Моя Элизабет/My Elizabeth

Мы все начинаем с добрых намерений.

Любовь была пылкой и юной.

Мы верили, что можем изменить себя,

Что прошлое можно исправить.

Но мы несем на своих плечах это бремя.

Время всегда покажет

В одиноком свете утра,

В незаживающей ране.

Этот горький вкус от потери всего,

Что было мне так дорого.

Sarah McLaughlin — Fallen

Претенциозный железнодорожный вокзал странно вписывался в облик растущего города в Небраске. Казалось, что деревенский мальчишка примеряет на себя ботинки старшего кузена из большого города. Тем не менее, Баффи рассудила, что вокзал и должен производить солидное впечатление. Это была единственная пересадочная станция, с которой отправлялись поезда по всем западным направлениям, и вокзал должен был дать понять всему миру, насколько он важен. Она прижалась спиной к стене, пытаясь избежать толпы, пока Уильям деловито беседовал с носильщиками, договариваясь о размещении и багаже. Он был улыбающимся, вежливым, Уильямским, когда носильщик пригласил его следовать за собой, и, быстро кивнув Баффи, Уильям отправился за ним. Бурлящее море людей быстро скрыло его из виду. Конечно, день выжал ее, как губку, но не беготня по поездам и не суматошная поездка из Чикаго в Омаху привели ее в уныние. Скорее, это было неослабевающее давление, которое она испытывала, скрывая свой утренний «сюрприз». Мысль о секрете гудела в ее голове, как электрический повод, сопровождаемый клацаньем вагонов под ногами. Опять Истребительница. Опять Истребительница. Груз, который истребительство принесло не только в ее жизнь, но и в жизнь Уильяма, был слишком тяжел, чтобы размышлять о нем прямо сейчас. Если бы ей удалось хоть на несколько минут остаться одной, подумать, понять, что делать, заставить Истребительницу утихнуть хоть на мгновение, может быть, тогда она смогла бы продвинуться вперед. Но побыть одной ей, похоже, не суждено. Она посмотрела на часы, расположенные в основании купола в центре станции. Час ночи. Странное время для начала путешествия, но Уильям заверял, держа в руках свой любимый путеводитель, что именно в это время по расписанию отправляются поезда с Восточного Терминала. Все, чего ей хотелось, - это лечь в постель и позволить благословенной темноте завладеть ею. Если повезет, они скоро сядут в поезд. Однако в последнее время ей казалось, что удача - сука, поэтому она не рассчитывала, что в Омахе будет как-то легко. Баффи так погрузилась в свои мысли, что не заметила приближения Уильяма, пока он не оказался практически перед ней. Он широко улыбался, несмотря на усталость в уголках глаз, и вел за собой двух хорошо одетых женщин. —Дорогая! У меня для тебя сюрприз, — Уильям посторонился, чтобы дамы, стоявшие позади него, могли видеть Баффи. —Наш портье Сэмюэль-не-Джордж, уловил мой акцент и предположил, что нам, возможно, понравится путешествовать с соотечественниками. При этом стоящие за его спиной дамы рассмеялись, а старшая из них повторила «соотечественники», как будто это была их постоянная шутка. Баффи озадачено посмотрела на Уильяма. —Позволь представить тебе миссис Фиону Данн и мисс Мэри Данн, мать и дочь из Ирландии, которые едут на встречу с мистером Данном в Сан-Франциско. Леди, я хотел бы вам представить свою супругу, Элизабет Пратт. Данны тут же присели в реверансе, и Баффи согнула колени в своей лучшей попытке сделать то же самое. —После нескольких минут беседы с этими дамами я понял, что объединение наших интересов будет наиболее благоприятным для всех сторон. — Уильям с надеждой посмотрел на Баффи, и она улыбнулась ему в ответ. —Приятно с вами познакомиться, — произнесла Баффи, потому что ей нужно было что-то сказать. У молодой женщины были медно-рыжие волосы и широкая, искренняя улыбка. Она шагнула вперед и окинула Баффи оценивающим взглядом. —Я с нетерпением жду этого. Я уже потеряла надежду найти кого-то близкого по возрасту, тем более, другую представительницу женского пола. Думаю, попутчики могут помочь в путешествии или наоборот испортить его, не правда ли? —Да, безусловно, — как бы Баффи ни была измотана, она должна была признать, что ей понравилась прямота девушки, и она подумала, что они с матерью будут гораздо лучшей компанией, чем братья-моржи. Со стороны Уильяма