Моя Элизабет/My Elizabeth

Где мой Ковбой Мальборо?

Где его блестящий пистолет?

Где мой одинокий рейнджер?

Куда подевались все ковбои?

Йиппи-йи, Йиппи-йи.

Paula Cole — Where Have All the Cowboys Gone?

Двадцать шесть часов спустя Баффи проснулась в объятиях Уильяма. Свет проникал из-за края занавески, окружавшей их кровать, и она поняла, что он крепко спит. Его острые скулы были покрыты мелкой порослью щетины, и ей захотелось повести по ним пальцами. Он выглядел таким невинным во сне. По правде говоря, в бодрствующем состоянии он тоже выглядел довольно невинно. Хотя иногда, когда он бросал на нее мимолетный взгляд, в его голубых глазах проскальзывало что-то чувственное, от чего у нее перехватывало дыхание. Она поднесла руку к его горлу и осторожно, чтобы не разбудить, прикоснулась к нему пальцами. Стук его сердца не переставал успокаивать ее. Она должна была быть измотана и спать так же крепко, как Уильям. Предыдущая ночь прошла не так, как ожидалось. Едва они устроились на ночлег и еще не успели начать ничего эротического, их поезд неожиданно остановился посреди коровьего пастбища в Огайо. Всего за тридцать минут до этого товарный поезд сошел с рельсов из-за заблудившегося быка. Поскольку поезд следовал по изолированному участку пути, не было ни одного бокового ответвления, чтобы объехать аварию. Более пятнадцати часов они простояли прямо позади этого бедлама, ожидая, пока рабочие с шумом убирали вагоны и груз. Мягкое покачивание поезда, убаюкивающее спящих, сменилось металлическим лязгом и стонами, с которыми рабочие расчищали рельсы. Все это время никто из пассажиров поезда почти не спал, а Уильям и Баффи вообще не занимались любовью. Завалы были разобраны только после полудня, примерно в то время, когда они должны были прибыть в Чикаго. Как только поезд снова тронулся, кондуктор заверил пассажиров, ехавших дальше на запад, что они не опоздают на стыковку в Омахе, но пересаживаться придется рано утром. Это означало, что им придется провести вторую ночь в поезде, а не в чикагском отеле, как они предполагали. Она тяжело вздохнула. Ни потрахушек прошлой ночью, ни секса в чикагском отеле сегодня. Старые поезда - полный отстой. Они - просто дьявольские машины, лишающие секса. Паровоз завернул за особо крутой поворот, и Уильям едва заметно сдвинулся во сне, прижавшись к ней боком. Осторожно убрав руку от его горла, она дотронулась пальцем до пряди волос, упавшей ему на глаза. —Ммм, — простонал он, прижимаясь носом к ее шее. Она сдвинулась так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним и прижалась спиной к стене вагона. Приятное вибрирующее ощущение распространилось от спины по всему телу, пока поезд с гулом и стуком несся по рельсам. Он снова изменил свое положение, зажав ее бедро между своих ног, и издал приятный вздох. Даже сквозь слои своего платья и его брюки она чувствовала, как эрекция Уильяма настойчиво упирается в ее бедро. Она еще плотнее прижалась спиной к стене вагона, чтобы создать небольшое пространство между собой и Уильямом. Очень медленно она потянулась вниз и расстегнула пуговицы на его ширинке. Его дыхание оставалось совершенно ровным, и она самодовольно улыбнулась про себя. Как только ширинка была расстегнута, она начала очень осторожно развязывать шнурок его панталон. В тот момент, когда она потянула за шнурок, его веки затрепетали. Его глаза - голубые лампочки в темноте - смотрели на нее безмолвно и серьезно. Она наклонилась и прикоснулась своими губами к его, нежно скользя, чувствуя, как он затрепетал, а потом углубил поцелуй. Его язык пробежал по краю ее зубов, и он посасывал ее нижнюю губу, дразня мягкими покусывающими поцелуями. Она прижалась к нему бедрами, ее рука все еще была зажата в нежных тисках. Она скользнула пальцами за его пояс и провела ими по кончику его эрекции, в ответ на это он застонал ей в рот. Уильям приблизил губы к ее уху. —Дорогая, как бы я ни хотел, как бы ни жаждал тебя, я не собираюсь ставить под угрозу твою… Она прошептала: —Я сильна в скрытности. Вот увидишь. Кроме того, если ты думаешь, что я собираюсь провести еще одну ночь без секса, то ты не в своем уме. Когда он