weeping heaven

Утро. Суран удивленно вскинула брови, когда увидела сонно шагающего в одиночестве Чимина у них во дворе. Одного. Но говорить что-то было бессмысленно. – Школу сегодня посетить планируешь? - ровно уточнила женщина, приоткрыв дверь в комнату и наткнувшись на спину сына, что лежал в собственной кровати, скрюченный в позе эмбриона. – Нет. - тихо пробурчали ей в ответ. – Тебе плохо? – Нет. – Тогда что мне сказать твоему преподавателю? – Представься, а то с твоей периодичностью посещений родительских собраний они вряд ли поймут, кто им звонит. - всё так же тихо и монотонно отвечает Тэхён. – Очень остроумно, Ким Тэхён. До вечера. Дверь в комнату закрывается и только после того, как Ким слышит звук заводящегося мотора машины Суран, означающий её скорое отсутствие, он наконец принимает сидячее положение и смотрит в окно. Их дом находится в спальном райончике, с утра здесь мало кого можно встретить на улице, всюду тихо и даже собаки не лают. Утренний кофе, небольшая зарядка и разминка для мышц ног, получасовое самостоятельное занятие по английскому языку и вот он уже направляется к выходу, как вдруг телефон в его кармане подает признаки активности. Мистер Чон: «Буду свободен сегодня в 14:30, жду адрес, откуда я могу тебя забрать.» – А где «доброе утро» или смайлик хотя бы? Чон Чонгук, ты человек вообще? - беззлобно шипит Тэхён, быстро печатая максимально формальный ответ и убирая телефон обратно в карман. Уже будучи в бассейне, в воде, Тэхён наконец чувствует себя расслабленным, мыслями возвращаясь в то время, когда он мог находиться в этом месте часами: плавал, нырял до самого дна, задерживал дыхание почти до потери сознания, много думал и мечтал. Замечали ли вы когда-нибудь, что в воде предметы становятся чётче, ярче, выразительнее? Рассматривая водную гладь мы всегда пытаемся найти самый красивый камешек среди тысячи невероятных, но когда достаём его, таковым он не кажется, лишь гладкий серый бесформенный кусочек. Возможно, с мыслями и проблемами так же: задерживая дыхание и погружаясь на дно ты вдруг ощущаешь облегчение и приятную слабость. Под водой Ким Тэхён не думал о матери, о скором поступлении, о возможном переезде в деревню, о своем будущем в целом. Именно в этом месте он мог побыть один, даже не смотря на то, что бассейн общественный, ведь особой популярностью в середине октября тот не пользовался. Чимин и вовсе старался как можно реже составлять компанию в походы сюда, так как море и бассейны являются страхом номер один для парня. А смотря на с удовольствием проплывающего мимо друга он лишь кривил лицо и умолял как можно быстрее заканчивать и «оставить эти безуспешные попытки утонуть», на что Тэхён блаженно улыбался и уходил с головой под воду. Конечно, тут были люди, некоторые даже были сверстниками и иногда пытались познакомиться, до того не замечая инвалидную коляску, но Тэхён не любит тратить время впустую, так что как только разговор заходил дальше приветствия, парень подплывал к бортику и деловито подкатывал поближе свой транспорт, якобы ища что-то в кармане джинс. Ненужные люди, видя это, тут же отсеивались и придумывали причину, по которой не могут поплавать вместе с ним, но не Хосок. Этот парень успел перекинуться с Тэ только парочкой фраз, как вдруг Ким не раздумывая направился к коляске, решив даже не тратить силы и не выныривать, просто высовывая руку из под воды и ощупывая колесо на признаки сдутости. И дело полезное сделает, и очередного ”доброжелателя“ отпугнёт. –.. А ты давно здесь? Я вот по вторникам и понедельникам после трех, если что, можем плавать вместе или уже