было очень предусмотрительно так поступить. —Нам очень повезло, что мы встретили вас, мистер Пратт. Это чудесно, что за нами будет присматривать джентльмен, — заметила старшая из женщин Данн. Она казалась добродушной и обладала мягкой красотой, напомнившей Баффи ее собственную маму. —Я рад помочь, мэм, — вежливо ответил Уильям. Их разговор внезапно был прерван двумя словами, которые Баффи хотела услышать уже несколько часов. Характерный певучий призыв «Всеееее нааааа бооооорррт!» После изрядной давки и толкотни они оказались на своих местах в центре поезда, правда, их места находились рядом с дверью в передней части вагона. Баффи с радостью отметила, что их кровати уже застелены. Она сняла туфли и забралась на кровать, пока Уильям укладывал их дорожную сумку в ящик под сидением. Даннам, похоже, тоже не терпелось лечь спать, и они, не теряя времени, забрались на верхнюю койку, чтобы устроиться на ночь. Она придвинулась ближе к окну, чтобы освободить место для Уильяма. Он сел на кровать рядом с ней и протянул руку, чтобы сжать ее ладонь. —Чудесный поезд, не правда ли? В путеводителе написано, что он должен быть даже лучше, чем поезд в Чикаго, но я не хотел портить сюрприз. Был ли он лучше? В своем оцепенении она даже не заметила этого. —Он потрясающий, Уильям, правда. И договориться о попутчиках - тоже отличная идея. —Я, пожалуй, отлучусь в туалет. —Хорошо, — она кивнула ему. Его брови сошлись. —Ты уверена, что с тобой все в порядке, дорогая? Его выражение лица было настолько искренним и честным, что она почувствовала, как что-то свирепое вцепилось в стенки ее сердца, а на глаза навернулись слезы. Баффи энергично кивнула и отвернулась на мгновение, чтобы посмотреть в окно, как последняя трусиха. —Я не знаю, каково это - восстановить свои воспоминания так внезапно, как это произошло с тобой, но я предполагаю, что это было очень сильное потрясение. И все же, любимая, ты можешь поговорить со мной об этом. О чем угодно, — он наклонился и нежно поцеловал ее в затылок. —Ты устала, любимая. Если будет очередь, я могу задержаться. Пожалуйста, не жди меня. —Хорошо, — она знала, что скоро ей придется начать говорить с ним настоящими предложениями, настоящими словами о реальных вещах. Об Истребительских делах. Но не сегодня. Она почувствовала, как Уильям соскользнул с кровати, и услышала приглушенный обмен репликами с женщинами Данн, прежде чем он задернул занавеску. Наконец-то одна. Баффи забралась под одеяло и отвернулась к стене вагона. Рука, как и в течение всего дня, поднялась к ожерелью и провела по изящному серебряному колу, висевшему прямо под горлом. Она вспомнила тот день, когда Уильям подарил ей украшение, искренний взгляд его голубых глаз, как он отчаянно пытался показать ей, что любит ее - всю Баффи, вместе с ее прошлым Истребительницы. Но он не знал того, что это уже не в прошлом. Теперь, когда ее снова призвали, все, что влечет за собой роль Истребительницы, должно было накрыть их обоих. Раздался паровозный свисток, и поезд резко дернулся вперед. Она ухватилась за стену, чтобы опереться. Только она успела привыкнуть к этой жизни, к своему мужу, как все снова перевернулось. Отправление в завершающий отрезок длительного путешествия должно было быть наполнено радостью, но она испытывала лишь тревогу. Что ждет ее в Калифорнии? Что ждет их обоих? Очередная Адская Пасть? Новые сражения? А нужно ли ей вообще отзываться на этот призыв? Неужели на этот раз она не может просто сказать «нет»? Просто потому, что они снова попросили ее об этом, где предначертано, что она должна ответить «да»? Занавески раздвинулись, и Уильям молча присоединился к ней в постели. Хотя она по- прежнему лежала лицом к стене, Баффи плотно сомкнула веки и старательно замедлила дыхание, притворяясь спящей. Он примостился позади нее, двигаясь медленно, чтобы не потревожить Баффи, и осторожно обнял ее за талию. Она чувствовала его дыхание, теплое и успокаивающее, на своей шее, и услышала его голос, чуть громче шепота. —Приятных снов. Я так скучал по тебе, моя Элизабет. Закусив губу, она сглотнула комок боли, образовавшийся в горле. Баффи заставила дышать себя ровно, как спящий человек, пока не расслабилась в его объятиях и сон не завладел ей окончательно.