сглотнул, она наклонилась, чтобы поцеловать и лизнуть то место, где только что колыхнулся кадык. Баффи почувствовала на своих губах стон, но не услышала ни звука, кроме перестука рельс под ними. Вытащив руку из того места, где она была приятно укрыта в его штанах, Баффи деловито развязала свои собственные панталоны и освободилась от них. Задрав юбки, она натянула покрывала до пояса. —Видишь? — прошептала она ему на ухо. —Если я постараюсь, то смогу быть незаметной, Уильям, — она не удержалась и нежно прикусила мочку его уха. —Мммгх, — простонал он, но звук получился достаточно слабым, и она была уверена, что братья-моржи не услышали. Он жадно облизнул нижнюю губу, дрожащими пальцами расстегивая пуговицы ее лифа. Распахнув переднюю часть платья, он задрал сорочку так, что ее грудь оказалась обнаженной, несмотря на то, что со всех сторон она была закрыта ограничивающей тканью. Он одарил ее греховной ухмылкой, а затем опустил голову вниз, чтобы облизать и пососать ее соски, как жаждущий младенец. Она подавила всхлип и запустила пальцы в кудри, притягивая ближе к себе. Его бедра начали ритмично двигаться навстречу ей, и опора под их кроватью довольно громко заскрипела. Мгновенно он отстранился от ее груди, выражение его лица граничило с болью. —Все хорошо, Уильям, — успокаивающе прошептала она ему на ухо, перебирая пальцами его волосы. Она потянулась к панталонам мужа и обнаружила, что его член уже покинул их пределы и упирается в складки ее юбки. Отодвинув юбку в сторону, она обхватила пальцами его эрекцию. Он приглушенно застонал от удовольствия, уткнувшись ей в шею. Медленно, чтобы не шуршать одеялом, она закинула одну ногу ему на бедро. Все еще сжимая член Уильяма в кулаке, она направила его к своему входу, который уже был влажным от предвкушения. Она приподняла свои бедра так, что они оказались в уровень с его, и ввела его эрекцию в свое лоно. —Мы будем тихими, если позволим поезду делать свою работу, любимый, — прошептала она ему в ухо. На его лице отразилось понимание, и он прильнул к ней, чтобы пососать мочку уха. —Скучал по этому, скучал по тебе… очень сильно. О, любимая… — его бормотание было бессвязным и восхитительным. Руки Уильяма скользили по ней, как легкий ветерок, сначала по ее груди, потом по бокам. Он прикусил нижнюю губу, внимательно наблюдая за ней, такой тесной внутри, пока мягкое колышущее движение поезда неуклонно раскачивало его внутри нее. Она провела кончиками пальцев по его щекам, покрытым щетиной. Он взял руку Баффи в свою, поднес ее пальчики к своему рту, поочередно покусывая и посасывая их. Вибрация от рельс и плавное покачивание поезда в сочетании создавали приятную волнующую вибрацию в том месте, где его лобок прижимался к ее клитору. Когда они пересекали мост, ритм «кла-клак, кла-клак» усилился, и оргазм нахлынул на нее стремительно, как весенняя гроза. Ее стенки обхватили его член, а киска посылала восхитительные спазмы наслаждения. Она попыталась заглушить стон, уткнувшись ему в плечо, но он быстро переместил руку к ее рту, чтобы видеть лицо, пока она кончает. Как только она достигла кульминации, началась его. Глаза Уильяма, по-прежнему прикованные к ней, расширились и остекленели. Он задвигал бедрами, прижимая ее к стене. Раздался стон. Уильям плотно сжал губы, но она услышала приглушенный вскрик, вырвавшийся из его горла, когда он прижался к ее шее. Через несколько мгновений она протянула пальцы, чтобы поиграть с локонами, упавшими ему на глаза. —Думаю, братья ни о чем не догадались, Уильям, — прошептала она ему на ухо. —Нам все сошло с рук. Он отстранился, чтобы посмотреть на нее. Его щеки покраснели, и он не смог сдержать озорной ухмылки. Было совершенно очаровательно наблюдать, как ее застенчивый муж краснеет, даже когда его член заполняет ее. Они лежали так очень долго, наблюдая друг за другом сквозь постоянно закрывающиеся, тяжелые ото сна веки. Их раскачивало движение по рельсам под ними и поезда вокруг них, а они потерялись друг в друге. Они лежали, крепко прижавшись, пока не оказались в нескольких сотнях километрах к востоку от Чикаго. Тут, с Уильямом, все еще находящимся в ней, они наконец заснули.

