под ним сжалось, когда Эймонд медленно, но настойчиво заполнил её.
Казалось, что все вокруг них застыло в одночасье. Пол был залит водой, края термы стали скользкими, с высокий арок окон лились жидкие нити солнца, едва ощутимые, но приятные. Вокруг – душное дымчатое марево, поволока ускользающей, мёртвой красоты. В полумраке терм их тени сплетались, превращались в одно упоительное бредовое видение, коими полнятся маковые сны.
Это было восхитительно — чувствовать его в себе. Его плавные движения, толчки, выкидывающие Алис за грани удовольствия. Эймонд плавно двигался в ней, давая привыкнуть к новым ощущениям не входя в нее полностью, наслаждаясь тем, как девушка сама тянется к нему за поцелуем.
Короткие глубокие толчки — её глаза закатываются, тело покрывают мурашки. От ощущений тело Алис сотрясает мелкая дрожь. Она гнется, подобно глине в искусных руках мастера: податливая, влажная и открытая для любых его действий. Одноглазый принц тихо выдохнул, чувствуя волны её удовольствия под своей кожей, и замедлил темп. Он не торопился, ловя каждое движение, каждый вздох, каждый стон. Лишь когда Алис сама начала подаваться навстречу ему, он немного ускорил движения бедрами, погружаясь более глубоко и отрывисто.
Вот та самая часть, которая была невероятной. Когда существовали только они, и он не думал о том, сколькими способами в будущем все может пойти не так. Вызывающее привыкание ощущение ее тела, прижатого к нему, плотные тиски, словно оборачивающие его член в жидкий бархат, прикасаться к ней до тех пор, пока не вытрахаешь эту издевательскую мелодичность из ее горла, и ее голос не задрожит, когда она станет всхлипывать и извиваться в ответ на то, что он с ней делал.
Он крепко удерживал её, покусывая плечи и шею, безжалостно выбивая из неё хриплые стоны с каждым толчком. И Алис вспыхивала тысячью огней, будто бы сгорала высоким факелом, и пламя, таившееся между их телами могло растянуться до самых небес.
Эймонд порывисто сжал её грудь рукой, вдавил в каменные плиты купальни, теперь проникая до упора. Глубокими быстрыми толчками довел себя и её до предела, и тут же замедлился, вынуждая просить ещё. И когда Алис умоляет на выдохе, Эймонд грубо и несдержанно утоляет собственную жажду вновь. Вбивается в горячее тело, закусив губу, сминает её нежные запястья, услаждая, подчиняя.
Все отступает перед силой этих ощущений. Невозможно, удивительно хорошо – мягкость губ, ласка языка… Алис кажется, она не целовалась вот так вечность, и эта вечность была потрачена впустую.
Чувственные, поглощающие, такие желанные…
— Кричи громче, Алис. Дай им повод для сплетен. — прошипел он ей на ухо, оставляя смазанный поцелуй на виске и непроизвольно сжимая волосы на затылке.
Толчки бёдер отзываются тянущим напряжением внутри неё, и она запрокидывает голову, чувствуя, как всё тело сжимается и нежное покалывание волной обдаёт её с ног до макушки. Глаза сами собой зажмуриваются от удовольствия, окончательно вырывая девушку из реальности.
Эймонд стискивает её талию двумя руками, и сжав зубы, запрокидывает голову назад. Растягивает миг высшего блаженства на несколько глубоких проникновений и разливается теплом внутри.
Они стояли так ещё несколько мгновений, не в силах оторваться друг от друга, наслаждаясь отголосками затухающего удовольствия. Ветер над потолком завывал так, будто стены вот-вот обрушатся, но вода по пояс скрывавшая их обоих успокоилась, превратилась в идеально ровное зеркало, в котором виднелись ярко-белые оконные арки. В одно из окон уже заглядывала половинка далекого солнца.
Они долго одевались, помогая друг другу завязывать ремни и пряжки в полутьме. Мокрые волосы липли к шее и спине девушки, на влажную, разомлевшую от долгого пребывания в воде, кожу плохо налезала одежда, так что служанка Мина успела как раз вовремя, чтобы зашнуровать корсет госпожи. Успела служанка заметить и то, как прячет Алис под воротником россыпь багровых следов, оставшихся после губ принца. Её это смутило и разозлило одновременно, но выказать свое отношение — значит бросить тень на настоящих владельцев Харренхолла. А этого пока нельзя. Стронги пока не могут себе позволить вышвырнуть самозванку вон.
— Вас ожидают в чертоге, миледи. — Мина посмотрела девушке в лицо и встретилась с таким же отстранённым взглядом.
Обе одновременно подумали, что та, другая, знает все их тайные замыслы.