***

Сэмюэль разбудил их около семи утра, и уже в восемь они выходили за дверь, чтобы позавтракать в небольшом кафе посреди пустынного участка Небраски. Уильям сообщил ей, что, в отличие от предыдущего поезда, на время поездки у них не будет такой роскоши, как вагон-ресторан. Им предстояло питаться в спешке, во время тридцатиминутных остановок на специально отведенных для этого станциях. Поскольку ни она, ни он не чувствовали себя особенно голодными, они купили фрукты, и Уильям выпил чашку чая. Когда они снова сели в поезд, их кровати уже были убраны для дневного размещения, а женщины Данн расположились на своих местах и с нетерпением ждали компании. —С возвращением! Понравился ли вам завтрак? — спросила миссис Данн. Уильям кивнул. —Он был довольно спешным, но, полагаю, такова особенность этих остановок. —Безусловно, — женщина неловко потеребила носовой платок, потом склонила голову в сторону Баффи. —Простите мою пытливую натуру, но я не знаю, когда видела чету, которая выглядела бы как молодожены. Вы недавно поженились? Я просто обязана знать. Мэри издала драматичный вздох по поводу такого вмешательства своей матери. —О, мама. Ты не должна делать ничего подобного, — она посмотрела на Баффи и одними губами произнесла: —Простите! Баффи улыбнулась этой паре. —Да, мы с Уильямом поженились перед самым отплытием в Америку. —Как романтично! Ваша свадьба была очень пышной? —На самом деле, довольно маленькой, — ответила Баффи. Уильям протянул руку, чтобы сжать ее ладонь, его глаза блеснули от осознания того, что теперь и она может вспомнить их свадьбу. —Она была идеальной. Это было именно то, чего мы хотели, — подтвердил Уильям. —И невеста из Америки, и жених из Англии. Я должна спросить, как вы познакомились? Прошу простить мою… —Вместо того чтобы постоянно просить прощения, мама, ты могла бы просто перестать задавать назойливые вопросы. — Старшая женщина возмущенно хмыкнула, и Мэри ответила ей смехом. —Ну, это один из вариантов, мама. Уильям выглядел крайне огорченным этим последним вопросом, и Баффи знала, что он - ужасный лжец, поэтому она ответила на вопрос женщины, на удивление близко подходя к истине. —Уильям спас меня от хулигана. Миссис Данн наклонилась вперед в своем кресле, ее рот сложился в кружок от ужаса и волнения. —Расскажите! —Или не рассказывайте, — с усмешкой предложила Мэри. —Это единственный верный способ прекратить ее постоянные расспросы. Поверьте мне. —После того, как на меня напал уличный бандит, Уильям оказал мне помощь и привел в свой дом. —И вы влюбились, пока шли на поправку? О, это в точности как Джейн и Бингли в «Гордости и предубеждении», — прощебетала миссис Данн. Баффи перевела взгляд на Уильяма и заметила, что он выглядит еще более смущенным, румянец окрасил его острые скулы. Наверняка последуют новые вопросы об их отношениях. Поскольку женитьба хозяина поместья на горничной наверняка вызовет возмущение даже у весьма приветливых леди Данн, Баффи отчаянно пыталась придумать хоть что-нибудь, чтобы направить разговор в более приемлемое для общества русло. —А теперь мы едем в Калифорнию, — произнесла Баффи. Это было не слишком многословно и гладко, но все же изменило направление разговора. Мэри Данн легко улыбнулась Баффи. —Вы умны. Вы мне нравитесь. —Мы являемся компаньонами по винодельческому хозяйству в долине Напа, — Уильям широко ухмыльнулся, и маленькие морщинки от улыбки появились вокруг его глаз. —Это прекрасное место, и наш дом находится совсем близко от океана. Мы в полном восторге от этого начинания, — он сжал руку Баффи так сильно, что она была уверена, что поморщилась бы, если бы не сила Истребительницы. Миссис Данн продолжила засыпать Уильяма вопросами о винодельне и его знаниях о Калифорнии в целом, а Баффи позволила себе отвлечься от разговора. Вместе с Мэри она смотрела в окно поезда, разглядывая Небраску во всем ее однообразном великолепии. Было пугающе смотреть на то, как простирается местность, пока изгиб земли не прервет ее. Высокие травы покачивалась и колыхалась на ветру в первобытном танце. Это так отличалось от всего, что Баффи когда-либо видела, и она почувствовала себя очень маленькой, совершенно незначительной перед лицом всего этого запустения.