***

Звезды над головой, ветер в волосах и вздрагивающая женщина под ним. Билли был уверен, что на свете нет ничего прекраснее, чем трахаться на крыше движущегося поезда. Пока что все складывалось как нельзя лучше. Быть мертвым было гораздо веселее, чем живым. Дру стояла на четвереньках, пока он брал ее сзади. Когда она затрепетала, прижимаясь белыми ягодицами к его бедрам, он схватил в кулак ее темные волосы и усилил толчки. Поскольку они уже трижды занимались этим, он мог быть терпеливым в этот раз. Только когда она издала финальный вскрик, он позволил себе кончить - толкаясь в ее лоно галопом, пока, наконец, блаженно не излился. Он так и остался на месте, уютно устроившись в ее холодных тисках, и неторопливо двигая бедрами. Когда вдалеке раздалось тявканье койотов, он испытал такое чувство радости, такую взрывную эйфорию, что поднял голову и присоединился к ним, лая в ночной воздух. Через мгновение он игриво шлепнул ее по заднице и отстранился, чтобы растянуться рядом с ней. Перед сексом она аккуратно расстелила свое платье, которое послужило им своеобразной подстилкой. Когда поезд с грохотом нырнул за поворот, он старательно удержал равновесие, затем положил руки за голову и посмотрел вверх. Звезды были ярче, чем он когда-либо видел. Наверно, это как-то связано с его новым вампирским зрением. Дру перевернулась рядом с ним, его довольная адская кошечка. —У нас было четыре раунда меньше чем за час. Я никогда в жизни так не трахался. Это ведь связано с тем, что я вампир, не так ли? Она кивнула, но оставалась увлеченной своими мыслями, глядя на звезды и бормоча что-то себе под нос. —Чего еще мне ожидать? — похоже, она знала о его новом состоянии гораздо больше, чем говорила, и ему не терпелось узнать обо всем. —Раз я пью кровь, нужно ли мне отливать? Она на мгновение перестала наблюдать за звездами и вопросительно посмотрела на него. —Э-э… отливать? —Писать, — уточнил он. Она покачала головой и снова сосредоточила свое внимание на небе, шевеля пальцами и бормоча имена и цифры. —Ангелусу это было нужно только после того, как он сильно напивался. Думаю, с тобой будет то же самое. Хотя ты сильно отличаешься от него во многих отношениях… Билли снова едва мог понять смысл сказанного. Дру много раз говорила об «ангеле» до того, как они занялись сексом. Она даже вздрогнула, когда он впервые коснулся ее груди. Но говоря об «Ангелусе», она имела в виду боль, которую он мог причинить, и, по мнению Билли, этот парень был скорее демоном, чем ангелом. Билли хотел научить ее, что в трахе гораздо больше удовольствия, чем боли. —Объясни еще раз, почему мы едем в Юту, пожалуйста? —Я уже говорила тебе, мой Уильям. Там Истребительница. —В Юте? Насколько я знаю, во всем этом штате нет ни капли спиртного и ни капли веселья. Только жены, дети и церкви. Какого черта Истребителю разбивать там лагерь? —Я и Уильям убьем Истребительницу, навсегда изменив судьбу Адской пасти, — снова повторила она свою любимую литанию. Всякий раз, когда ей становилось скучно, или, черт возьми, стоило только наступить затишью в разговоре, она начинала снова бормотать это дурацкое пророчество. Обычно при этом поглядывая на свою куклу. К счастью, они оставили мисс Эдит в товарном вагоне внизу, вместе с большей частью одежды Билли и неудачливым кондуктором, которым поужинали. Поезд накренился набок при прохождении особенного крутого поворота, и он поддержал ее, обхватив рукой за талию. Она посмотрела на него, на ее лице мелькнуло выражение удивления, но затем оно сменилось на что-то очень похожее на нежность. —Нам нужно одеться. Скоро мы прибудем на вокзал в Огдене, и у мисс Эдит будут инструкции. Он тряхнул головой при упоминании о проклятой кукле. Всякий раз, когда Дру надолго покидала мисс Эдит, ей становилось