***
Герольд дважды ударил посохом об пол. — Сир Тилар Гудброк. — его голос показался глухим и невнятным в огромном пространстве зала. Алис мученически вздохнула и выпрямилась на жёстком стуле. У всех остальных присутствующих в Зале ста очагов стулья были куда меньше размером и обиты войлоком и бархатом. Сир Саймон, Эймонд, сир Меригольд, командующий стражей замка, и харренхольский мейстер Семар устроились в уютных стульях из чёрного дуба, а вот ей пришлось довольствоваться громадным троном из плавленного камня, так что девушка едва могла достать носочками до пола и локтями до твёрдых подлокотников. Спину при этом приходилось держать прямо, так что уже через несколько минут тело начинало ломить. Таковы традиции, куда уж без них. — Добро пожаловать. — без улыбки поприветствовала она вошедшего рыцаря. Мужчина, лет пожалуй тридцати с небольшим, неуверенно шагнул вперёд, озираясь по сторонам и разглядывая жарко растопленные очаги вдоль стен. В одежде его не было никаких отличительных знаков благородного дома, да и фамилию подобную Алис слышала впервые, так что сделала вывод, что посланник из простых рыцарей, возможно даже когда-то перебивался на межах. Мужчина быстро приближался к столу в центре зала, однако даже при всей его расторопности времени на это ушло не мало. Алис рассматривала его серо-синий акетон, на котором была выткана всего одна лишь буква Д, зато сразу серебряными нитями. «Должно быть первая буква имени сюзерена» — решила девушка, искоса поглядывая на Эймонда — не знает ли тот прибывшего гостя, но принц по всей видимости тоже слышал о нём впервые, потому как не выказал ни малейшего интереса к его персоне. Сир Тилар остановился напротив Алис, быстро скользнул взглядом по трёхцветному, в тон герба Стронгов, ожерелью у неё на шее, и изящно поклонился. Зрительного контакта он при этом не разорвал, продолжая смотреть на новенькую госпожу замка Харрена со смесью любопытства и осторожности. — Леди Алис, надо полагать? — чуть улыбнулся он, проверяя какой эффект это произведет на неё. — Вас хорошо встретили, милорд? — девушка чуть сместила вес тела вправо, чувствуя что спина вот-вот треснет от неудобного стула. — Накормили ваших солдат, отвели ли вам хорошие покои? Рыцарь понимающе, хоть и не без доли смущения, кивнул, догадываясь, что за этим вопросом стоит простой обмен любезностью, на который ему следует ответить столь же учтиво и коротко. Дураком он не был, Алис это сразу подметила, в противном случае принялся бы с горячечной признательностью нахваливать ее гостеприимство. Она знала, что в Харренолле гостеприимством и не пахло, да впрочем и мужчина перед ней притязательным не был. Тот это тут же подтвердил: — Миледи, в своей доброте, возвысила меня до титула лорда. — сир Тилар хитро прищурил темно-зеленые глаза. — И признаюсь мне это польстило, но я всего лишь знаменосец моего сюзерена — лорда Дарри. Сам он сейчас в Королевской Гавани, в свите Эльмо Талли, а сыновья милорда остались в замке. — Струсили? — холодно уточнил Эймонд, отчего то глядя на знаменосца с толикой пренебрежения. Мужчина повернулся к нему, тут же узнал и вновь склонился в поклоне, постеснявшись правда при этом смотреть принцу в здоровый и искалеченный глаз. — Слишком малы. — пояснил он. — Старшему и пятнадцати нет, а младший еще от материнской груди не отучен. Войска привёл я и расположили нас вот у той башенки, что на воронью лапу походит. — тут мужчина скрючил правую руку, демонстрируя Алис, как по его мнению выглядит воронья лапа. — Забыл как она называется, но там ещё свечи по ночам горят... Такая пришибленная. .. Сир Саймон поджал губы, мейстер неодобрительно глянул на рыцаря, а Алис не смогла сдержать улыбки, после того как сир Тилар принялся вертеть кистью, чтобы лучше показать неказистую башню. — Сколько у вас человек? — спросила девушка, прерывая поток насмешек. Доброго настроения знаменосцу это не испортило, однако он стал серьёзнее - сказывались долгие годы службы. — Конница — почти две сотни человек и ещё столько же пеших. Четыре требушета и один.. — тут он изогнул бровь, вроде как оцените щедроты, — Скорпион. Сами построили по образцам мейстера. Сорок обозов провизии, двадцать обозов фуража, для наших коней и для домов помельче. — А оружейники? — подал голос сир Саймон. — Нам не хватает кузнецов. — Чем были богаты. — пожал плечами сир Тилар. — Если хорошенько поискать, то может среди солдат пара умельцев и найдётся. — Пары нам не хватит. — тихо подметил сир Меригольд. Плечистый, огромного роста, с чисто