weeping heaven

Тэхён, на самом деле, представить себе не может, что бы он делал без двух своих дружков. Правда не знает. Они не оставляли его ни на секунду: ходили за ним хвостиком, готовили вместе с ним обеды и ужины, дежурили по очереди у кровати парня и ласково утирали непрошенные слёзы мягкими рукавами своих одежд. Хосок рассказывал истории из жизни перед сном, а Чимин уламывал Тэхёна на ещё одну серию очередной сопливой дорамы, когда у обоих от вечерней сонливости глаза уже с трудом открывались. Они дежурили по очереди, ведь у каждого была своя жизнь за пределами этой комнаты, но Ким ни на секунду не был этим недоволен, наоборот слёзно благодарил каждого за такую заботу о нём. Какой бы ты ни был свободолюбивой птицей - должен быть кто-то, в чьих руках ты будешь отогреваться в лютые холода. В те вечера, когда они втроём собирались у телевизора дома у Хосока, Чимин не мог прекратить плакать, весь фильм наблюдая за тем, как Юна ласково нашёптывает своему парню всё происходящее на экране, прижавшись к его боку в тесном кресле. Все сидящие в комнате пытались успокоить эту королеву драмы, по Пак лишь улыбался и закрывал лицо руками, пачкая ладони слезами, на что Тэхён измученно улыбался и обнимал друга. В те вечера Чимин всегда после фильма звонил Юнги и громко признавался в любви, стоя на балконе дома Чон и счастливо рыдая. Тэхён не скажет никому о том, как его склеенное дружеской поддержкой и заботой сердце неприятно ноет в груди каждый раз, когда он наблюдает за воркующей парочкой Хосока и Юны в одном углу комнаты и за влюблённо вздыхающим Чимином на каждое сообщение своего бойфренда в другом. Он искренне радовался за каждого, но где-то очень глубоко внутри него в тот самый день случилось землетрясение, которое оставило на сердце трещину и с каждым днём она крошилась, разрасталась всё больше и напоминала о себе в моменты тихой грусти парня. Влюблялся ли Ким раньше? Безусловно. В их школе полно красивых девчонок, на которых Тэхён мечтательно засматривался даже уже будучи в кресле. Со многими из них он в итоге близко общался, но симпатия всегда уходила так же быстро, как и появлялась. Этому феномену он никак не мог найти объяснение и только после открытого разговора с Чимином об ориентации друга в нём закралось сомнение в себе же самом. На протяжении нескольких лет он видел, как его бывшие предметы воздыхания присматриваются к чуть возмужавшему Киму и строят ему глазки, но каждый раз он незаинтересованно отворачивался или вовсе сбегал из их поля зрения. Коляска не была бы помехой отношениям, а вот скрытый интерес к парням - да. Сейчас же, сидя на кровати и делая вид, что читает книгу, пока Чимин увлеченно ищет им фильм на вечер, Тэхён наконец готов обдумать этот вопрос наедине с самим собой. Как люди понимают, кто им нравится? Как выносят чёткий вердикт касательно своей ориентации? Разве не это является их собственным ограничением? Любовь - это любовь, так почему же направленности в ориентациях всё ещё существуют? Тэхён хмурится, оглаживая указательным пальцем шершавую страницу очередного фентезийного романа. А что насчёт него? Нравится ли ему определенный пол? Чувствует ли он влечение к парням больше, чем к девушкам? Чувствует ли что-либо к кому-либо сейчас? А к Чонгуку? Что-то неприятно сжимается где-то между рёбер и Ким невольно сглатывает ком в горле, который образовался при определённом образе в его голове, который он успешно пытается выветрить из собственных мыслей вот уже вторую неделю. Суран невзначай посреди ужина сообщила о том, что командировка Чонгука затянется на неделю и потому она будет работать усерднее и задерживаться на работе больше положенного, чтобы когда Чон вернулся они смогли провести время вместе. Палочки в руках Тэхёна жалобно затрещали, когда Суран добавила «втроём» и парень готов был поклясться, что, прежде чем он громко захлопнул дверь в свою комнату, увидел на её лице нотки наслаждения от такой реакции на свои слова. Его ладони дрожали в тёплых руках Хосока, который в комнате, отказавшись от ужина, поглаживал животик пушистому недоразумению в ожидании друга. Тэхён задыхался в чужих объятиях, мысленно нарекая собственную мать своим ночным кошмаром. Он правда пытался отвлечься: посещал бассейн, занимался репетиторством математики с учениками их школы