И в каждой из вселенных я бы любил тебя

Святочный бал являлся таким редким событием, что пропускать его приравнивалось глупости. Даже самый тихий и необщительный ученик должен был побывать на нем хотя бы из-за сказочной атмосферы, когда есть только ты и магия — ни учебы, ни забот, когда все проблемы забываются под блеском падающих снежинок, тающих еще до того, как приземлиться на одежду, и из-за музыки, которую в Хогвартсе можно было услышать разве что из чужой спальни, если кто-то с хорошим вкусом привезет собой виниловый проигрыватель. Святочный бал на время стирал границы, учителя и ученики превращались в сердечных друзей, которые веселятся и отдыхают вместе. Это было место и для романтики, где можно потанцевать со своим возлюбленным, не стесняясь объятий и поцелуев. Место для первых признаний. Мародеры уже и не надеялись на последнем году обучения, что застанут Святочный бал. Конечно, они не мечтали о нем, как, например, Мэри, которая с первого курса листала ведьминские модные журналы, подыскивая подходящий наряд, или Лили, которая из года в год слушала рассказы сестры о похожих балах (дискотеках, поправляла Петуния) перед рождественскими праздниками в ее школе, и хотела хотя бы одним глазом на них посмотреть. Но редкость события подкупала, к тому же у Джеймса и Питера были девушки, с которыми им хотелось станцевать несколько медленных танцев, а Сириус просто любил столпотворения и возможность сменить школьную форму. Римус желал разгрузить голову от мыслей о надвигающейся войне, ограничивающей политике в отношении оборотней, с которой он встретится лицом к лицу, как только выйдет за стены Хогвартса — хотя отвлечься от происходящего кошмара в волшебном мире сейчас хотелось каждому. — Кому-нибудь принести еще контрабандного огневиски? — Танцующая и сверкающая под волшебными огнями толпа выплюнула Питера прямо к диванчикам, на которых устроились Джеймс и Лили, Римус, Сириус и Элизабет — когтевранка на курс младше и его спутница на вечер: Сириус не мог позволить себе не соблюсти традицию бала и не позвать кого-нибудь в качестве пары. — Пожалуй, не помешает стать пьянее, раз уж мне придется танцевать всю ночь, — хихикнула девушка и игриво ткнула Сириуса локтем под бок. — В этом же весь смысл, — улыбнулся Сириус. Его рука лежала на спинке дивана, а Бет сидела так, что со стороны казалось, будто она устроилась в его объятиях. Римус смотрел на это чаще, чем на что-либо еще. — Хорошенечко оторваться за все годы правил и расписаний! — Ой, а то вы их соблюдаете, — она рассмеялась. — Самое интересное, не считая алкогольной контрабанды, сейчас они ведут себя довольно прилично, — поддержала Лили, и Бет рассмеялась громче. — Мне тоже захвати, Пит. Питер вернулся в толпу, и Римус принялся провожать его взглядом, чтобы отвлечься. Друг сновал между телами с грациозностью человека, который никогда не бывал на рок-концертах, в какой-то момент за его руку ухватилась Мэри, и они продолжили путь вдвоем. Ее прическа немного сбилась от танцев, она что-то сказала ему на ухо, и затем они потерялись из виду за платьями и костюмами. Римусу ничего не оставалось, как вернуть внимание к остальным своим друзьям. — ...я купила их в «Дэрвише», не поверишь, — в сознание врезался веселый голос Бет. — Просто восхитительные. — Лили рассматривала ее серьги с бутончиками живой азиатской лилии. — В одной из вселенных это ты, — Джеймс откинулся на спинку и вытянул шею, чтобы посмотреть на серьги. В его глазах отражалась хмельная улыбка. Лили повернулась к нему и ущипнула за щеку. Джеймс подался на прикосновение как на ласку. — О, — умилилась Бет, затем посмотрела на Сириуса. — Ты, значит, тоже есть где-то в другой вселенной. И я смотрю на тебя в ночном небе. — А Римус на него воет, — фыркнул Джеймс. Римус пожалел, что не попросил Питера захватить огневиски и для него. — Эй, — возмутился Сириус. Джеймс поднял руки в защитном жесте. — Этимология имени, чувак. Хмурая складка ушла со лба Сириуса. Бет, ничего не заметив, отстранилась от него и оперлась локтями о свои колени, наклоняясь теперь ближе к Джеймсу. — Точно! Это же так круто. Почему я об этом не думала? Римус вздохнул и поджал ногу