после ходить в местный кафетерий. Я, если честно, очень люблю поесть! - громко рассуждает улыбчивый парнишка, на что Тэхён удивленно хлопает глазами и всё же решает вылезти из бассейна для пущей уверенности. Сидит, регулирует положение подлокотников, уже не смотря на парня, ждёт, а тот будто специально не реагирует. - Уже уходишь? Можем выйти вместе, если хочешь? – Ты специально? Меня тут по-разному отшивали, но чтоб ещё унижать вот так, то ты пока явно лидируешь среди идиотов. - не выдерживает Тэ и правда начинает собираться. Настроение итак с самого утра ни к чёрту, теперь и его оазис спокойствия осквернили своим присутствием. – Прости, если сказал что-то не то! Я не имел ввиду ничего плохого, просто пытаюсь найти друзей, вот и всё, одному бывает скучно. - тут же тараторит этот Хосок, всё еще улыбаясь, но как-то виновато. И неясно, искренне это или нет, еще и в очках этих для плаванья, по глазам ведь лучше всего видно, а они спрятаны. – Сам посуди, я сижу рядом с инвалидной коляской, а ты меня пройтись зовешь. Думаешь, много ты так друзей наберёшь? - яростно подытоживает Тэ, громко вздыхая и закрывая глаза на пару секунд, чтоб успокоиться. – Ой, вот как! Дело в том, что я не вижу, так что мог неправильно тебя понять. - Хосок снова улыбается так же, как и до этого, тоже подплывая к бортику, но голову к Киму не поворачивает, смотрит лишь вперёд. – Так может стоит снимать эти ужасные очки, когда с кем-то пытаешься познакомиться. Серьезно, кто вообще такие надевает не для соревнований? Слепые и дети? - бурчит Тэ, уже насухо обтеревшись и натягивая футболку. – Всё верно. - новоиспеченный знакомый наконец снимает очки и слегка взъерошивает собственные волосы, смахивая с них лишнюю влагу, крутя туда сюда головой как собака. – Что ещё.. - уже хочет начать гневную тираду Ким, как вдруг поворачивает голову к собеседнику и замирает. Глаза его мутные, словно в них молока брызнули, а улыбка всё такая же светлая. «Он слепой, поэтому в этих дурацких очках, поэтому ничего не заметил. Я идиот.» – Прости меня, пожалуйста. Хосок, прости, - звучит как мольба, а Тэхёну и правда безумно стыдно. - Брось ты, всё нормально. Получается, что 1:1, я тоже твою коляску сразу не оценил, - парень смеётся, да так громко и солнечно, что даже у Кима на сердце теплеет и он улыбается. – Предложение пройтись ещё в силе? - немного погодя уточняет он, впервые ощущая такой прилив нежности к незнакомцу, словно перед ним милое дитя, а не взрослый парень. После они действительно посетили кафе прямо в этом здании, а Хосок оказался самым светлым и улыбчивым человеком из всех, кого Тэхён когда-либо мог повстречать, всё время по пути хихикал с каких-то мелочей и не переставал шутить. Ким по сути своей являлся человеком депрессивным, особенно в отношении своей болезни. Как можно оставаться в прежнем ритме жизни таким же счастливым, когда жизнь решила ограничить в чём-то простом и человеческом? Но Хосок был счастлив, о чём говорили милейшие морщинки у его глаз всякий раз, когда тот улыбался, рассказывая о своей прекрасной девушке, которая после занятий зайдёт за парнем и они отправятся к её родителям провести время вместе с семьёй. – Надеюсь, ещё встретимся! Хорошего дня, Тэхён! - парень весело машет распахнутой ладонью, когда держит за руку действительно красивую девушку и потому прощается с новым другом. – Да, до встречи. - тихо тянет Тэхён, сидя в своей повседневно любимой коляске у стеклянных дверей выхода из здания. Чонгук приехал раньше обещанного времени, торопливо поднимаясь по ступенькам ко входу и обдумывая, как именно он хочет встретить Тэхёна