Собиратель осколков души

1 апреля 1999 года, ничего не понимающий Натаниэль мчался с матерью и пятью миллионами долларов к аэропорту. Спросить у матери причину спешки парень не решался, но был рад убраться подальше от отца. Буквально вчера он играл в Эверморе с Рико, Кевином и Жаном, а сейчас, пробираясь через толпу, бежит на паспортный контроль, садится на самолет до Германии и засыпает.

***

Через десять с лишним часов самолет приземляется в Берлине, и из динамиков слышится голос стюардессы: — Благодарим Вас за то, что выбрали наши авиалинии. За бортом +16°C. Местное время — 3:15 утра. Приятного Вам времяпровождения в прекрасной столице Германии. Как только было дано разрешение, Натаниэль с матерью помчались на выход из самолета. Пройдя паспортный контроль и забрав багаж, они сели на такси. Эти полчаса дороги знатно потрепали нервы Нату. Представьте, вы проходите паспортный контроль, прекрасно зная о фальшивости своей личности, так еще дерганая мать не может ничего объяснить уже около суток. Постоянно кажется, что за вами выехали копы или, еще хуже, Натан, ведь назвать его «отцом» парень не решался. В такси они не разговаривали, лишь добрались до своего местоназначения, заплатили и скрылись в переулке. После, Натаниэль с матерью бродили по дворам полузаброшенных домов около часа. Ведь, высаживаться сразу возле своего нового дома было рискованной и, честно говоря, идиотской идеей.

***

Натаниэлю исполнилось 10 лет буквально два с лишним месяца назад. Однако, отмечал он этот день в компании с болью и тревогой. Парень сидел в гостиной потрепанной однушки в преступном районе Берлина и пытается понять, что только что, мать вашу, произошло. Сердце все еще учащенно бьется, не давая спокойно дышать. Руки трясутся, в голове много много переживаний и рассуждений. «А что если…», эта фраза постоянно крутилась в голове последние несколько месяцем, а может даже и лет. — Прекращай, — рявкнула мать, вырывая парня из транса. Натаниэль, спустя долгую минуту, поднял на нее уставший взгляд и со злостью сказал: — Прекратить? Что прекратить? Это не я веду себя как сумасшедший, убегая за три квартала от незнакомого человека, который просто хотел спросить дорогу. Мэри поджала губы и процедила: — Ты ничего не знаешь… — Да что ты?! Объясни тогда! — рявкнул парень, подскакивая с дивана, но тут же тише добавил: — Зачем мы здесь? Мать долго смотрела на сына, потом быстро развернулась, взяла ключи с полки и стала собираться. — Я в магазин, — коротко кинула она перед тем, как захлопнуть входную дверь с той стороны. Натаниэль сокрушенно вздохнул и пошел осматривать квартиру, что-то же нужно было делать все это время, пока мать будет гулять по магазинам. Мэри вернулась запыханная через пол часа, Натаниэль же не стал спрашивать от кого она опять так быстро убегала. Женщина зашла на кухню, не взглянув на сына в гостиной, и начала разбирать сумки. — Лови, — сказала она, кидая сыну пакет. — Чтобы через час я тебя таким не видела. Натаниэль уставился сначала на пакет, который чуть не прилетел ему по голове, потом на мать. — Каким, таким? — удивленно сказал парень. Мэри посмотрела на пакет, потом на сына, вздохнула и вернулась на кухню. Натаниэль смотрел ей вслед, все еще не понимая что от него хотят, потом открыл пакет и удивился. В пакете была темная краска для волос, коричневые линзы и новый комплект одежды. По расчетам парня, такого набора ему хватит на полгода, если он будет подкрашивать корни раз в неделю. Да и линзы можно носить дольше положенного, главное не переборщить. Вот так, в какой-то дешманской квартире и родилась новая личность Натаниэля. К чему это приведет…? Парень даже не решался думать о таком, прогоняя все устрашающие образы из головы. Главное — выжить, не смотря ни на что.