и каждый день пробовал готовить что-то новенькое. Правда пытался перестать быть обузой для друзей, уверял, что им больше не стоить сторожить его сон, но по вечерам позорно всхлипывал от очередного приступа и шептал о том, что не справляется. Забавно, что причина его успокоения стала причиной для моментальной панической атаки при любом упоминании родного чужого имени. Чонгук. После того звонка они не общались, вновь исчезая с горизонтов друг для друга, но с каждым днём Тэхёну становилось только хуже, когда до приезда мужчины оставались считанные дни. Он чувствовал себя пойманным зверем, который мечется по всем поверхностям клетки в попытке выбраться и почти сходит с ума. Как это могло произойти? Когда? Неужели в тот самый вечер, когда они впервые увиделись? Или немного позже, когда Чонгук окружил его заботой? В момент, когда он нежно растирал масло по стопам перед массажем или когда Тэхён всю дорогу до больницы задавал глупые вопросы, вызывая улыбку на губах с маленьким поблёскивающим колечком справа? Всё это превратилось в кромешную тьму, пока парень наконец не вспомнил о скорых каникулах, которые могли дать ему надежду на спасение. Он вдруг дёрнулся, будто испугался чего-то, и опустил книгу на колени, глазами ища свой телефон. – Ты чего? - медленно пробурчал Чимин с полным ртом карамельного попкорна, внимательно смотря на встревоженного чем-то друга. – Мне нужен телефон. И тебе, кстати, тоже. Позвони Юнги, мне нужна будет его машина, - впервые за неделю Ким звучал настолько уверенно, хмуря брови и пытаясь вспомнить где оставил мобильник. – Чт-.. Ты же даже водить не сможешь, какая машина Юнги, ты сдурел? - Чимин протягивает Киму его телефон, но в последний момент отводит руку в сторону и возмущенно вопит. - Ты чего удумал, а? – Планирую сесть за руль, отъехать на окраину города и прямо с машиной сигануть с какого-нибудь обрыва, - и одна мускула не делает лишнего движения на его лице, пока Пак почти задыхается возмущением и набирает в легкие побольше воздуха, чтобы определенно начать какую-то гневную тираду с порцией нравоучений и поэм о любви к жизни, но Ким не даёт ему и слова сказать, начиная говорить первым. - Успокойся, я пошутил. Отдай телефон и спроси у Юнги, сможет ли он завтра отвезти меня к родителям, - Чимин приподнимает одну бровь, как бы интересуясь не слишком ли много чести на одну персону и почему он вдруг не просит, а почти приказывает. Тэхён громко вздыхает. – Пожалуйста, Чимин. – Так-то! - Пак довольно улыбается и наконец отпускает цифрового пленника, начиная уже со своего телефона написывать своему парню и глупо улыбаться, когда получает сообщение, обязательно начинающееся с ласкового прозвища. И Юнги конечно сможет, если надо он на своей машине и на луну скатается за песчинкой для своего возлюбленного, стоит тому только пожелать. – А ты.. Всё будет в порядке, если ты поедешь туда? Я имею ввиду, что мог бы поехать с тобой, да и дедуля с бабулей будут рады видеть нас вдвоём там, как в старые добрые времена. – Чимин, я не собираюсь умирать от неразделенной любви или даже делать что-то такое, не переживай. Просто соскучился по родителям, а вам самим будет полезно отдохнуть от меня, ладно? Пак в недоверии щурит глаза и чувствует какой-то подвох в том, что его лучший друг вот так быстро куда-то засобирался и решил всё посреди ночи. Хорошо хоть ехать надумал завтра, а не в моменте. – Я приеду к тебе через пару дней и если мне что-то не понравится, то мы с Хоби-хёном переедем к вам на ферму и поселимся в твоей комнате, - Чимин, сидящий на полу у кровати, ластится к свободно лежащей руке друга щекой словно кот, как бы показывая свои переживания, и теперь уже он нуждается в успокоении. – Там нет столько спальных мест, - почти шепчет Тэхён, проходясь рукой меж мягких русых прядей. – Хорошо, тогда вы с Хосоком будете спать на коврике.. Ай! - шипит, когда его волосы чуть сжимают в руке в ответ на остроту. – Ложись спать, пока я не устроил тебе тест-драйв этого варианта на ночь. Чимин хохочет и закрывает ноутбук, понимая, но сегодня не получится на пол ночи зависнуть над дорамой, ведь завтра придется следить за Юнги, чтобы тот следил за дорогой. Очень ответственно, знаете ли. А Тэхёну впервые кажется, что этой ночью он сможет спать спокойно, убаюканный идеей вернуться туда, где