и что можно такого сказать, чтоб тот не пустил иголки. Он, безусловно, сделает это, но иногда получается выиграть время, замечая причудливые оттенки розового на точёных скулах мальчика в ответ на какую-то глупость, будь то внимательный комплимент или похвала. Странно, но похвале со стороны мужчины Ким рад как невинный щенок, всякий раз стараясь это скрыть и скромно улыбаясь одними лишь глазами. – О.. - только и может выронить Чонгук, когда прямо перед распахнутой дверью натыкается на Тэхёна, мирно сидящего в своей коляске и вопросительно хлопающего глазами. – Забавная реакция. Ожидали увидеть здесь кого-то другого? - Ким повседневно раздражителен и удивительно спокоен. Интересно. – Нет, но почему ты стоишь перед выходом? - всё уже недоумевает мужчина, придерживая рукой распахнутую дверь. – Увидел вас и решил выехать навстречу. - пожимает плечами школьник. Между ними явно осела какая-то неловкость, исходящая, на удивление, от самого Тэхёна. Он аккуратно и как можно тише выехал вперед и направился к уже знакомой машине, а Чон последовал за ним, всё ещё немного задумчивый и сбитый с толку сменой поведения подростка. Тот, даже в попытке съязвить сегодня стал необычайно спокойным и тихим, что вызывало беспокойство у мужчины. – Я обещал не мучить тебя поездками на машине, так что доберёмся до твоего дома так, не против? - Чонгук, шедший позади парня, неожиданно приблизился и взялся за ручки на спинке коляске. Тэхён мог бы начать агрессивно отнекиваться от попытки помочь, но он лишь убрал руки от колёс, не забывая протереть салфетками, и расслабленно уместил их на подлокотниках. И это так же не осталось без внимания мужчины, ведь тот, сделав пару шагов, обошел коляску и опустился перед удивленным школьником, осматривая его руки, которые чуть дрожат в мягких тисках чужих. – Суран говорила, что у вас есть другое кресло, оно больше и тебе не нужно самостоятельно крутить колёса руками. Почему мучаешься? - руки Чонгука намного больше, но мягче и теплее, без этих противных мозолей, как у самого Тэ, от частого использования кресла. Он мягко проводит пальцами по юношеским ладоням и тот невольно громко сглатывает, наблюдая за чужими касаниями. – Мне негде тренироваться, иногда не совсем удобно.. Если я использую новое кресло, то руки быстро теряют силу от долгого отсутствия нагрузки и мне тяжело делать что-то без кресла.. ну, на кровать залезать или принимать душ. А так, я их постоянно задействую.. - Тэхён хочет сказать что-то еще, наконец глазами поднимаясь к лицу напротив, но натыкается на пытливый внимательный взгляд и смущенно замолкает, пялясь в ответ, бурча лишь смущённое «в общем, вот». – А что насчет тебя? Сам не свой, молчишь и слушаешься. Что с тобой? - Чонгук почти мурчит, сладко и совсем тихо, что аж Киму приходится сосредоточиться, чтобы услышать. Обдумывая ответ, Тэ наконец понимает, как они выглядят, взявшись за руки и близко перешёптываясь, поэтому он издает какой-то звук, похожий на секундное мычание, и аккуратно достает свою ладонь из манящий объятий чужих рук. – Мистер Чон.. - так же тихо шепчет Тэхён и отстраняется, выпрямляя спину и из всех сил надеясь, что его неуверенный ответ правильно поняли. И Чонгук, вероятнее всего, действительно понимает, раз обходит коляску, снова становится за спиной парня и медленно катит его в сторону дома, крепко сжимая поручни. Тэхён снова не возмущается. Как только они пересекают порог, Чонгук бережно промывает колёса транспорта и довольствуется комфортным молчанием, которое всё же немного настораживает, но он надеется обсудить это позже. – В клинике мы используем