***

После долго дня, проведенного в пыли, жаре и «простите за вопрос, но» миссис Данн, они поужинали на очередной непримечательной станции-столовой в Небраске. Хотя самыми популярными блюдами в меню были стейк из антилопы и жаркое из бизона, Баффи выбрала третье блюдо, похожее на курицу, но оказавшееся шалфейным тетеревом. После сытного ужина они вернулись в вагон и обнаружили, что Сэмюэль уже приготовил им постель. Баффи отправилась в дамскую комнату в сопровождении Мэри, которая оказалась идеальной попутчицей - умной и не такой любопытной, как ее мать. Главным преимуществам присутствия Даннов в качестве попутчиков было то, что Баффи не оставалась наедине с Уильямом. Общение было легким, относительно безличным, и Уильям не мог расспрашивать ее слишком подробно или говорить с ней о чем-либо. Пока Баффи готовилась ко сну, она не торопилась, затягивая процесс, потому что очень боялась остаться с ним наедине. Весь день он, казалось, светился от радости, вызванной восстановлением ее воспоминаний, как голодный человек, которого, наконец-то, угостили филе миньон - или стейком из антилопы, как получится. Всякий раз, когда она бросала взгляд в его сторону, он встречал его широкой улыбкой. Если она долго не смотрела в его сторону, то чувствовала, как он проводит кончиками пальцев по ее руке или касается ее волос «случайно». Он бросал на нее вопросительный взгляд, ясный и незатейливый, просто чтобы убедиться, что она действительно здесь, вся она, и Баффи не могла не улыбнуться в ответ. Да и как можно было поступить иначе перед лицом его неуемного оптимизма? Заплетя волосы для сна, они с Мэри вернулись на свои места. Уильям и миссис Данн уже лежали по постелям, поэтому Мэри пожелала Баффи спокойной ночи и забралась на свою койку, задернув за собой шторы вокруг их кроватей. Уильям устроился рядом с окном и поприветствовал ее широкой улыбкой. —О, прекрасно! Ты вернулась! — даже для недавно воодушевившегося Уильяма его приветствие было излишне восторженным. —Что случилось? —Иди посмотри! — он подвинулся, предоставляя ей возможность добраться до окна, и Баффи подползла, чтобы выглянуть наружу. Там, где раньше была однообразная линия лугов песчаного цвета, теперь виднелись яркие красные, желтые и оранжевые цвета. Вдалеке мерцала и колебалась стена огня высотой, наверное, около двух метров. —Это пожар в прерии. Они часто возникают из-за яркого солнца, а иногда и из-за людей. —Ты читал о них в своем путеводителе, Уильям? — если бы он только не был таким очаровательным, ей было бы намного легче. Он кивнул и смущенно взъерошил волосы. —Ну, да. Наверно, я чрезмерно увлекаюсь этой книгой. Они были так замечательно описаны, но я подумал, что шансы на то, что мы увидим один из них, невелики. Баффи смотрел на стену пляшущего пламени, движущегося вперед и пожирающего все на своем пути. —Нет, это… поразительно. Ужасно и прекрасно одновременно. Если так можно выразиться. —Идеальное выражение, любимая, — его рука обвилась вокруг ее талии, и он притянул Баффи к себе. Она прислонилась спиной к его теплой груди, чувствуя себя в безопасности - пусть только на это мгновение. Они долго