будет чувствовать себя дома. – Тэхён. – Юнги. Они впервые с интересом осматривают друг друга и пожимают руки. Юнги выглядит отстранённым и холодным, когда выходит из машины и их взгляды с Тэхёном пересекаются. На лице нет дружелюбной улыбки или хотя бы показательной заинтересованности в нём, как в новом знакомом. Ким сжимает подлокотники коляски, напрягаясь от мысли, что с этим человеком ему предстоит несколько часов провести в одной машине, но все его страхи на этот счёт канули в лету ровно в тот момент, когда Чимин выходит из дома с небольшой сумкой. – Юнги! - несдержанно вопит Чимин и уже несётся мимо Тэхёна, прыгая в раскинутые в стороны руки, цепляясь за мужчину всеми своими конечностями, словно коала. И тут на лице того самого «сурового и холодного» расцветает нежнейшая белозубая улыбка, он сжимает в руках тонкую талию и утыкается носом в шею своей драгоценной ноги, шумно втягивая в лёгкие побольше любимого запаха. – Доброе утро, радость, - мужчина всё никак не перестаёт улыбаться, даже когда уже отпускает парня на землю и поправляет на нём чуть поднявшееся выше талии худи. Чимин смущённо отводит взгляд в сторону. – Я взял несколько перекусов, твои лекарства и парочку книг, которые ты просил, - перечисляет Чимин, копаясь в сумке, с которой вышел, пока Юнги фиксирует большой синий чемодан в магажнике машины. – А переноску? - кратко уточняет Тэхён, на что Чимин закатывает глаза. – Может оставим их вдвоём, а? Мне кажется, их в преисподней из одного камня высекали, ты вообще видел как они похожи? - начинает причитать Пак, а Ким тянется рукой и толкает его в плечо в сторону дома. – Чимин, не неси ерунды и неси переноску с Собакой сюда, пока Юнги не закрыл багажник. – Юнги, а ты меня любишь? – Чимин! - предупреждающе начинает Тэхён под смех мужчины и парень нехотя, но сдавшись под таким натиском, всё же идёт в дом за переноской. Когда со сборами было закончено и все уселись на свои места, Ким убедился, что они отъехали достаточно далеко и взял в руки телефон, долго не решаясь начать печатать сообщение и периодически на пару минут отвлекаясь на разговор Чимина и Юнги. Без этого никак, нужно собраться с мыслями. Вы: «Привет. Я уехал к родителям на время каникул, ключи оставил под ковриком, Собаку забрал с собой. Вернусь перед школой.» Отправлено. Вернётся ли? Вопрос вряд ли требует ответа. Он заканчивает последний год учёбы как один из подающих надежды учеников, с хорошим будущим и отличными оценками. Все вежливо молчат о том, что будущее его ограничивается параметрами инвалидного кресла, но Тэхён правда понимает. Всё, что ждёт его после окончания старшей школы, если он останется здесь - четыре пустые стены просторной комнаты в их маленьком частном доме, в окружении давления со стороны матери и возможных истерик на фоне её романа с... вы знаете, с кем. Не совсем то светлое будущее, которое пророчат ему преподаватели. Поэтому вернуться на ферму к дедушке с бабушкой, пусть и не окончив школу, кажется очень даже неплохим развитием событий. Будет, как летом прошлого года, помогать бабуле с пряжей, читать дедушке вслух свои причудливые книги о лесных нимфах и веселить соседских детей рассказами о том, что он трансформер из будущего, спрятав ноги пушистым поедом и уверяя, что вместо них у него два больших колеса. Это далеко от жизни мечты, но очень близко к его сердцу. Сейчас все рассуждают о поступлении, выбирают костюм на вечерний бал в конце учебного года и хвастаются перспективным будущим, пока Ким по вечерам утирает слёзы ладонями, испачканными в согревающей мази для массажа ступней. Он тихо гибнет в собственных мыслях, но не перестает пытаться, соблюдая сеансы массажа даже после всего, что приходится проживать. Быть может эти массажи и есть та самая надежда, которой суждено умереть последней по классике жанра. Перестать пытаться до последнего не в его стиле. – Тэхён? Хён-на, ты слушал? - Тэхён вздрагивает и смотрит в зеркало заднего вида, натыкаясь на заинтересованный взгляд Чимина, который тут же поворачивается к нему лицом и рассматривает обстановку заднего сиденья. - О чём задумался? Не укачало? – Ни о чём, просто как будто немного подвис. Всё окей, не переживай, - на удивление удалось выдавить из себя весьма правдоподобное подобие улыбки и Пак развернулся лицом к дороге, продолжая