Моя Элизабет/My Elizabeth

Вопреки крупице дистопических утверждений

Не размышлениям, сопровождающим твои поступки.

И ты доказал, что достоит быть

Настоящим человеком и настоящим героем.

College — A Real Hero

Взглянув на Баффи, Уильям почувствовал, как из глубины его живота поднимается страх; холодная тварь с длинными щупальцами. За все время их знакомства он ни разу не видел ее в таком состоянии. Голова опущена, одна рука вцепилась в его плечо для опоры. Хуже, чем выражение ужаса на ее лице, было то, что она выглядела… слабой. —Баффи? Дорогая? Бриз растрепал ее волосы, но она не сделала ни единого движения, чтобы убрать их с глаз. Ее взгляд оставался удрученным. —Баффи? Наверняка то, что «белые демоны» на самом деле люди, - в некотором роде хорошая новость. Это лучше, чем сверхъестественные враги, не так ли? —Нет, на самом деле это не так, — без дальнейших объяснений она подошла и села на большой валун, торчащий из склона холма. Китайцы, в том числе и Танг, наблюдали за ними, их глаза горели интересом. Уильям неловко переместился ближе к ней. Он осторожно положил руку ей на плечо. —Поговори со мной, любимая. Расскажи, что происходит. Мне необходимо знать. —Это плохая новость по нескольким причинам, не последней из которых является то, что я не могу убивать людей. То есть, конечно, физически я могу их убить, но не хочу, и Истребительница не должна этого делать, — она нервно закусила нижнюю губу. —Уильям, все намного хуже. —Как это? —Нас подставили - всех нас. Это то событие, о котором нас предупреждал Совет. —Совет? Когда они нас предупреждали? —Совет Наблюдателей. Ну, ты не можешь этого помнить, Уильям. Они предупреждали нас с Оскаром в телеграмме. Уильям только покачал головой, совершенно растерявшись. —Когда ты пропал. Когда Дру и ее ковбой похитили тебя. Они сказали, что везут тебя к месту открытия Адской Пасти, и Оскар отправил телеграмму в Совет. Спросил, как открываются Адские Пасти. Она посмотрела на него, ее лицо побледнело и стало напряженным. —Они сказали, что демоническая активность не может ее открыть. Это может сделать только человеческое зло. Нечто серьезное. Какое-то зверство. —И ты думаешь, что этим зверством будет…? Баффи ответила, глядя через его плечо на четырех обеспокоенных мужчин, наблюдавших за ними. —Все подготовлено. Все на пределе. И все эти люди созрели для бойни, — пробормотала Баффи, глядя мимо него, ее лицо было белым, как простокваша. —Я не знаю, как бороться с тем, что на них надвигается. С вампирами я могла бы справиться. С демонами - никаких проблем. Но несколько десятков разъяренных добровольцев? Это не моя стихия, Уильям. Уильям дернул себя за волосы и устроился рядом с ней на камне. Не зная, что еще сделать, он потянулся, чтобы взять ее за руку. Он почувствовал прилив облегчения, когда она ответила на его жест крепким, немного болезненным рукопожатием. —Но мы ведь не совсем пропали, правда, любимая? Для начала мы оба понимаем, что нужно что-то делать, — начал он. —Если мы не можем справиться с ними напрямую, то какие у нас есть другие варианты? —Посмотрим. Попытаться их образумить? Но вразумление толпы - это то, что мне никогда не удавалось, — она сделала паузу, ее обеспокоенный взгляд был прикован к земле. Что-то промелькнуло в ее глазах - искра озарения, и она еще крепче сжала его руку. —Мне. Урезонить толпу у меня никогда не выходило. Но у тебя это получилось. —У меня? — ошеломленно повторил он. —В Рок-Спрингс! Когда мы столкнулись с толпой, они были вооружены факелами и пушками и готовы были убивать. Ты уговорил больше половины из них уйти без единого удара - одними лишь словами, — она заправила разметавшиеся волосы за уши и пристально посмотрела на него. —Ну, я думаю, ты переоцениваешь мои… другими словами, не думаю, что я… — он кашлянул. Не успев придумать достойное опровержение предположению