weeping heaven

Хосок задумчиво кусает нижнюю губу, держа в руках пустой фиолетовый листок бумаги и негромко хмыкая. Ветер играет с прядками его волос, когда они втроём сидят в летней беседке во дворе дома семьи Ким. – Это ориентация? Чимин отчаянно хнычет и упирается лбом в собственные руки, сложенные на столе прямо перед ним. Тэхён, отвлекаясь от очередной проверки уведомлений, где снова пусто, еле слышимой хмыкает, забавляясь с этой ситуации. – Хённ-а, он подглядывает! - почти вопит Чимин, щипая хохочущего Хосока за плечо, когда тот отклеивает от своего лба бумажку и победно хихикает. – Чимин.. - с лёгкой улыбкой начинает уж было Тэхён, касаясь чужого предплечья с целью успокоить, но парень рядом с ним не прекращает истерить. – Нет-нет, он точно мухлевал, давайте переиграем! Посмотри какой довольный! Ты мухлёвщик, Чон Хосок! Идея познакомить этих двоих оказалась просто лучшей из всех остальных за последние несколько лет, по мнению Тэхёна. В тот день у него должна была состояться встреча с отцом, но Ким старший написал что-то о внезапно появившихся делах и попросил перенести встречу на пару дней. В этом нет ничего страшного. Не было, пока Мистер Чон не предложил отложить их встречи до того момента, пока они не увидятся с отцом и не определятся наконец с расписанием и распределением собственного времени. Это был вечер того дня, когда Тэхён планировал увидеться с родителем. – Я хочу познакомить тебя кое с кем, - смущённо тянет гласные Тэхён чуть сминая края новой хлопковой рубашки тонкими изящными пальцами. – Правда? - Пак почти светится, как по классике жанра любой из дорам прижимая ладони к собственным щекам, и широко улыбается, предчувствуя такое долгожданное знакомство с ним. Диалог обрывается, когда в комнату входит худощавый высокий парень, улыбающийся до искр из глаз, которые тут же прячутся в появившихся морщинках чуть выше скул. Чимин хмыкает, осматривая вошедшего. «Ну, у него есть несколько тату... Если честно, там вообще-то целый рукав..» - проносится в голове парня смутное воспоминание того вечера, когда Чимин требовал рассказать ему всё до мельчайших подробностей, в список чего и попал рукав с тату. Но нет, руки парня, крепко сжимающие ремень брендовой сумки, были девственно чисты, только парочка аккуратных родинок добавляли красок в чужую мертвяцкую бледность. «И его волосы, они.. Они вьются, да, совсем немного, но это видно. И они чёрные, очень чёрные.» - продолжает звучать где-то в мыслях, пока Чимин исследует совершенно чужого человека дальше. Снова промах - русые пряди обрамляли идеальное лицо, украшенное дружелюбной улыбкой. «А ещё его брови... Они широкие и редкие, но часто сдвигаются к переносице, когда он хмурится. Он такой почти всегда. Всегда хмурится, когда слушает меня.» - но белозубая улыбка во все тридцать два и чуть приподнятые, пусть и широкие, брови не выглядят хмуро. Чимин озадаченно переводит взгляд на друга и вопросительно приподнимает левую бровь, находя некие несостыковки и как бы спрашивая в чём дело. – Чон Хосок, мой знакомый. Познакомились в бассейне, он.. - аккуратно поясняет Тэхён, замечая непонимание в лице друга, но его перебивают, как и всегда. Чимин бы не оказался Чимином на самом деле, если бы дослушал до конца. – А где Чонгук? – Чонгук? У вас, ребята, большая компания? - вклинивается Хосок, чуть склоняя голову в сторону новоиспечённого друга, который уже жалеет о том, что вообще глаза сегодня утром открыл. – Нет, он не наш друг, он мой... – Эта компания была бы большой, если бы Тэхён чуть меньше морозился и не строил из себя девственницу на выпускном, - театральной тянет Чимин, рассматривая ногти на своих руках и деловито приподнимая брови. – Но я не.. – Тэхён гей? - Хосок звучит слишком спокойно для такого рода информации, но со стороны Тэхёна поднимается волна негодования, потому что ему всё ещё не дают ничего объяснить. – Нет, я не