выбритым подбородком и волосами заплетенными в косу, он напоминал огромного ощерившегося волка. — Если миледи будет угодно, я сам встану за наковальню, но боюсь толку от этого будет мало. — криво усмехнулся знаменосец. — Мы прибыли не первыми и не последними, дай Семеро. Но за свои отряды я могу поручится, что мечи точить и коней подковывать мы умеем сами и вашей помощи не попросим. Алис едва ли не кожей почувствовала раздражение, каким повеяло от младшего принца Таргариен. Тот нервно крутил перстень-печатку на пальце, напоминая этим жестом Рейниру. Ясно было что знаменосец Дарри не внушал ему особого доверия, хотя стоит признать, что никто из командиров прибывших отрядов не вызывал у него тёплых чувств. Ни Бракены со своими войсками и заносчивым лордиком, ни Смоллвуды со своими лучшими лучниками, ни Вэнсы, прибывшие раньше всех и уже третью неделю прозибавшие у Харрентона. Алис бы удивилась больше, если бы именно сир Тилар сыскал принцево расположение. Ей же самой оставалось играть роль радушной хозяйки, что всем сердцем ратует за подавление Хайтауэрского восстания и подсчитывает каждый меч, приведённый под знамёна Чёрной королевы. Все это и так было правдой, вот только оставаться простой наблюдательницей войны в её планы не входило. — Вы можете остаться в замке, сир. — девушка вежливо кивнула мужчине, так и не отводившего от неё глаз, как будто она тут мёдом намазана. — Но ваши отряды должны разбить лагерь за крепостными стенами, с восточной стороны. — Я предпочту остаться со своими людьми, а не в этом мрачном месте, прошу простить за прямолинейность. — сир Тилар привычным жестом похлопал ножны меча. — Но за гостеприимство благодарю, надеюсь однажды проявить все своё нахальство и напроситься на ужин в этот самый чертог, если миледи позволит. — Позволяю. — согласилась Алис, но вместе с ней одновременно заговорил и Эймонд, так что её вежливое разрешение утонуло в абсолютно не вежливом: — Здесь все ужинают в собственных покоях. — а затем, уже в полной неловкости тишине, он добавил. — В одиночестве. Сир Тилар не выказал удивления, только в хитрых глазах сверкнул азартный огонёк. Для него словно бы открылась очевидная истина, так что он просто кивнул и поджал губы, скрывая улыбку: — Понимаю. Миледи предпочитает... иную компанию. Кто успел, как говорится. — а потом добавил, точно бы внезапно вспомнил об очень важной детали. — А что мне делать с мальчиком? Алис не сразу поняла о ком идёт речь. — С мальчиком? — переспросила она, думая что возможно знаменосец говорит о своём младшем лорде, однако сир Тилар тут же изобразил копну непослушных кудрей на голове, а потом вытянул ладонь на уровень плеча. — С принцем. Младшим принцем Люцерисом. — пояснил он. — Он вчера приходил в наш лагерь, смотрел как наши капитаны тренируют солдат. — Хотите поужинать и с ним? — вскинула бровь девушка и сир Тилар с выдохом рассмеялся, показав идеально белые зубы. Алис понравился его лёгкий нрав. Лишь бы только его люди не сочли это за слабость и не принялись дезертировать по одному. — Я не хочу чтобы меня потом обвинили в том, что я побил наследника Дрифтмарка. Но мальчик просит встать в пару на тренировках. Желает биться на копьях, но моё мнение таково, миледи — нечего принцу за копьё цепляться. Пусть берёт меч и стрелы, пусть тренируется пока сил хватит, а то по моим наблюдениям, особыми навыками он не отличается. — Это не ваша забота. — отрезал Эймонд, а сир Саймон и сир Меригольд строго заметили, что не чета принцу обучаться у простого знаменосца на ровне с крестьянами, но Алис... Алис не могла не потеплеть душой к человеку, который вот так просто согласился потренировать Люка, имея при этом все основания отказать. Да и Люк раньше особым рвением к бою на мечах не отличался, а вот сейчас решил.. — Он принц. — невинно развела руками Алис, стараясь не встречаться с Эймондом взглядами. — И делать может, все что пожелает. Как я могу запретить? Да и вы за пределами этих стен можете набирать в ученики кого хотите, а я, в свою очередь, обещаю не лишать ваших плеч головы, если вдруг принц вернётся с синяками или подбитым лицом. — Лицо то хорошенькое, если не вы так его невеста с меня шкуру спустит. — подмигнул сир Тилар. — Но в бою продержаться после моих тренировок он сможет. — Вот и славно. — подытожила девушка, радуясь что скоро сможет встать с этого ублюдского стула. Где-то позади тихо скрипнула дверь. Шагов слышно не было, но Алис точно знала, что Джулин Вудман тенью стоит в глубине залы, дожидаясь когда её