Баффи, он заглянул в ее полные надежды глаза. Ее прежняя слабость, пусть и немного, рассеялась, и в ней вновь начала проявляться уверенная в себе женщина. При одном взгляде на нее его возражения застряли в горле, а на их месте сформировались совершенно другие слова. —Да. Отличная идея, Баффи, — он сглотнул. В Рок-Спрингс у него не было ни минуты, чтобы подумать о том, как унять толпу, прежде чем он решил попробовать. Он обнаружил, что от «роскоши» обдумывания этого действия у него голова идет кругом, а желудок болезненно сжимается. Однако, поскольку падение в обморок не слишком способствовало укреплению уверенности в себе, он сделал глубокий вздох и вместо этого нашел для нее улыбку. —В город, — Уильям оттолкнулся от камня и уверенной походкой, как он надеялся, направился к коляске. —Джентльмены, — кивнул он, проходя мимо смущенных китайцев, которые неуверенно поклонились в ответ. —Мы собираемся поговорить с… бакгуаями, — объяснила Баффи Тангу, следуя за Уильямом. —Мы скоро вернемся. Надеюсь, с хорошими новостями. Подойдя к фаэтону, Уильям помог Баффи занять место, и она благосклонно приняла предложение, улыбнувшись. Он отвязал поводья, забрался в экипаж, и, цокнув и взмахнув вожжами, направил их повозку обратно в Саннидейл. Они возвращались в город в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Когда они ранее проезжали через город, все жители толпились в одном районе, либо у мэрии, либо у церкви. Ратуша сейчас выглядела практически заброшенной, поэтому Уильям направил экипаж в сторону церкви, которая, судя по количеству лошадей и колясок, привязанных у входа, все еще была полна народу. Баффи спрыгнула с повозки, пока он привязывал лошадь к перилам. Взявшись за руки, они подошли ко входу в церковь и проскользнули внутрь. Поскольку здание было заполнено до отказа, им не оставалось ничего другого, как расположиться в тесной задней части церкви. Деревянное строение было совсем не похоже на церкви в Англии. Здесь не было ни витражей, ни позолоты. Полы были голыми, а стены - без украшений. Единственным предметом, отдаленно напоминающим декоративный элемент, был огромный грубо обтесанный крест, небрежно прибитый к стене напротив входа за сценой. Все прихожане внимательно слушали проповедника, который обращался к ним с возвышения. Расхаживая по сцене, широко размахивая длинными конечностями, он напоминал Уильяму рыночного торговца, продающего за шиллинг свой сомнительный товар на Ковент-Гарден. —Во времена МОИСЕЯ, когда дети Израиля находились в пустыне и соблазнились золотым тельцом, сказал ли Бог: «О, все в порядке. Я не против языческих богов в вашем мире». СКАЗАЛ ли он? —Нет, — в унисон ответили несколько голосов в толпе. —Когда БОГ повелел АВРААМУ убить своего единственного сына, разве Авраам уклонился, робея замарать свои руки КРОВЬЮ? —Нет. —А теперь возьмите свои библии и прочитайте вместе со мной Святое Слово Божье, — призвал проповедник. Он выделял слова, добавляя лишний слог. Из-за чего «библия» стала «би-блиать». «Бог» превратился в Бой-га. —И сказал Господь в тринадцатой главе Первой книге Царств, стих третий: «Теперь идите и поразите Амалика, и уничтожьте все, что у них, и не щадите их, но истребите мужчину и женщину, отрока и грудного ребенка, вола и овцу, верблюда и осла». —Что сказали на это люди? — мужчина окинул вопросительным взглядом своих восторженных прихожан. —Они сказали: «Нет, Господи, мы не хотим пачкать свои руки?» Нет не сказали. Сказали ли они: «Господи, ты же на самом деле не можешь этого хотеть?» Нет, не сказали. Они ПОВИНОВАЛИСЬ своему Господу и убивали язычников. —Исход говорит нам: «Я, Господь, Бог твой, Бог ревнивый». ХОТИТЕ ли вы разгневать БОГА? — проповедник бросил обвиняющий взгляд в дальнюю часть церкви. —Нет! — ответила толпа, на этот раз гораздо громче. —А что происходит с теми, кто позволяет