что-то щебетать Юнги о своих родителях и планах на лето после школы, мягко поглаживая чужую руку, по-собственнически расположившуюся на его колене. Тэхён чувствует, как в груди у него теплеет от того факта, что его близкий человек может довольствоваться лаской любимого человека, которую ему самому вряд ли удастся когда-нибудь постичь. Но Чимин выглядит невероятно влюблённым, поэтому, наверное, взаимная любовь это истинное счастье. Бабушка рыдала, как и всегда, целуя улыбающегося внука в бледные щёки и проводя руками по его отросшим кудряшкам. До У, оставив мягкий поцелуй на лбу внука, успокаивал жену и с хохотом утирал её слёзы, проговаривая ей успокоиться и не пугать гостей. – Нара, сбавь же, всех людей в деревне распугаешь! Иди умойся, хвора, ну!.. Иди! Пожилая дама не переставала прикрывать рот рукой и трясти цветастым платком со своих волос, которые она хотела перевязать, подстригая непослушных овец, когда увидела копну светлых волос около незнакомой машины, узнав Чимина, а потом и разложенную коляску, в которую ловко перебрался её внук с заднего сиденья. Её муж вышел из дома сразу же, как услышал крики жены, да и ружьё с собой прихватил. Всякое может случиться. А когда понял в чём дело, рассмеялся и зашагал к машине, стискивая в тёплые объятия опешившего парня прямо из коляски и приподнимая того над землёй, пока женщина всё никак не успокаивалась и громко что-то щебетала о своей радости, стоя рядом и поглаживая спину парня. Тэхён в эти пару минут снова почувствовал себя маленьким пятилетним мальчиком, у которого день рождения и его утро обязательно начиналось именно так, в объятиях любимого дедушки под восторженные визги бабушки о том, как же он вырос. Хотелось застрять в этом моменте ещё на тысячу лет, впасть в забвение и забыть обо всех тяготах, что его окружали сейчас, но До У опускает его обратно в кресло, а бабуля убегает в дом привести себя в порядок. – Наконец приехал! Нара вся извелась с прошлого лета, всё упрашивала позвонить тебе, в гости позвать. Как оно? Он ласково касается чужого плеча, а Ким младший наконец чувствует себя любимым. Пусть и не тем, кем хотелось бы, но его здесь любят. – Да, приехал. Я, на самом деле, к вам надолго, так что.. - парень не знает, как уточнить, что, вообще-то, навсегда, но его вовремя отвлекает Чимин, который неловко покашливается. – Здраствуйте! Как ваше здоровье? - он низко склоняет голову и скромно улыбается, поглядывая на дедушку, что ласково треплет его по волосам. Чимина он знает еще с этапа планирования, когда его родители жили в этой же деревушке через пару домов от них. Помнит, как изначально в том ветхом домике жила молодая студентка из города, которая здесь проходила практику фельдшером и с удовольствием захаживала к ним погладить телят вечерами. Помнит, как одним летом девушка жаловалась на неугомонного сына семейства Паков, что на велике провожал её до работы, кидал вечером камни в окно, чтоб та выглянула, и каждые выходные по всей деревне шагал с большущими букетами к её калитке. Помнит, какую пышную свадьбу они сыграли к осени и как из милой студентки она превратилась в мудрую женщину, что стойко приезжала на вызовы домой к людям даже с животом на восьмом месяце. Помнит, как она слёзно прощалась с ним и с Нарой, объявляя о переезде в город и как через пару лет в их дом с утра пораньше громко ворвался двухлетний Чимин, для которого всё новое и интересное не может ждать. Молодая парочка с сыном задержались тут сразу после того, как их сын дорвался до знакомства с Тэхёном и уже ни шаг не отступал от нового друга, с которым они вместе в этой же деревне попробовали курить и чуть не сожгли дедушкину машину. До У улыбается, вспоминая каждый из этих эпизодов. Хороший вышел мальчикашка! – Здоров как бык, вашими молитвами! - усмехается старик выпрямляет спину, стараясь выглядеть как можно убедительнее. – Нам нужно ехать, до города добираться не быстро, а у меня ещё репетитор.. Но я приеду через пару дней! - парень ещё раз склоняет голову перед старшим Кимом и отходит к машине, когда Юнги закончил с выгрузкой чемодана и открыл переноску с котом, который тут же пулей сбегает из своей тюрьмы и ластится к ногам дедушки, а тот тут же тянется его погладить – Ох, ты посмотри-ка, кто тут у нас? Укротитель городских, а? Чимин осуждающе