Моя Элизабет/My Elizabeth

Один за другим топают монстры. Лесом и почвой они питаются.

Какой мир, какая участь уготована нашим детям?

The Lonely Forest — We Sing in Time

Пока они шли по тускло освещенному коридору отеля, Уильям проклинал себя за выбор места для размещения. Выцветшие оранжевые обои казались изношенными, едва держащимися на стенах. Уильям нес свой чемодан, а пожилой носильщик тащил позади багаж Баффи. Когда они добрались до номера пятьдесят четыре, престарелый мужчина с глухим стуком бросил свою ношу и бесцеремонно швырнул ключ Уильяму, после чего развернулся и зашагал обратно в сторону вестибюля. Повозившись с ключом в замке, Уильям повернул ручку, предоставляя им возможность войти. Как он и опасался, помещение оказалось тесным и скудно обставленным. Все в комнате было окутано унынием, словно мелкой пылью в мавзолее. —Прости, Баффи. Боюсь, я не обладаю талантом Оскара выбирать отели. —О, все в порядке, Уильям, — она вышла в коридор и перетащила свой сундук через порог, прежде чем он успел попытаться забрать его. —Это место немного обветшалое, но, кажется, достаточно чистое. Кроме того, я устала настолько, что могу уснуть стоя. Баффи села на кровать, и та протестующе застонала. Он чиркнул спичкой и зажег обе лампы, которые разогнали тени и принесли в мрачную комнату столь необходимое тепло. —И вот, наконец-то мы здесь, — сказала она. —Ты доволен, что мы задержались, чтобы проводить Оскара? —Да, — ответил он, устраиваясь рядом с ней на кровати. —И пять дней пребывания на одном месте были прекрасны, должен признаться. —После этой заключительной поездки к Адской Пасти мы сможем навсегда оставить наши приключения в прошлом. У нас будет много возможностей побыть на одном месте, когда мы доберемся до Напы. —Звучит идеально, любимая. Она вздохнула, и знакомая тревожная складочка появилась между ее бровей. —Совершенно очевидно, что проблемы с «белыми демонами», которые должны обрушиться на Адскую Пасть, еще не произошли. Но что-то надвигается. Ты обратил внимание на жутковатую атмосферу, когда мы въехали в город? Он кашлянул и на мгновение задумался, после чего кивнул. —Да, обратил. —А ты видел, как переполнен вокзал? Все стремятся покинуть город? Баффи вздрогнула. —Это напомнило мне, как все массово уезжали из Саннидейла незадолго до того, как город рухнул. Всякий раз, когда она вспоминала об Адской Пасти, то становилась грустной и неразговорчивой. Он мог бы догадаться, как эта тема повлияет на ее настроение. Но теперь Уильям должен был сделать все, что в его силах, чтобы поднять ей настроение. Он взял ее руку в свою и переплел их пальцы. Через несколько мгновений она посмотрела на него. —Ты все еще уверена, что хочешь туда поехать? — спросил он. —К Адской Пасти. Ничто не мешает тебе передумать, любовь моя. Она кивнула. —Я не передумала. А… а ты? —Я как никогда уверен, что это для нас верный путь. —Ладно, — только и сказала она, прикусив нижнюю губу. Они оба ощущали давление того, что им предстояло пережить завтра в Адской Пасти, вместе с окончанием очень долгого путешествия, которое пересекло океан и континент. Больше всего на свете ему хотелось просто обнять ее, погладить по волосам и дать им возможность на мгновение погрузиться друг в друга. —Это был утомительный день, Баффи. Не хочешь подготовиться ко сну? Она только кивнула и подошла к своему сундуку. Пока она переодевалась в ночную рубашку, он разделся до панталон и лег на кровать лицом вниз, приготовившись к их ночному ритуалу. Он почувствовал, как матрас слегка прогнулся, когда она села на него, а затем раздался звук откручиваемой крышечки. Она налила «лужицу» целебного масла ему на поясницу и погрузила подушечки пальцев в сделанный ею «водоем». Сначала она коснулась ладонями его плеч, легкими движениями, которые призрачно скользили по его коже и вызывали трепет. Затем она плотно прижала ладони к его плоти, втирая масло в кожу сильными круговыми движениями. Пока