И все поглотит пламя…

      Все на обоих материнских кораблях были обречены.       Рохана и ее сестры находились за триллионы километров, но они знали это так же твердо, как и члены экипажей. Среди хаоса выделялись сильные эмоции. Отчаяние. Шок. Этого не должно было случиться. Это было невозможно. «Это не может быть нашей судьбой!», — в один голос плакали сердца членов экипажа. Рохана ясно чувствовала это.       Однако гравитация безжалостно тянула их навстречу смерти. Она тоже это чувствовала.       Несчастья материнских кораблей начались без предупреждения. Кайдариновый кристалл — главный источник энергии треснул и в результате отключив один из двигателей первого корабля. Поскольку корабль еще не вышел на орбиту нейтронной звезды, поэтому стал падать на нее. К нему присоединился второй материнский корабль — его капитан надеялся, что мощности двигателей хватит на то, чтобы увести оба корабля подальше от звезды. Этот план сработал. Вместе они направились на безопасную орбиту.       Эти мгновения были самыми напряженными. Гордость. Возбуждение. Восемь тысяч четыреста шестьдесят три члена экипажа одновременно испытывали эти эмоции, прославляя изобретательность и храбрость второго корабля.       И тут случилось невозможное.       Кристалл второго корабля тоже потускнел. Страх. Неверие. Два кайдариновых кристалла вышли из строя одновременно — немыслимо! Они были изготовлены с такой идеальной точностью. С тех пор как Перворожденные отправились к звездам, за несколько тысяч лет отказал только один такой кристалл! Теперь два? Сразу? На спиралеобразной орбите?       Кхала передавала эти эмоции и многое другое. Великие Хранители были свидетелями всего этого.       — Такой катастрофы еще не было, — наконец произнесла Рохана.       Ее старшая сестра согласилась.       — Уникальная трагедия. Нам предстоит разобраться в причинах этого несчастного случая, — сказала Орлана.       Самая младшая сестра покачала головой.       — Несчастный случай? — Скорее, саботаж, — сказала Шантира.       — На двух кораблях? — спросила Орлана.       — Вот именно. Подумай о вероятности. Одна такая авария могла произойти случайно. Две, с небольшим интервалом, могли быть кем-то подстроены.       Все трое замолчали. Они являются великими хранителями. Экипажи еще не погибли. Их чувства раскроют всю правду. Сестры погрузились в Кхалу, изучая каждый всплеск и каждое течение эмоций. Во всех чувствах среди членов экипажей, не было ни тени мрачного удовлетворения, ни намека на удовольствие. Каждая душа на борту двух кораблей боролась за выживание. Ощущения саботажника наверняка должны были отличаться от чувств всех остальных.       Проанализировав факты, Шантира спокойно признала свое поражение.       — Это не был саботаж, — резюмировала она.       Нейтронная звезда притягивала к себе корабли. Решимость. Разочарование. Не может быть, чтобы это так закончилось. Так быть не должно. Должно быть решение. В течение нескольких часов экипажи отчаянно метались по кораблям. Все напрасно. Гравитация не знала пощады. Температура начала повышаться, системы термоизоляции уже не справлялись с нагрузкой. Крылья кораблей светились от звездного излучения. Скоро щиты выйдут из строя и экипажи подвергнутся мучительной смерти.       Появившийся всплеск новых эмоций удивил их всех. Они возникли у одного фазового кузнеца и распространились по Кхале со скоростью лесного пожара. Ужас. Отчаяние. Проблема была обнаружена: пустяк, небольшой дефект в системе сброса избыточной энергии через крылья корабля при маневрировании в условиях необычно мощного гравитационного поля. Возник эффект обратной связи и энергетический импульс попал в кристалл корабля, впоследствии уничтожив его. А когда второй корабль соединился с первым, точно такой же дефект разрушил и его кристалл.       Не саботаж, а случайность с вероятностью один на миллиард в самый неподходящий момент, на орбите не нанесенной на карты нейтронной звезды. Только там, в таком сильном гравитационном колодце, этот дефект мог стать фатальным.       И не было больше сомнений даже у самых оптимистично настроенных членов экипажей: он станет фатальным. Других кораблей протоссов поблизости не было. Имперская сеть искривления еще не дотянулась до этой неизведанной системы. Звезда поглотит их всех.       Гнев. Ярость. Эти чувства взорвались среди членов экипажей. Многие на борту мечтали о славной смерти на поле боя, но не об этом. Только не бессмысленная гибель из-за несчастного случая.       — Неужели ничего нельзя сделать? — спросила Рохана. Она была экспертом по военным делам, а не физиком. Ей хотелось услышать другие мнения. Сестры понимали это.       