резиновые накладки для прогулок с людьми, которые не могут ходить. Привезу тебе несколько пар, это всяко лучше, чем каждый раз вот так. Согласен? - Чонгук заканчивает и проскакивает руки сухой салфеткой. Вода из шланга ледяная, что не удивительно, а руки Тэхёна нужно беречь. Самого Тэхёна нужно беречь - хочется. Ким всё так же молчаливо кивает под обеспокоенным взглядом Чона и движется в сторону кухни, где включает режим подогрева у чайника и снимает с себя тёплую кофту, оставшись в белой футболке. Чонгук следует за ним. Оба большую часть времени ничего не говорят: мужчина по привычке, Тэхён же что-то явно скрывает. – Ты голоден? – Нет. - Мальчик с упоением наблюдает, как Чонгук профессионально и расслабленно орудует на чужой кухне, будто давно в курсе где стоят чашки и где Суран хранит любимый кофе. Совпадение, не иначе. – Тогда я предпочту чай и мы можем начинать. - командует врач и Тэ еле заметно кивает, сидя в коляске у стола и наблюдая за мужчиной. Она знакомы меньше недели, но вот парень его матери расхаживает по их кухне, заваривает себе ароматный чай и выглядит таким близким для Тэхёна, что тот несомненно хочет поделиться с ним своими мыслями. – Мистер Чон? Могу я вам кое-что рассказать? - аккуратно произносит Ким, чуть прокашливаясь. – Конечно. - тут же подает голос старший. – Не знаю, уместно ли это- – Тэхён, что угодно. - перебивает его мужчина, но так уверенно и прямо, что Тэ заметно расслабляется и наконец выдыхает. – Сегодня в бассейне я познакомился с парнем. - Тэхён ненадолго затихает под гнётом собственных мыслей, но тут же растерянно понимает, что его могут понять не совсем правильно, поэтому продолжает говорить уже быстрее. - Прежде я его не видел там, он сам подошёл познакомиться. Ну, то есть, не так, как обычно знакомиться, а просто так, чтобы вместе проводить время.. Ну, то есть, чтобы мы знали друг друга и просто.. «Код гейский, Ким Тэхён, код гейский!» - в панике возникает в мыслях парня и он задушенной вбирает в легкие побольше воздуха. – Я понял тебя, продолжай. - мягко заверяет Чон не без улыбки, когда садится напротив и чашка уже оказывается на столе прямо перед ним. Пахнет бергамотом и чужим пряным парфюмом. Парень снова облегченно вздыхает, а цвет румянца на щеках восхитительной гармонирует с цветом его любимой красной кофты, мирно висящей на спинке кресла. – Так вот.. Этот парень, его зовут Хосок, он такой хороший. Ну, знаете, люди и раньше подходили там познакомиться, но сбегали, когда замечали коляску. И он.. я сначала подумал, что он просто идиот, но он.. Слепой, но всё так же улыбался мне! - вдруг чуть громче оповещает парень, вызывая удивление на лице мужчины и лёгкую улыбку. – И почему ты так удивлён? - Чонгук вдруг рассмотрел в этом язвительном комочке агрессии ребёнка, который жадно ведает о своем дне, чтобы в конце услышать, что он хороший мальчик, как обычно хвалят родители своих детей по пути домой, когда те гордятся им полностью съеденной тарелкой каши на завтрак в детском саду. Тэхён млеет от чужого взгляда и отводит глаза в сторону окна, вдруг за секунду расстроившись не на шутку. – Это показалось мне странным. Он слеп и потому ограничен, но так счастлив, говоря о своей жизни, увлечениях, семье. Тэхён замолкает, а Чонгук постукивает пальцами по уже почти пустой кружке, всё так же изучая чужие глаза. – Самого главного глазами не увидишь. Зорко одно лишь сердце, Тэхёна. - выдыхает мужчина, делая последний глоток, и сразу же отходит к раковине, чтобы помыть кружку и убрать на место. Ким еле заметно ухмыляется и нему возвращается былая подростковая невозмутимость. – Цитатки