ее маленькие ручки массировали его тело, до него доносилось благоухание масла. Его аромат наполнил голову Уильяма дымкой гвоздики и возбуждения. —Отметины исчезают, — пробормотала она. — Возможно, они даже не оставят шрамов. Он кивнул. Кончики ее пальцев скользнули по бокам Уильяма, и он едва сдержал дрожь, пораженный тем, что легкое прикосновение Баффи все еще способно превратить его в трепещущее желе. Пока ее руки втирали целебное масло в повреждения, он снова задумался о своей дивной жене. Как прикосновение ее маленькой ладошки обладает силой, способной исцелить его раны. Лечебные свойства масла не выдерживали сравнения с его Баффи. То, что она могла принести ему такое удовольствие в разгар бури, не переставало удивлять его, и Уильям улыбнулся в подушку. —Ммм, — выдохнула она ему в ухо. Ее волосы щекотали его шею, и он невольно вздохнул. Она, должно быть, убирала их на какое-то время. Он прикусил нижнюю губу. Она наверняка знала, как сильно на него действуют ее распущенные волосы. Когда он не отреагировал, она остановила руки на его спине. Через мгновение ее пальцы начали нежно выстукивать ритм по его позвоночнику. —Знаешь, Уильям, я тут подумала. —Какое совпадение. Потому что я тоже подумал. —Ну, я подумала о том, что на самом деле не очень-то и устала, — ее пальцы перестали постукивать, ожидая его ответа. Не дождавшись его, она продолжала, —Так о чем же думал ты? Он повернулся и увидел, что она застенчиво ему улыбается. Ее волосы были растрепаны, а лицо слегка разрумянилось. Когда ее язычок показался, чтобы повести по губам, дразня его, Уильям напустил на себя самый серьезный вид. —Я обеспокоен твоей грудью. —Моей… грудью? Почему? С ней что-то не так? Он важно кивнул. Она сузила глаза и отстранилась, откинувшись назад на кровати. —Я боюсь, что на ней могли остаться отметины. На самом деле, невидимые для человеческого глаза. Но, на всякий случай, я думаю, мне следует нанести на нее немного лечебного масла. —О, правда? —Да. Для твоего оздоровления, разумеется, — он нагло ухмыльнулся. —Когда мы познакомились, ты был джентльменом, который никогда бы не осмелился заговорить о груди. И тебе бы в голову не пришло солгать жене, чтобы заполучить ее в свои руки. —Когда ты встретила меня, я был настолько напуган сексом, что единственное, что мне удалось сделать со своими «джентльменскими частями», - это запереть их в «тюрьму». Она рассмеялась, и ее красивые зеленые глаза ярко заблестели в свете лампы. —Тебе удалось развратить только речь Оскара, а меня? Ты меня полностью изменила. Баффи бросила на него взволнованный взгляд. Несмотря на то, что она должна была знать, что он дразнится, Уильям не мог удержаться, чтобы еще раз не рассказать ей, что все это на самом деле для него значит. Он потянулся, взял ее руку и поднес к своим губам. Очень ласково, он целовал кончики пальцев Баффи, один за другим, а затем нежно коснулся поцелуем ее ладони. —Прости меня за излишнюю сентиментальность, но я должен сказать это, Баффи. Я испытываю благодарность за то, что ты есть, каждый день. Ты спасла меня от моей прежней жизни, от меня самого. Сейчас я люблю тебя даже больше, чем тогда, когда впервые произнес эти слова - хотя я считал это невозможным. Она моргнула, выражение ее лица оставалось нечитабельным. Вот. Он сделал это. Он совершенно испортил настроение своим душещипательным заявлением. Будь он проклят за то, что ведет себя как болтливый дурак. По тому, как запылали его щеки, он понял, что снова покраснел. Он уставился в пол, пытаясь совладать с собой и тут почувствовал, как ее маленькая, но настойчивая ручка легла ему на челюсть, переводя его взгляд на себя. Прежде чем она успела что-то сказать, он поспешно заговорил. —Я знаю, что выгляжу дураком, но иногда это переполняет меня, любимая. Это просто… это важно, чтобы сейчас, после всего, через что мы прошли, и, учитывая то, с чем мы столкнулись, ты поняла, что значишь для меня. Она наклонилась и нежно поцеловала его в щеку. —Я уже знакома с твоими пристрастиями, Уильям. И ты должен знать, что… ну, это взаимно. —Хмм? Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — она всегда была такой нерешительной в этих вопросах. Конечно, его нельзя было винить за то, что он пытался выудить из нее слова. Она наградила его понимающей ухмылкой. —Ты тоже изменил все во мне. И я тоже люблю тебя, дурачок. —Полагаю, это лучше, чем «я люблю тебя, сраный клоун». Баффи откинулась на матрас и преувеличенно громко зевнула, вытянув руки над головой. Ткань ее ночной рубашки плотно прилегала к изгибам ее груди, что выглядело весьма соблазнительно. Ее волосы нимбом рассыпались вокруг головы, маня к себе его пальцы. Легкий намек на улыбку играл в уголках ее губ. Он мог только смотреть, восхищаясь этим зрелищем, как любуются картиной великого мастера в галерее. Понаблюдав за ним мгновение из-под полуприкрытый век, она вздохнула. —Что ж, прекрасно. Полагаю, если мне придется расстегивать эту ночную рубашку самой… Когда она поднесла руки к своему декольте, он уже добрался до него и оттолкнул их. Наклонив голову, он приподнял ее подбородок и осыпал шею поцелуями. Она издала тихое «ммм», и он почувствовал, как восхитительно завибрировало ее горло под его губами. —Не хотелось бы, чтобы ты перенапрягалась, любимая, — выдохнул он ей в ухо. Его пальцы расстегнули верхнюю пуговицу на ее сорочке, и он поспешно поцеловал обнажившийся участок кожи. Затем он расстегнул еще одну, потом еще и еще, прокладывая дорожку из поцелуев между ее грудей. Когда все пуговицы были высвобождены, он отогнулся назад и нашел маленькую коричневую бутылочку, почти забытую среди смятых одеял. Он открутил крышку и налил небольшое количество средства на ладонь, после чего потер руки друг о друга, чтобы согреть масло. —Теперь займемся твоей грудью, — произнес он. Боюсь, тут может потребоваться продолжительная процедура. Она прикрыла глаза и с наслаждением изогнулась, когда он приступил к тщательному осмотру.

***

Тем временем в нескольких километрах от них, на маленькой ферме, на окраине Саннидейла Дру сидела на полу кухни фермерского дома. Она бережно держала на руках девочку, представляя собой образ матери и ребенка. Пульс малышки становился все тише, удары становились все слабее и реже, пока ее измученное сердце не остановилось совсем. Жизнь девочки оборвалась, правда, не с глухим ударом, а с хныканьем. (Когда эта девочка очнется от своего сна в земле, их станет уже двадцать. Адская армия, которую ты создала в кратчайшие сроки). —Да, мой Темный Принц, — сказала Дру. Она посмотрела поверх тел родителей девочки, лежащих под кухонным столом, и улыбнулась в том направлении, откуда доносился голос ковбоя. (Дру, у тебя скоро появится компания. Первый из трех гостей). —Ооо, это ведь не те три духа, о которых писал Чарльз Диккенс? Не может быть. Сейчас не Рождество. (Подозреваю, менее приятные, чем призраки. Будь бдительна). Ее Уильям всегда так трогательно заботился о ней. И он знал абсолютно все. Спустя мгновение столб света озарил ночную мглу возле задней двери. Пылинки засветились, словно изнутри, и, мерцая, возник Сияющий Мужчина. Она и ее Уильям больше не были одни. —Как продвигаются дела, Дру? —Прекрасно, Уоррен. —Я же говорил тебе, что мне не нравится, когда ты меня так называешь. (Темный Принц зашептал ей на ухо). —Да, робото-мальчик, — хихикнула она. —Как пожелаешь. Сияющий Мужчина побледнел, его изображение из непрозрачного превратилось в полупрозрачное, а затем снова вернулось на место. —Ты будешь готова к завтрашнему вечеру? — спросил Уоррен. —Я буду готова. Просто убедись, что твои демоны готовы к веселью. —Ты… указываешь мне, что делать? — за спокойным тоном Уоррена скрывалась тщательно контролируемая ярость, похожая на масляные переливы на поверхности темного водоема. (Черт возьми, да врежь ему, querida. Вспомни, что я тебе рассказывал о том, как он обращался