НЕВЕРНЫМ и ЯЗЫЧНИКАМ оставаться среди них? Тот самый стих в Исходе говорит вам об этом, ясно как день. В нем говорится, что Он: «наказывающий детей за грехи отцов до третьего и четвертого поколения тех, кто НЕНАВИДИТ Меня». Проповедник с отвращением покачал головой и указал обвиняющим пальцем в дальний конец церкви. —Вы ненавидите БОГА? —Нет, — скандировала толпа, доводя себя до нужного уровня возбуждения. —Вы ХОТИТЕ, чтобы Бог наказал ваших детей, детей ваших детей за то, что вы упорно отказываетесь выполнять повеление избавить эту общину от тех, кто поклоняется ложным богам? Кто насмехается над нашим истинным БОГОМ своими ЯЗЫЧЕСКИМИ обычаями? —Нет, — взревела толпа. Несколько самых ревностных участников в первых рядах вскочили на ноги. —И все же среди вас остаются те, кто настаивает на том, что знает больше, чем Всемогущий Бог. Кто пытается найти другой путь, путь без кровопролития. Неужели ВЫ осмеливаетесь ставить себя выше Бога? Выше его повелений? —НЕТ. —А как же те волки в овечьей шкуре, что бродят среди его стада? Те, кто старается обратить вас ПРОТИВ Его повелений, несомненно, ничуть не лучше, чем ЯЗЫЧНИКИ на холме! При этих словах проповедник перевел взгляд туда, где стояли Пратты. Лицо старика раскраснелось, и он тяжело дышал. Если бы Уильям ничего не знал, он бы поклялся, что мужчина находится на пике сексуального возбуждения. Уильям покровительственно приобнял Баффи и невозмутимо встретился со стариком взглядом. —Если ПОСТОРОННИЕ придут в нашу общину и задумают выступить против святого слова Божьего, против самого Бога, неужели мы будем сидеть сложа руки? —НЕТ! — несколько голов повернулись, чтобы увидеть причину вспышки лидера, из глаза заинтересованно блестели. На лице проповедника заиграла ханжеская улыбка. Не сводя с них глаз, он кивнул, благочестиво сложив руки на груди. На мгновение воцарилась тишина, пока продолжалось это своеобразное переглядывание. Это было ужасное начало, но, скорее всего, это было единственное, что Уильям мог получить. По крайней мере, он должен был попытаться. Вместо того чтобы ощущать бабочек в животе, он чувствовал себя так, словно у него внутри завелась стая ворон, которые метались и пытались вырваться на свободу. Он открыл рот, отчаянно стараясь придумать, чтобы такое разумное сказать, как вдруг… —ВОН! — крикнул пастор, указывая костлявым пальцем на Уильяма и Баффи. Это было так причудливо, так абсолютно неожиданно, что Баффи сразу же разразилась хохотом. —ВОН ИЗ ДОМА БОЖЬЕГО! — продолжая кричать, старик шагнул к ним. К этому моменту уже все прихожане повернулись к ним лицом, и их прежние пытливые взгляды уступили место недоброжелательным. —Баффи, я думаю, нам пора уходить, — Уильям изо всех сил старался сдержать панику в своем голосе. Не раздумывая, она развернулась, и они выскочили через дверной проем, находившийся всего в нескольких шагах от них. Уильям захлопнул дверь, и они поспешили спуститься по ступеням церкви. Яркое солнце и широкая улица вдруг показались им приветливыми и дружелюбными. Инстинктивно они обернулись, ожидая увидеть толпу, которая могла хлынуть вслед за ними, но дверь не шелохнулась. Баффи судорожно вздохнула. —Вот дерьмо! —Боюсь, что толпа сделала бы все, о чем бы он ни попросил, в том числе и разорвала бы нас на части, — сказал Уильям. —Для меня это было слишком похоже на «Детей кукурузы». Они подошли к экипажу, Уильям откашлялся и погладил кобылу по носу, скорее для того, чтобы успокоить свои нервы, чем для того, чтобы успокоить лошадь, которая совершенно ничего не замечала. —Есть идеи, что нам делать дальше? — спросила Баффи. Уильям жестом указал на ратушу, расположенную в нескольких сотнях метров дальше по улице. —Возможно, стоит попытаться договориться с меньшей группой. Какой-нибудь официальной. Я уверен, что если мы обсудим наши проблемы с отцами города, они