под себя, размышляя, не будет ли лучше самому захватить чего-нибудь выпить, да хоть лимонад, или выйти покурить на балконе. Есть шанс, что найдется поблизости один, не занятый какой-нибудь целующейся парочкой. Но пока Джеймс, Бет и Лили рассуждали о вселенных и этимологиях, Сириус поймал его взгляд, и Римус почувствовал, что не сможет никуда уйти от этих холодных глаз. Он вопросительно нахмурился, но Сириус ничего не сказал. И не отвернулся. Их прервали Джеймс и Лили, которые вдруг поднялись и уплыли на танцпол, стоило зазвучать медленной композиции. Cosmic Dancer от T.Rex. — Потанцуем? — соответствующе изменившейся атмосфере мягко улыбнулась Бет, прикасаясь к плечу Сириуса. Он не сразу отвел от Римуса взгляд. — О, прости, эту пропущу. Мне... — он на секунду замялся, и Римус нахмурился сильнее. Что Сириус собирается сделать? — Тогда ты не против, если я поищу кого-нибудь, кто согласится? — Бет нисколько не расстроилась. — Обожаю эту песню, я обязана потанцевать под нее! — Конечно, — Сириус заметно расслабился. Элизабет еще раз тронула его за плечо и поднялась с дивана. Римус подумал о Питере, который не приходит слишком долго, и мысленно поторопил его. Он не знал, почему начинает паниковать. Он упорно не отвечал на вернувшийся к нему взгляд Сириуса. — Эй, — однако, Сириуса его поведение нисколько не смутило, и он подсел ближе. Их колени столкнулись. — Римус. — Как думаешь, кто из учителей согласился на то, чтобы поставить “Cosmic Dancer”? — произнес Римус и посмотрел на него. Уголок губ Сириуса дернулся. — Думаю, в тексте достаточно часто повторяется слово «танцевать», чтобы отвлечь их от остального. Римус усмехнулся. Сириус усмехнулся в ответ. — Почему ты не танцуешь? — Бет успеет найти себе пару до того, как песня закончится. — Да, но почему ты не танцуешь? Сириус прикусил нижнюю губу. Римус гадал, успел ли он заметить нервное короткое движение его глаз вниз и вверх. — Если бы ты танцевал, я бы танцевал с тобой. Римус не знал, что на это ответить. Его брови в замешательстве дернулись вверх. Хорошо, что Сириус справлялся с говорением получше. — Я просто хочу спросить, — он покачал головой, — если бы существовала вселенная, где ты волк, а я звезда, ты бы правда выл на меня? Римус нервно фыркнул. — Волки воют на луну. Ты уже выпил достаточно, да? Сириус закатил глаза. — Выл бы или нет? — Да, если тебе от этого станет легче. — Мне станет легче от честного ответа. Давай, Лунатик, это серьезный вопрос. Римус поджал губы. Он-то уж точно заметил дрогнувший взгляд Сириуса. Римус был хорош в том, чтобы замечать мелочи. Он замечал разные мелочи на протяжении последнего года или двух. Но Сириус позвал Бет в качестве пары на Святочный бал, и они проводили время как старые друзья, которым нужно пофлиртовать еще немного, и они станут любовниками. Может, Сириусу стоит поцеловать ее в полночь, и она не откажет ему. — Лунатик, — повторил Сириус. Он мог вообще никого не звать, точно так же как никого не позвал Римус. За это не высмеивали, никто не вел учет того, кто с кем пришел. Или Римусу проще представить, что Бет для Сириуса важнее, и тогда не придется разбираться с этим снежным комом, что они скатали за все время переглядок и молчаливых касаний. За все время присутствия рядом друг с другом. Если бы Сириус дотронулся до него сейчас, он бы без раздумий повторил, да. Да, выл. А может, ему надо просто сказать, ничего не ожидая. В конце концов, это был такой глупый разговор, что его можно превратить во что угодно. И песня скоро закончится. Бет вернется. Может, Питер вспомнит о своем обещании, и принесет алкоголь. Они смогут поговорить о вселенных, где Джеймс мог быть углом тумбочки, а Сириус мизинцем. И будут некрасиво и глупо смеяться. Но Сириус спросил и ждал ответ. Может, он не прикасался к нему сейчас по той же причине, по которой позвал Бет на бал. Римус выдохнул через нос. Да к черту. — Я не представляю, в какой из вселенных не выл бы на тебя. Песня подошла к концу. Губы Сириуса медленно растянулись в улыбке, но он не смеялся. Он смотрел на Римуса, как звезды смотрят на луну. Как на обещанный в декабре снегопад. — Я бы любил слушать твой вой в каждой из них.