смотрит на кота, а тот лишь утробно рычит, посматривая на него в ответ. Да уж, укротитель ещё какой. Тэхён смеётся, а через пару минут машина отъезжает от большого частного дома, от клумб с цветами, протоптанной тропинки и бегающих детей. Ким машет другу рукой и наконец умиротворённо выдыхает. Ему казалось, что в этом доме он сможет спрятаться от навязчивых мыслей. Но, как оказалось, что он забыл о самом главном - отправляясь куда угодно ты всюду берёшь с собой себя. Лучше не становится, но плакать в любящей домашней атмосфере гораздо приятнее, тут уж не поспоришь. Стук в дверь прерывает терзания парня, а в дверном проёме появляется серебристая кудрявая копна волос, закрывающая пару сщуренных родных глаз. – Я могу войти? – Конечно, - почти моментально отвечает Тэхён, наспех утирая лицо рукавами и шмыгая носом. Его ведь вовсе не выдадут заплаканные глаза и искусанные сухие губы. Как хорошо, что любимый дедушка слишком уж в возрасте для подмечания таких мелочей. В это очень хочется верить. – Перед сном вот решил зайти, - объясняет пожилой мужчина, с еле видимым трудом доходя до чужой постели и присаживаясь на самый край где-то у лодышек парня. - Ты весь вечер сам не свой, ужинать не схотел, не выходишь к нам.. Нара волнуется. Тэхёна, что душу твою тревожит? Любимый дедушка переживает не меньше, но у них так не принято. Не пристало мужчине говорить о том, что он за кого-то тревожится и уж тем более видит чьи-то слезы - это удел женщин, чувственных и способных утешить себя самих. «Мальчики не плачут» - говорил их сосед ещё совсем маленькому Киму, когда приезжал повидаться с дедушкой и заодно учил ребёнка делать камешками «лягушку» по водной глади. Мальчик тогда расплакался, когда многочисленные попытки не увенчались успехом, но после этой фразы вдруг нахмурил детские бровки и успокоился. Уже тогда четырехлетнему ребенку было ясно, что в этом высказывании точно нет ничего хорошего. Тэхён смотрит на дедушку и молчит. Всё своё детство доверял ему десятки секретов и тайн богатого детского воображения, любимый дедуля всегда был на его стороне, но вот они сидят в той же комнате, парень чувствует всё такой же теплый и любящий взгляд, которому так хочется поведать обо всем, но Тэхён уже взрослый и его чувства тоже. Взрослая версия доверия - страх, и Тэхён правда боится быть отвергнутым последней своей частичкой от большой семьи, которой у него никогда не было. Молчит. Тогда мужчина поправляет одеяло, садится уже более уверенно и кладёт свою морщинистую руку в раскрытую ладонь внука, его рука тёплая и сухая, родная. – Я рассказывал тебе, как мы познакомились с твоей бабушкой? Может, мать говорила? - хрипло начинает мужчина. – Ты не рассказывал, а Суран говорила, что бабушка переехала в Кванджу, потому что болела и лечение было только тут, вы встретились и влюбились. - парень слегка хмурит брови, как всегда, и вопросительно смотрит на дедушку, мол, к чему он вообще об этом вдруг заговорил, ведь ясно как белый день, что Тэхёну не до милых семейных историй. – Всё не совсем так, но суть верная. Я расскажу, ты не против? - дедушка прокашливается, на секунду прикрыв рол тыльной стороной второй руки, а затем наконец начинает рассказ, после утвердительного кивка вкука. – Было это в восьмидесятом году, я только недавно окончил школу и всё думал куда следовать дальше, мне вот уже двадцать лет, мать с отцом каждый день твердили, что поступать надо. А я молодой, мне бы в гараже с ребятами, да с пивом и гитарой, с девчонками посидеть, и кажется ведь времени ещё так много, всё на свете успею. Было это, значится, лето.. - он задумчиво почесал затылок и поправил тоненькие прямоугольные очки, - хотя может и сентябрь уж цвёл, не помню даже, ну не так важно. У нас рядом участок был пустой, полынью всё поросло и она горела по жаре часто, может дети спичками баловались, не знаю, но его быстро прибрали и на продажу выставили, а там и застройка началась, как купили. Через месяц уже дом стоял большой такой, в два этажа.. шторы белые помню постоянно через окна открытые вылетали летом.. Дедушка грустно улыбается, прикрыв глаза, губы Ким младшего так же трогает улыбка, видя как его родитель погружается в воспоминания, ненадолго затихая, а затем тот продолжает: – Я первый раз их в декабре увидел: парнишка бегал по