оставались в таком положении, просто молча глядя на огонь, пока поезд, скрипя и повизгивая, мчался сквозь пустынную ночь Небраски. Его рука гладила ее по волосам, нерешительно и нежно. Склонившись, он прошептал ей на ухо: —С тобой действительно все в порядке, дорогая? У нее перехватило дыхание, и, поскольку, Баффи не совсем доверяла своему голосу, она энергично кивнула. Его голос продолжать мурлыкать ей в ухо. —Просто в суматохе дня у нас не было ни минуты, чтобы поговорить наедине обо всех этих… переменах. —Я в порядке, Уильям, правда, — она повернулась к нему лицом и одарила его подобием улыбки. —Прости меня, Баффи. Я не знаю, почему меня одолевают эти странные сомнения. Я веду себя как глупый нерешительный муж, — он провел пальцами по волосам, не сводя с нее пристального взгляда. —Глупо беспокоиться о том, что я могу потерять тебя, когда снова обрел. —Нет, все в порядке, Уильям, и нам действительно нужно поговорить. Просто в такой тесной обстановке это трудновато, — она бросила взгляд на верхнюю койку, показывая, что имеет в виду Даннов, когда увидела его. Привязанный бечевкой к дну верхней койки снимок, мерцающий на фоне угасающего пожара в прериях. Их свадебная фотография. Все это вспомнилось ей в одно мгновение - первый день их путешествия. Они поженились всего лишь за день до этого и с такими грандиозными планами взошли на борт корабля. Она позаимствовала у Джорджа бечевку и привязала их свадебную фотографию над кроватью. Уильям смотрел на нее с безграничной надеждой на совместное будущее. Если бы они только знали, что их ждет впереди. —О, Уильям, — слезы, которые она весь день сдерживала, прятала за плотиной, хлынули потоком. —О, любимая. О нет, — Уильям заключил Баффи в объятия, прижав ее голову к своему подбородку. —Это должно было стать приятным сюрпризом. Но Баффи не могла остановить слезы. Она могла оплакивать Джорджа, жизнь которого оборвалась так жестоко. Она могла оплакивать свой собственный упущенный шанс на жизнь нормальной девушки. Но на самом деле, в конечном счете, она знала, что в действительности плачет по Уильяму. После целой жизни, проведенной в одиночестве, у него наконец-то появилась любовь и мечты о том, чтобы создать семью, завести детей. Как она могла отнять у него счастье? Его пальцы успокаивающе гладили ее по волосам, а он исступленно шептал ей на ухо: —Прости любимая. Я ошибся. Прошу, Баффи. Она заставила себя сдержать плач и была благодарна за то, что скрипящий вагон приглушал ее рыдания. Уильям отстранился и посмотрел на нее, приподняв брови. —Дорогая? —Я в порядке, Уильям, — прошептала она. —Это просто… много, понимаешь? —Безусловно, любимая. Она кивнула и легла обратно в постель, а Уильям натянул на них одеяло. Несмотря на то, что она отодвинулась к окну и легла спиной к нему, Уильям ничего не мог с собой поделать и обнял ее. —Я люблю тебя, Баффи. И всегда буду любить. Нам просто нужно немного времени, и все будет хорошо. Вот увидишь. Завтра. Она расскажет ему о своем истребительстве завтра, несмотря ни на что. Она просто хотела, чтобы у него была еще одна ночь его прекрасных иллюзий. Это ведь не так уж много, правда?