гей, я.. – Верно, не гей, а идиот. Сколько можно друг от друга бегать? Это же.. – Так, стоп! - на этот раз у Кима хватает смелости перебить друга и он громко оповещает об этом присутствующих своей интонацией и вытянутой вперед рукой. - Я не гей, не идиот и ни от кого не бегаю. – Тогда я монашка, просто костюмчик в прачечной, - не успокаиваются друг, закатывая глаза и немного отодвигаясь, после чего многозначительно хлопает ладонью на место рядом с собой и ждет, что новый знакомый наконец сядет. Чего, кстати, не происходит, а Тэхён пытается судорожно придумать, как разрешить эту ситуацию, никого не задев. – Чимин, это Хосок, он.. и он.. - Тэхён замолкает, когда на его руку, что мирно покоится на подлокотнике коляски, приземляется чужая рука, тут же успокаивающе похлопывая. – Я не вижу. Вообще. Слепой, в общем-то. С губ срывается очередной выдох, наполненный восхищением к новому другу. Чон Хосок невероятно силён в своих слабостях, это заставляет Тэхёна гордиться тем фактом, что теперь они друзья. А Чимин не говорит ничего, просто наблюдает как парень перед ним снимает очки и улыбается. – Я не знаю, что сказать, - редко удаётся наблюдать растерянность на лице Чимина, ведь обычно он весь такой в себе уверенный и смелый, но сейчас пальцы на его руке равно заламываются другой рукой, а нижняя губа оказывается зажата в тисках верхнего ряда зубов. – Имени для начала было бы более чем достаточно, - и снова эта лучезарная улыбка ещё шире, - я его уже знаю, но как-то так нормальные люди знакомятся? – Пак Чимин, - он пару секунд думает, прежде чем не просто протягивает руку, а даже слегка привстаёт с кровати, чтобы дотянуться, и с облегчением сжимает чужую ладонь в своей. Хосок еле заметно вздрагивает, но благодарно кивает, сжимая тёплую руку в ответ. А Тэхён всё это время наблюдается за Чимином и в который убеждается, что вселенная дарит ему самых лучших людей в качестве друзей, пусть и даже такого идиота, как Пак Чимин. И теперь, сидя за небольшим столиком в беседке тёплым весенним вечером, он наконец чувствует себя отлично, если исключить одно небольшое "но". Тэхён снова смотрит в телефон. Чимин, вдоволь настрадавшись под звонкий смех Хосока, обращает внимание на слегка отстраненного и тихого друга. Обычно, Ким Тэ та ещё зануда в плане всяких споров и выяснений, а потому будучи в хорошем настроении обязательно бы утихомирил Пака за секунду. Но вот они уже несколько минут молчат под агрессивные аргументы Чимина для ещё одного раунда игры в «бумажки», а Ким смотрит на экран своего мобильника и касается его подушечкой пальца всякий раз, когда тот темнеет. Нет сообщений, звонков, встреч. Чонгук будто бы исчез. Как бы банально это не звучало, но парень никогда бы не подумал, что будет тосковать. Тем более, если это бойфренд его матери, которая, кстати, вообще не подаёт виду о собственных переживаниях на этот счёт. Всё так же ходит на работу, заказывает ужины и осуждает своего сына за каждый неправильный вздох не в ту сторону. А что, если они поддерживают связь? Видятся, разговаривают, находятся вместе? Что, если Тэхёном просто наигрались? Может, Чонгук никуда и не исчезал, но решил всё закончить и... Нет, у него хватило бы сил признаться. Обещание быть честным не будет нарушено. – Итак, Тэхён Свон из Сиэтла, может скажешь что-нибудь? – Кто?.. - его хватает лишь на хмурый взгляд, когда из мыслей вырывает с корнем какое-то непонятное обращение, но на помощь приходит Хосок. – Он имел ввиду, что ты как в той сцене из фильма сидишь в кресле и смотришь в одну точку, молчишь и ни с кем не разговариваешь. Ну, типа депрессия. Изабелла Свон, Белла и Эдвард, Сумерки, всё такое. - голос парня звучит мягко, когда он сосредоточенно собирает все листочки со стола, аккуратно прощупывая каждый сантиметр широкой ладонью. Старание на его лице выглядит мило, а попытка разговорить щемит бедное тэхёново сердце. Тэхён уже говорил, как