***

Три года спустя. Натаниэль побывал в четырех странах Европы и в процессе сменил минимум семь имен. Постоянная беготня от подчиненных отца, новые места, новые люди, новые имена, но одно оставалось неизменном — страх. Он преследовал парня во всех его снах, не давая спокойно дышать и думать. Вот, они опять были в аэропорту, опять бежали, опять боялись… На этот раз выбор страны был за Натаниэлем. Недолго думая, тот выбрал Великобританию. Да, возможно, не самый лучший выбор, но маленькому Нату сильно хотелось хоть раз посмотреть на Биг Бен. Мэри приняла эту идею в штыки, однако после долгих ссор и уговоров согласилась. Возможно, она все еще помнила своего брата и надеялась на какую-то незаметную помощь. Однако, помнит ли он ее… Женщина решила об этом не думать и первый раз в жизни дала слабину. Ради сына и ради своего внутреннего спокойствия, ведь Лондон она знала на все сто тридцать процентов. Через неделю они снова собирали свои вещи, навсегда прощались с городом и отправлялись в путь. Через пять часов в полете они были в новой квартире, опять на окраине города. Вроде все должно было быть хорошо, еще примерно месяца три… Через две недели Натаниэль проснулся от звуков пистолета за окном и стуков в дверь. Пробуждение было довольно резкое не только от внезапного появления «гостей», а из-за Мэри, которая уже схватила свой пистолет и потащила сына в гостинную. У них не было другого выхода, Мэри ошиблась первый и последний раз в своей жизни, когда сняла квартиру на пятом этаже. Побег с окна будет болезненным, да и не факт, что под окнами никто не стоит. Натаниэль с матерью спрятались за диван и стали ждать. Изначально, звуки пистолета доносились только внизу, на улице, однако сейчас кто-то прострелил замочную скважину, которая с гулким звоном отлетела на деревянный пол. Спустя пару секунд послышались шаги. Их было трое, нет, четверо. Четыре высоких накаченных парня окончательно вышибли дверь убогой однушки и завалились внутрь. Однако, вместе с ними был еще кто-то… Кто-то поменьше, с менее тяжелыми шагами. Он зашел последним. Натаниэль весь сжался в углу, не позволяя себе закричать от страха. Мать тоже тряслась, как осиновый лист, однако сумела взять себя в руки. Женщина сняла пистолет с предохранителя, отодвинула назад затвор и, сделав пару вдохов-выдохов, резко вскочила на ноги направляя пистолет в незваных гостей. Натаниэль совершенно не ожидал этого, однако он ничего не смог бы сделать в этой ситуации. Оставалось только ждать и проклинать весь этот мир, пока мать будет защищать его до последнего вздоха. Однако чего Нат не ожидал точно, так это бездействия матери. Женщина просто стояла с широко открытыми глазами и пыталась не заплакать. — Уйди с дороги, оболтус, — послышался чей-то низких властных голос. Мэри даже перестала дышать, этот голос она узнает из тысячи… Прошло столько лет, но она явно была рада видеть своего брата. — Давно не виделись, сестра, — с улыбкой в голосе сказал мужчина. Но Мэри просто стояла и смотрела на своего брата и только через минуту смогла выдавить короткое: — Здравствуй… Стюарт, как позже узнал имя парень, облегченно выдохнул и подошел к дивану. Мэри жестом сказал Натаниэлю встать, ведь боятся уже было нечего. Они в безопасности, спустя столько лет… Но как он их нашел… — Спокойно, я не причиню вам вреда — обратился мужчина скорее к мальчику, чем к сестре. Натаниэль быстро глянул на свою мать, которая только кивнула ему, и тоже встал… — Вы поедете со мной, — продолжал Стюарт. — Больше никаких побегов. Понятно? Натаниэль лишь сумел кивнуть, предвещая свою новую жизнь, ее новое начало.