двору в расстёгнутой куртке за девицей, упрашивал её отдать ему какой-то блокнот, всё повторял «холодно, зайди в дом, холодно», а сам к книжульке руки тянул! - тишину в комнате нарушает хриплый смех и мужчина впервые за долгое время так ярко улыбается, активно размахивая рукой и изображая того парня, а другой продолжал держать ладонь внука, который уже приобрел интерес к истории и во всю улыбался, с искорками в глазах смотря на дедушку. - Я тогда с них посмеялся с крыльца, да так громко, что они услышали и почти сразу попрятались в дом, только парень недовольно в конце дверью хлопнул. К новому году я прознал, что соседи у нас - это семья, господин Ким с женой, да дети их двойняшки, девица по имени Нара и парень Наири. На этом моменте улыбка с лица мужчины спала, он остановился, пока внук нетерпеливо не заёрзал по кровати. – Это бабушка! Это восьмидесятые, а маму вы родили в восемьдесят пятом, так долго пришлось ухаживать? – Погоди же, дай расскажу, куда летишь? - До У щёлкнул внуку по кончику носа и сшурил глаза в улыбке, всё же продолжая свой рассказ. - В общем, праздники прошли, каникулы январские, все кто учатся дома у родителей отсиживаются, ну и эти два тоже: Нара часто перед глазами мелькала, с подружками около дома ходили хихикали, а парниша только с хмурым видом выбирался снег чистить иногда, тогда его и видел. Родители всё отправляли познакомиться с новыми жильцами, те мол на хорошем счету и молодёжь там моего возраста, а мне это надоело и я согласился. Вышел с сигаретой, смотрю, Наири опять с лопатой, лохматый, с одной фуфайке. Я к забору подошёл, окликнул его, он и носом не повел.. В общем, тогда Нара куртку нацепила, выскочила, видать в окно меня увидела, давай в гости к ним зазывать да глазки строить, а тот второй диким волком на меня поглядывал и молчал. Где-то на первом этаже послышался хлопок двери, кажется, бабушка вернулась от гостей, подоспела как раз к началу своего любимого сериала, который вот-вот начнется. Звук только что включенного телевизора, скрип половиц и щелчок электрического чайника. – До У? - громко с первого этажа спрашивает пожилой женский голосок. – Я у Тэ в комнате, скоро спущусь! - в ответ кричит мужчина и снова возвращает внимание к внуку. - И минуты одна не усидит, что за дама, а? Тэхён снова заулыбался и чуть похлопал по постели, хныча «ну, ну, что дальше-то?». – А дальше весна, время учёбы. Нара приезжала только в выходные, всегда в первую скоростную прыгала и мчалась, а Наири как и я никуда не поступал, им по восемнадцать было, он решил годок прогулять.. Семья у них была хорошая, я часто проводил вечера в их доме. Нара в восторге была, а Наири уже не фыркал в мою сторону. Оказалось, он много читает и в шкафу книг было больше, чем вещей, мы в его норе запирались и он читал вслух, когда сестрица на учёбу уезжала. Странности всякие, про йети или детективы с какими-то гигантами из лесов, расследования мистических преступлений и летающих тарелок, но мне всегда нравилось слушать его голос, такой размеренный и спокойный. Он и сам такой был, безмятежный как вода, да вот молодой и упрямый, совсем как ты. - на этом моменте нижняя губа дедушки задрожала и он резко вдохнул побольше воздуха, вызвав беспокойство у внука, тот даже собрался звать бабушку. – Сердце болит? Где твои таблетки? - обеспокоенно спрашивает Тэхён, принимая сидячее положение и рукой касаясь плеча дедушки. – Болит, Тэхёна, очень болит.. не в таблетках дело, всё нормально, оставь. - До У накрыл своей рукой руку внука и пару раз по ней похлопал, заверяя, что всё в норме. – Может, закончишь в другой раз? Иди отдохни, устал наверное, я не расстроюсь, - не отступал Тэхён, чувствуя что-то неладное. – Я.. я напился сильно, мы парнишу на службу провожали, отметили хорошо. Домой идти не хотелось, мать расстраивать и отца злить, а его родители тогда в город поехали к Наре, она сама не смогла вырваться, захворала немного, слегла в клинику ученическую.. И я поздно ночью к нему, знал ведь, что откроет. Мне плохо очень было, всю ночь рвало и жар тело до пепла доводил, а он всё время рядом был, то с тазом в руках, то руки и ноги обтирал полотенцем мокрым.. - мужчина делал небольшие паузы, в глаза внуку не смотрел, вниз куда-то на собственные тапки глаза направлял. - Я три дня у него провёл, спал в