Шантира уже что-то считала, бессознательно рисуя пальцем в воздухе цифры в качестве ментальной помощи. Наконец её опустила руку.       — Они пересекли точку невозврата. Они не выживут, — произнесла она.       — Никто не выживет, — подтвердила Орлана. Она изучала эмоции офицеров; надежда их уже покинула.       Гнев длился всего несколько мгновений. Всех протоссов, вне зависимости от их касты, учили контролировать эмоции в трудную минуту. Без самоконтроля в Кхале начался бы хаос. Даже перед лицом верной смерти ни один протосс не забудет о чести и традициях. Вскоре гнев экипажей затих. Его сменило нечто иное.       — Вот оно. — Рохана широко раскрыла глаза.       Она встретилась взглядами со своими сестрами. Они тоже это почувствовали.       — Последняя чувство, — сказала Орлана.       Сестры ощутили его даже раньше, чем экипажи. Его ростки пульсировали в глубине Кхалы, гораздо глубже, куда большинство протоссов сознательно не погружалось. Мало кто даже пробовал это сделать. Хотя Кхала сама по себе не была опасной, однако ее течения были мощными. В её глубинах было сложно сохранять сосредоточенность и равновесие достаточно долго, чтобы изучить каждую частицу эмоции. Это могли сделать только самые сильные умы. Большинство хранителей потерпят неудачу.       Вот почему эти три сестры были Великими Хранителями. Они могли чувствовать то, что другим было недоступно.       И то, что они сейчас почувствовали, поднялось из глубин, словно пузырь и всего за пару мгновений распространившись по обоим материнским кораблям.       Смирение. Последнее чувство.       Если судьба решила, что финал будет таким — пусть будет так. Гнев был естественным, но он был отброшен в сторону. Последняя чувство заполнило каждое сердце, словно прилив и Кхала объединила их и вознесла их души. Тысячи и тысячи душ одновременно принимали свою судьбу и в космосе зазвучала песня об их последних мгновениях.       Её услышали уже не только Рохана и ее сестры. Другие протоссы на Айуре начали — это осознавать. Миллионы из них, подхватили эту славную песню в знак солидарности. Скоро уже все касты на Айуре мысленно были вместе с экипажами двух материнских кораблей. Хоровая славная песня распространилась до других планет. К другим системам. До каждого уголка империи.       Обреченные экипажи чувствовали, что на них обращены взоры всех Перворожденных и их души взлетели еще выше, растворяясь во всеобщем возбуждении.       Три сестры прикладывали все усилия, чтобы не присоединиться к этому хору. Рохану била дрожь от напряжения. Об этом дне будут вспоминать на протяжении тысячелетий. В мире не было ничего более чистого и прекрасного, чем последний крик Перворожденных. Когда слышишь, как вся империя сливается в едином порыве…       В предыдущий раз это случилось восемьсот лет назад во время Последней битвы Кхардаласа, а за два века до того — во время Засады у Фараная…       Нет. Позже будет достаточно времени, чтобы проанализировать. Восемь тысяч четыреста шестьдесят три протосса скоро погибнут. Их воспоминания нужно было сохранить. При этом Великие Хранители переживут и их смерть. Смерть каждого из них.       — Это будет нелегко, — сказала Орлана.       Рохана закрыла глаза. Орлана обладает талантом все упрощать и преуменьшать. В последний раз такие огромные потери были несколько поколений назад, и тогда Хранители сумели спасти лишь часть воспоминаний погибших. Сегодня же все иначе. Но и груз будет невыносимым.       Она вызвала в памяти одно из сохраненных воспоминаний. Давным-давно в горах Айура жило одно племя, которое выдержало бесчисленное множество бурь. Его члены научились выживать во время тайфунов на открытых плато при таких сильных ветрах, который выдирал деревья с корнями. Из этого примера можно было многому научиться. «Склонитесь перед ветром. Пусть он пройдет над вами и вокруг вас, — процитировала Рохана слова вождя, обращавшегося к своим соплеменникам. Не только ее слова, но и его слова путешествовали через Кхалу в сознание других Великих Хранителей. — Не дайте ему вас сломать».       Рохана почувствовала, как шевельнулись ее сестры. Они последуют ее совету.       Они парили по кругу в шаге от пола, скрестив ноги, удерживаемые в воздухе нежной хваткой псионической силы. Потом взялись за руки. Они открыли свое сознание этим восьми тысячам четырестам шестидесяти трем личностям и постарались отгородиться от всех остальных. Это, конечно, было невозможно.       Орлана крепко сжала руки сестер.       Орлана стиснула руки сестер.       — Вот они идут, — сказала она.       Экипажи стали гибнуть.       