для души подъехали, ага? – Антуан де Сент-Экзюпери. - эти слова вызывают у собеседника улыбку, как и всегда обворожительную и посвященную только одному человеку. – Я привёз с собой медицинскую простынь для осмотра. Думаю, этот стол сойдет. - буднично сообщает врач, руками проводя по чистому белому столу и чуть щурясь от внезапно появившегося солнца, что так назойливо подглядывало через панорамное окно прямо напротив. – Этот стол? Зачем он? Сойдет для чего? - хмурится Ким. – Тэхён, ты слушаешь меня? Для осмотра. - тон Чонгука всё ещё ласковый и расслабляющий, но более уверенный, как тогда в больнице. – Вы меня на этом столе.. осматривать будете? - слегка растерянно, парень не перестаёт быстро хлопать удивлёнными глазками. – Сам посуди, кушетки у вас нет, хотя пора бы уже приобрести. На диване или кровати не стоит, поверхность должна быть твёрдой и ровной. Пол тоже не просится в кандидаты, так что, - он пару раз легонько стучит ладонью по гладкой поверхности и наконец направляется к выходу, по пути захватывая ключи из кармана пиджака, который раннее оставил на вешалке у входа. - Возьму необходимое и вернусь. Жди. Слышится хлопок двери и Тэхён, до этого даже не дыша и не двигаясь, словно статуя, наконец почти задыхается внезапным потоком кислорода в лёгкие и начинает шнырять руками по карманам в попытках найти телефон. Вы: «Чонгук приехал провести осмотр.» Ответ приходит через секунду. Чимча💜: «Дома?» Вы: «Да, на кухонном столе.» Чимча💜: «Пиздец, я за этот стол больше есть не сяду!» Вы: «Придурок!» Телефон блокируется сразу же, когда повторный хлопок двери оповещает о вошедшем обратно в дом Чон Чонгуке. – Ты ещё одет? - буднично уточняет Чонгук, аккуратно расстилая на столе такого же белого цвета простынь. Тэхёну вот кажется, что Чимин его проклял своим сообщением, потому он нервно сглатывает и отводит взгляд куда-то на свои руки, что нервно сжимают края футболки. Чон подмечает это непонятное беспокойное смущение в лице парня и его брови ползут вверх. – Мне нужно, чтобы ты снял штаны и залез на стол. Мне нужно провести осмотр, Тэхён. Могу помочь. - как бы в утешение повторяет одно и то же мужчина, надеясь наконец смахнуть этот непонятный испуг с лица школьника, чьи глаза становятся только больше с каждым услышанным словом. Тэхён делал это не один раз, лежание в разных больницах превратилось в хобби и, казалось бы, больше его нечем напугать, но вот он с нескрываемой дрожью в руках развязывает шнурки на свои любимых серых спортивных штанах и совсем не может это объяснить даже самому себе. – Отвернитесь. - тихо звучит откуда-то сбоку, пока мужчина фиксирует простынь на столе пластырем, чтоб она не слетела от чужих движений. – Тэхён, я не смогу осматривать тебя с закрытыми глазами, - как бы предупреждающе начинает Чон, но слышит лишь недовольный вздох и какое-то копошение, будто бы означающее, что парень может начать одеваться, отказать ему и вообще закрыться ещё больше, в комнате, да и в себе тоже, что гораздо страшнее, ведь сейчас Тэхён доверяет своему врачу немного больше, чем Суран, а это уже достойно похвалы. Мужчина не смотрит на мальчика, сразу же поворачиваясь к самодельной кушетке спиной. В моменты, когда мы не можем чего-то увидеть, все остальные органы чувств обостряются, тело становится сверхчувствительным и чутким, жадным до любых звуков и дуновений ветерка. Именно так Чонгук и понимает, когда ему стоит обернуться, чтобы увидеть самую лучшую сцену в своей жизни: Тэхён наивно красив, настолько, что сердце стучит в ушах, а руки мгновенно потеют. И эта красота вовсе не опошлена его голыми ногами