с радостью примут меры предосторожности. —Я бы не стала на это рассчитывать. У Саннидейла долгая история с отцами-неудачниками, если уж на то пошло. Городская ратуша была довольно амбициозным зданием для города столь скромных размеров. Выполненная из темно-красного кирпича и высотой в два этажа, оно резко контрастировало с остальной частью города, состоявшей в основном из деревянных одноэтажных строений. Когда они свернули на дощатый настил, ведущий к зданию, Баффи слегка вздрогнула и завибрировала. —В чем дело? —Не уверена, — ответила она. Ее взгляд скользнул по окнам здания. —Но что-то здесь есть. Что-то большое, плохое. —Может, уйдем, дорогая? — он замер на месте и бросил на нее вопросительный взгляд. —Лучше знать своего врага, — ответила она. —К тому же, похоже, что бы это ни было, оно идет к нам. Он проследил за ее взглядом и увидел, как из дверного проема появляются несколько мужчин. Он были крупными и с шестизарядными револьверами на бедрах, что было не редкостью на западе. А вот то, что они держали руки на поясе, готовые выхватить оружие, было необычным. Последним из двери вышел приветливый шатен, одетый в аккуратный западный костюм с галстуком-боло. Хотя он был единственным невооруженным человеком в группе, он явно являлся лидером, так как полдюжины более крупных мужчин сразу же обступили его, когда тот направился по дощатому настилу в сторону Уильяма и Баффи. Он поприветствовал их радушной улыбкой. —Ты, — только и сказала Баффи. Ее голос звучал тихо и негодующе. Однако, услышав ее странное заявления, мужчина остался невозмутимым. Более того, его ухмылка стала шире. Он остановился в метре от них и протянул правую руку. —Не припомню, чтобы мы имели удовольствие встречаться. Мэр Ричард Уилкинс, к вашим услугам. —Более ста лет тому назад? — Баффи сверкнула на мужчину глазами. —Ты был здесь с самого начала? Я знала, что ты стар, но… Мэр пожал плечами и отвернулся от нее. —А вы, должно быть, Уильям. Мы знали, что вы собираетесь посетить наш город. —Знали? — эхом отозвался Уильям. — Как вы вообще могли узнать? Мэр хохотнул и снова посмотрел на Баффи. —У меня очень много друзей. Думаю, некоторые из них могут быть даже нашими общими знакомыми. —Это бессмысленно, — произнесла Баффи. — Пойдем, Уильям. Надежды на то, чтобы вразумить этого парня, еще меньше, чем шизиков в церкви. Она развернулась и с удивительной скоростью направилась в сторону улицы. Прежде чем Уильям успел присоединиться к ней, мэр схватил его за руку. Его прикосновение было холодным и жестким - сталь, заключенная в плоть. —Простите мою бестактность, но иногда обращение напрямую бывает наиболее эффективным. Вы должны знать, что если останетесь, то будете прокляты, — тон мэра звучал приятно, располагающе. Пока он крепче сжимал руку Уильяма, его доброжелательная улыбка не сходила с лица. —Единственное, чему вы поспособствуете, - это то, что ваша кровь на несколько мгновений ускорит открытие Адской Пасти. Примите дружеский совет и оставьте. Уезжайте. Убирайтесь из города. Уильям вырвал руку из хватки мужчины и последовал за женой по дощатому настилу. —Вы проиграете, — крикнул им вслед мэр. —Вопрос не в том, кто выиграет, а в том, как долго вы продержитесь. И это не только горожане, знаете ли. Нас - легион. Дру и ее армия тоже присоединились к нам. Вы ведь помните Дру, не так ли? Он еще не успел дойти до экипажа, а Баффи уже сидела в нем и держала поводья. С сердитым и озадаченным видом она дергала их из стороны в сторону, пытаясь, видимо, побудить лошадь выехать обратно на улицу. Сбитая с толку кобыла устало моргнула Уильяму. Взявшись за сбрую, он отвел лошадь от перил, а затем залез на место рядом с Баффи. Она передала ему поводья с мрачным выражением лица. —Дру? И она привела друзей? — Баффи покачала головой. —Как будто нужно, чтобы все стало еще хуже. Он попытался придумать