Фазовые кузнецы, менее защищенные от излучения нейтронной звезды, погибли первыми. Это был не быстрый конец. Тем не менее они боролись со своей болью, отдавая свои мысли песне Кхалы так долго, как только могли, прежде чем смерть, наконец, принесла облегчение. Специальные знания фазовых кузнецов, их опыт, каждый удар их сердца от первого до последнего все перешло Рохане, Орлане и Шантире.       Чтобы сохраниться навечно.       Остальные члены экипажей продержались не намного дольше. Они гибли одновременно на обоих кораблях. Сила их воспоминаний, сокрушительными волнами обрушилась на трех сестер.       Рохана почувствовала, что ее сознание закружилось в вихре бури. Она с этим не боролась. Пот стекал по ее спине. Если когда одна из сестер теряла концентрацию, две другие удерживали ее на месте, пока к ней не возвращалось самообладание. Через сознание Роханы проходили целые жизни. Она цеплялась за них всех, даже несмотря на то, что славная песня Кхалы и агония тысяч смертей волочили ее то вверх, то вниз.       Она склонилась перед ветром. Она не сломалась. И ее сестры тоже.       Этот всю свою жизнь прожил на Айуре… Этот был искалечен на планете Закул и выжил после извержения вулкана… Эта создала новую систему запуска кораблей и начал работать над новым расширением для искривленная сеть…       Огонь оборвал их жизни в один миг.       И каждая душа — да, все они — были сохранены.       Все было окончено. Облегчение поразило трех сестер подобно физическому удару. Орлана упала на спину, при этом её ноги со стуком ударились об пол. Рохана и Шантира поддерживали ее, чтобы она не потеряла сознание. Вскоре она восстановилась и снова поднялась в воздух.       — Спасибо, — поблагодарила их Орлана.       Песня в Кхале продолжалась. Империя почувствовала смирение экипажей. Лишь Орлана, Рохана и Шантира только что пережили восемь тысяч четыреста шестьдесят три смерти. Даже каждому члену экипажа пришлось умереть только один раз.       Сестры оставались там, вместе, пока боль не прошла. Это потребовало времени.       — Они сгорели заживо, — сказала Рохана. Она рыдала. Все они рыдали.       Орлана сжала ее руку.       — Я знаю.       — Не так должны умирать Перворожденные.       — Нет. — Шантира содрогнулась.       — У нас их воспоминания. Мы извлечем из них большую пользу. — Рохана медлила. Им придется неоднократно переживать эти смерти. Но это был их долг. И она не уклонится от него. — Причина этой трагедии возникла не по злому умыслу и не по глупости, а по случайному стечению обстоятельств. Это наша новая обязанность, сестры. Мы расскажем империи, что нужно сделать, чтобы это не повторилось.       — Дефект в материнских кораблях будет устранен. Мы для этого не нужны, — возразила Шантира.       — Нет, не мы. Для этого не нужны, — ответила Рохана.       Орлана моргнула. Она понимала намерения Роханы.       — Скрытый дефект погубил могучий корабль. Ты хочешь найти и устранить все скрытые дефекты.       — В следующей катастрофе может погибнуть не просто пара кораблей, — сказал Рохана. — Сегодня мы потеряли исследователей. В следующий раз мы можем потерять целую колонию. Или боевой флот. Только представьте себе, что может случиться. Может даже сам Айур пострадать.       — Этого никогда не произойдет, — возразила Орлана. — Но вы понимаете, какая у меня цель.       Шантира начала это понимать, но все еще колебалась.       — Предусмотреть все катастрофы невозможно, — осторожно сказала она. — В ходе прогресса возникают ошибки. Иногда это приводит к жертвам. Это прискорбно, но ожидаемо. Если мы будем душить инновации из страха перед тем, что может произойти, мы можем спровоцировать застой.       — Я не говорю, что мы можем предотвратить каждую смерть. Я говорю, что каждая смерть — это урок. И не только смерть тех, кто погиб сегодня. Каждая смерть. У нас есть воспоминания всех Перворожденных, которые умерли после окончания эпохи Раздора, — сказала Рохана. — Мы найдем закономерности. Мы найдем «белые пятна» и в прошлых жизнях, и в наших собственных. Мы будем смотреть в будущее с открытыми глазами; мы увидим, что делает нашу империю уязвимой и мы это исправим.       Нерешительность ее сестер исчезла. У них появились новые эмоции. Сложные, смешанные с решимостью. Все они чувствовали боль сегодняшней трагедии. Такую боль нельзя было просто перетерпеть. Она подталкивала их к действию.       — Так мы и сделаем, — сказала Орлана.       Шантира замерла.       — Относиться к случайности как к врагу. Такого никогда не было. Во всей нашей истории такого еще не было. — В ней появилось что-то похожее на мрачную радость. — Мы же войдем в историю, если победим его, да?