со своими союзниками). Дру встала, и труп юной девушки скатился с ее колен и шлепнулся на плитку. Отряхнув юбки, Дру подошла к тому месту, где у дверного проема мерцал Сияющий Мужчина. —Я не слабее тебя, Уоррен. Я не Катрина и не Джонатан. Я - Друзилла, командующая недавно созданной армией вампиров, и со мной шутки плохи. (Это моя девочка!) Уоррен ничего не ответил, но и не отвел от нее взгляд. —Я не хочу, чтобы это был еще один Рок-Спрингс. Твои белые демоны там не очень-то преуспели. —Рок-Спрингс - это разминка, и у меня не было времени на подготовку. Моя команда более чем готова. Если к ней добавить тебя и твою армию, у Истребительницы и ее мальчишки не останется ни единого шанса. (В этом он прав, Дру. Истребительница и Лжеуильям отправятся на тот свет раньше, чем успеют начать). —И кто в твоей команде, Уоррен? — она должна была спросить, потому что теперь, когда он оказался у нее под каблуком, просто невозможно было устоять. Чувствовать себя женщиной, контролирующей ситуацию, было действительно очень возбуждающе. —Именно поэтому я пришел к тебе сегодня, Дру. Два моих самых верных лейтенанта уже в пути, чтобы встретиться с тобой. Они должны быть здесь с минуты на минуту. Вместе они держат под контролем правительство и религию города и могут мобилизовать добропорядочных граждан Саннидейла. Я не хочу, чтобы ты превратила их в вампиров. Они будут более ценны для нас в своей нынешней роли. (Они оба гадюки, как и Уоррен. Не волнуйся, дорогая. Я прикрою твою задницу). Дру направилась к задней двери кухни. По пути она едва не прошла сквозь столп света, в котором находился Сияющий Человек, но в тот момент, когда ее нога коснулась его, Дру почувствовала волну отвращение и обошла мужчину. Ей не нужно было перевоплощаться в вампира, чтобы разглядеть две фигуры, приближавшиеся к фермерскому дому. Они уже миновали тень от парадных ворот и находились всего в нескольких метрах от задней двери. Дру выжидающе наблюдала за их приближением. Когда мужчины подошли к дверному проему, Дру внимательно оглядела их. Оба были одеты весьма официально: один - в деловом наряде, другой - в облачении священника. Деловой мужчина снял шляпу и отвесил низкий поклон. —Вы, должно быть, Друзилла. Полагаю, у нас есть общий знакомый? — он посмотрел поверх плеча Дру туда, где Сияющий Мужчина излучал слабое свечение. Дру кивнула. От этого человека исходила нервозность, от которой у нее сводило зубы. Она жужжала и подергивалась под его кожей, словно насекомые, норовящие вылезти из бревна. —Приятно с вами познакомиться. На самом деле восхищен, — он рассмеялся нервным смехом. —А вы? — спросила Дру. —О, Боже, где мои манеры? Даже самый бедный человек может позволить себе манеры, знаете ли. Я мэр этого маленького городка. Ричард Уилкинс, к вашим услугам. А это мой компаньон, преподобный Фред Фелпс. Худой человек с пасторским воротничком улыбнулся. В этой улыбке сквозило все очарование оскала трупа. Он кивнул головой Дру. —Нам сказали, что вы можете помочь нам справиться с проблемой вредителей возле шахты, — голос преподобного был тонким и пронзительным, и, когда он заговорил, его ноздри раздулись, словно он только что почувствовал запах чего-то мерзкого. (На данный момент я считаю, что ты должна стать их союзницей, Дру. Но после того, как закончится главное представление, ты не обязана оставаться с ними или оставлять их в живых, если уж на то пошло. Хотя не думаю, что проповедник окажется очень вкусной едой. Он выглядит достаточно прокисшим, чтобы отогнать канюка от повозки с жратвой). Дру хихикнула в ответ на слова своего Темного Принца. Заметив пытливые взгляды, которые бросали на нее оба мужчины, она сделала реверанс и улыбнулась. —Да, я могу помочь. С вредителями и их защитниками. Могу также помочь открыть проход. Приступим к планированию мероприятия, джентльмены? — одарила их ухмылкой Дру. Оба мужчины с готовностью кивнули и последовали за ней на фермерскую кухню.