что-нибудь обнадеживающее по поводу Дру, но так ничего и не смог. Возможно, лучше всего было бы перевести тему в другое русло. —Ты знала этого человека? — спросил он. —Угу. Он был мэром, когда я была подростком, и действительно плохим человеком. Я просто понятия не имела, что он пробыл здесь так долго. —Пожалуйста, скажи мне, что, когда ты знала его раньше, ты… как бы это сказать? Надрала ему задницу. На ее лице промелькнула усмешка, и он почувствовал прилив гордости за то, что сумел вызвать улыбку на губах Баффи, даже в разгар всего этого. —Я это сделала, Уильям. Мы с друзьями взорвали его к чертям вместе со средней школой Саннидейла - прямо там, где сейчас находятся китайцы. —В Адской Пасти? —Угу. Они доехали до конца улицы, и он снова натянул поводья; коляска вздрогнула и остановилась. Справа от них лежал путь из города, слева - к руднику. —Так в какую сторону мы повернем, Уильям? Мгновение тянулось; он стоял, неподвижно, на перекрестке. Кобыла повернула голову в сторону, заинтересованная задержкой, затем нетерпеливо потрясла сбруей. —Возможно, сейчас не самое подходящее время говорить тебе это снова, но… я люблю тебя, Баффи. Она кивнула ему, не пытаясь ответить словами, - слезы наполнили ее глаза. Он продолжил. —Одна из многих причин, почему я люблю тебя, заключается в том, что я знаю, что ты собираешься делать, но у тебя хватает благородства все равно спросить меня. И поскольку я знаю, что это важно для тебя, я повторю, что полностью согласен с тобой. Он натянул поводья и направил экипаж влево. Они молча ехали по дороге, пока не показался холм и ветхие лачуги, составлявшие китайский городок. —Знаешь, все не так уж безнадежно, — сказал он. —Нет? —Если мы не можем уговорить агрессоров отступить, то, возможно, нам удастся образумить китайцев. Убедить их… —Дать деру? —Именно. Это был не самый лучший план, и уж точно ничего такого, что одобрил бы адмирал лорд Нельсон, - но если он сработает, если спасет жизни, это ли не главное? —Конечно, Уильям. Давай попробуем. Это лучшее из того, что я могу придумать, — Баффи одарила его вялой улыбкой. Недостаток уверенности в ее голосе отнюдь не вдохновлял. Пока он привязывал лошадь к столбу ограды, небо стремительно начало темнеть. Это было более насыщенно и жутко, чем обычная пасмурная погода. Ему вспомнилось, как в детстве он был на каникулах в Испании и отец взял его с собой во время солнечного затмения. Только в детстве затмение не вызвало такого тревожного чувства. И это еще не все: вместе со странной темнотой возникло непонятное головокружение, как будто мир каким-то образом слегка накренился. Ровно настолько, чтобы вывести человека из равновесия, это ощущение напоминало что-то неприятное и холодное, скользящее по его шее. Когда Баффи двинулась к первому скоплению лачуг, он отстал и украдкой взглянул на свои карманные часы. Они показывали четыре часа дня. Баффи бросила тревожный взгляд на небо, а затем подошла к первой маленькой хижине. —Эй? Ребята, мы вернулись. Танг? Она настойчиво постучала по железной крыше, но ответа не последовало. —Тук-тук, — она отогнула металлический лист, служивший дверью, и заглянула внутрь. Через мгновение она отступила назад и покачала головой, глядя на Уильяма. —Они ушли? — Уильям подошел к следующему домику в ряду; он тоже был пуст. Всеобъемлющее чувство облегчения охватило его. Даже без постороннего вмешательства, люди каким-то образом догадались покинуть это место до начала битвы - на его взгляд, это просто чудо. Если китайцы ушли, то не будет никакой резни, не откроется Адская Пасть, и незачем оставаться в этом ужасном, проклятом месте. Он повернулся к Баффи, ожидая увидеть на ее лице облегчение. Вместо этого она смотрела на вершину холма, ее рот сложился в мрачную линию. Выражение лица Баффи погасило пламя надежды, что разгорелось в Уильяме. —Они пошли