не по себе, и она находила ту или иную причину, чтобы посоветоваться с ней. Он последовал за ней вниз по лестнице и в вагон. Пока Дру шепталась со своим маленьким игрушечным комочком, Билли рылся в вещах мертвого кондуктора. Это не было расхищением - скорее, «сбором урожая». У него оказалось две полные фляги очень хорошего виски, которые было бы очень досадно упустить. Наскоро одевшись, Дру указала ему на маленькую дверь в конце вагона. —Нам нужно сойти, как только поезд остановится. Истребительница сейчас за пределами города. —Нам придется украсть лошадей? — Господи, как он на это надеялся. Если бы ему удалось завершить вечер небольшим конокрадством, ночь стала бы чертовски идеальной. —Не хочу ехать на животном. Я им не нравлюсь, — надулась Дру. —Я им очень нравлюсь. Все дело в том, как ты с ними разговариваешь. Дру не выглядела убежденной. —Доверься мне. Мы сработаемся. Вот увидишь. Поезд резко затормозил, выпустив облако пара и издав металлический лязг. Одним движением руки Дру распахнула дверь, и они выскользнули на темную железнодорожную станцию. Поскольку была глубокая ночь, выбраться со станции не составило труда. По его оценке, все жители Огдена уже улеглись в свои постели, и все было тихо. Город был устроен так своеобразно, что Билли не удержался от усмешки. —Что такое? — зашипела Дру. —Это просто… такой странный городок. Все эти очень широкие улицы для такого пыльного местечка. —Когда-нибудь, мой Уильям, эти маленькие улочки будут заполнены металлом и стеклом. — Она развернулась посреди грунтовой дороги, ее взгляд был устремлен на видение, которое могли видеть только она. —А эти тропинки будут заполнены блестящими металлическими ящиками. И небо – тоже, — она резко вскинула голову. —Металлическими птицами, которые несут людей и поют свои уродливые песни. Они воют и ревут… Ее взгляд был расфокусирован, а челюсть разжата. Когда она себя так вела, его охватывало неприятное чувство. Он как можно мягче коснулся ее локтя и просто позвал: —Дру? Она посмотрела на него, глаза Дру были яркими и пустыми, как у ее куколки. —Истребитель? — спросил он. —Да! — она восторженно захлопала в ладоши и ухмыльнулась ему. Опустив взгляд на кулек в своих руках, она коснулась кончика носа своей куклы. —Где же мы можем найти лошадь тут, мисс Эдит? — мгновение она смотрела в мертвые глаза куклы, а потом подняла на Билли взгляд, в котором не было и следа ее минутного безумия. —Чуть дальше по улице мы найдем прекрасную гнедую кобылу в белом сарае. Билли кивнул и последовал за ней. Конечно, гнедая кобыла уже ждала их, и он быстро оседлал ее. Устроившись на спине лошади, он уговорил Дру забраться к нему и прижал ее к себе. —Просто не делай резких движений, и кобыла будет спокойна. Она должна привыкнуть к нам. Дру серьезно отнеслась к его словам и почти незаметно кивнула головой. Он даже не сразу понял, что она согласна с ним, и усмехнулся тому, как ответственно Дру отнеслась к его приказу. Тряхнув поводьями, лошадь вышла из сарая, и, проследив за направлением взгляда Дру, Билли направил кобылу на восток. Время от времени Дру аккуратно и неторопливо подносила куклу к уху, а затем слегка корректировала курс. Они ехали уже больше часа и только пересекли высохшее русло ручья, как Дру бросила на него тревожный взгляд и указала головой в сторону одинокой однокомнатной хижины, расположенной в глубине оврага. —Здесь? — прошептал он. Она еще раз напряженно кивнула, и Билли остановил кобылу. Хотя до хижины было еще довольно далеко, он слез с лошади и привязал ее к столбу ограды, а затем потянулся вверх, чтобы снять Дру с седла. —Этот парень-истребитель - он ведь не ждет нас, верно? — Билли нащупал барабаны своих револьверов - короткий ритуал, который не переставал его успокаивать. Дру