***

Парень со своей матерью ехал на машине со Стюартом в напряженной тишине. Их водитель изредка поглядывает через зеркало на задние сиденья. Натаниэль опять ничего не понимал, ну кроме того, что убивать их никто не собирается. Мать стала какой-то тихой и спокойной, даже заснула. Парень смотрел в окно и по старой привычке запоминал дорогу, лишь раз взглянув на мать. Спустя примерно три часа, машина остановилась перед огромным трехэтажным особняком. Здание возвышалось на небольшом холме за городом, словно корона, украшенная зелёным венцом садов и аккуратно подстриженных газонов. Фасад дома был изящно украшен многочисленными балконами, окнами, обрамлёнными роскошной лепниной, что придавало ему воздушность и изысканность. За пределами ухоженного сада с журчащими фонтанами и статуями, окутанные духом старинной роскоши, добавляющие этому месту атмосферу загадочности, простиралась бескрайняя изумрудная просторь лесов и полей, которые, кажется, бесконечно сливались на горизонте с голубым небом, обещая уединение и покой от суеты мира. Натаниэль немного напрягся от такой роскоши особняка, вспоминая тот ад, из которого ему посчастливилось сбежать три года назад, но спокойное лицо спящей матери рядом его немного успокоило. Буквально через пять минут Нат стоял на первом этаже этого самого особняка, который скоро назовет своим настоящим домом, и на него смотрели две маленькие пары глаз на руках женщины и старик. Правда тот посмотрел сначала на Натаниэля, потом на Мэри, прищурился, кивнул своим мыслям и скрылся на втором этаже. Женщина с детьми же просто им улыбнулась и спустилась на первый этаж. — Добро пожаловать, теперь вы в безопасности, — еще раз тепло улыбнулась женщина и ушла в гостинную, оставляя Стюарта разбираться с этим. Мужчина сначала откашлялся и вздохнув, сказал: — Понимаю, Натаниэль, ты в шоке. Я обязательно все тебе объясню, вам обоим. Но позже, пока проходите наверх, в самом конце корридора две свободные комнаты, — Стюарт отдал черный ключ парню, а Мэри достался серебрянный. — Отдыхайте, лучше вам будет поспать и привести себя в порядок. До вечера вас никто трогать не будет. Захотите есть — спуститесь и поверните налево, там кухня. Мэри кивнула и пошла наверх, Нат же стоял внизу еще пол минуты, посмотрел на Стюарта, кивнул, легко улыбаясь, и поспешил наверх. Почему-то он совсем не чувствал угрозы от этого человека, будто все его нутро так и шептало, что он теперь в безопасности.

