Darkness inside you

      Но прошлое всегда с нами, оно ждет, чтобы перевернуть настоящее.

      Лав быстро подхватила кота на руки и сорвалась с места, чувствуя себя так, словно бежит по мосту, перекинутому через бурную реку, а гнилые доски под ее ногами ломаются и летят в воду. Люди шли рядом, не обращая на нее внимания, но каждый раз, когда в толпе мелькали красное платье или красный пиджак, сердце Лав замирало.       Толкнув дверь ближайшего паба, она ввалилась внутрь и заняла дальний столик в темном углу. Учитывая, сколько здесь было людей, поразительно, что вообще нашлось место, тем более такое… уединенное. Удача, не иначе. Салем зашипел и вырвался из ее крепкой хватки. Недовольно сверкнул желтыми глазами и отряхнулся, чтобы распушить примявшуюся шерсть. — Ты же видел это, да? — дрожащим голосом спросила Лав, и кот мигнул, а потом принялся улыбаться. — Как ты можешь быть спокойным? Ты не понимаешь, да? Все просто ужасно! Она откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками, не в силах совладать с эмоциями. Мир стремительно рушился. Новый Орлеан должен был стать оплотом безопасности… О чем она думала! Надо было бежать, как только стало ясно, что ведьмам здесь не место. Конечно ее магия в городе, где больше никто не колдует, привлекла Ищейку. Дура! Лав судорожно втянула воздух. Салем мяукнул, пытаясь приободрить ее. Не вышло. Но как он мог так быстро добраться до нее? Она специально переплыла океан, чтобы увеличить дистанцию между собой и ковеном Алой Луны, но теперь все кончено. Нужно снова бежать и скрываться, договору с Клаусом конец. Глупо было надеяться, что кто-то обеспечит ей безопасность. Если им нужна она для ритуала, то они ее получат. — Может, просто сдаться? — сдавленно спросила Лав у Салема. — Быть постоянно в бегах — это разве жизнь? Кот зашипел и замахнулся лапой. Лав мучительно зажмурилась и опустила голову на руки.       В зале стало неожиданно тихо, и дурное предчувствие сжало сердце холодными когтистыми пальцами. Лав подняла взгляд и увидела, что паб резко опустел. Перед ней стояло несколько вампиров. Один из них, со смуглой кожей и лохматой головой, с ухмылкой шагнул к ней. — Ведьмы в этом городе вне закона, — сказал он. — Я не… — Лав испуганно качнула головой. — И наказание — смерть, — он попытался схватить ее, и она дернула рукой. Неожиданный всплеск магии отшвырнул его в стену, где на полках стояли бутылки. Громкий звук бьющегося стекла и разлетающихся осколков напугал ее еще больше. Сердце гулко билось где-то в горле, приглушая окружающий мир. По пабу разлился тяжелый запах алкоголя. — Ах ты стерва! — простонал парень, с трудом поднимаясь и стряхивая с себя куски стекла. — Убейте ее! Вампиры бросились к Лав, но прежде, чем им удалось приблизиться, кот подскочил к ней и прижался боком к ее ноге. — Салем! — воскликнула она, но было поздно. Ее магия от этого всколыхнулась, словно морская волна в шторм, и выплеснулась наружу, снося все на своем пути. Голодная тень напала на вампиров, лампочки мигнули и погасли на секунду, а когда снова загорелись, Лав прижала ладонь ко рту, сдерживая накатившую тошноту. Она с трудом сфокусировала взгляд и осмотрелась — от вампиров остался только прах. На негнущихся ногах Лав пошла вперед, случайно сбив стул. Если до этого все было плохо, то теперь стало в сто крат хуже. Лав в ужасе всхлипнула и прижала ладони к груди. — Зачем?! — отчаянно спросила она Салема. — Он теперь точно найдет меня! Кот сердито зашипел, но