Глава 10. Правильное решение
6 августа 2024 г., 14:19
Драко сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку высокого кожаного кресла и закинув ноги на дубовую столешницу. День выдался напряженным, и сейчас он как никогда хотел отключить голову и побыть в одиночестве. Однако этому не суждено было сбыться. Спустя полчаса после его возвращения домой в дверь постучали.
Стоило Астории войти в кабинет, как он выпрямился, отставив стакан в сторону. Впрочем, прятать пустую на треть бутылку было уже бессмысленно. Он неосознанно напрягся, словно появление его жены обязательно предвещало что-то плохое.
— Астория? Я думал, ты уже спишь.
— Ожидал увидеть кого-то другого? — чуть улыбнувшись, спросила Тори и аккуратно прикрыла за собой дверь. Только сейчас он заметил, что ее волосы растрепались, никакой укладки или элегантной прически, местами пряди все еще были влажными, как и легкое летнее платье. Ее внешний вид удивил Драко, но он не решился спросить об этом. Вместо этого он вновь опустился в свое кресло, переключив внимание на пустой стакан. Настроение было ни к черту.
— Не спится. Тебе, как я вижу, тоже, — кивнув на бутылку, заметила Астория, а затем опустилась в кресло напротив. — Что за повод? Празднуем что-то хорошее или наоборот?
Малфой пожал плечами, неразборчиво пробормотав про усталость и работу. Если быть откровенным, он не был настроен на разговор. В последние месяцы работа в режиме нон-стоп выжала из него все соки. Вопреки мнению его жены, он действительно много работал, ему требовалось немало сил, выдержки и стальных нервов, чтобы сначала выровнять, а затем поднять положение и статус своей семьи. Единственная отдушина в бесконечной череде рабочих будней и обязательств была Грейнджер.
Их отношения завязались спонтанно, если подумать, он даже не понял, как это произошло. После войны он был единственным слизеринцем, вернувшимся в школу, и в ту же минуту стал изгоем. Он был к этому готов и знал, что, если хочет когда-то вновь почувствовать себя человеком, ему нужно выдержать это. И он не подвел семью, справился. Сначала Гермиона стала его редким собеседником в полуразрушенной библиотеке, где он прятался от любопытных глаз, затем иногда присоединялась к его вечерним прогулкам вокруг озера, а дальше… Он не понял, как это произошло, но нахальная раздражающая гриффиндорка стала единственным человеком, который в него верил.
Школа осталась позади, отгуляв выпускной и получив долгожданный диплом, Драко столкнулся с другой, менее приятной реальностью. А в реальности Драко место для Гермионы не нашлось. Ему нужно было думать о семье, статусе и тех жалких остатках влияния, что остались у его семьи. Ему нужно было думать о карьере, семейном бизнесе и достойной партии, которая могла бы ему помочь. Грейнджер уехала учиться в Европу, Драко не смог последовать за ней. Справившись с эмоциями, он погрузился в свою жизнь, все завертелось, закружилось, и детская влюбленность осталась в прошлом. Пока Гермиона не вернулась в Англию и их пути вновь не пересеклись.
Драко не гордился многими своими поступками, в том числе изменами Астории. Он не был негодяем или бездушным мудаком, он действительно уважал свою жену, ценил и любил по-своему. Как близкого друга, как человека, который был с ним рядом все это нелегкое время, но это разительно отличалось от того, что он чувствовал с Грейнджер. В их отношениях бурлила страсть, настоящая, огненная, живая. Они могли спорить без остановки или болтать обо всем на свете, феерично ругаться и тут же мириться, им всегда было что сказать друг другу. Он любил ее. По-настоящему. Все нутро Драко рядом с ней трепетало, прямо как тогда много лет назад в школе. Это было выше его сил, противится этой силе. Он не мог без нее и с ней не мог.
И сегодня она была ему так нужна. Хотелось зарыться носом в ее волосы, обнять хрупкое тело и просто почувствовать ее тепло и как все напряжение только от этих нехитрых действие отступает. Но Гермиона сегодня была сама не своя, избегала его взгляда и попросила оставить ее одну, чтобы она могла закончить дела. Драко это настораживало.
— Можно мне тоже? — внезапно спросила Тори, вырывая его из мыслей. Она, как ни в чем не бывало, кивнула на полупустую бутылку, ожидая ответа Малфоя.