сильно он рад их встрече? – Это странно, если я скажу, что скучаю? Хочется прикусить язык, отказаться от своих слов и сбежать куда-нибудь в лес, но слово не воробей, как и сам Тэхён, поэтому идея с лесом отходит в сторону. – Ничего не может стать преградой для тоски по людям. Их возраст, статус, пол, цвет кожи или ориентация. У человеческих чувств нет разума, а значит и нет ограничений, - и Чон Хосок пожимает плечами так, будто это вовсе не он практически всегда разговаривает мирскими истинами. Внезапно телефон подает признаки работы и природную тишину нарушает громкая мелодия песни какой-то новой японской группы. – Это Чонгук, - почему-то озадаченно поясняет Тэхён, будто не он один мечтал увидеть конкретное имя на экране телефона. Чимин и Хосок переглядываются, как персонажи в самом несмешном мультике-ситкоме, а затем опять возвращают своей внимание Тэхёну, который хмуро ведёт пальцем по экрану в сторону зелёного кружочка. – Алло? – Привет, разбудил? Сердце начинает стучать быстрее, когда он слышит уже ставший родным голос, чуть уставший, но всё такой же уверенный. – Нет, я во дворе в беседке с.. с друзьями. Представить ему Хосока не является возможным, ведь объяснить как так вышло лучше вживую. – Отлично. Вечером я заеду на ужин, Суран пригласила. Не против? Тэхён хмурится ещё больше, не понимая к чему это всё. Раньше никто не спрашивал его разрешения и уж тем более не так целенаправленно. Это вызывает большое количество вопросов, но подросток лишь прикрывает глаза и пальцами массирует переносицу. – Не против. «Как я могу быть против, когда сгораю от тоски по тебе, чёртов идиот?» - так и рвётся наружу, но Ким стойко терпит, выдыхая в трубку и всё еще вслушиваясь в тишину. – Всё нормально? Я имею ввиду, вы никогда раньше... - Тэхён замолкает, кусая внутреннюю часть нижней губы. Ох, почему это так смущает? – Мы не виделись последние пару дней и я решил узнать как ты. Тогда до вечера? - только сейчас слышится звук проезжающих мимо машин, сигнальный вой транспортов и Тэхён смотрит на время в телефоне, чуть отстранив его от уха. – Во сколько вас ждать? Суран будет к семи.. Перебивать Тэхёна становится популярной привычкой среди его семьи и друзей. С детства парень очень медленно разговаривает, несмотря на свою раннюю заинтересованность в книгах и невероятную смышлённость, которая всегда была на шаг впереди самого ребёнка. Мысли не уступают другу другу, вырастая до крышесносных теорий и выводов, которыми он всегда готов поделиться с миром, но стоит ему открыть рот и от липкого ощущения разочарования в себе самом хочется кричать. Но он готов простить и отпустить всё, если это Чонгук. – Жди меня к шести, Тэхён. - спокойно и мягко, как умеет только с ним. Позже, когда Хосоку всё же удалось утащить протестующего Чимина, который требовал знакомства с «грязной мечтой всей вашей семейки, мать вашу» из дома читы Ким, тот принялся за готовку. Суран редко готовит что-то такое, чаще заказывает еду из ресторана, но оформляет всё очень по-домашнему, что и не отличишь одно от другого. Тэхён же абсолютная противоположность. Ещё в детстве бабуля чуть ли не каждое утро начинала с ароматных булочек, которые так любил подворовывать внучок прямо со стола, со стаканом холодного молока притаившись у двери и высматривая свою следующую добычу на большой тарелке. Вечерами, когда дедушка возвращался с полей, они собирались в гостиной за большим столом и обсуждали какие-то очень важные взрослые темы, иногда созывая на ужин друзей или даже соседей. Глаза мальчика еле доставали до краёв стола, когда его впервые пересадили со специального детского стульчика на диван, к остальным. Тогда же он всё время пиршества бегал хвостиком за бабулей, ведь теперь ему не нужна помощь в высвобождении с высокого стульчика, и старался помочь ей донести все вкусности до стола в целости и сохранности. Кто ж тогда знал, что вероятность