подзовут. Оставаться одна, некогда королевская любовница, а теперь «служанка Джейн», наотрез отказывалась. В первую же ночь в замке, Джулин взвыла и заверила Алис, что башни полнятся призраками. И призраки эти преследуют её и нашептывают о скорой смерти. Гадать чей именно призрак девчонка видит, долго не пришлось: Лейна Веларион восстала из своей морской могилы, пересекла пол-страны и все ради своей подленькой родственницы. — Другие лорды прибыли? — устало спросила Алис, без сил откидываясь на спинку стула и медленно сползая по ней вниз, когда за сиром Тиларом закрыли тяжёлые двери. — Нет. — сухо ответил сир Меригольд. Саймон Стронг при этих словах изобразил искреннее сожаление. — Мы должны выступить к концу месяца с тем что имеем. — повернулся к ней Эймонд. Остальных будешь собирать уже сама — пусть прибиваются к северянам и выступают вместе с ними на дорнийцев. И вновь Алис на мгновение замешкалась с ответом, забыв, что никому так и не рассказала о своих планах последовать за армией, хочет ли того Эймонд или нет. Тот, разумеется, не хотел - женщине на войне не место, а уж тем более той, за чьей головой идёт охота. Армия Ланнистеров должна была объединиться с армией Речных земель у Горького моста и пойти навстречу Деймону с ошметками народного ополчения по дороге Роз, против Хайтауэров, в то время как северяне и остатки войск Арренов должны были отправиться на подмогу Баратеонам во главе с Джекейрисом, Дарреном и Ульфом Белым. Куда ни плюнь, ей не будут рады ни в одном из лагерей. Ей не будут рады и в столице. И в Харренхолле ей тоже рады не будут... «И как ты умудрилась нажить себе столько врагов за столь короткий срок?» — спросила её однажды Крапива. «Я общительная» — только и нашлась, что ответит Алис. — Всего восемь домов. — кисло покачала головой девушка. — Девять, включая твой. — поправил ее Эймонд и оба они переглянулись, безмолвно договариваясь друг с другом. — Полторы тысячи человек. Вполне хватит. Сир Саймон хрустнул пальцами, расположился на своём стуле поудобнее, оттопырив локти в стороны и с удовлетворением кивнул: — Полторы тысячи это хорошее количество, леди Стронг. — он никогда не обращался к ней по имени или как у внучатой племяннице, только так — через титул, — Тут все дело в качестве этих людей. Все прибывшие дома отменные вояки, а вместе с армией лорда Ройса смогут отбросить назад узурпаторов. Алис и Эймонд снова переглянулись. Говорит так, будто уверен, что армия Хайтауэров уже выдвинулась. — Но Долина отправила всего две тысячи. — с удрученным видом заметила девушка, и Эймонд подхватил игру: — Часть из которых уже полегла при осаде.. — А часть останется защищать столицу. — продолжила Алис. — Какие ещё дома мы можем ждать в ближайшее время, дядюшка? — Все! — с уверенностью выдохнул он. — Все без исключения встанут под знамёна, леди! Другое дело, что собрать всех, одеть, обуть и подковать.. Наточить мечи и шпоры, выковать латы и найти добрых коней.. Дело долгое. Нам остаётся только ждать, да и снег с дождем размыли землю. Разумеется лошади и обозы будут вязнуть, дорога то у всех одна. Ещё месяц, может два и все лорды будут в Харренхолле у вас как на ладони. «Месяц, а может и два» — подумала Алис. — «И ещё столько же на дорогу до Эплтона... Да за это время не только Простор падёт, но и весь Вестерос!» — Видимо вассалы Талли не особо спешат на их клич. — едко усмехнулся Эймонд, но обернуться к мейстеру, капитану и сиру Саймону не рискнул. Уж слишком у принца громкие мысли и уж слишком догадливы эти Стронги... Мейстер на это замечание только руками развёл - он то сделал все возможное, чтобы его собратья в соседних замках поторопили господ. — Ничего не поделаешь. — Алис заломила руки, но тут же поняла, что переигрывает, и со скорбным видом выпрямилась на стуле. Вот так страдают настоящие леди: молчаливо и горестно обратив взор к небу. — Будем ждать. Ждать и надеяться на лучшее. — И молиться. — для убедительности добавил Эймонд, зная, что леди Стронг это повеселит. Мейстер кивнул, сир Саймон тепло улыбнулся, сир Меригольд неловко откашлялся. После того как все трое удалились и в зале стало совсем уж темно, тихо и тоскливо, Алис наконец-то то шустро соскочила со своего каменного трона и пересела по правую руку от одноглазого принца на мягкий стул. И чуть было не застонала от удовольствия — настолько удобным и теплым показалось ей это место. — Догадываются? — Эймонд погладил большим пальцем закруглённый край стола, лицо его стало строже. — Конечно догадываются. — подтвердила Алис. — Уж