тут же затих и выгнул спину. Дверь распахнулась и ударилась о стену. В паб вошли Марсель в сопровождении нескольких вампиров и Клаус. Мужчины поражено уставились на Лав и на кучи пепла. Лицо Марселя исказилось от ярости. — Ты притащил ведьму, которая убила моих парней! — зло крикнул он, повернувшись к Клаусу. — И ты говоришь о доверии? Этот город мой! Мой, ясно? И мои правила! Я не позволю тебе забрать его у меня, — он медленно выдохнул и приказал: — Убейте девчонку. Лав отступила и, запнувшись, полетела на пол. Встреча с жестким кафелем была неприятной: бедро и ладони обожгло болью. Клаус встретился с ней взглядом и, поджав губы, шагнул вперед, закрывая ее от вампиров. — Никто ее не тронет, — сказал он твердо. — Она со мной, поэтому оставь ее в покое. — Ты не понимаешь, — ядовито усмехнулся Марсель, переступив с ноги на ногу и засунув руки в карманы черных джинсов. — Она нарушила правила и убила моих парней. Тогда в парке это же тоже была она? Ну конечно. Думаешь, я позволю ведьме ставить под сомнение мой авторитет? Если я отпущу эту, то остальные решат, что можно бросить мне вызов. — Это ты не понимаешь, Марселиус. Ведьма со мной, — Клаус сделал шаг вперед. — Поэтому никто не тронет ее, иначе я убью каждого, кто приблизится к ней. Не будем усложнять, мы же друзья, да? Марсель дернул уголком рта и прожег Лав взглядом, потом невесело хмыкнул и вскинул голову. — Я начинаю сомневаться в этом. Если она еще раз нарушит мой закон, я лично сожгу ее на костре. Идем! Вампиры исчезли, оставив после себя только ветер и тяжелую энергетику.       Клаус подошел к Лав и склонил голову вбок, разглядывая ее бледное лицо. Салем зашипел на него, но, увидев его глаза, загоревшиеся янтарем, округлил спину и отошел. — Ты доставила мне массу проблем, дорогуша, — цокнул Клаус языком и протянул руку, но Лав испуганно отшатнулась. — В чем дело? — Ни в чем, — глухо отозвалась она и поднялась самостоятельно, поморщившись от боли в ушибленном бедре. — Прости и спасибо за помощь. Я нашла оружие Марселя. Это ведьма, молодая, лет шестнадцати. Я отмечу место на карте, это недалеко от церкви. И потом мне нужно будет уйти. Лав подхватила кота на руки и подняла на Клауса извиняющийся взгляд. — Куда? — поинтересовался он, скрестив руки на груди. Лав пожала плечами и устало вздохнула. Если бы только она знала. Нужно продержаться всего три месяца, а там интерес ковена спадет. Наверное. По крайней мере они не будут так остро чувствовать ее магию, будет легче скрыться, затеряться где-нибудь… Ну почему Новый Орлеан? Надо было выбрать место с сильным источником или большим ковеном, может, даже не одним. А здесь, где балом правят вампиры, она как на ладони! Глупая ошибка. — Мы заключили сделку, — напомнил Клаус. — Я помню, — ответила Лав. — Но обстоятельства изменились, ты не сможешь мне помочь, а иллюзорная надежда… Этого больше недостаточно. — От чего ты так бежишь? — спросил Клаус, опустившись на стул. — Ты ведь не думаешь в самом деле, что я скажу? — Вообще-то я рассчитываю на это. Я не смогу помочь, если не узнаю, в чем проблема. — Ты в любом случае не сможешь помочь. Каким бы сильным ты ни был, тебе не справиться с моим ковеном. Мы буквально черпаем силы из Ада, — хмыкнула она. — Почему бы тебе не рассказать? Я помогу тебе, а ты мне. Ты явно смертоносное оружие, которое сможет вернуть мой город. Лав поморщилась и отвернулась. — Я не оружие. Я человек, я хочу жить спокойно, чтобы никто не пытался убить меня, чтобы не приходилось