— Ты будешь виски? — не скрывая удивления, спросил Драко.
— Почему нет, — пожала плечами Астория и поставила на стол сумочку, будто подтверждая этим жестом свое намерение.
Малфой равнодушно пожал плечами и плеснул во второй стакан темно-коричневой жидкости. Отлевитировав его жене, наполнил свой стакан на треть и тут же сделал щедрый глоток.
Повисла тишина. Часы на каминной полке показывали четверть двенадцатого, сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий прохладный воздух. Астория сделала глоток, чуть поморщилась, но сделала второй следом. Малфой следил за ней краем глаза, было в ее поведении что-то такое неуловимое и настораживающее. Он не понимал, что происходит, не чувствовал контроля над ситуацией, и это ему крайне не нравилось.
Внезапно Астория хитро улыбнулась и поднялась, продолжая удерживать в руке стакан. Легко обогнув стол, она встала перед Драко, глядя на него сверху вниз своим пронзительно-голубым взглядом. Помедлив на мгновение, она протянула ему руку.
— Пойдем со мной?
— Куда? — непонимающе пробормотал Драко.
— Пойдем, и узнаешь, — усмехнулась она в ответ. В глубине синих глаз плясали огоньки, то ли это была игра света, то ли его воображения.
Малфой не хотел идти. На самом деле он хотел опрокинуть в себя еще пару стаканов и, рухнув в постель, проспать до утра. Но любопытство и странное поведение жены перевесили чашу весом. Драко сжал ее ладонь в ответ и поднялся.
Они неслышно миновали коридоры мэнора, и вышли на задний двор. Ночь была теплой для весны и почти безветренной. Тучи на небе разошлись, и теперь там сияли яркие россыпи звезд, а тонкий полумесяц застыл на горизонте, освещая идеально стриженный газон и первые цветы. Они шли в полном молчании, только гравий хрустел под ногами, да вдалеке несколько раз громко ухнула сова.
Астория отпустила его руку, лишь когда они подошли к воде. Небольшой искусственный водоем был сооружен Люциусом, когда Драко был еще совсем ребенком. С одной стороны, берег был пологим и песчаным, а с другой, — терялся в зарослях высокой травы и камыша. Раньше там жили лебеди, но они покинули эти края в то время, когда Темный Лорд поселился в поместье, и больше не вернулись. Этот пруд был неотъемлемой частью детства Малфоя. Много лет назад он любил пускать здесь зачарованные кораблики вместе с матерью. Это было одно из многих ярких воспоминаний детства, хотя в то время Драко едва исполнилось всего пять лет. Летом перед школой, они купались здесь с Забини, и втайне от родителей тренировались в заклинаниях, под сенью старой ивы. Даже свадьба Малфоя была у этого пруда. Словно целую вечность назад.
Из мыслей его вырвал стук каблуков о камни. Астория сбросила шпильки и босиком прошлепала по маленькому, деревянному мостику. Подойдя к краю, глубоко вдохнула свежий, ночной воздух и присела на доски, свесив ноги, но не касаясь холодной воды. Малфой застыл за ее спиной, спрятав руки в карманы.
— Что происходит, Тори? — наконец спросил он, не сумев скрыть раздражение.
— Сядь. Я не хочу ругаться. Правда, — ее слова звучали тихо и добродушно, но все равно заставили Малфоя нахмуриться. Ничем хорошим это не закончится.
Помедлив, он тяжело вздохнул и снял с себя ботинки, закатав штаны, подошел и сел рядом с женой. В отличие от нее он коснулся ступнями воды. Она приятно обожгла холодом кожу. Покрутив в руках стакан, Драко сделал еще один глоток и прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться.
— Помнишь, как мы строили шалаш у тебя в саду? Дафна тогда упала и разбила колени. Мы так испугались родителей, что ты выкрал из кабинета отца восстанавливающие зелья, лишь бы они ничего не узнали.
Астория рассмеялась. Малфой растерялся на мгновение.
— Да, — тихо пробормотал он. Его губы чуть дрогнули, вспомнив маленькую Дафну в грязном платье и слезах. — Она кричала как разъяренная банши, я думал об этом узнают не только наши родители, но и вся округа.