не идиоты же... Ещё пара недель и они поймут, что три тысячи человек не могут просто исчезнуть в Речных землях бесследно. Начнут искать.. — С тремя тысячами ты приукрашиваешь. Человек восемьсот в Хоггхолле, ещё тысяча у Свиного рога. И человек пятьсот только-только обогнули Белостенный, но думаю об этом нам точнее девчонка скажет. — Нам нельзя растягивать войска в бобовый стручок... Девчонку, кстати, зовут Краппи. Но ты и так это помнишь. — задумчиво поправила Алис, потянулась за вином, потом передумала и налила себе в кубок простой воды. — И я все ещё не уверена, что воронов Стронги шлют именно Ларису, а не скажем... Эйгону. Или твоей матери. Когда птица взлетает, видишь ли, сложно отследить куда отправленное письмо. Со стороны лестницы, там где должно быть уселась Джулин, послышалось нетерпеливое покашливание. Оба обернулись к ней, однако же пригласить за стол или наоборот подойти к девушке, не спешили. — Эйгон бы написал мне. — поворачиваясь обратно к столу, заверил одноглазый принц. — Мой брат почти каждый день пишет, в основном спрашивает как она. — тут он кивком головы указал на Джулин. — Клянусь богами, если он ещё раз спросит «в добром ли она здравии», я сброшу её с башни, просто чтобы прервать этот поток приторной заботы. Джулин снова откашлялась. Уже громче и с явным намёком, хотя Алис была уверена, что разговор их она слышать не могла. Первый раз, когда Джулин решила было, что имеет полное право встрявать в их разговоры, Эймонд достаточно вежливо предупредил её оставаться чуть менее заметной. Второй раз, Алис не выдержала и отправила её мыть ночные горшки. На третий раз королевская любовница стала осмотрительнее. — Не сбросишь. — серьёзно ответила Алис. — Из неё действительно вышла хорошая шпионка. Это ведь она узнала, что Стронги отправляют письма своему племяннику о нашем вооружении. Сообщают планы армии, подсчитывает солдат и задерживает их отправку. Они кланяются нам, а за нашей спиной поддерживают своего кровного родича, а не королей и королев, сколько бы сейчас их ни было в Вестеросе. — Вудман наловчилась... У неё богатый опыт общения с этой семьёй. Останься она при Ларисе, со временем составила бы ему конкуренцию, но и без неё рано или поздно мы бы догадались. Слышала, что сказал этот знаменосец? — Он ничего про Стронгов не говорил. — с сомнением протянула Алис, мысленно прокручивая в голове весь разговор. — Они осели у башни, в которой по ночам горят свечи. С чего бы? Девушка тут же поняла его мысль, кивнула соглашаясь с его выводами: — Семейный совет. — с лёгкой горечью, точно пепла глотнула, продолжила девушка. — Обсуждают о чем ещё донести Ларису, и как бы от меня побыстрее избавится... — Прибыли солдаты Дарри вечером, а ночью уже полетел ворон в Старомест. — закончил за неё Эймонд, точно последний гвоздь в крышку гроба вогнал. Аркан затягивался как на их шеях, так и на шеях Стронгов. Оставалось только дождаться, кто кого первым придушит. Джулин откашлялась ещё раз и даже нетерпеливо притопнула ногой, уперев худые руки в бока. Деликатностью девушка отличалась только тех случаях, когда ей сулило это выгоду, ну а сейчас, примерив личину прислуги, она и вовсе перестала соблюдать какие либо приличия. — Ты простудилась? — не выдержав резко уточнил Эймонд, продолжая крутить на пальце перстень. — Или находишь забавным влезать в чужие разговоры? Тут же послышались лёгкие шаги девушки, каблучки быстро застучали по чёрным плитам. Джулин Вудман вышла из тени, пересекла разделявшей их расстояние и остановилась у массивного стола, оперевшись о него ладошками. — Я извиняюсь, конечно. — без капли сожалений начала она, — Но у нас некоторые проблемы. Крапива вернулась с новостями пока вы в термах плескались, и принесла новости из Хоггхолла. Вышли некоторые недопонимания.. — У лордов Хоггхолла? — с некоторой досадой уточнил Эймонд, будто только и ждал новостей о том, как мелкие лорды поцапались. — Не у них. — Джулин поправила на голове чепец, затянув тесьму на затылке потуже, отчего её лицо стало казаться одутловатым. — У Талли, чьи войска стоят под их стенами. Старый хрен, Гровер Талли, который все еще официально является владельцем Ривверана, велел поднять знамена Эйгона. — Смахивает на измену. — кисло заметила Алис. — Таргариены подписали мирный договор. Разделили Вестерос.. Речные земли отошли Рейнире и сейчас не лучшее время. — Лорд изъявил свое желание. — самодовольно ухмыльнулся Эймонд. — Выбрал своего короля. Не вини его за правильный выбор. — Никакой измены. — Джулин присела