***

Натаниэль жил в особняке уже три с половиной года. Он долго осваивался, но теперь с уверенностью может назвать всех проживающих в доме своей семьей, даже садовника, который обливал его водой после полива цветов, если Натаниэль ходил грустным. Конечно, от этого он не становился веселым, а орал и проклинал его через весь сад, но он хотя бы не грустил. Натаниэль даже выпросил у Стюарта работу, ничуть не смущаясь от осознания того, что Хэтфорды — тоже мафия. Парню почему-то стало жутко скучно просто так прохлаждаться весь день на территории особняка и играть с детьми. Стюарт конечно был против, но после небольшого теста он увидел весь потенциал и напористость парня. Поэтому мужчине не осталось другого выхода, кроме как согласится с его просьбой. Правда, он давал ему только переводить всякие документы и присутствовать на встречах, но даже так Натаниэль был рад помочь. Хэтфорды были неофициально «правящей» семьей во всей Европе. Конечно, у них были враги, но они боялись связей, которые Стюарт успел наладить со всеми странами Европы, включая даже Турцию. Мужчина сумел усмирить лазов и подписать с ними выгодный для семьи договор. Оставалась только одна Италия, у которой были связи с США. Вот это и не нравилось Стюарту, а у Натаниэля вообще вызывало тихий ужас. Но парень, конечно же, никому ничего не скажет, когда Стюарт попросит его помочь с этим делом: — Эль, если не хочешь, можешь не ехать, у меня хватает переводчиков… Да, у Натаниэля слишком длинное имя, поэтому семья называла его «Натом», но только Стюарт — «Элем». — Нет, я обещал помочь? Значит помогу. Плюс я буду рад убежать отсюда немножко, — ответил Нат. Да, он любил эту семью, особенно двух своих кузенов, Стефана и Амелию, они были близнецами и так были похожи на свою мать, Дженни, которая была сестрой Мэри. Главой семейства был Андерсон Хэтфорд, он отдал свой пост главы Стюарту примерно десять лет назад и ничуть об этом не пожалел. Забавный старик, особенно когда ворчит на детей или шум в доме, от них же собственно. Свою мать он видел редко, она из-за своей тупой гордости отдалилась от сына и согласилась на управление одним из бизнесов в Варшаве. После их приезда все было хорошо, за исключением матери. После своеобразного разговора о секретах трех семей повисла долгая тишина, но малышня устала сидеть тихо. Поэтому они все дружно с матерью пошли спать, а Натаниэль остался в гостиной и поотвечал на пару вопросов двух глав. На следующее утро он робко зашел в гостиную и ждал, пока накроют завтрак. Дети, судя по звукам, уже проснулись и тоже бежали в гостиную. Увидев своего брата, пусть и двоюродного, они остановились в дверях, переглянулись и побежали обниматься с Натаниэлем, тот конечно был в шоке, и хотел отодвинуться, но забыл, что сидел на мягком пуфике, и грохнулся с него вместе с детьми. На секунду воцарилась тишина и потом трое детей расхохотались и добрых десять минут не могли успокоится. Именно тогда в гостиную зашел «сухой», как на первый взгляд мог показаться, старик и улыбнулся во все тридцать два. — Вы его еще задушите, он один, а вас двое, — сказал тот. Дети сразу слезли с Ната и, покраснев, извинились. А тот в свою очередь посмотрел на них, улыбнулся и заговорчески сказал: — Зато я старше, поэтому все в порядке, можете меня обнимать сколько влезет, для хороших детей обнимашки безлимитны, — он опять сгреб их в объятья и улыбнулся. Однако, Мэри не вышла на завтрак и ее даже не было видно днем, когда вся семья сидела в гостиной. После вчерашнего разговора она сразу ушла к себе в комнату и на этом все. Натаниэль хотел пойти за ней, спросить что случилось, но и хотелось узнать о новой семье побольше. Поэтому, взгянув на Стюарта, который сразу же ему кивнул, он остался в гостиной. Переместился на диван и стал болтать с детьми. Их мать-Дженни, поблагодарила Ната, за что, он так и не понял, и ушла на кухню, чтобы через десять минут прийти обратно с тремя кружками какао, включить мультфильм детям и остаться читать на кресле рядом. Тогда Натаниэль был по-настоящему, за последние 13 с лишним лет, счастлив… — Ну, как знаешь, дети по тебе соскучатся, — фыркнул Стюарт. — Ой да ну тебя, они не маленькие уже, да и меня не будет всего-то две-три недели, — улыбнулся Нат. — И тебя кстати, — добавил он через секунду. На что Стюарт закатил глаза и буркнул: — Тебя они больше любят. Натаниэль разразился хохотом и пошел наверх, крикнув напоследок: — Кто завтра проспит, с того шоколадка. — Иди уже, шоколадка, — крикнул ему мужчина. — Ты даже не любишь шоколад, — тихо добавил тот себе под нос. И о чудо, на следующее утро именно Натаниэль проспал ровно на пять минут (специально конечно) и вручил заранее приготовленную молочную шоколадку Стюарту, улыбаясь. — На и не ворчи, сладкоежка, — с издевкой сказал парень и побежал на завтрак. — За что мне это, — вздохнул Стюарт и пошел за племянником. Заходя на кухню, он конечно потрепал Ната по волосам, за что был награжден прищуренными глазами. — Я тофко пичефку хделал, епелный театл, — тихо сказал тот, с набитым ртом, но дети, сидевшие рядом, все услышали и рассмеялись. Тогда Нат накинулся на них, растрепал тем волосы и с победной улыбкой пил чай, как-будто ничего не было. После завтрака, выходя из столовой он обнял детей и, помахав всем на прощанье, вышел из дома. Прошелся до ворот и сел на пассажирское рядом с дядей. Путь до аэропорта занял не более сорока минут, ожидание самолета примерно столько же. Их проводили до ВИП зала, и в течении всего времени ожидания Нат прожужал Стюарту про прошедший матч экси, наркоман. Летели они правда бизнес классом, по просьбе племянника, а не на личном самолете, ведь тот не хотел привлекать слишком много ненужного внимания. Приземлились они в 13:30 по местному времени и двинулись на выход из аэропорта, где их уже ждала машина. — Вопрос, очень вовремя, да, а мы куда собственно? — хихикнув, спросил Нат на французском (мало ли, водитель не свой человек). Стюарт уставился на него в немом вопросе: «Ты придурок или придурок?». — В отель, потом на ужин с главой, — сжалившись, на том же французском через минуту ответил Стюарт. — Значит у меня будет примерно три часа, чтобы пошляться по городу, — ухмыльнулся пацан и отвернулся, пропуская мимо ушей следующую реплику: — Смотри чтобы тебя там не убили, путешественник в стране чудес.