подавила смешок. —Истребительница - девочка, Уильям. Шестнадцатилетняя Генриетта. —Ну, я полагаю, если бы мир имел смысл, мужчины ездили бы в дамских седлах. И все же, такая молодая девушка - и мы двое? Как-то это неправильно. —Генриетта - нечто большее, чем кажется на первый взгляд. И мисс Эдит говорит, что здесь нет мужчин. Наша Истребительница - четвертая жена, но сегодня она одна, если не считать спящего младенца. Дру склонила голову набок и задумчиво оглядела хижину. Медленно приподняв куколку, она посмотрела на нарисованный фарфоровый ротик мисс Эдит, как будто ее губы шевелились. Внимательно слушая, Дру кивала, и улыбка постепенно растянула ее рот. —Умница, дорогая, — сказала она, погладив куклу по голове, а затем повернулась к Билли. —Мы устроим маленький спектакль для Истребительницы. Так приказала мисс Эдит. Билли ничего не ответил на это, предпочитая возиться со своим пистолетом, пока Дру рассказывала подробности. —Я буду играть Девицу в беде, а тебе достанется роль Коварного злодея. Она говорила так же непонятно, как обычно, и Билли закусил губу, ожидая дальнейшего объяснения. —Ты превращаешься в вампира и ждешь здесь, возле животного. Я разбужу Истребительницу, постучав в дверь. Ты притворишься, что нападаешь на меня, и это выманит Истребительницу из домика, где мы сможем о ней позаботиться. —По-моему, все очень запутанно. Разве мы не можем просто пойти туда и… убить ее? —Нельзя войти без приглашения, Уильям, — укорила она, как будто это было самой очевидной вещью в мире. Для всемогущей нежити, похоже, существовало ужасно много правил. Впрочем, спорить с ней было бессмысленно, с ними двумя. Билли кивнул и принял облик вампира, держась за кобылой. Дру запустила руку в волосы, чтобы придать им надлежащий, растрепанный вид, а затем с убедительным криком побежала к двери хижины. Дру обрушилась на дверь, колотя кулаками и вопя изо всех сил. Билли даже удивился, что дверь выдержала - хлипкая конструкция была, по сути, скорее лачугой, чем домиком. Не прошло и мгновения, как дверь распахнулась, и на пороге появилась она. Истребительница. Он не мог припомнить случая, когда бы чувствовал себя в меньшей опасности от какого-либо существа. Генриетта была маленькой, даже для шестнадцати лет, и, открывая дверь, едва не споткнулась о край своей ночной рубашки. Он был так изумлен ее появлением, что почти забыл о своей роли в их маленьком любительском спектакле. Быстро придя в себя, он издал рычащий звук и побежал к хижине со всей возможной скоростью. Истребительница, в точности следуя предсказаниям Дру и куклы, вышла из хижины и прошла мимо женщины у двери, угрожающе подняв деревянный кол над своей головой. Как только Генриетта прошла мимо, черты лица Дру сменились на вампирские, и она вихрем кинулась к девушке. Возможно, почувствовав трансформацию, произошедшую у нее за спиной, Генриетта повернулась и увидела, что теперь она оказалась зажата между вампирами. Билли посмотрел на Дру, на ее сверкающие желтые глаза, и расслабил свое лицо, вернувшись в человеческую форму. Когда Дру бросила на него вопросительный взгляд, он покачал головой. —Давай ты, Дру. Вдвоем против этой маленькой девчушки будет просто неспортивно. —Но пророчество гласит, что мы вместе… Дьявол избавь его от необходимости еще раз выслушивать это жалкое пророчество. Он прервал ее. —Я не буду. У тебя все получится. Дру ухмыльнулась с интеллектом уровня дикаря. В одно мгновение она швырнула мисс Эдит в его сторону. Он неохотно поймал сверток и отступил назад, чтобы дать женщинам возможность сражаться. Еще до того, как мисс Эдит приземлилась, Дру бросилась к девушке. Генриетта резко присела и сделала подсечку, отчего Дру сильно ударилась о стену хижины. Истребительница подбежала к склону небольшого ущелья