Bitte sieh mich an

      Двенадцатого мая тысяча девятьсот восемьдесят пятого года поместье семьи Асакура в Идзумо наполнил детский плач, частично заглушаемый шумом ливня на улице. Неровное пламя свечей, расставленных по васицу, где лежала Кейко Асакура, закрыв глаза и тяжело дыша, легко подрагивало каждое мгновение, но особенно сильно, когда заботливая рука её матери, — Кино Асакуры, — мягко стирала выступившую на лбу дочери испарину. Из-за шума дождя Кейко не услышала тихий стон, который испустил её муж, Микихиса, взглянув на только что появившееся на свет чадо. Зато услышал Йомэй, отец Кейко и глава клана Асакура. Старик подошёл к мужчине, и, мягко забрав у него внука, тихо, но твёрдо сказал:       — Я предсказывал, что этому суждено случится… Скажи ей сейчас.       — Нет, отец,смилостивись, Кейко только что родила, нельзя подвергать её ум такому смятению сейчас! — воскликнул Микихиса в ответ.       — Она в любом случае увидит…       — Это случится потом, за это время она окрепнет разумом, и я подготовлю её… — мрачно отвечает новоиспечённый отец. В лице Микихисы — явная борьба, словно он пытается принять непростое для себя решение.       — О чём ты говоришь, сын? — спросил Йомэй медленно, намеренно, чтобы оттянуть мгновение, когда услышит ответ, который, впрочем, уже прочитал в угрюмом лице названного сына.       Микихиса ответил удручённым молчанием и печальным взглядом. Да, столь жестокое решение далось ему очень трудно, но Микихиса не видел другого выхода.       Мужчина окончательно вознамерился осуществить страшное предательство даже не знакомого ему новорождённого человека. И очень сожалел о том, что ему предстоит сделать позже, когда этот проклятый ребёнок подрастёт настолько, что Микихиса сможет осуществить задуманное.