или бёдрами, зажатой нижней губой в тисках верхних зубов и тонкими пальцами, натягивающими белую плотную футболку почти до колен. Эта красота выражается в его беспокойном взгляде, прячущемся за пушистой темной чёлкой, что как и всегда не поддается укладкам, в его тяжело вздымающейся груди из-за удушающего стыда и смущения, во всё ещё виднеется в поддрагивающих руках и чуть розоватых пятнах на впалых щеках. Тэхёну не пристало впервые перед кем-то оголиться, да и к святым никогда себя особо не приписывал, прекрасно зная как снимать собственное возбуждение тёмными осенними вечерами и имея аккаунты не на одном порносайте. Но сейчас он чувствует себя настолько голым, что хочется спрятаться в эту самую белую футболку до такой степени, чтобы покрытые девушки из Саудовской Аравии могли завидовать его внешнему виду. Ему стыдно. Стыдно до красных щёк и мушек перед глазами, которые то и дело слезятся без причины. Стыдно не быть обнажённым перед кем-то, пусть и не настолько уж, как хотелось бы. Хотелось бы? Он обязательно подумает об этом позже. Стыдно быть настолько беспомощным, чтобы просить мужчину отвернуться, дабы тот не видел, как ужасно мальчику приходиться изворачиваться и пыхтеть, чтобы залезть за этот проклятый высокий стол. Стыдно не хотеть признавать собственную беспомощность, что липким отвращением окутывает разум. – Могу я начать? Как ты себя чувствуешь? - Чонгук помнит, к чему привёл резкий эмоциональный всплеск у этого молодого человека в их первую встречу, так что сейчас пора учиться быть аккуратным. Чон Чонгук просил быть честным. – Отвратительно. Сбежал бы не задумываясь, если бы только мог. - ворчливо шипит Тэхён, когда Чон подходит ближе, на пробу устраивая руку на щиколотке парня. – Обещаю, что сможешь. - тихо и вкрадчиво отвечает Чонгук, ведя ладонью вверх к коленке и всматриваясь в чужое лицо. Тэхёну жарко, невыносимо душно до головокружения, но он лишь шумно выдыхает и захлёбывается в чёрных омутах, словно две смоляные бочки, несущие погибель, два черных как ночь глаза, две чёрные пуговицы на мантии самой госпожи Смерти следят за ним, не отрываясь. – Какова твоя чувствительность, Тэхён? - доносится до ушей сквозь пелену, словно в другой комнате, не здесь и не с ним, всё внимание во взгляде сосредоточено на чужой руке, что продолжает идти вверх по бедру, мучительно медленно. - Как остро ощущается возбуждение? - татуированная рука останавливается на внутренней стороне бедра левой ноги и от этой картины Тэхёна знатно ведёт. Он не двигается и, кажется, даже не дышит, ожидая что будет дальше, желая разрушить себя чужими руками поскорее. - Смогу ли оставить здесь свой след? – Я.. - начал было Тэхён, но собственный севший голос пугает, в тишине особенно хорошо слышится внезапная охриплость, так что он предпочитает всё же молчать. – От середины бедра, я полагаю. Всё же без клиники не обойтись, начнём с рентгена. - внезапный жалобный взгляд заставляет Чонгука объясниться. Или продолжить? - В твоей карте их достаточно, но я привык верить своим результатам, так что напишу тебе день, когда заберу тебя. Голос Чонгука никак не выдает характер собственных действий, которые распалили подростка до невозможности, заставив ощутить себя отдельно от своего тела, на грани возбуждения, млеющего и послушного под горячей ладонью. Но прекратилось всё так же быстро, как началось, потому что Чон вдруг действительно стал ощупывать его колени и зону икр, хмуро что-то для себя подмечая и слегка массажируя. Никакого томного полушёпота, ласковых касаний и нежного взгляда, как будто Киму это привиделось, показалось, почудилось. Выбирайте