пропажи ароматного домашнего мармелада в его руках гораздо выше, чем в руках бабули, которая, вообще-то, была против сладкого до ужина. Эти мысли заставляют улыбнуться, когда Тэхён мастерски переворачивает горячий блинчик и делает джазовую мелодию чуть громче в наушниках, после позволяя себе увлечься рассматриванием тысячи прозрачных капель, что эгоистично барабанили по стеклу и явно пытаясь привлечь к себе внимание. Впрочем, самому Тэхёну это сочетание казалось привлекательным - выразительный дождливый рокот добавлял эмоций к плавной и нежной мелодии в его ушах. И если бы не этот чудесный тандем, то Ким обязательно бы услышал несколько попыток достучаться до хозяина дома, пару звонков на мобильник и наконец звук открывающейся двери. Но парень очень вовремя решил проверить, нет ли там сообщений от Чимина или Хосока, а потому и направился на поиски телефона, с силой подталкивая колёса руками. Вовремя, потому что в дверях прихожей он увидел мужчину, который стоял у двери и молчал, пока капли воды стекали по его волосам и одежде, тёмными пятнами ложась на ковёр. Но совсем не это привлекло его внимание, хоть теперь он и чувствовал себя неловко, ведь, наверняка, в дверь стучали. Лицо Чонгука, прежде источавшее спокойствие и уверенность, было украшено небольшим смятением и растерянностью. Словно провинившийся щенок он смотрел на парня своими большими чёрными глазами и неловко сминал зубами внутреннюю часть нижней губы. – Я стучал. И звонил. И дверь была открыта, так что.. - Чонгук затихает, когда взгляд Тэхёна всё ещё направлен на него, но совершенно неясно, о чём он думает, пушистые ресницы то и дело опускаются и поднимаются снова вверх, а сам молодой человек молчит. – Блин! - громко пищит Тэхён, торопливо разворачивая коляску прямо в проходе и в перерывах между кряхтением протяжно скуля какие-то ругательства. Несчастный блин, уже заметно скукожившись, подпрыгивал на горячей сковороде, когда разбушевавшийся Тэхён наконец добрался до него. У этого блинчика был печальный конец, хотя предначертано ему было оказаться в сливочно-блинном тортике. Что ж, не в этой вселенной. – Извините, я совсем забыл о вашем звонке, включил музыку в наушниках, а потом ещё и задумался.. - парень выключает плиту и несколько раз проводит рукой по волосам, возвращаясь обратно в прихожую и натыкаясь на всё ещё ждущего чего-то мужчину. – Всё в порядке. Могу пройти? - Чонгук не дал договорить, но продолжил вежливо стоять у входа и лишь иногда смахивать тяжёлые капли с кончиков волос. Вежливость не всегда бывает хорошим качеством, ведь этот сильный и независимый может с легкостью простудиться, стоя в мокрой одежде у холодной двери. – Почему вы спрашиваете, уже стоя на пороге? Чонгук какое-то время молчит, не отрывая взгляда от парня и всё ещё стоя у входа. Уточнил не против ли Тэхён, чтобы он присутствовал на ужине. Слишком много скромности для мужчины, который по-собственнически стягивал с него штаны в больнице, пусть и для дела. Подозрительно. – Хочу, чтобы мы были на «ты». Внезапно, как только что прозвучавший гром среди ясного неба, который уже скоро накроет тучами. «Что?» – Я не могу. Вы старше меня.. – Не настолько. –.. Вы.. Вы.. - на этом всего аргументы заканчиваются и статус проигравшего в этом споре достается ему сполна. - Ты не прав. Коляска Тэхёна увозит хозяина обратно на кухню, где он принимается завершить начатый шедевр кулинарии, а Чонгук не перестаёт по-детски улыбаться даже тогда, когда спустя пару минут в дом входит Суран, суетливо снимая верхнюю одежду и причитая что-то о том, как она рада что всё же смогла пораньше сбежать с работы. Какое счастье.. Ужин проходит спокойно, если не брать во внимание скучающий взгляд парня, направленный куда-то в сторону окна, пока Суран что-то громко рассказывает, иногда хихикая, и активно жестикулирует в моменты особой значимости. Так старается привлечь внимание того, кто