Смех Астории эхом разлетелся над прудом, даже Малфой не сдержал громкого смешка, а затем тихо добавил:
— Это было давно.
— Давно, — с толикой грусти повторила Тори. — Но я хорошо это помню. Тогда все было просто, не правда ли? Мы были детьми. Не знали, что нас ждет, сколько всего нам еще предстоит пройти.
Малфой повернулся в пол-оборота с интересом глядя на жену, словно видел ее впервые. Может быть, так и было. Астория не смотрела на него, ее взгляд блуждал по темной воде, а звезды отражались в голубых глазах.
— Если бы тогда ты знал, как сложится твоя жизнь, что бы ты изменил? — отрешенно спросила Астория. — Ты помнишь, о чем мечтал тогда?
— Я делал то, что должен, — начал Драко, но жена энергично покачала головой, не соглашаясь.
— Кому должен Драко? Кому мы постоянно с тобой что-то должны? Родителям? Обществу? Незнакомцам на улице? Я спрашиваю тебя о том, чего хотел ты!
Драко не ответил, хотя в глубине души знал ответ на этот вопрос. Сколько бессонных ночей он провел, размышляя о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он не пошел на поводу у семьи, не сдался под натиском умирающей матери, не принял на себя ответственность за все ошибки его семьи. Как бы сложилась его жизнь тогда?
— Ты любишь ее, Драко? — неожиданно спросила Астория. Еще никогда прежде Малфой не слышал в ее голосе столько спокойствия.
— Тори, — предупреждающе прошипел Драко. Нет, он не собирался говорить о Грейнджер. Не сейчас, не когда его сердце изнывало от беспокойства о ней. Астория прервала его, требовательно подняв руку.
— Ты можешь лгать мне, но не лги себе. Мы же знаем ответ. Я просто хочу, чтобы ты нашел в себе смелость сказать это вслух.
Драко смотрел в широко распахнутые глаза жены и не находил там больше ни разочарования, ни злости, ни обвинения. В горле застрял противный ком. Она была права, именно смелости ему не хватало. Малфой понимал, что этот разговор изменит все и как раньше уже никогда не будет. Больше он не хотел врать.
Прошла целая вечность, прежде чем Драко все-таки тихо ответил:
— Да. Я действительно ее люблю, — а потом опустил голову, словно придавленный грузом своих ошибок, и тихо добавил: — Прости.
В глазах Астории застыли слезы, но в них не было грусти или обиды, только странная, не поддающаяся объяснению тоска.
— И она тебя любит, — не вопрос, утверждение. — Это же так ценно. Быть с человеком, с которым хочешь провести жизнь, знать, что ты ему тоже не безразличен, просыпаться по утрам, понимая, что это твой выбор.
Неожиданно она потянулась к его лицу, мягко погладив его по щеке.
— Мы оба виноваты. Мы ошиблись и сполна заплатили за эту ошибку. Сердцу не прикажешь, глупая фраза, но, кажется, сейчас я ее поняла. Я знаю, что ты испытываешь, я тоже… люблю другого человека. Именно поэтому, я знаю, что мы должны делать.
Драко застыл на секунду, первая его реакция была шок. Какой человек? Откуда? Что вообще все это значит? Но, он быстро заставил себя прикусить язык, ему ли что-то говорить своей жене. Подумать обо всем услышанном как следует он не успел, — Астория продолжила, не обращая внимание на его ошарашенное выражение лица:
— Я поняла одно. Я не хочу больше так жить. Не хочу играть свою роль, — она повернулась к нему всем телом и медленно, но уверенно сказала: — Драко, я хочу развестись.