***

Через час они были в отеле, и Натаниэль, как и обещал, съебался бродить по городу, но в районе 5 км и с телефоном, чтобы у его любимого дяди не случился инфаркт. Нат нацепил черную толстовку с капюшоном, джинсы и солнцезащитные очки, которые как раз «подходили» для солнечной погоды в Милане. Побродил по району около часа и, не найдя ничего интересного, вернулся с прогулки через час. Два часа просидел в номере за работой, которую ему не дал доделать Стюарт в самолете с репликой: — Поспи, ты итак пол ночи этим занимался. Иначе…я тебя не буду пускать на пробежку по утрам. Потом к нему постучался дядя и с порога иронично сказал: — Иди одевайся, Афродита, пойдем есть итальянские фиш-энд-чипс. Натаниэль нахмурился на прозвище «Афродита», но его больше удивило название блюда. — Фиш-энд-что? Рыба с чипсами? — не понял он. Стюарт посмотрел на племянника как на сумасшедшего и только через десять секунд до него дошло: — Слыш, американ бой, это рыба в кляре с картошкой фри. Учи язык страны, в которой живешь, — на последней фразе Стюарт, как истинный патриот, поднял палец вверх и потом зло посмотрел на Ната. Тот от еще одного прозвища расхохотался и добавил: — А ты объясняй по-нормальному, дядь. Стюарту только вздохнул, кинул в него костюм и вышел из номера.

***

Без пятнадцати семь Натаниэль вышел из номера и направился вместе с дядей к машине, которая ждала их около отеля. Путь до ресторана занял ровно те 15 минут. Двое, полностью в черном, вошли в ресторан вместе с охраной. Натаниэль в этом черном костюме с такого же цвета рубашкой, у которой были растегнуты две первые пуговицы, выглядел, мягко говоря, сногшибательно. Стюарт был одет точно также, но рубашка была застегнута полностью. — Стареешь, — ухмыльнулся Нат, на замечание об этих самых пуговицах от дяди еще в номере. Стюарт только, без злобы, указал на него пальцем и растрепал волосы племянника. По пути к столику что-то не давало Натаниэлю покоя, но он загнал тупое чувство далеко, но ненадолго. «Спокойно, с тобой дядя и дюжина охраны с собой. В ресторане никто тебя не тронет, слишком много народа. Главное-не уходить одному никуда и ничего не есть, особенно-пить», — успокаивал он себя. За время короткого монолога мини процессия дошла до столика. — Добрый вечер, рад с Вами снова встретится, — поздоровался итальянец на английском с жутким акцентом. — Это глава итальянской мафии — Себастьян Риччи, его переводчик — Альберт Бруно, — тихо сказал Стюарт племяннику. — Также приятно с Вами встретиться, — уже обратился тот к главе. — Прошу к столу, давайте обсудим договор, — сказал итальянец и указал на диванчик, напротив его переводчика. Натаниэль сел напротив Альберта, Стюарт-напротив Себастьяна. Они около часа обсуждали план и пункты договора. Не без помощи очаравательно улыбающегося Натаниэля, наконец пришли к согласию и покинули ресторан, не притронувшись к еде, чтобы сразу же направиться в аэропорт. Хэтфорды планировали уже через час-другой оказаться дома, но их планам не суждено было сбыться. Около Лондонского аэропорта их ждало две машины. — Я поеду проверю западный склад, Френк сказал, что там возникла маленькая проблема, — сказал племяннику Стюарт, подбородком указывая на вторую машину. — Ладно, не сиди там всю ночь, — зевнул Нат, кивнул своим мыслям и с охранником двинулся к машине. Все что он хотел на данный момент-приехать домой, заобнимать своих кузенов, попить чай с Дженни и пойти спать. Его совсем не удивила «маленькая проблема» на складе. Хотя бы раз в месяц Френк, ближайший подчиненный дяди, докладывал о предателе, которого тут же навещал Стюарт и преподавал урок всем находящимся на той территории. В машине было тихо, Ната это не удивило, они проехали около половины пути, как вдруг водитель не свернул на перекрестке. Тут Натаниэль напрягся, но виду не подал, только потянулся к рукавам, за ножами. Сбоку казалось, что он просто поправил пиджак. По маршруту было понятно, что они едут на заброшенный склад в восточной части города. Тогда Натаниэль повернулся к охраннику, который сидел рядом и хотел замахнуться, как тот схватил его за руку и прижал ее к сиденью. Тогда парень замахнулся ножом в правой руке, им он со всей силы проткнул плечо правой руки охранника, но тот, на удивление, его не отпустил. Только болезненно ухмыльнулся, выхватил нож, схватил за вторую руку и скрутил Натаниэля. Потом ударил по шее и мир погрузился во тьму…