***

Наступил следующий день, и почти сразу после восхода солнца стало пыльно и жарко. У них был поздний завтрак, который оказался несколько более элегантным, чем на предыдущих пунктах питания. Как обычно, сигнал к посадке в поезд прозвучал раньше, чем они закончили есть, и им пришлось заглатывать остатки еды. —Посмотри-ка, я уже перенимаю американские манеры, — поддразнил Уильям, набив рот яйцами. Баффи легонько пнула его по голени, запихивая в рот почти весь кекс, и они выскочили за двери. Когда они снова оказались в поезде, он покатил на север в Вайоминг. Незадолго до Денвера неумолимая равнина уступила место изредка встречающимся холмам и горам, которые стали еще более заметны в Вайоминге. На крутых подъемах паровоз натужно тарахтел, и Баффи увидела снег на высоких вершинах. Сразу за Ларами поезд проехал через «городок» луговых собачек, который очаровал всех присутствующих в вагоне. У этих зверьков были любопытные мордочки с круглыми серьезными глазами, и они напоминали Баффи канадских выдр. Пассажиры бросали им кусочки хлеба и сушеные фрукты. Однако луговые собачки были пугливы и предупреждающе гавкали друг на друга, а затем исчезали в одной из десятков своих нор, чтобы снова появиться через несколько метров. Мэри была очарована их выходками и провела следующие несколько часов, делая их зарисовки. Баффи была вынуждена признать, что это действительно очень приятный способ провести день. Всякий раз, когда в ее подсознании раздавался ворчливый голос, напоминавший, что Баффи непременно должна рассказать Уильяму правду о том, что снова стала Истребительницей, она смотрела в его ярко-голубые глаза, на его полное надежды выражение лица и обнаруживала, что сила воли испарилась. Вечерний ужин должен был состояться в городке с многообещающим названием Рок-Спрингс, штате Вайоминг, но по мере приближения к нему у Баффи возникло странное чувство. Возможно, дело было в том, что портье передвигались весьма суетливо, не поднимая глаз на пассажиров. А может быть, дело было в странном черном дыме, поднимавшимся в небо за окнами. Баффи подозревала, что это нечто гораздо худшее, чем любой из этих вариантов. Это было ее истребительное чутье. Это странное покалывание в затылке, которое она ощущала каждый раз, когда на нее надвигалась какая-то беда. И она была не единственной. Уильям сразу почувствовал перемену в ней. В тот момент, когда она почувствовала странную атмосферу, исходящую от Рок-Спрингс, Уильям оторвался от своего путеводителя и посмотрел на нее. —Что случилось? — в его голосе не было мягкости, и он не походил на обожающего мужа. Он звучал встревожено. Когда она не ответила, он спросил снова. —В чем дело, Баффи? Что случилось? —Я точно не знаю. С городом что-то не так. Что-то серьезное. Он покачал головой, явно ничего не понимая, в то время как поезд, дернувшись, остановился на станции Рок-Спрингс. Их портье, Сэмюэль, стоял в передней части вагона, целенаправленно загораживая выход. —Леди и джентельмены, мы приносим извинения за причиненные неудобства. Похоже, в городе какие-то беспорядки, и мы просим вас проявить терпение. Наш кондуктор сейчас обсудит этот вопрос с начальником станции, и тогда мы сможем отпустить вас поужинать. Это займет всего несколько минут, уверяю вас. Пока они ждали, легкое покалывание в затылке Баффи усилилось, и ей начало казаться, что между лопаток маршируют тарантулы. Хотя высокий забор вокруг станции закрывал большую часть обзора, он не перекрывал ни густой дым, стелившийся над городом, ни звуки. Она могла различить характерный жуткий шум, доносящийся откуда-то издалека. На то, чтобы определить его, ушло несколько мгновений, но когда он дошел до нее, она почувствовала дискомфорт, от которого марширующие пауки на ее спине начали танцевать. Это был шум толпы. Эту характерную смесь ненависти, страха и бездумного насилия невозможно было перепутать. И хотя она сталкивалась с подобной толпой всего несколько раз, она никогда не сможет забыть ее звучание. В вагон вошел кондуктор, выглядевший весьма обеспокоенным. Он торопливо перекинулся парой слов с Сэмюэлем, после чего скрылся в соседнем вагоне поезда. —К сожалению, — объявил Сэмюэль, —сегодня мы не сможем остановиться в нашем обычном месте питания. В городе возникли трудности, и мы вынуждены отправится в Грин-Ривер, который находится примерно в тридцати минутах езды. Мы приносим извинения за причиненные неудобства. Как только портье замолчал, шум толпы вновь заполнил образовавшуюся тишину. Теперь он казался ближе, громче и злее. Баффи заметила, что несколько пассажиров судорожно пытаются закрыть окна, и, бросив на Уильяма пристальный взгляд, миссис Данн встала, чтобы сделать то же самое. Однако их окно, по-видимому, заклинило, и через несколько минут женщина сдалась. За глухим ревом возмущенных голосов раздался новый резкий звук, мгновенно привлекший всеобщее внимание. Это был один