***

Баффи запихнула несколько оставшихся вещей в свой кожаный саквояж и в последний раз оглядела комнату. Сундук Уильяма был запечатан и стоял у изножья их кровати. Баффи оставалось лишь положить один предмет в свой, прежде чем запереть его. Их свадебная фотография. Она немного поистрепалась за время путешествия, уголки погнулись, но Баффи все равно бережно завернула ее в несколько аккуратно сложенных листов канцелярской бумаги. Уильям покашливал и переминался с ноги на ногу, ожидая в коридоре. Она положила фотографию поверх одежды, затем захлопнула крышку и заперла ее, оставив ключ сверху. Рядом с ключом она положила небольшой лист бумаги, на котором было аккуратно написано: «Пожалуйста, перешлите по адресу: Мэри Данн, Универмаг Данна, Бэй-Стрит, Сан-Франциско, Калифорния». Она сглотнула и отступила назад, к двери. Оставлять инструкции по пересылке было излишне. Она знала это. Ничего не случится, и они вернутся в свой номер сегодня ночью. Но оставить адрес Мэри было своего рода подстраховкой. Всякий раз, когда тратишь время на подобные меры предосторожности, они оказываются ненужными. Это все равно, что пристегиваться ремнем безопасности в машине, добираясь до кафе-мороженого, расположенного всего в трех кварталах. —Дорогая? — позвал Уильям из коридора. —Может, мы уже пойдем? —Конечно, — ответила Баффи. Она застегнула защелку на своем саквояже и, улыбнувшись, как можно шире, присоединилась к Уильяму в коридоре. —У нас впереди насыщенный день. —Весьма. Было еще раннее утро, когда они вышли на Альварадо-стрит. Когда они заселялись в отель, Уильям поинтересовался на стойке регистрации, как добраться до Саннидейла. К сожалению, в маленьком городке еще не было железной дороги, поэтому им прошлось нанять экипаж в пункте проката. Поскольку в округе находилось только одно прокатное агентство, и располагалось оно всего в нескольких кварталах, они точно знали, куда идти. Контора «Экипажи и ливреи Скотта» оказалась не очень большой, но, похоже, в ней был широкий выбор. Войдя в лавку, они увидела за прилавком безучастного человека. Он был поглощен тем, что вычищал под ногтями грязным ножом, и не удосужился даже поднять глаза. Уильям подошел к прилавку, и, когда мужчина по-прежнему не обратил на них внимания, Уильям кашлянул. —Прошу прощения. Мы хотели бы нанять экипаж на весь день. —Ага. Какой тип кареты вам нужен? — конторщик, казалось, был раздражен тем, что его прервали. —Просто что-нибудь для нас двоих. —Фаэтон может подойти, если вы не собираетесь далеко ехать. Куда вы направляетесь? —Просто едем на север от Лос-Анджелеса, чтобы провести день на природе. Фаэтон вполне подойдет. Когда грязнуля услышал, куда они направляются, его интерес к работе наконец-то пробудился. Он перегнулся через стойку и с прищуром посмотрел на Уильяма. —Вы уверены, что хотите отправиться на север? Разве вы не слышали? В той стороне неприятности. —А что за неприятности? — спросил Уильям. —Люди пропадают без вести. Почти две дюжины только за прошедшую неделю. —Есть предположения, что произошло? — спросила Баффи. Прокатчик проигнорировал ее и снова обратился к Уильяму. —Не знаю, в чем причина, но, скорее всего, это проклятые китайцы. Большинство исчезновений происходит там, где они обитают, - в районе истощенного серебряного рудника к востоку от города. Уильям ничего не ответил, но это не остановило мерзкого коротышку. —Мы выкурили их из Лос-Анджелеса десять лет назад. Потребовалось около пятисот человек, но мы хорошенько вычистили Китайский квартал. Хотя они как тараканы. Постоянно возвращаются. Прямо как тот рой в Саннидейле. По лицу мужчины скользнула сальная улыбка. —Я слышал, что некоторые добропорядочные граждане намерены разобраться с этими «насекомыми», возможно, уже сегодня вечером. Если вы направляетесь туда, чтобы присоединиться к зачистке, я могу предоставить вам повозку за полцены. Уильям открыл рот, чтобы заговорить, но так ничего и не произнес. Спустя