его кровати и ел с ним из одной тарелки, только мы почти не разговаривали, смотрели друг на друга и иногда он во сне прижимался так тесно, как ничего теплее меня ему сделать не сможет. На третий день он готовил ужин, я у телевизора к вечеру завис.. а когда к столу подошел, он со спины подлетел и крепко вжался в меня с просьбами, чтоб я ушёл, держа при этом в своих руках. Спать лёг отдельно, в комнате Нары, меня избегал до самого утра.. – Дедушка, что происходит? - Ким почувствовал, как в его глазах привычно закололо, когда он увидел мокрую дорожку на опущенном вниз морщинистом лице. – Через пару дней родители его вернулись, я узнал, что у Нары порок сердца с детства, на тот момент он неоперабельный уже, а донора найти не могут.. Наири прибежал в слезах, я с ним в нашу машину забрался и успокаивал, всю ночь обнимал и целовал.. Он так никогда.. Никогда.. Я должен был понять, что он придумал.. - плечи пожилого мужчины дрожали, он часто моргал и еле слышно всхлипывал, когда сам Тэхён не мог пошевелиться, из широко распахнутых глаз текла одинокая слеза, в груди что-то ухнуло прямо вниз. - Всё время он проводил со мной, мы бегали к гаражам и любовались там друг другом по несколько часов, ему всегда было мало, будто он торопился отдать себя побольше.. Будто знал какой-то секрет, что это всё ненадолго.. Повторял, что я навсегда останусь в его сердце, что оно будет любить меня так же, как любит он.. – Что было потом? - надломленно подаёт голос Ким младший, наспех утирая мокрую щёку рукой. Мужчина повторяет за внуком, потирая рукой глаза, и шмыгает носом пару раз. – Он сказал, что ненадолго поедет в гости к Наре, она соскучилась за братом и хотела его увидеть, мне тоже письма писала, но Наири отказался с собой брать, в другой раз точно пообещал. У них ведь всегда была особая связь, пусть они и собачились часто, но Наири любил свою сестру больше жизни. - пугающе слышать, как голос любимого дедушки дрожит. - Отец у его родителей тогда инструмент какой-то брал, меня вернуть послали, я сбегал и заодно спросить хотел, когда он вернется, но оказалось, что родители не знали ничего о его поездке, Нара тоже не писала об этом. Я думал обидеться, что он мне соврал, но почуял неладное и поехал в город, знал в какой больнице сестра лежит, решил сразу туда. Мне сказали, что она после операции.. - мужчины громко захныкал, руками закрывая лицо и дрожа всем телом. По комнате раздался тихий, пронзающий сердце скулёж взрослого мужчины. Тэхён тут же поднес ладонь к собственным губам, подавляя громкий всхлип. – Он сам попросил... его сердце подходило идеально, они двойняшки, шло всё до группы крови, они были почти как близнецы.. Я не знал, родители тоже, даже Нара не успела ничего узнать, ей просто сказали, что донор есть и нужно готовиться к операции, если она хочет жить.. Он.. Он сел во дворе больницы, выпил горсть таблеток, какие-то снотворные матери.. Рассчитал всё так, что его нашли уже в состоянии комы, из которой вывести не смогли.. А в руках он держал собственно написанное письмо о том, что его сердце должно быть донорским, написал кому и оставил адрес родителей. Время было такое, никто даже разбираться не стал, действовали по ситуации. Я не успел, Тэхён. Я ничего не успел сказать или сделать.. - мужчина наконец поднял голову, всматриваясь в лицо заплаканного внука, а в глазах его зияла тоска, от которой дрожь пробиралась по спине парня. – Зачем ты рассказал? - только и смог выдавить из себя Тэхён, горло саднило как после недельного обезвоживания. – Нара пошла на поправку почти сразу, пройдя курс психотерапии, который были готовы оплатить и мне её родители, но я отказался. Похороны прошли тихо, в деревне никто даже не узнал толком, что произошло с семьёй этого дома, все замечали только Нару и знали только её. «Этого дома. Двухэтажный дом из прошлого. Это здесь, это и есть их дом.» Тэхён быстро оглядел свою комнату. Пара старых стеллажей, в который так удобно расположились все его любимые книги, большой рисунок во всю стену напротив, где изображены горы, лес, речка и чья-то мохнатая белоснежная фигура в углу. «Он любил читать и истории о йети.» – Это его комната. - быстро сообразил парень, даже не спрашивая, а уже самостоятельно утверждая догадку. – Да, его. Ему нравилось рисовать то, во что он верил. Планировал