что угодно, но он не дурак и притворяться им не собирается. И только парень открывает рот, порываясь что-то рассказать, как сосредоточенный врач тут же его почти перебивает: – Назначали когда-нибудь массажные программы? Что угодно? - удивлённый взгляд заставляет Чонгука цокнуть и продолжить ощупывать небольшое напряжение в мышцах левой ноги особенно, будто парень напрягает ногу из всех сил, однако по растерянному выражению лица и без вопросов понятно, что это совсем не так. - Нужно начать делать массажи каждый день, иначе есть риски приобрести новые диагнозы, которые нам совсем ни к чему. Самому будет тяжело, поэтому смогу делать я, в другие же дни это может делать Суран или твой друг, не имеет значения. Старайся не забывать, это может помочь в будущем. Внимательно следи, Чимину расскажешь. «Конечно расскажу, боже, ещё как.» Тэхён кивает и языком проходится по сухим губам, когда подмечает как чужие руки крепко обнимает белая рубашка, рукава которой чуть закатаны, видны набухающие венки в моменты особых стараний, тату на правой руке привлекает чужое внимание. В своей жизни ему ещё никогда не хотелось настолько сильно вновь что-то чувствовать. Что-то, где-то, к кому-то. Чонгук до красноты сминает затёкшие мышцы на худых ногах, но выглядят те почти хрустально, что страшно сломать их любым неосторожным движением, так что мужчине периодически становится слегка волнительно и он уменьшает силу нажатий. Спустя десять минут подобных манипуляций зона от лодыжек до колен красноватая и мальчик уверен, что если бы он был здоров, то ощущал бы легкое жжение и пульсацию, но сейчас ему остаётся лишь наспех натянуть штаны и сделать несколько провальных попыток завязать шнурочки на поясе, руки всё ещё не слушаются и пальцы путаются в двух простых веревочках. Мистер Чон, отошедший помыть руки от масла, что специально нанес на ладони перед массажем, подходит вплотную и встаёт меж чужих ног, что так некстати свисали со стола, широко раздвинуты. Тэхён опускает голову и убирает руки, когда врач сам завязывает два назойливых шнурка и стоит так близко, что по всем канонам почти обязан сейчас оставить лёгкий поцелуй на чужой кудрявой макушке. Ничего не происходит, а перед Кимом теперь ощущается только комнатная прохлада, означающая, что мужчина уже не здесь. Тэхён упустил момент, когда успел зажмурить глаза и задержать дыхание, но теперь он взглядом находит объект своей заинтересованности и выдыхает наконец. – Напишу, когда встретимся в следующий раз. И проверь телефон, кажется, тебе кто-то звонил, пока мы были заняты. - Чон уже надел пиджак и обувается, неторопливо поправляя волосы и проверяя, взял ли ключи и телефон. Ким тянется к кофте, проверяет телефон. Шесть пропущенных от Чимина и сообщения, которые он пока не готов открыть. – До встречи, Тэхён. - остается витать по кухне эхом даже после хлопка двери. Чимин появляется сразу почти после звука отъезжающей машины, буквально спустя пару минут, запыханный словно бежал без остановки от самой школы, залетает без стука или предупреждающего звонка. Ах да, это как раз вовсе не необычно. Тэхён так и остался сидеть на столе: взъерошенный, словно птенец, отчего-то уставший и взволнованно дышащий, со всё ещё широко расставленными ногами и оперевшись лишь на собственные руки, чуть откинувшись назад. – Я словами передать не могу, насколько оттраханным ты выглядишь, но мне страшно даже спросить. - первое, что доносится до ушей. Тэхён впервые за последние пару часов откровенно хохочет над выражением лица друга, когда медленно пересаживается в коляску и обещает всё рассказать.