***
Астория сидела перед туалетным столиком из изысканного светлого дерева. Длинные волосы были уложены в небрежный пучок, аккуратные пряди обрамляли лицо, на шее висела тонкая нить жемчуга, а в ушах, — тяжелые бриллиантовые серьги. На вешалке покачивалось длинное вечернее платье цвета чайной розы. Ее последний официальный выход в свет в роли миссис Малфой. Эта мысль заставила Тори улыбнуться своему отражению. Той ночью они с Драко проговорили до рассвета. Искренне, без фальши и обмана. Он согласился с тем, что развод — это лучшее решение для них обоих, и все, что им остается это минимизировать все возможные последствия для каждого из них. Единственная его просьба заключалась в том, чтобы посетить сегодняшний вечер в Министерстве вместе. Большое количество иностранных гостей, британских чиновников и прессы не лучшее время для столь скандальной новости. Пару часов назад они отправили письмо их семейному адвокату. Уже завтра с утра он запустит бракоразводный процесс. Это может растянуться на недели, слишком много всего нужно было учесть, сделать все красиво и без лишнего шума. После этого они сделают официальное заявление и будут свободны. Астория глубоко вздохнула. Давящее чувство внутри исчезло, словно кто-то сбросил с ее плеч вселенскую тяжесть. Ей было так хорошо, что хотелось кричать об этом на весь свет. Неужели это действительно происходило с ней? Бросив взгляд на часы, она поднялась. Пора было надеть свою маску и сделать финальный ход. Спустившись в холл, она застала ожидающих ее Драко и Люциуса. Они синхронно повернули голову в ее сторону, но если Драко ей искренне улыбнулся, Малфой старший был чернее тучи. За прошедшую неделю она видела его лишь дважды. За завтраком пару дней назад, и в библиотеке прошлым утром. Он мастерски избегал встреч, держался гордо и обособлено, пропадая в Министерстве и на производстве сутками подряд. Подавив в себе вспыхнувшую обиду, Астория улыбнулась и протянула Драко руку. Сегодня она не хотела думать о Люциусе, хватит того, что каждую ночь омут тяжелых мыслей засасывал ее в свои пучины. Сегодня она намеревалась хорошо провести время, и этот напыщенный индюк не испортит ее настроение. — Ты прекрасно выглядишь, дорогая, — Драко сделал шаг в ее сторону, галантно поклонился и оставил на ладони невесомый поцелуй. — Готова хорошо провести время? — Конечно, дорогой, — едва сдержав смешок, ответила Астория и положила свою ладонь ему на предплечье. Не нужно быть гением, чтобы заметить, как Драко расправил крылья. За эту неделю она ни разу не видела его в плохом настроении, он чаще появлялся дома, бывал на завтраках и ужинах, смеялся и шутил. Упавший с его плеч груз позволил ему наконец-то расслабиться и стать прежним Драко, которого Астория помнила. Удивительно, но за последнюю неделю они много времени провели вместе, все-таки друзья из них получились лучше, чем супруги. Покидая дом, Драко рассказывал ей о предстоящем приеме и иностранных гостях, знакомство с которыми Астории предстояло. Она старалась запомнить все имена и должности, а затем звонко рассмеялась, когда Малфой рассказал о странной любви немецкого министра к английскому пудингу. Они были полностью поглощены разговором и предстоящим весельем, не заметив, как наблюдая за ними, Люциус Малфой выглядел все мрачнее и мрачнее.***
Люциус всегда знал, что память людей коротка, но каждый раз его удивляла эта способность закрывать глаза на самые страшные вещи ради маячившей выгоды. Эти министерские балы только подтверждали эти мысли. И пусть многие на самом деле так не простили ему прегрешений, сейчас каждый из них улыбался ему, рассказывал о себе и своих проектах, в надежде, что Люциус заинтересуется и решит поддержать их галеонами. Эти картонные люди наскучили ему уже в первый час, но это было только начало. Малфой взял у проходившего мимо официанта бокал с чем-то, что пытались замаскировать под эльфийское вино, втайне мечтая о стакане хорошего виски, и отошел в тень колонны. Он не сомневался, что его найдут и тут, но, по крайней мере, пару свободных минут он себе выкроил. Сегодня в Министерстве присутствовало огромное количество новых лиц, делегация из Германии и волшебники, что обычно редко посещают светские мероприятия — все были тут, поэтому даже привычный зал приемов подвергся заклинанию пространственного расширения, чтобы вместить всех. И его сын имел к этому