и начала карабкаться вверх по осыпающейся стене из песчаника. Она была прирожденным бойцом и стремилась к более высокой точке. Однако Дру оказалась столь же проворной и прыгнула вверх, поймав Генриетту за лодыжку и с диким рычанием повалив ее на землю. Истребительница ударилась о землю и откатилась в сторону, мгновенно вскочив на ноги. «Она сильнее, чем кажется», — подумал Билли с легким восхищением. Дру осмотрела свою противницу прищуренными глазами и бросилась к ногам девушки. Девочка подпрыгнула, прежде чем Дру коснулась ее, и вампирша упала в грязь с пустыми руками. Генриетта запрыгнула на спину Дру, и та противно хрустнула. Сразу же маленькая девочка изогнулась и занесла руку назад, готовая вонзить кол в Дру, но вампирша извернулась, отбросив девушку в сторону Билли. —Сделай что-нибудь! — прорычала Дру, вскакивая на ноги. Билли покачал головой, продолжая стоять на месте. Дру с разворота ударила ногой, и хотя Генриетта отпрыгнула, этого оказалось недостаточно, и ботинок вампирши ударил девушку в живот, отбросив ее на метр назад. Истребительница издала хриплый звук и уперлась руками в колени, пригнув голову, хватая ртом воздух. Дру воспользовалась своим преимуществом и кинулась на девушку. Истребительница увернулась, и Дру, пролетев мимо цели, упав на кучу позади нее. Истербительница молниеносно вскочила на Дру. Коленями она вдавила обе руки вампирши в грязь, прижав ее к земле. Одной рукой Истребительница держала Дру за горло, а другой размахнулась, готовясь вогнать кол глубоко в грудь вампира. У Билли была всего лишь доля секунды, и она знал это. Не отпуская мисс Эдит, его свободная рука метнулась к пистолету, и он прицелился в Истребительницу. Прицелившись скорее инстинктивно, чем осознанно, он выстрелил, выбив кол из кулака девушки и заодно отхватив значительную часть ее большого пальца. На лице Генриетты отразилось полнейшее удивление, хотя оно едва успело проявиться. Еще до того, как затих звук выстрела, Дру воспользовалась моментом, вывернув бедра и лишив истекающую кровью девчушку равновесия. Одним быстрым движением Дру выбралась из-под девушки и, схватив ее за голову обеими руками, яростно свернула Истребительнице шею. Билли почувствовал, как кукла зашевелилась в его руках. Мисс Эдит содрогнулась, почти вздохнула, и это заставило его кровь застыть в жилах, словно она стала еще холоднее, чем была. Он поднял куколку, чтобы рассмотреть ее получше, держа на расстоянии вытянутой руки, как будто это была гремучая змея. Изящные фарфоровые губки мисс Эдит больше не было сложены в неизменном кукольном образе. Теперь уголки ее рта были слегка приподняты, растягивая губы, демонстрируя крошечные белые зубки. Ее глаза тоже выглядели как-то по-другому. Вместо остекленевшего взгляда она взирала на него, как будто живое существо забралось ей в глаза. Он инстинктивно уронил вещицу в грязь и начал пятиться назад. —Уильям! — Дру подняла глаза. Она разорвала шею девушки и жадно пила. Вампирша казалась возбужденной и почти… пьяной. —Ты не должен так обращаться с мисс Эдит. После всего, что она для нас сделала... —Она неправильная, — только и смог вымолвить он, пятясь назад и едва не споткнувшись о собственные ноги в своем стремлении сбежать. Облизнув губы, как кошка после сливок, Дру медленно поднялась с трупа Истребительницы и подошла к своей кукле. —Мисс Эдит? — позвала Дру, неуверенно протягивая руку к «существу», лежащему лицом в грязи. Она бережно подняла его. Дру повернула куклу к себе, ее обеспокоенный вид быстро сменился ужасом. —Дорогая? —Нет! — закричала она в лицо куколке и начала трясти ее из стороны в сторону. —Пожалуйста, нет… — она быстро посмотрела на Билли, потом снова на куклу и завыла, как сумасшедшая. —Что он с тобой сделал? Куда ты делась? Мисс Эдит?