единственный человеческий голос, крик, который поднялся вверх и прорезал стену звуков, после чего внезапно затих. Баффи резко вскочила со своего места и быстро полезла под сиденье за дневной сумкой. Уильям смотрел на нее с отсутствующим выражением лица. —Мне нужно выйти, Уильям, сейчас. Прости. —Что? — он моргнул, в попытке осознать сказанное. Обе женщины Данн смотрели на нее с шокированным выражением лица. —Я не могу сказать больше. Я догоню тебя. Я могу встретить тебя там, где мы будем делать пересадку на другой поезд. Огден, верно? Баффи попыталась протиснуться мимо Сэмюэля, который упорно стоял на месте. Поезд издал короткий гудок, означавший, что он вот-вот отправится со станции. —Нет, — Уильям поднялся на ноги. —Нет?! —Баффи, Элизабет, прошу. Ты не можешь этого сделать. —Я должна. —Тогда, — он шагнул к ней, —я пойду с тобой. —Нет, не пойдешь, — поезд дернулся вперед, и Баффи пришлось опереться на одну руку. —Ты не можешь. Это только для меня, Уильям. Я объясню позже. —Мэм? — вежливо, но твердо вмешался Сэмюэль, его рука преградила путь к двери. —Мне ужасно жаль, но я не могу сейчас никого выпустить из поезда. —Все в порядке, Сэмюэль. Ты меня и не выпускаешь, — Баффи отодвинула руку портье и проскользнула мимо него. Она распахнула дверь и повернулась лицом к Уильяму. —увидимся в Огдене. Я обещаю. И… прости меня, Уильям. У нее больше не было времени. Хотя поезд двигался еще медленно, но он быстро набирал скорость, и до конца платформы оставалось всего пара метров. Глубоко вздохнув, Баффи выскочила из дверей и неуклюже плюхнулась на деревянную платформу, ободрав при этом колени до крови. Она начала вставать и только успела подняться с колен, как из поезда вылетел человек-ракета. Он приземлился рядом с ней и прокатился в ее сторону, пока не врезался в ноги Баффи, опрокинув ту обратно на задницу. Уильям. Быстро, как только мог, он поднялся на ноги и выдохнул: —Я же сказал, что пойду с тобой! — он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и она приняла ее, вставая на ноги, Баффи встретилась с ним взглядом. Выражение его лица было каменным, а интонацию его голоса невозможно было перепутать. —Баффи, — Уильям, ее милый, любящий муж, был так зол, как никогда прежде. —Все наши вещи сейчас находятся в поезде, направляющемся в Юту. Сейчас мы без багажа находимся в Рок-Спрингс в самый разгар, судя по всему, массовых беспорядков. И что еще хуже, ты только что пыталась бросить меня. Спрыгнула с поезда в это безумие без меня, без всяких объяснений. Я бы очень хотел знать, что, кровавый ад, происходит? ____________________________________________________________________________ Очень извиняющееся примечание автора: После долгого сетования на то, что его не было в этой главе, я согласился позволить Билли Киду написать примечания в конце (вопреки здравому смыслу). Привет, народ: По моему мнению, человек хорош лишь настолько, насколько хороша его репутация, а на моей скакали, как на муле. Я хочу прояснить ситуацию с двумя конкретными людьми. Первый - это Пэт Гарретт, грязный трус, который застрелил меня, когда я босиком пересекал двор своего друга! Этот желторотый ублюдок (простите за выражение) написал об этом, изменив все детали, чтобы выставить себя героем, а меня - хладнокровным убийцей. Назвал книгу «Подлинная жизнь Билли, Кида, знаменитого головореза Юго-Запада» (оригинальное название: The Authentic Life of Billy, the Kid, The Noted Desperado of the Southwest). Спрашивается, какой дурак дает книге название из двух десятков слов, когда достаточно пяти-шести? Такой дурак, как Пэт Гарретт. В его рассказе много неправды, и я не буду обременять вас подробностями, скажу лишь, что впоследствии историки смогли разобраться в его небылицы. Уверяю вас, что число людей, которых я убил лично (вне перестрелки, когда никто не мог определить, кто в кого стреляет), было меньше пяти. И двоих из них я убил при самообороне. Даю вам слово джентльмена. Еще один человек, о котором я хочу рассказать, - это Эмилио Эстевес, или, как я его называю, сумасшедший брат Чарли Шина. В фильмах "Молодое оружие I и 2" он изобразил меня идиотом - хихикающим убийцей со взведенным курком. Ничто не могло быть дальше от истины. Я был вполне спокойным, хорошо относился к своим друзьям. Я вел долгую переписку ни много ни мало с губернатором штата Нью-Мексико и встречался с ним, ради всего святого. Я также очень хорошо танцевал, и в свое время у меня было немало возлюбленных. Я не думаю, что маниакальный идиотизм, который изображает Эмилио, хоть немного соответствует фактам. Это очень длинно, и поскольку Puddin’ бормочет, что ей не следовало выпускать меня из "моей коробки", я думаю, что лучше дать ей возможность опубликовать эту главу. Увидимся в главе 31. Самое позднее - в 32-й. Billy P.S. Когда Пэт Гарретт сказал, что я один из лучших стрелков, которых он когда-либо видел, он не соврал.