на край стола и быстро затараторила. — Старый лорд на ладан дышит, помрёт со дня на день, а вся остальная его родня подчиниться решению нового лорда - Эльмо Талли, что присягнул королеве Рейнире. Джулин умолкла, сложив руки на груди и торжественно вскинув подбородок, будто бы одной этой фразой смогла расставить все по местам и теперь ожидала ответа от Алис. — Замечательно. — без особого энтузиазма сообщила та. — Тогда в чем проблема? — Лорды Хогхолла отказались разрешить постой войск, чьи флаги им не угодны? Знамя Эйгона их не устраивает? — предположил Эймонд, тоже распаляя в себе икру злости. Джулин снова поправила свой чепец, перекинула кудрявую прядь волос на спину, и с видом архимейстера продолжила объяснять: — Солдаты сменят флаги в тот же момент, когда скончается их лорд. Бретоны ждут ворона каждый вечер, опасаясь как бы их самих не сочли предателями, раз уж у стен Хогхолла стоят зелёно-золотые штандарты. Но Блэквуды в открытую называют солдат Риверрана перевертышами. Случилась стычка. Несколько оруженосцев с обеих сторон погибли. Эймонд скривился, будто заметил в чаше вина мышиный хвост. Для него отсутствие у солдат дисциплины было явным признаком плохого командующего. В голове у него мелькнула мысль о том, что подобного бы не случилось будь здесь Кристон Коль, и тут же он поправил себя: подобное случилось именно потому, что Кристон Коль слишком многое себе позволил. — Казните зачинщиков. — без лишних раздумий жёстко объявил он. — Нельзя, они лорды. — развела руками Джулин. — Крапива так быстро и вернулась, потому что не знает, как эти стычки остановить. А они будут повторяться, это уж точно... Алис спрятала лицо в ладонях и раздражённо выдохнула, ругая про себя всех богов, которые позволили старому приверженцу андальских традиций дожить до сегодняшнего дня. Девушка поймала себя на том, что уже подбирает какой нибудь славный рецепт, который помог бы ускорить решение всех проблем.. И тут же испугалась столь той лёгкости, с которой раздумывала об этом. Она поднялась с мягкого стула, размяла затекшую шею: — Идём, я сама хочу расспросить обо всём Крапиву. — и тут же едва заметно коснулась плеча одноглазого принца, прекрасно зная, что он займет листок дня подсчётом прибывших под Харренхолл войск и наблюдением за их тренировками.. А значит наверняка встретиться и с Люцерисом. — Только не насмехайся над племянником.. — шёпотом попросила она. — Он станет хорошим воином. Не проявляй ваш разлад прилюдно, сейчас это не безопасно.. Одноглазый принц сделал вид, что не услышал её. Только вот костяшки его пальцев побелели, когда он сжал свой перстень.***
Небо терялось в белых облачных вихрах, смешанных с пронзительно-голубым и сизым. Засохшие, как нити вытянутых жил, травы пахли свежей сладостью, лениво падали и тут же таяли снежинки – ещё редкие, тонкие, словно кусочки кружева. Танцуя, они опускались на стылую, чёрную, точно чугуна плеснули, землю. С севера дули промозглые ветры, несущие на своих спинах предостережения о грядущей зиме. Крапива ждала их у самой дальней башни, почти вплотную прилегающую одни боком к крепостной стене, а другим тесня богорощу. Черная квашня, висящая гармошкой на обожженных черных стенах, как вуаль на вдовствующей девице, составляла единственное украшение этой чахлой крепости. Чуть поодаль скреб когтями Овцекрад, было слышно из под наспех сооружённого навеса дракон гремит цепями, наслаждаясь жутким ржавым скрежетом металла. — Холодно. — вместо приветствия, пожаловалась Крапива, когда все трое поравнялись. Кухонные мальчишки и конюхи с восторженным любопытством поглядывали то на полудикого дракона, то на его тонкую, точно хлыст, всадницу. Даже в меховых сапожках и шерстяном кафтане поверх жилета Крапива выглядела щуплой и маленькой, как нерасцветшая девочка. — Холодно. — кисло отозвалась Алис, вспоминая как тепло в дорнийской пустыне, а ещё теплее было этим утром в термах. — Теплее чем на Севере. — заверила их Джулин со своей извечной жизнерадостной зловредностью. — Говорят у них даже летом снег идёт. Крапива нахмурилась и исподлобья взглянула на нее, будто бы пытаясь прочесть по лицу, правду говорит королевская любовница или нет. — Быть такого не может. — наконец вынесла вердикт девушка. — Спросишь у северян, когда их армия будет идти мимо нашей. — сказала Алис, глядя как вдалеке, на барбакане, меняется караул. Солдаты спускались по внутренней лестнице и немедля поворачивали вправо, чтобы обойти внутренний двор на котором устроились Вхагар и Кассамар. Крапива подышала