несколько ударов сердца, которые он простоял с разинутым ртом, Уильям снова обрел голос. —Мы… оплатим полную стоимость, благодарю. —Хмпф, — произнес этот мерзкий тип. Внезапно утратив интерес к Уильяму, он вернулся к своему сомнительному гигиеническому процессу, бормоча при этом свою стандартную литанию. —Фаэтон - пять долларов на день, но верните его к шести часам. В противном случае вы должны будете сами оплатить конюшню на ночь и еще пять долларов завтра утром мне. Мне также понадобиться залог в пятьдесят долларов. —Пятьдесят долларов? — выпалила Баффи. —Это возмутительно. —Такова цена, — пожал плечами прокатчик. —Прекрасно, — проворчала Баффи. —Если хочешь, подожди снаружи, я улажу все вопросы, дорогая, — сказал Уильям. Баффи кивнула и одарила его благодарной улыбкой. Выскользнув из лавки, она подошла к конюшне и стала наблюдать за лошадьми, которые, казалось, были так же безучастны к ее присутствию, как и тот мерзкий человек. Ее ожидание было недолгим. Через несколько мгновений подъехал Уильям в экипаже, который можно было бы охарактеризовать как «фантастический» даже если учесть, что его тянула лошадь. Он был полностью черным и имел четыре огромных колеса. Мягкое кожаное сидение, а верх украшал откидной козырек с бахромой. Повозку тянула одна черная лошадь. Если по меркам девятнадцатого века и существовал эквивалент спортивного автомобиля с откидным верхом, то это был именно он. —Здорово, — восхитилась она. —Он более… чем я ожидал, но вполне подойдет для наших целей. Могу я взять твою сумку? Баффи протянула ему свой саквояж с оружием, и Уильям наклонился, чтобы запихнуть его в небольшое отделение под сидением. Прежде чем он успел приступить к инстинктивной церемонии помоги-даме-забраться-в-повозку, Баффи уже запрыгнула в коляску. —Ты знаешь дорогу? — спросила она. Он кивнул. —Это просто - нужно следовать по главной дороге на север. Мы доберемся до места примерно через два часа. Ты готова? —Готова настолько, насколько это вообще возможно. Он цокнул на лошадь, выезжая на дорогу, и они начали свой путь на север.

***

Чем дальше они продвигались на север, тем пустыннее становились дороги. И дело было не в том, что на пути встречалось мало людей - их не было вовсе. Каждый раз, когда ей казалось, что она видит вдалеке парочку фигур, идущих по дороге, они исчезали к тому времени, как экипаж добирался до них. Либо они убегали, чтобы спрятаться в зарослях, либо их там вообще не было. Оба варианта казались одинаково жуткими. По мере приближения к Саннидейлу, ее прежнее истребительское чутье начало пробуждаться, ползя по позвоночнику и сообщая ей о возможной опасности. Казалось, атмосфера вокруг действовала и на Уильяма. Выражение его лица стало серьезным, а линия рта жесткой, а сам он был сосредоточен на управлении лошадью по хорошо наезженной дороге. Никто из них не говорил ни слова. Вместо этого они поддерживали друг друга прикосновениями. Каждые пятнадцать минут или чаще она касалась его руки или он тянулся к ней, чтобы сжать ее ладонь. Я здесь. Мы с тобой вместе. Было уже около полудня, когда они достигли городской черты. Едва они приблизились к аккуратной вывеске с надписью «Добро пожаловать в Санни Дейл», как из-за угла вылетела большая торговая повозка, вынудившая Уильяма съехать с дороги. Большое переднее колесо фаэтона врезалось в вывеску, опрокинув ее и разломав посередине. —Воу! — Уильям резко натянул поводья, и повозка, содрогнувшись, остановилась, уперлись одним колесом в покореженный знак. Он бросил на Баффи смущенный взгляд и нервно потянул себя за волосы. —Ничего страшного, Уильям. Они все равно неправильно написали «Саннидейл». —Ты знаешь, где мы находимся, любимая? В каком направлении нам двигаться? Она прищурилась, вглядываясь и раскинувшуюся перед ними местность. —Не совсем. То есть, я знаю, что это Саннидейл, но определиться с местоположением сложно. Город, который я помню, был расположен на равнинной