наверх. К «Вратам Рая», о которых говорил Танг. Они поднялись, чтобы дождаться плохих парней прямо на вершине Адской Пасти. Словно ужин, разложенный на тарелке. Она поправила ремень своей оружейной сумки и начала подниматься по тропинке, ведущей на холм. Уильям последовал за ней, решив не беспокоиться из-за все более темнеющего неба и того, что это может означать. К тому времени, когда они добрались до вершины холма, Уильям сильно запыхался и дышал рвано открытым ртом. Поскольку холм был плоскогорным, на площадке наверху нашлось место для семидесяти или около того человек, которые собрались там. По центру вершины имелось небольшое углубление, похожее на кратер потухшего вулкана, только в очень маленьком масштабе. Собравшиеся там люди встретили Уильяма и Баффи с выражение нескрываемого страха. —Танг? — крикнула Баффи сквозь море мужчин с конскими хвостами. Умница, дала им понять, что она на их стороне. Не получив ответа, она снова позвала его по имени. —Танг Ао? — с поклоном спросил невысокий мужчина, оказавшийся у локтя Баффи. —Да. Танг Ао! Вы знаете, где он? Мужчина жестом указал на плотную группу в центре и отошел в сторону. Баффи прокладывала себе путь сквозь толпу, а Уильям следовал за ней по пятам. В центре небольшое скопление мужчин собралось вокруг огромного, вертикально стоящего камня. Уильям смутно осознавал, что Танг был одним из тех, кто стоял у подножия камня, зато его внимание было приковано к большому валуну и тому, что лежало перед ним. Глыба представляла собой типичный серый камень, характерный для здешних мест. Однако на этом камне были высечены необычные символы. На лицевой стороне имелись три длинные прорези: две вертикальные и соединяющая их поперечная линия. Это напоминало примитивные ворота с двумя боковыми сторонами и навесом. Врата Рая. Резьба была старой, обветрившейся и слегка - другого слова не подберешь - мерцала. Легкий голубой отблеск, который, как он предполагал, мог быть следствием необычного потемнения неба. Прямо под громадным валуном находилось что-то вроде резервуара. Из серого камня была вытесана очень большая чаша, способная, по его мнению, вместить в себя не менее двухсот литров. Дно чаши украшали странные надписи. Это была не китайская иероглифика - он знал наверняка. Письмена были старыми и почему-то казались примитивными. Танг заметил их появление и шагнул к ним навстречу. Группа из трех пожилых мужчин, с которыми он разговаривал, последовала за ним. Они наградили его и Баффи убийственными взглядами. —Что происходит? Почему вы покинули свои дома? — как это обычно и бывало, Баффи сразу же перешла к делу. —Время пришло, — Танг указал вверх, туда, где должно было виднеться солнце. —Время для чего? — спросил Уильям. —Врата должны открыться, — ответил Танг. —Врата Рая. Мы приходим, когда врата открываются. —Танг, я знаю, что вы, ребята, верите, что эти врата - это хорошо, но - послушайте меня - это не то, что вы думаете. Единственным ответом Танга было равнодушное моргание. Уильям сделал шаг к молодому человеку. —Я знаю, что это звучит неправдоподобно, Танг, я понимаю, что у вас мало оснований мне верить, но на вершине этого холма небезопасно. —Небезопасно? —Да! Честно говоря, это самое небезопасное место, в котором вы могли бы оказаться. Пойдемте с нами. Подальше отсюда. —Вы хотите, чтобы мы все покинули наше место? Последовали за вами? Баффи с энтузиазмом кивнула. Один из стариков, стоявших рядом с Тангом, заговорил с ним, и Танг несколько мгновений живо реагировал. Между ними состоялся короткий разговор: пожилой мужчина явно задавал Тангу вопросы, а юноша лаконично отвечал на них. Уильям нервно поглядывал через плечо, понимая, как быстро утекает время. Наконец, повернувшись к Уильяму, Танг поклонился и произнес: —Нет. —Вы не должны! Пожалуйста, позвольте мне объяснить… — но юноша уже повернулся