на замерзшие пальцы, потерла ладони друг о друга, а затем гордо улыбнулась: — Лучше не здесь. — острые неровные зубки девушки блеснули на солнце. — Давайте зайдем в башню? Я замёрзла как собака, да и ушей там будет поменьше. Эта улыбка понравилась Алис. Если бы новости были только плохими, Крапива бы не стала томить её в ожидании, вывалила бы все как есть, дождалась бы приказа и полетела бы обрата — исполнять. Что ни говори, а как союзница она оказалась невероятно полезной: умная, верная, да и храбрости побольше чем у многих мужей.. Одно плохо — прыгнула в постель к Деймону, хотя и он не овечка на привязи, видно не особо-то и сопротивлялся. Поднимаясь по лестнице Джулин тихо сопела себе под нос, однако же не жаловалась ни на холод, ни на унылые стены замка, ни даже на призраков, в которых отныне поверила. Алис давно признала, что и эта девчонка оказалась полезнее, чем она предполагала. Почти как Мисария, только с налётом дворянского этикета. Вот так и вышло, что все три изгнанницы и названные изменницы составили неплохую боевую единицу, хотя от праведности и добродетели были далеки... — Что это они там делают? — вдруг резко остановилась Крапива и отступила на пару ступенек назад. Три девушки остановились на лестничном взлёте, припав к широкому арочному окну, своды которого отплыли, от некогда разрушительного драконьего пламени, точно густой мед с улья. Оттуда виднелась богороща, где на чахлой земле вперемешку соседствовали как чардрева со своими кровавыми листьями и трупно-белыми стволами, так и другие плодоносные деревья, стоявшие ныне голыми и колючими. Сливы, терновнике и яблони были чуть припорошены инеем, но вот что действительно удивило Алис, так это одно единственное невзрачное дерево в дальнем углу сада. Несколько служанок в бежевых чепцах стояли вокруг него и плавными неторопливыми движениями собирали.. — Яблоки. — заворожено выдохнула Крапива. Джулин тут же прищурилась, чуть оттянула указательным пальцем уголок глаза, как это делали все подслеповатые старушки, и заинтересованно присмотрелась к действию служанок за окном. — И правда, что-то красное. — задумчиво закусила она губу. У Алис отчего то пробежал мороз по коже, хотя холодно ей не было. Шея была защищена высоким шерстяным воротником платья, а руки обогреты норковой муфтой, которую ей услужливо предоставила жена сира Саймона — Кори́н. — Зима. — сбивчиво напомнила девушка Крапиве и Джулин. — Какие яблоки? Ни одного соцветия на ветках нет. Все трое на какое то мгновение умолкли, позабыв и об армии и о стычках у Хогхолла. У каждой появилось смутное недоброе предчувствие, будто сам замок Харрена решил припугнуть их своими чудесами, а служанки в саду только усиливали этот эффект собирая яблоки в стоявшие на стылой земле корзины с молчаливым торжественным спокойствием. Заметив, что за ними наблюдает их госпожа вместе с двумя своими приближенными дамами, одна из служанок обернулась, мучительно долго всматривалась в темноту оконного свода, а затем медленно протянула руку вперед. На её раскрытой ладони Алис заметила темно-бордовое, крупное яблоко, которая та будто бы предлагала попробовать леди Стронг. Подсознание тут же сыграло с ней злую шутку и Алис практически почувствовала свежий яблочный аромат и сладость на губах. Она не кивнула и не сдвинулась с места, продолжая молча глядеть в окно, будто бы интересовало её не что другое, а не странная сцена в саду. Подобные угощения были ей не по душе. — Колдовское место. — наконец нарушила тишину Крапива и тут же, без стеснения, сплюнула на пол, отгоняя сглаз. — Крови тут пролилось не мало, может именно она и питает эти плоды. — Староцвет. — заметила Джулин со знанием дела, но в голосе ее мелькал тщательно скрываемый страх. — Поздний урожай, вот и все. — Я этих яблок есть не буду. — твердо сообщила Алис. — И вам не советую. Эту землю хранят Старые боги, да чёрное проклятие, и ещё не известно кто из них сильнее. Ни с тем, ни с другим я связываться не желаю. — Думаю, они с тобой тоже. — колко подметила Джулин и первая отошла от окна, шагая вверх по лестнице. — Идём уже, мне скоро обед для вас двоих подавать. Крошечные каблучки её туфель застучали по щербатым ступеням. — Вооот там. — вытянула руку Крапива, когда все трое нашли подходящий чертог, с широкими, закрытыми ставнями от ветра, окнами. Ставни они быстро сняли, чтобы взглянуть через крепостные стены на горизонт. — Там Лисий брод, а от него начинается Речная развилка — Ее здесь называют Трезубец. — кивнула Алис, следя за смуглым