ни на секунду не спускает глаз с юного смуглого лица, украшенного родинками и всегда присутствующим румянцем, что чарующе является на его щёки всякий раз, когда взглядом он встречается с чужим, более заинтересованном. Чонгук словно пантера, что выслеживает косулю у водопоя: пристально наблюдает, но аккуратен и вкрадчив, готовый в любую секунду перейти в наступление. Кажется, вот-вот набросится, ведомый каким-то своим собственным желанием, но стоит Тэхёну сообщить о своём уходе в комнату - Чонгук остаётся на своём месте. Ким и бровью не ведёт, но чувствует спиной два чёрных омута на себе, чуть ёжится от стайки мурашек и прячет улыбку в вороте своего худи, скрываясь за поворотом в коридор. Будучи в комнате он убирает с паузы незаконченную серию очередной Дорамы, которую с визгами так просил посмотреть Чимин, и открывает их общий чат, просматривая сообщения: тысяча голосовых от Пака и фотография Хосока в обнимку с Юной, его замечательной невестой. Это вызывает улыбку на лице Тэхёна. Джей🕺: «Мы ходили на концерт Ли Рума! Тэхён-и, тебе точно понравится, ты должен услышать это!! 🤭» Чимча💜: «🙄» «Тэхён променял тебя и твоего композитора на какой-то торт для своего мужика(((» Тэхён вдруг вспоминает про десерт, на который он потратил добрые несколько часов и старательно припрятал его в холодильник, пока Суран угощала Чонгука приготовленным самим Кимом ужином и красным полусухим, как приличная хозяйка. Парень недовольно вздыхает, когда снова ставит дораму на паузу и очень тихо выбирается из комнаты, планируя просто подать на стол угощение и благополучно ретироваться обратно в свои покои. А затем он обязательно спросит оценку своих кулинарных способностей у Чонгука. Да, у того самого Чонгука, на чьих бёдрах сейчас бесстыдно восседает Суран, выпившая явно больше положенного и разнеженная действием алкоголя. Тэхён не может двинуться с места, когда томный взгляд чёрных глаз направлен прямо на него, пока руки мужчины покоятся на талии его матери. Ким чувствует, что от нервов его сердце бьётся где-то около горла, но не может ничего с собой сделать, лишь сильнее сжимая подлокотники коляски. Чон не отвечает ни на одну ласку со стороны Суран, которая не замечает ничего вокруг и продолжает пьяно выцеловывать местечко от уха до шеи мужчины, языком проходясь по пульсирующей венке. Чонгук не реагирует, его тело тоже, руки не чешутся сжать хрупкую талию посильнее, но сердце трепещет от того взгляда, который направлен на него со входа в комнату. Ким не ждёт чего-либо, всё так же тихо, но торопливо сдаёт назад и поскорее въезжает в комнату, чтоб потом закрыть дверь на четыре оборота, а не на один, и в беззвучной истерике вжаться в кресло, прижимая ладонь ко рту и заглушая тем самым собственные громкие вдохи. Наверное, ему нужно было увидеть это, чтобы хлипкая сердечная мышца растеряла все надежды и наконец успокоилась, ведь сколько бы он не отмахивался от шуток и подколов со стороны друга, а сам всё понял гораздо раньше. Достаточно было их первой встречи, в которую Чонгук вызвал невероятную гамму эмоций и чувств в обычном юношеском недолюбленном сердце. Взгляд, которым Чон одаривал его всякий раз, когда они находились вместе, и улыбка, которую Тэхён мог воспевать в стихах и картинах до конца своей жизни. Всякий раз он надеялся, что не один чувствует жгучую тягу и что, возможно, у него могло бы случиться что-то вроде «первой любви», но Чонгук оказался просто очень хорошим парнем его матери. Внимательным, добрым, честным и самым лучшим, но всё же парнем его матери. Впредь Тэхён не станет об этом забывать. Вечер проходит в наушниках, ведь парень до дрожи боится подслушать лишнего. Он включается любимую мелодию и с головой прячется под одеялом, так и не показавшись больше за пределами комнаты, ведь упадок сил на нервной почве привёл с собой за ручку сонливость и Ким очень быстро провалился в пучину ночных сновидений.