местности. Из-за этих небольших холмов и низин я не могу сориентироваться. Строения тоже совершенно другие. Может быть, мы просто направимся в город и посмотрим, что я вспомню? —Конечно. Уильям направил лошадь прочь от обломков знака и вернул ее на середину дороги, аккуратно повернув коляску в сторону города. Из всех городов Запада, которые она видела, Саннидейл больше всего напоминал ей Рок-Спрингс. От него исходила такая же неприятная энергетика. В отличие от пыльной дороги, ведущей в город, на улицах были люди, но передвигались они с опаской, бросая по сторонам подозрительные взгляды. Она придвинулась чуть ближе к Уильяму. Даже в центре города заведения были на удивление пусты. Однако у здания мэрии скопилось несколько десятков лошадей и повозок, а у общинной церкви собралось еще больше народу. Уильям вопросительно посмотрел на Баффи. —Поехали дальше, — сказала она. —Я просто хотела бы добраться до Адской Пасти. Покончить с этим. —Значит, едем прямо? — спросил он. —Думаю, да. Он проехали еще несколько кварталов. Когда вдалеке показалась заброшенная католическая миссия, ее озарила вспышка узнавания. Она схватила Уильяма за колено, и он остановил экипаж. —Я прекрасно помню, где находится эта миссия. Это часть кампуса колледжа. Ну, станет ею в будущем. Если колледж находится впереди, а центр города позади, то ее старая средняя школа и расположенная под ней Адская Пасть должны были располагаться к востоку от них. —Да, я могу провести нас туда. Поверни направо, как только подъедем к перекрестку. Уильям свернул на первую попавшуюся улицу, и они продолжили путь по дороге, где дома уступили место разбросанным фермам. Несмотря на то, что земля казалась идеальной для посева, на полях не росло никаких культур. На столбах изгородей вдоль дороги сидели вороны, которые приветствовали приезжающие мимо экипажи разрозненным карканьем. По мере того, как коляска продвигалась на восток, странное гудение, которое она почувствовала, подъезжая к Саннидейлу, усилилось, как выброс разрядов электричества в счетчике Гейгера. Прежнее ощущение покалывания в спине нарастало, словно по позвоночнику блуждал металлический паук. Прямо перед ними на пути возникла развилка. Правая дорога вела вниз по склону к группе ферм. Левая уходила в сторону холма и была отмечена указателем: «Серебряный рудник Саннидейла». Это то самое место, она знала. Каким-то образом она даже определила точное расположение Адской Пасти - ну, где она может оказаться в один прекрасный день. Не в самой шахте, как можно было бы предположить, а на вершине небольшого холма. Должно быть, его выровняли бульдозером, когда стоили среднюю школу. На холме росли виргинские сосны, и по мере того как они приближались, Баффи смогла разглядеть несколько лачуг, стоящих у его подножия. Пока они не достигли первого скопления лачуг, она потянулась и сжала руку Уильяма. Он остановил фаэтон. —Это здесь, дорогая? — спросил он. Она кивнула и спустилась с повозки. Уильям привязал лошадь к столбу ограды, в то время как Баффи, почти не задумываясь, полезла под сидение и достала свой саквояж с оружием. Она вложила свою руку в его, и они подошли к первой группе лачуг. Приблизившись к ним, она удивилась количеству хижин. С дороги их число скрывали виргинские сосны. Теперь, когда они находились рядом, она поняла, что на холме их довольно много. Это напомнило ей лагерь бездомных из ее эпохи. Это были не дома, а укрытия в самом примитивном смысле. Куски дерева и старого металла, скрепленные веревками и глиной, и ржавыми гвоздями, - непригодные для человеческого обитания. И в этих жилищах царила тишина, как на кладбище. Баффи остановилась перед первой лачугой, к которой они подошли, и посмотрела на Уильяма. —Думаю, мы могли бы представиться. Сжав руку в кулак, она постучала по листу ржавого железа, из которого была сделана крыша хижины. Она старалась не ударять по металлу слишком сильно: казалось, что сильный ветер может