вечно сбегать. Тебе такое не знакомо? Клаус задумчиво постучал пальцами по столу и твердо посмотрел на нее, чуть нахмурив брови. — Знакомо. Я хочу обрести место, где моя семья могла бы нормально жить. Место, которое моя дочь будет называть домом. И это место — Новый Орлеан. Лав внимательно смотрела на него несколько долгих мгновений, потом кивнула, и ее плечи расслабились. — Расскажи мне о своем ковене или о том, почему ты всегда носишь перчатки. Или о том, что тебя напугало. Ее сердце громко стучало в груди, выдавая волнение. Рассказать главную тайну, вытащить из темного шкафа самый жуткий скелет… Но глаза Клауса, светлые и блестящие в тусклом свете бара, смотрели спокойно и внимательно. Он был добр к ней, несмотря на все его речи и планы по захвату города. Он помог ей несколько раз, говорил с ней, показывал город. Он был чужим, как и Хейли и остальные обитатели его дома, но был ли кто-то у нее ближе? Хоть когда-нибудь? — В тебе столько тьмы, что она может затмить солнце, — сказала Лав. — Но почему-то мне хочется довериться тебе. Я помогу тебе, если тебя не слишком напугает моя история… Моя проблема, если быть точнее. — Это вряд ли возможно, — фыркнул Клаус. — Мне тысяча лет, дорогуша. Лав отпустила Салема и села на стул напротив, помолчала мгновение, думая, с чего бы начать. Выходило, что лучше всего с начала. Она решила рассказать коротко, избегая чрезмерных подробностей. Только сухие факты, только суть. — Я родилась в ковене, который обитает в Карпатских горах. Подальше от людей и шумных городов. Он зовется ковеном Алой Луны. Он был основан очень давно, по приданию, в те времена Римом правил Нерон, — Лав помрачнела, погрузившись в воспоминания. — Мы живем в небольшом городе, скрытом от глаз посторонних. В каменном замке — Старейшина и Жрецы, остальные — в маленьких домах. Как я уже сказала, мы черпаем магию из Ада, поклоняемся Темному Повелителю, приносим ему жертвы. Уйти из ковена нельзя, а если уйдешь, то за тобой отправят Ищейку — ведьму или ведьмака в красном плаще, который идет по следу, как собака, и всегда достигает цели. У Ищейки есть адские гончие, но он редко использует их, потому что они могут разорвать предателя на месте, а это будет милосердная смерть. — Так ты ушла из ковена и за тобой следует психопат? — уточнил Клаус. — Не просто ушла… Каждые пятьдесят лет луна становится красной. Она приобретает действительно кровавый оттенок, люди не видят его так, как мы. Для них луна просто розоватая, но это не важно. Старейшина выбирает для такой ночи одну Жрицу и одного Жреца. Они проводят ритуальное соитие, после которого на свет появляется ребенок с особой магией — магией тьмы и смерти. Таких детей воспитывают по-особенному, взращивают в них силу. С четырнадцати лет очищают огнем, водой, землей, воздухом и Тьмой, чтобы душа была светлой, а тело не боялось боли. Когда луна приобретает голубой оттенок, ребенка приносят в жертву: ставят клеймо раскаленным железом, потом обжигают огнем, обливают водой, связывают руки ядовитым плющем, Жрецы наносят порезы ритуальным ножом, а к утру с первыми лучами солнца Старейшина перерезает горло так, чтобы ребенок умер, но не сразу, — Лав запнулась, ощутив, как пересохло во рту, в глаза будто насыпали песка. — Такие дети зовутся Отреченными, их магия — Скверной. Клаус поджал губы, осознавая происходящее. — И ты… — Отреченная ведьма. Через три месяца должно состояться жертвоприношение, — ответила Лав с мрачной улыбкой. — И Ищейка уже здесь.