спиной. В отчаянии Баффи потянулась, чтобы коснуться плеча Танга. Он вздрогну, затем обернулся и с вызовом посмотрел на нее. —Мы не сдвинемся с этого места. Мы будем стоять здесь. Бакгуаи должны уйти. Вы, — он указал на Уильяма и Баффи, — уходите из этого места. Идите. Уходите, — он повернулся к ним спиной и продолжил разговор со старшими мужчинами. Баффи направилась сквозь толпу и Уильям последовал за ней. Она остановилась на краю холма и посмотрела на ряд земляничных деревьев, которые росли сразу за Китайским городком. —Мы не можем их винить, — сказал Уильям, подойдя к ней сзади. — Мы чужаки. Они не склонны нас слушать. —Почему единственное, в чем все сходятся, это то, чтобы мы убрались из города? Он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. —Возможно, именно по этой причине мы должны остаться. Чтобы найти выход. По ее щеке скатилась слеза. —Знаешь, под твоей утонченной оболочкой на самом деле скрывается крутой засранец. Как так вышло? —Думаю, ты уже знаешь, — он с нежностью поцеловал ее в лоб. Когда он неохотно отстранился, то почувствовал дискомфорт от того, что за ним наблюдают. Несколько десятков китайцев сгрудились возле них и, как сказала бы Баффи «сверлили глазами». Танг стоял на переднем плане, сложив руки на груди. —Уходите, сейчас же, — голос Танга был твердым, даже сердитым. Баффи посмотрела вниз по склону, затем, пошатнувшись, отступила на шаг назад. —Мы не можем. —Уходите, — повторил Танг. Баффи повернулась лицом к молодому человеку. —Нет. Я имею в виду, что мы действительно не можем. Смотри, — она жестом указала на дорогу. Даже несмотря на непривычно потемневшее небо, он мог их разглядеть. Горожане. Они теснились на дороге, заполняли обочину и тянулись к заборам. Их было, наверное, три-четыре сотни, и все они стремились к холму. Когда люди на вершине холма заметили их, они отреагировали не возгласами тревоги, а тихим шепотом, беспокойным гулом, пронесшимся над склоном, словно ветерок. Мужчины смотрели вниз, завороженно глядя на приближающуюся толпу, выражение их лиц представляло собой странную смесь ужаса и восхищения. Пока мужчины лихорадочно переговаривались между собой, Баффи отвела Уильяма в сторону. —Мое истребительское чутье просто взлетело до небес, Уильям. Сюда идут не только люди. Здесь присутствуют вампиры. Думаю, их около двух дюжин. Уильям посмотрел вниз с холма. Он не мог разглядеть ничего, кроме копошащейся массы людей, которая быстро образовала кольцо вокруг основания холма. Баффи открыла свой оружейный саквояж и в отчаянии вытряхнула оружие на землю. —Дьявол! Это оружие бесполезно. Даже если я убью всех вампиров Дру, это не будет иметь значения. Несколько сотен людей ринутся на холм, и я не смогу их остановить. В любом случае будет бойня, и можно не сомневаться, вампирам будет все равно, из Китая эта кровь или из Саннидейла. В любом случае, ее будет более чем достаточно, чтобы открыть Адскую Пасть. —Итак, даже если бы мы могли победить, мы бы проиграли. —При таком раскладе - да. Неважно, какая сторона «победит», остановить открытие пасти - невозможно. Баффи протянула ему кол и взяла один сама. Когда она посмотрели вниз холма, то обнаружили, что он полностью окружен горожанами в несколько рядов. Теперь, когда они оказались рядом, Уильям был удивлен, что среди них так много женщин и детей. Они тоже были вооружены, даже малыши. Не огнестрельным оружием, как он ожидал на западе, а острыми предметами: ножами, топорами, копьями. Предметами, предназначенными для пролития крови. В первых рядах стоял мэр, который вел оживленную беседу с проповедником. Мэр Уилкинс, казалось, почувствовал их внимание, взглянул на холм и приветливо помахал им рукой, ухмыляясь. Наблюдая за тем, как толпы людей стекаются к подножию холма, Уильям ощутил странное чувство чего-то знакомого. Глядя вниз на фигуры, копошащиеся у