снести эту конструкцию. —Здравствуйте? — позвала она. —Есть кто-нибудь дома? Внутри послышались шорохи и шепот. Через мгновение в одной из стен появилась щель, и из нее вылезли несколько китайцев. Они были одеты в свободные муслиновые штаны и простые рубахи, а волосы были заплетены в традиционную косу. Посмотрев на Уильяма и Баффи с нескрываемым ужасом, они низко поклонились, а затем устремили свои взоры в землю. —Мы не причиним вам вреда, — успокоил Уильям, но они не подняли глаз, и выражение их лиц не изменилось. —Английский? — спросила Баффи. —Кто-нибудь из вас говорит по-английски? Мужчины начали переговариваться между собой шепотом. Баффи распознала, как они произнесли «англи», и была потрясена, услышав несколько раз слово «бакгуай». Самый высокий из них быстро посмотрел на Баффи, а затем снова опустил взгляд в землю. Он поднял вверх указательный палец. —Англи. Момент, — произнес мужчина. Он поспешил прочь по тропинке, петляющей среди лачуг. Оставшиеся мужчины продолжали переговариваться между собой, с опаской поглядывая на Уильяма и Баффи. Уильям склонился к ней. —Ты слышала, дорогая? Они все время повторяют это слово - бакгуай. Как думаешь, может быть, они слышали о тебе? Она покачала головой. —Это как-то неправдоподобно. Оскар окрестил меня так, потому что китайцы в Рок-Спрингс называли меня «хороший бакгуай». Но этот город в тысяче километров отсюда. Они услышали шорох и повернулись, заметив высокого мужчину, который возвращался с мальчиком-подростком на буксире. Мальчик был тонкой тростинкой, и рубашка болталась на нем, как корабельный парус. Он посмотрел вверх, быстро оценив их обоих. В его взгляде читался острый ум, и хотя он не смотрел на них с таким ужасом, как его соотечественники, мальчик явно был настороже. Баффи поприветствовала его самой дружелюбной улыбкой, но мальчик сохранял каменное выражение лица. Он тут же опустил взгляд и поклонился. —Ты говоришь по-английски? Мальчик кивнул. —Я Баффи, а это мой муж Уильям. Кто ты? —Том, — тихо ответил мальчик. —А как тебя зовут по-настоящему? Твое китайское имя? Он поднял подбородок и удивленно посмотрел на нее. —Танг Ао. Баффи протянула свою руку, а мальчик склонил перед ней голову, и его настороженное выражение лица слегка смягчилось. Однако он, похоже, не собирался пожимать ее руку, поэтому Баффи опустила ее вниз. —Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред, Танг. На самом деле мы здесь, чтобы помочь. Ты можешь рассказать мне, что происходит? —Мы никому не причиняем вреда. Хотим только мира. Белые хотят, чтобы мы ушли из города, с шахты. —И куда они хотят, чтобы вы ушли? Танг посмотрел на нее и вытянул руки ладонями вверх. —Есть ли место, где бы вам позволили… просто жить? Мальчик покачал головой. —Везде, куда бы мы ни отправились одна и та же история. Мы должны остаться здесь. Здесь у нас есть убежище. Здесь у нас есть сады и дома. В этом месте мы нашли Врата Рая. —Сколько вас здесь? Мальчик ответил неохотно, как будто выдавал военную тайну. По его мнению, возможно, так и было. —Сто и пятьдесят. —Ты выглядишь напуганным, Танг. Вы ждете неприятностей? Он кивнул, позволив своей бдительности ослабнуть еще немного. —Когда? —Сегодня. Бакгуаи планируют напасть сегодня. —Подожди… бакгуаи? Я думала, что это я бакгуай. Она посмотрела на Уильяма, который выглядел не менее озадаченным. —Что означает «бакгуай»? — спросил Уильям. Мальчик снова уставился в землю. Когда он заговорил, его голос был крайне нерешительным. —Этим словом мы называем «белого человека». —Но что оно означает в дословном переводе? Мальчик бросил на Уильяма озадаченный взгляд. Уильям продолжил говорить низким и успокаивающим голосом. —Танг, что на самом деле означает слово «бакгуай»? —Это значит «белый демон». Баффи почувствовала, как воздух со свистом вырвался из ее груди, а сердце застучало в горле, моментально поняв суть слова. —«Белые демоны» - это обычные, белокожие американцы? Мы облажались.