пальцем девушки, рисующим невидимые узоры над горизонтом. — Пусть будет так. — согласилась Крапива. — У одной из рек я видела дым от походных костров. Ещё вдалеке, но через дней десять они пожалуй и доберутся до брода, а может и раньше если дорогу скует холод. Только одна армия может идти с той стороны.. Как их.. Близнецы. — Фреи. — поправила Джулин, свесившись через окно и с интересом глядя на раскинувшиеся как на ладони земли. — Сейчас во главе стоит Форрест Фрей, ты его помнишь Алис. Он однажды сватался к Рейнире. — Я помню только, что она отказала. — хмыкнула девушка, смутно пересчитывая вереницу всех женихов Отрады королевства. — Ну и зря, хорошая была бы партия. — цинично подметила Джулин. — Судя по кострам людей он ведёт достаточно. Сотен пять, не меньше. — согласилась Крапива. — Дождёмся их у Хогхолла и можно будет выдвигаться к Золотой дороге. Там есть мост, так что можно будет обогнуть столицу, сэкономим время. Алис склонила голову на бок, почитывая сколько времени уйдёт на все это.. Десять дней там, ещё и до Хогхолла, а фураж и обозы еды таят.. Зимой люди хотят есть в два раза сильнее, дерева на костры уходит больше, да и сами солдаты боевым духом не отличаются.. — Нельзя растягивать войска вдоль дороги. - наконец решила она. — К тому времени когда Фреи придут в Хогхолл, все войска, что стоят под Харренхоллом уже должны объединиться с остальными. — Стронги догадаются. — покачала головой Джулин. — Пошлют гонца или другого соглядатого, он доложит обо всём сиру Саймону, а тот напишет своему племянничку. Армия Хайтауэров будет знать сколько у нас людей, сколько оружия и какой дорогой пойдём. Они половину Простора успеют взять, а у нас на Простор вся надежда. Только там хватит еды, чтобы прокормить войска. — Они и так возьмут половину Простора, хотим мы этого или нет. — рассудила Алис, хотя остро чувствовала сейчас нехватку опытного человека рядом. Даже боевого опыта Эймонда было недостаточно — он хороший воин и мог бы повести людей в бой, но для победы нужна хорошая тактика и стратегия.. Им нужен был Деймон. Только он смог бы составить конкуренцию Кристону Колю, зеркально стоявшему по другую сторону королевств. — А что ещё за история про знамёна Эйгона? — вдруг нахмурившись, припомнила она. — Они не помнят кому присягал их лорд? — Они все прекрасно помнят. — вкрадчиво объяснила Крапива, щурясь от показавшегося сквозь облака солнца. Порывы ветра растрепали её легкие, как пух, волосы, так что на мгновение девушка стала точь в точь похожа на свою бабку. — Но этот старик взял с них клятву сражаться под знамёнами «истинного» короля, и клятву они нарушить не могут. Ждут когда старый лорд помрет, чтобы сменить знамёна. И терпят за это насмешки от юного Блэквуда, который задирает их, называя предателями. — А ему то какое дело? — неожиданно высокомерно вскинула бровь Джулин. Уж она то не смогла бы пройти мимо, когда речь хоть отдалённо шла о зелёном короле. — Пусть за своими солдатами следит, а другим Домам предоставит решать самим. — Не могут люди сюзерена и вассала носить разные знамёна, это сеет смуту. — чуть мягче, чем планировала, ответила Алис. За окном послышались резкие звонкие удары — кузнецы вновь принимались ковать мечи и латы. Вхагар, раздраженная громкими звуками и обилием чужих, незнакомых запахов, вскинула голову и заклокотала, так что задрожали ставни. — Завтра Эймонд полетит вместе с тобой. — решила Алис, глядя как за крепостными стенами разводят костры и в котелках начинает дымиться похлёбка. — Раз они подняли их знамёна, то пусть получают приказы от их же принца. Солдаты Талли должны сменить золотого дракона на красного или пусть отправляются в стан Ланнистеров, там они выделяться не будут. Командование на себя возьмут Фреи, а если не Фреи, то Дарри, мне по душе их знаменосец. Джулин удовлетворенно кивнула и с наслаждением втянула носом прохладный воздух, пахнущий дымом и драконьим навозом. — Ну соберёте вы армию... — лениво протянула она. — Ну выиграете себе время, ну так Стронги все равно обо всём доложат Ларису, Хайтауэрам и Кристону Колю... С ними то что делать будешь? Алис несколько долгих минут молчала, холод страха коснулся её мёртвого сердца. Ей предстояло в очередной раз переступить эту незримую чёрту в самой себе, а за ней было неведомое. Зато она знала, что будет, если не сделает последнего шага, если повернёт назад: все её старания утекут, как вода из ветхого бурдюка. Облизнув пересохшие губы, она ответила тихим, севшим голосом: — Псы должны оставаться на привязи.