непосредственное отношение. Люциус не привык демонстрировать своих чувств, но он гордился сыном. Тот оказался хватким и целеустремленным, но действовал с поистине слизеринской неторопливостью. Он нашел в толпе Драко, отметив, как достойно он держится в разговоре с одним из министров иностранной делегации. Грейнджер мелькала недалеко, то и дело поглядывая на любовника, и хоть она пыталась держать лицо, насквозь было видно, что девчонка чувствует себя нехорошо и держится из последних сил. Астория же смотрелась рядом с Драко невероятно уместно. Она мягко улыбалась, поддерживая разговор, и Люциус уже с неохотой отмечал, как все вокруг попадают под ее обаяние. Так было и во Франции, она всех очаровывала, если сама того желала. Он все сделал правильно, — с кислой миной заверял себя Люциус весь вечер, пока в груди разрасталось скребущее беспокойство. Кажется, у Драко и Астории все налаживается. Ушла куда-то напряженность и отстраненность, они как будто стали ближе, и он должен был радоваться. Должен! Но не мог. Чем лучше все становилось у этих двоих, тем отвратительнее ощущалось где-то в районе груди чувство, которое он отказывался идентифицировать. И Малфой пытался заглушить его чередой бесконечных дел, но Астория постоянно мелькала рядом. Он был бы рад, если бы они снова покинули мэнор, оставив его в одиночестве. Сегодня, когда пик позитива между Драко и Асторией начал стремиться в космос, Малфой подумал, что съехать, возможно, придется ему. Не хотелось признавать, что эта молодая элегантная девушка, стремящаяся жить совсем иначе, его зацепила не на шутку. Астория раздражала его, бесила жутко, иногда поражала, и рядом с ней он мог бы только и закатывать глаза, да делать ей замечание. Но проблема была в том, что он желал все это испытывать от нее и был рад позволять ей вести себя так, как она хочет. Ему понравилась та, кого удавалось раскрыть, стоило только ей сбросить с себя оковы манер и правил. Желание снова насадить ее на член не угасало даже после секса с другими женщинами, в которых он искал забытье, и не облегчало его участи. Она была такой открытой, жадной и нахальной, и он это отлично помнил, воскрешая в памяти самые яркие моменты. Люциус раздраженно вздохнул, впиваясь взглядом в голые плечи Астории. Единственное последствие всего этого, которое он не просчитал, заключалось в том, что Люциус даже не думал, что ему захочется повторить. Не сотри он память Астории, смогли бы они устоять? Она повернулась, небрежно осматривая толпу, и их глаза встретились. Улыбка застыла маской на лице Астории. Люциус приподнял бокал, оказывая ей знак внимания, девушка в ответ кивнула. Еще пара секунд глаза в глаза и она отвернулась. А для Малфоя стал очевидным ответ — нет.***
Бракоразводный процесс закрутился. Но так как Драко и Астория все решили полюбовно, то основную часть времени по этому делу занимала подготовка документов. Драко уже несколько лет официально являлся главой семьи, поэтому настрого запретил кому-либо сообщать Люциусу эти новости. Они собирались сказать ему со дня на день, как и родителям Астории, неосознанно оттягивая этот момент, потому что, несмотря на всю свою уверенность, примерно представляли, как отреагируют их семьи, и невольно этого страшились. Сейчас Астория, оставив Драко что-то изучать в библиотеке, решила пройтись по поместью, наслаждаясь его красотой и мрачной сдержанностью. Удивительно, но сейчас она с легкой грустью отмечала тот факт, что Малфой-мэнор, наконец, принял ее. Она чувствовала магию дома, словно попала с ней на одну волну. Могла с легкостью понять, где что происходит, кто из родных дома и где они находятся. Это было удивительно. Ведь она ничего для этого не сделала. Десятки книг, которые она прочитала, только переехав сюда, не помогли с этим, но стоило ей расслабиться и забыть об этом, что-то поменялось и случилось само собой. И ей было немного жаль, что она больше не будет частью этой древней и такой необычной семьи. Но грустить по этому поводу Астория себе не позволяла. Любое завершение, даже самое долгожданное, всегда вызывает грусть, и девушка знала, что справится с ней и ей станет гораздо лучше со временем. Не закончив один этап, не ступить на следующий. Астория сама не заметила, как углубилась в северную часть дома и подошла к той самой башне, к которой Люциус запретил ей подходить. Все, что сейчас касалось