походы в лес, хотел путешествовать и жить где-нибудь высоко в горах. Мы хотели. Вместе.. - До У немного успокоился, его больше не трясло в как казалось нескончаемых рыданиях, лишь краснота и усталость глаз выдавали его состояние, а рука всё так же сжимала чужую. - Через три года мы с Нарой сыграли свадьбу, а еще через год у нас появилась Суран. Она росла спокойным ребёнком, я пытался воспитать её хорошим человеком, хотя она совсем не похожа ни на меня, ни на мать, но ты.. Ты его точная копия, Тэхён. Твои волосы, глаза, родинки, любовь к чтению, твой мягкий характер и теплота во взгляде, твоё упрямство и игривость. Судьба решила сжалиться надо мной, позволив взглянуть на него ещё хотя бы раз. - с улыбкой сказал дедушка, заправляя прядь волос за ухо внука. С теплотой и по родному, как делал это всегда. – Почему ты женился? – Потому что его сердце любит меня, пусть и бьётся в другом теле. Нара никогда не скрывала, что тоже была в меня влюблена, так что всё решилось очень быстро. – Ты её любишь? - наконец спрашивает Тэхён, не совсем понимая, что именно хочет слышать сейчас, однако вопрос в голове возникает почти сразу. – У нас есть семья, есть дочь и внук, а в браке мы уже больше сорока лет. - пожилой мужчина окончательно успокоился, всунул ноги в тапочки и поправил очки. Не ответил конкретно, но всё итак понятно. – Почему ты решил рассказать мне это сейчас, сегодня? - Тэхён вновь откидывается на подушку, чувствуя небольшое волнение, задав главный вопрос и боясь слышать ответ. – Потому что сейчас ты боишься мне доверить свой секрет, думая, что я тебя не пойму и оттолкну. Но нет ничего страшного в том, чтобы любить всякого человека, если это правда любовь. Манящая, но сокрушающая. - дедушка с улыбкой наклоняется вперед и оставляет легкий поцелуй на макушке своего внука, принося щекам того румянец. - Ты знаешь, твой дедуля консервативен во многих вещах, но не в этом. Я всегда буду за то, к чему тянется твоя прекрасная душа, сынок. Тэхёна сражает болезненная, но смущенная улыбка и он наконец выдыхает, отворачиваясь и пряча свое лицо в подушке. – Откуда знаешь? - по-детски тянет мальчик, совсем как когда был маленьким и проказничал, а взрослые всегда всё узнавали. – Хотел бы я сказать, что просто слишком догадливый и внимательный, но твой дружок не умеет держать язык за зубами. Он ведь и в детстве тебя всегда сдавал. - смеется До У, последний раз шмыгая носом и надрывно выдыхая. – Что, серьезно? Чимин ябидничал? - кажется, у Тэхёна от такой степени удивления вот-вот глаза повыпадают, он аж корпусом немного вперед подался. – Ну тише, тише. - продолжает посмеиваться дед, руками чуть надавливая на плечи внука, чтобы тот улёгся снова. - Он просто всё ещё слишком общительный ласковый ребенок, совсем малец не растёт. «Ага, как же, знали бы все сколько нюдсов в телефоне этого общительного и ласкового.» Тэхён больше не возмущается и удобно устраивается на нагретом месте, аккуратно накрывая ладонь дедушки, которая покоится на его животе, своей. – Спасибо, что снова прогнал все мои кошмары, - он отчего-то невесело хмыкает. До У утирает остатки влаги в морщинках у глаз, а улыбка его всё ещё не может зваться счастливой, что не уходит от внимания Тэхёна, когда он хочет сказать что-нибудь в утешение, но его перебивают: – Я не хотел рассказывать об этом тебе при таких обстоятельствах, но ты должен знать, что твои чувства не могут быть неправильными. Ты – это ты, и мы с Нарой поддержим каждое твоё решение, слово, действие. Он и шагу не сможет ступить на территорию нашего двора, если на то есть твоя воля. - Тэхён хочет что-то сказать, но дедуля ещё не закончил свою пламенную речь. - Но, Тэхён, если сердце требует, то в этом доме его уже ждут и любят, как члена нашей семьи. Если он - твой выбор, то мне плевать в каком году он родился и какие на него планы у твоей матери. Ким чувствует, как его нижняя губа дрожит, когда тянется в объятия человека, который стал той самой рукой помощи, поддержкой и спасением. – Спасибо.. Спасибо, спасибо, спасибо.. - как в бреду шепчет внук, вжимаясь лицом в ворот старой потёртой рубашки, которая пахнет сигаретным дымом, солнцем и рисовыми полями. Так пахнет его дом, его семья. И если в его возрасте важно принять решение о своём будущем, то с этим он точно справился.