подножья, его вдруг осенило. Сон. Он видел один и тот же сон - точнее, кошмар - с тех пор, как у нее отняли память, за полмира отсюда, на борту «Адриатики». Он видел их двоих, стоящих на вершине холма, в то время как к ним приближаются белые фигуры. Он и Баффи столкнулись со своей судьбой. Своей гибелью. С внезапной ясностью он осознал, что это был вовсе не сон. Это было видение их финала. —Врата Рая, — раздался позади голос Танга. — Они защитят нас. — Нет, — печально ответила Баффи. — Не защитят. Это не ваше спасение, Танг. Это ваше проклятие. Я просто хотела бы объяснить это вам. Как оказалось, объяснять ничего не понадобилось. Они последовали за Тангом к центральному камню как раз в тот момент, когда толпа начала отступать от этой штуки. Пожилые мужчины, с которыми Танг разговаривал ранее, тоже прошмыгнули мимо, один из них тихо причитал. Оглянувшись в поисках Танга, Уильям не обнаружил его: он затерялся в толпе, которая становилась все более беспокойной. Как только они подошли к камню, стало понятно, почему люди разбежались. Если раньше от «ворот» исходило тусклое свечение, то теперь они сияли ярким голубым светом. Прорези на поверхности камня соединились, и появился светящийся проем. Он затрещал и заискрился темной энергией. Что-то привело его в движение. Питался ли он ненавистью или страхом, сказать было невозможно, да это и не имело значения. Что бы это ни было, это отталкивало его, заставляя волосы встать дыбом на затылке. Преодолевая желание бежать, он продолжал идти к пульсирующему камню, Баффи шла рядом с ним. Голос завопил на китайском, затем к нему присоединился и другой. Звуки быстро перешли в низкий гул. Баффи в панике посмотрела на Уильяма. Они оба понимали, что, скорее всего, означали эти звуки. Толпа внизу начала подниматься на холм. —Итак, ничего не будем делать? Будем сражаться с ними? — спросила Баффи. —Нет. Мы… найдем способ сражаться там, где нет битвы. —Я не думаю, что знаю, как это сделать. В конце эпических битв мы с тобой всегда… ну, умирали. Если смерть - мой дар, то это дар, который не угасает. Почему-то это, кажется, всегда сводится к крови. Ему пришла в голову мысль, вспышка вдохновения, и он выпалил ее прежде, чем успел обдумать. —Если эта штука, этот дверной проем, создан для того, чтобы питаться кровавой бойней, то что произойдет, если мы накормим его чем-то другим? —Например, чем? —Что произойдет, если мы накормим его жертвенной кровью, отданной добровольно. Если вместо того, чтобы питаться ненавистью, мы предложим ему… любовь? —Если мы предложим ему нас? Он торжественно кивнул. —Это почти как когда я прыгнула в портал, чтобы спасти Дон. За исключением того, что тогда меня, возможно, убило падение. А здесь - мы просто не знаем, что находится по ту сторону. —Из твоего опыта, что там может быть? — он должен был спросить. —Это может быть другое измерение или другое время в этом измерении. Это может быть небытие. Если честно, Уильям, это может быть ад. Но что бы это ни было, я верю, что если мы будем кормить его не тем, чем он должен питаться, это серьезно его испортит. Он хотел обнять ее, поцеловать в последний раз, рассказать, что все это значило для него и как она преобразила его жизнь. Но звуки надвигающейся толпы становились все ближе, а сказать нужно было слишком много, чтобы знать, как начать. Она посмотрела на него, и слезы безудержно потекли по ее лицу. —Полагаю, есть один способ выяснить это. Ты со мной? В нашей последней большой авантюре? Он ласково вытер ее слезы большими пальцами и кивнул, улыбаясь. —Всегда. В болезни и в здравии, и в Адской Пасти. Я твой. И вот так, просто взявшись за руки, они переступили порог.

Конец.

Никакого ослепительного света Или туннелей к белым вратам. Просто наши руки сцеплены так крепко. Ждем хоть маленькой искры… Death Cab For Cutie — I Will Follow You Into the Dark