***

В поезде, идущем на запад, недалеко от Чикаго… Элизабет Пратт проснулась от очень тревожного сна. В нем Уоррен Мирс кричал от ярости в шинном отделе «Сирс». Она села в их маленьком «купе», натянув одеяло, чувствуя себя более чем обеспокоенно. Чувствовала себя… старше, изможденнее. Чувствовала себя совсем другим человеком. Дыхание сбилось, и она набрала полную грудь воздуха и задержала его, чтобы успокоиться. Она помнила прошлую ночь, как занималась любовью с Уильямом, и то, что было до этого в поезде. Нью-Йорк, «Адриатика» и… еще один сон с Уорреном. Сон, в котором он забрал… кое-что. Ее память! Ее память за десять лет. Образы начали проноситься перед глазами так быстро, что стало трудно дышать. Уильям смотрел ей в глаза, застенчиво улыбаясь, в день их свадьбы. Она держит его за руку, пока он плачет рядом с умирающей матерью. Занимается с ним любовью в первый раз. Должно быть, она издала какой-то звук, потому что Уильям проснулся и нерешительно протянул руку к ее плечу. —Баффи? С тобой все в порядке? —Я помню, Уильям, — это все, что она смогла сказать сквозь поток воспоминаний, захлестнувших ее сознание. Увидев его глаза, вспомнила, как он смотрел на Адскую Пасть, будучи Спайком, когда отдал свою жизнь, чтобы спасти их всех. Держала его за руку, пытаясь удержать сквозь огонь. —Баффи? — его голос дрожал. —Все помню. Помню, как была Элизабет, — сумела выдохнуть она, прежде чем воспоминания снова завладели ею. Он ошеломленно смотрел на нее. Его рот шевелился, но из него не вырвалось ни слова. «И не только Элизабет», — подумала она. Вернулись и забытые годы, которые она провела как Баффи. Потеря Тары и то, как в Уиллоу разгоралась ненависть. Это едва не уничтожило их всех. И ее мама. О, Боже. Она стояла на коленях у тела своей матери, а главная часть жизни Баффи покинула ее навсегда. —О, Уильям… — ее щеки были влажными от слез, а дыхание вырывалось с захлебывающимися рыданиями. Она почувствовала себя в ловушке, охваченная клаустрофобией в этой занавешенной камере, и перелезла через Уильяма, судорожно застегивая по пути пуговицы лифа. Она раздернула занавески и рухнула в проход. Уильям последовал за ней и помог ей встать на ноги, после чего просто спросил: —Элизабет? Она кивнула. Он, казалось, разрывался между эмоциями: в один момент выражая ужасную обеспокоенность, а в следующий - огромную радость. —Ты знаешь, как или почему? — он потряс головой, словно желая прояснить свои мысли. —Я не знаю, почему она вернулась ко мне, но я знаю, как это началось. Я прекрасно помню сон и Уоррена. Он бросил на нее растерянный взгляд. —Долгая история, — она схватилась за край верхней койки, чтобы устоять на ногах. Баффи не могла не заметить, как странно ощущается ее тело, когда она двигалась - как будто оно не принадлежало ей. Мышцы под кожей напрягались так, как не напрягались уже очень и очень давно. Не ожидая, что из этого что-то выйдет, она дернула за конец койки, и цепь сорвалась, словно была сделана из бумаги. С очень громким криком братья-моржи вывалились наружу. Самый ворчливый из них приземлился на кровать, которую она только что освободила, а более толстый упал в центральный проход с таким грохотом, что разбудил всех в вагоне. Это мгновенно подтвердило ее подозрения. Это было не просто восстановление утраченных воспоминаний. Каким-то образом она превратилась в Баффи Элизабет Саммерс Пратт, Истребительницу вампиров. Что ей с этим делать?