Малфоя-старшего, вызывало неконтролируемую дрожь и странное, тянущее чувство в груди. В тот момент, когда она уверенно свернула на винтовую лестницу, Астория не смогла бы объяснить, что за чувство повело ее туда — она просто знала, что ей очень нужно подняться наверх. Дверь ожидаемо оказалась заперта, но теперь не для нее. И только она выказала желание войти внутрь, как замок мягко щелкнул и дверь отворилась, выпуская странное, заинтересовавшее ее еще в прошлый раз голубоватое свечение. Астория потянула дверь на себя и открыла ее настежь, а потом уверенно переступила порог круглой комнаты. По всем стенам на полках стояли флакончики с чем-то голубовато-белым, ярким и светящимся. Здесь не было другого освещения, мрак разгоняли эти искрящиеся флаконы. Прямо посреди круглой комнаты стояла огромная каменная чаша, наполненная чем-то прозрачным. Астория нахмурилась, это что-то ей напоминало, она шагнула к одному из стеллажей, вглядываясь в однотипные на вид флаконы, а потом она прикрыла рот рукой, тихо ахнув. Она никогда не видела воспоминания вживую, поэтому не узнала сразу, но в целом рассмотрев, быстро поняла, что это такое. Под каждым воспоминанием была карточка, где написан год, ключевое событие и участники воспоминания. Астория прочитала несколько. «1995, перед судом Поттера, Корнелиус Фадж». «1995, налет на Отдел Тайн, Гарри Поттер, Рональд Уизли, Гермиона Грейнджер…» здесь шел целый список перечислений. Она пошла дальше. «1998, Битва за Хогвартс, Темный Лорд». «1998, Суд, Кингсли Бруствер, Гарри Поттер». И таких табличек с хранящимися воспоминаниями здесь были сотни, если не тысячи. Это, мать его, целое хранилище воспоминаний Люциуса Малфоя. Астория сделала шаг назад, оглядываясь. Все внутри нее кричало о том, что ей нельзя здесь находиться, будь она хоть хозяйкой мэнора, хоть самой королевой. Это что-то тайное, принадлежащее только Малфою. Девушка сделала еще шаг назад, но в этот момент ее взгляд притянуло воспоминание, которое медленно плавало в Омуте памяти. Она бы не стала туда заглядывать, если бы там не мелькнуло ее лицо. Осторожно, словно давая себе шанс передумать, Астория медленно приблизилась к светящейся каменной чаше и не верящим взглядом смотрела на хаотичные постельные сцены со своим участием. Кровь прилила к лицу, она, ничего не понимая, склонилась над прозрачной жидкостью, и девушку затянуло в воспоминание Люциуса. Оно обрело звук, запах и невероятную реалистичность, в которую Астория пару мгновений не могла поверить, глядя на то, как Малфой-старший трахает кого-то прямо на столе, невероятно похожего на нее. И дом, и стол, и вся обстановка ей была хорошо знакома, и этот мужчина. Но… она не помнила этот момент? Разве можно забыть такое? Она смотрела на разворачивающиеся перед ней события, словно впав в транс. Из глубин ее памяти и подсознания прорывалось наружу то, что так несправедливо было запечатано. На Асторию обрушились воспоминания, чувства, решимость и все внутри нее наконец-то встало на свои места. Она резко вынырнула из Омута памяти и истошно закричала. От нахлынувших воспоминаний Астория сложилась пополам, сердце бешено стучало, ее затошнило. А вернувшиеся сцены из их последней ночи во Франции снова и снова проигрывались перед глазами, как заевшая пластинка. Девушка тяжело дышала, пытаясь взять себя в руки, но помимо лавины самых разных чувств, внутри разрасталась ярость. Она поднималась внутри сокрушительной волной и мешала прийти в себя. Хотелось все крушить, когда снова и снова она слышала в голове холодный равнодушный голос Люциуса, произносящий «обливиэйт». — Тори! — в башню влетел взволнованный Драко и бросился к ней, не зная чем помочь. — Что с тобой, Астория? Она схватилась за него, впиваясь пальцами в руку мужа и пытаясь выровнять дыхание. С помощью Драко, когда он поглаживал ее по спине легкими успокаивающими движениями, Астория постепенно выпрямилась. В тот момент, когда его рука замерла на ее спине, словно потяжелев. Она подняла на него взгляд и заметила, с каким недоверием и медленно расползающимся ужасом он смотрит на совместное сопровождение Люциуса и Астории, которое яркими картинками то появлялось, то пропадало на поверхности Омута памяти. Драко побледнел, и ее ярость на мгновение отступила, уступив место тревоге. — Тори, — хрипло произнес Драко, опустив взгляд на девушку. — Ты что, серьезно трахалась с моим отцом?
