И все поглотит пламя…

      Потребовалось так много времени на то, чтобы создать его, на то, чтобы довести до совершенства. И теперь он был готов.       Орлана первой ступила на мостик корабля. Она была так взволнована приземлением, что почти побежала. Её ноги не касалась земли с тех пор, как много веков назад произошла катастрофа с материнскими кораблями.       — Невероятно, — прошептала она. Ее сестры чувствовали то же самое. Она безмолвно развела руками над головой, словно говоря: «Посмотри на все это».       Это был первый корабль в своем роде. Первый корабль-ковчег.       — Вот какое наследие в истории мы оставим, — негромко сказала Шантира.       Название корабля восходит к древним временам, когда примитивные Перворожденные еще возделывали почву своими руками и охотились на дичь. Те, кто плавал по океанам Айура много тысяч лет назад, научились уважать ветра и волны. За несколько минут погода могла перемениться, вызвать шторм и потопить маленькие лодки. Те древние племена строили большие корабли — ковчеги, плавучие гавани, на которых все могли бежать от бури.       «Так будет и на этот раз», — подумала Рохана. Теперь, когда у них появятся новые корабли-ковчеги, протоссы перестанут бояться штормов. Раз и навсегда. Не просто потому, что у ковчега была система вооружения — пусть даже значительная, и не из-за его технических достижений, которые были беспрецедентными…       Полностью укомплектованный экипажем ковчег в одиночку мог вести войну без поддержки. Или эвакуировать целую колонию — целую звездную систему, заполненную колониями и аванпостами — это позволяли сделать огромные залы со стазисными капсулами. Он может лишиться энергии и дрейфовать в течение нескольких веков и его экипаж все равно не погиб бы. Длина ковчега была около сотни километров, ширина десятки километров в задней части, тем не менее он был удивительно маневренным и легко реагирующим. Каждый день такой корабль мог одновременно создавать эскадрилью разведчиков, координировать бесконечную битву в космосе и одновременно телепортировать мирных жителей в безопасное место. Каждая система была продублирована. Корабль был спроектирован и разработан так, чтобы он мог выжить в любой возможной катастрофе и в любой предсказуемой войне. Конклав высоко оценил этот замысел и сосредоточил в его осуществление всю волю империи Перворожденных.       Чистая радость Орланы усиливалась, пульсируя в Кхале. У нее всегда была особенная любовь к архитектуре.       — Ты была права, Рохана, — сказала она. — Стены. Я думала, что от них будет один вред. Но посмотри! — Здесь, на мостике, стены были сделаны чистой энергии. Невидимые. Капитан корабля будет иметь прекрасный обзор на поле боя. Повсюду вокруг себя они могли видеть огни города Айура, простирающиеся до самого горизонта, а над их головами мерцали звезды. — Это просто чудо.       Сколько проигранных битв в истории было проиграно только потому, что если бы командир обладал подробной, достоверной информацией о ситуации на поле боя? Почти все, скорее всего. Умный командир всегда сам проверяет то, о чем докладывают ему подчиненные. Кхала передает только эмоции. Неопытный воин вполне может неправильно оценить обстановку.       — Вся слава должна достаться не мне, а твоей младшей сестре, — сказала Рохана. — Без нее фазовые кузнецы никогда бы не закончили этот проект.       Рохана почувствовала сдержанные эмоции Шантиры. Гордость. Удовлетворение. Технологии, на основе которых стало возможным построить этот корабль, действительно появились благодаря ее работе. Кхалаи-рабочие, конечно, лучше разбирались в инженерном деле, чем она. Но у нее были воспоминания о поколениях мастеров, которыми они руководствовались, а также блестящие познания в физике позволяли ей зачастую оспаривать их идеи. Чтобы добиться успеха, им нужно было убедить ее. Они прославились благодаря ей.       К трём сестрам подошел член Конклава, судья по имени Мардонис.       — Вы присоединитесь к нам внизу на церемонии запуска? — спросил он.       — Разумеется, — ответила Рохана. Это был исторический момент. Долг Великих Хранителей обязывал его засвидетельствовать.       Мардонис повел их с мостика в глубины корабля-ковчега. Он уверенно шел вперед, они следовали за ним. Пройдя многометровые коридоры, они добрались до центрального отсека, где находилось лишь всего несколько панелей управления, а над ними возвышалась массивная сфера. Даже здесь, в центре корабля, можно было видеть сияние звезд над Айуром. Но эти звезды не представляли интереса ни для Великих Хранителей, ни для Мардониса, ни для остального Конклава, ни для мастеров фазовых кузнецов, ни для единственного среди них присутствующего воина.       Эти звезды были далеко.       А прямо здесь скоро должна была родиться новая звезда.       Мардонис сделал знак воину.       — Адун, ты окажешь нам честь? — спросил он.       Адун прижал кулак к груди.       — Спасибо, Судья. Он подошел к фазовым кузнецам. Один из них протянул ему зазубренный кусок соларита. Рохана прищурилась. Они позволили ему небрежно обращаться с этим опасным материалом; она могла вспомнить десятки случаев, когда подобные действия привели к катастрофе.       Не менее восемнадцати космических кораблей было уничтожено из-за взрывов соларита… Целая деревня восемь веков назад была из-за него сожжена дотла…       Шантира коснулась ее плеча. Рохана отмахнулась от ее руки и помешала ей успокоить себя в Кхале.       — Это глупо, — тихо сказала ей Рохана.       — Соларит становится нестабильным только под большим давлением, — объяснила Шантира. — И только иногда. В одном из пяти случаев.       — От этого мне не становится спокойнее.       — Подумай вот о чем, — полушутя сказала Орлана. — Если он взорвется, мы умрем быстро и безболезненно. С тем же успехом мы можем дойти до своей достойной смерти.       Рохана ничего не ответила, но ее настроение немного поднялось.       Адун, разумеется, заслужил эту честь. Немногие из ныне живущих командиров могли демонстрировать такое искусное использование военной тактики, как он. Но Рохана не разделяла чувств ее сестер по отношению к нему.       Они испытывали к нему уважение и восхищение. Она же была настроена подозрительно. Командиры могут быть слишком умными. Она знала, что находчивые лидеры гибнут, когда удача отворачивается от них. Один невероятно находчивый командир, например, однажды попытался использовать свое корабль, чтобы оттащить терпящий бедствие материнский корабль от нейтронной звезды. Блестящая идея, которую погубил скрытый дефект.       Это воспоминание до сих пор вызывали у нее дискомфорт. Странно. Ведь решение проблемы было прямо перед ней. Ее сомнения уже должны были испариться. Она отстранилась от своих чувств. Нельзя, чтобы неприятные сомнения вторгались в чужие мысли.       Адун поместил соларит у основания массивной сферы. И отступил назад.       Соларит вспыхнул. Затем засветилась массивная сфера над ним. С могучим грохотом солнечное ядро ожило, погрузившись в спокойный, приглушенный гул. Невероятно яркий свет и мощный жар были надежно скрыты за его оболочке. Ковчег задрожал. И затем пришел в движение. Он плавно взмыл вверх, что в это невозможно было поверить. И за считанные минуты покинув атмосферу Айура, несмотря на свои размеры, выйдя на стабильную орбиту.       Такова была мощь солнечного ядра. Искусственной звезды. Использование его энергии позволит поддерживать все системы на этом корабле, от нее будет зависеть жизнь тысяч солдат и членов экипажа, которые однажды будут жить на нем — в течение неисчислимого количества лет.       Этот ковчег действительно был чудом. Мардонис благословил корабль и даровал ему имя «Копье Адуна».       Когда церемония закончилась, Адун был телепортирован обратно к своему флоту. Конклав остался, чтобы поговорить с Великими Хранителями.       — У нас произошли разногласия, и поэтому мы ищем вашего совета, — сказал Мардонис. Все они вернулись на мостик. Теперь, когда корабль вышел на орбиту, собравшимся казалось, что Айур медленно вращается у них над головами. — Этот ковчег такой, каким вы хотели его видеть? Бастион, защищающий от непредвиденных катастроф?       — Несомненно, судья, — уверенно ответила Орлана за своих сестер.       — Мы уже приступили к созданию еще двух. А что будет потом? — спросил Мардонис. — Сколько таких кораблей ещё нам нужно?       Рохана моргнула. Удивление. Смятение.       — Я не понимаю.       Мардонис объяснил. Строительство каждого ковчега требовало такого невероятного количества ресурсов — настолько много, что другие проекты, например, такие, как создание колоний в новых звездных системах пришлось отложить.       — «Копья Адуна» достаточно, чтобы в одиночку вести целую войну, даже против врага, который нам равен по силам. — Он широко развел руки в стороны. — Нам нет равных. Нет никого, кто мог бы бросить вызов нам, Перворожденным.       — Ни сегодня. Ни через год. Ни через сто лет. — Рохана стала вызывать в памяти воспоминания прошлых поколений. Она позволила нескольким из них пройти через Кхалу к Мардонису, чтобы он мог полностью понять, что она имеет в виду. — Для великой силы главную опасность представляет неожиданное нападение. Да, как ты сказал: «Копье Адуна» — это наш бастион против бедствия. Но он не может быть повсюду одновременно. Чем больше у нас таких кораблей-ковчегов, тем будет выше уровень безопасности. Три — это хорошо. Но больше было бы еще лучше.       К своему удивлению, она почувствовав, что ее сестры не согласны с ней. Она повернулась к ним.       — Вы считаете иначе?       Шантира наклонила голову.       — Рохана, ты говоришь о войне за тысячелетия, которая начнется через несколько тысяч лет. А они — говорят о коварном враге под названием «истощение». Если мы потратим на эти корабли слишком много ресурсов…       — У нашей империи достаточно ресурсов.       — Их хватит на сегодняшний день. На следующий год. На следующие сто лет. — Шантира говорила негромко, чтобы упрек был не столь обидным. Но по большей части не только для этого. — Но если в один прекрасный день их не хватит, нас не спасет и целый флот ковчегов. Нам нужны ресурсы колоний, чтобы пополнять запасы. У огневой мощи есть пределы. Так же, как и у нашей сети искривления. Чем выше число колоний, тем больше у нас путей к отступлению, если когда-нибудь нам придется отступать.       Орлана подняла руку.       — Всегда должен быть баланс. Конклав задал вопрос, на который мы не можем легко ответить. Мы должны удалиться и обсудить его. На это потребуется время, — предупредила она Мардониса.       Судья сделал одобрительный жест.       — Наша империя может построить ещё два других ковчега без особых усилий. Мы просим вашего совета только насчет остальных. У вас будет столько времени, сколько вам нужно.       — Значит, наш ответ будет продуман, — сказала Орлана.       — Да, — согласилась Рохана. Однако это маленькое легкое сомнение — это предчувствие, оно все еще не исчезало в ее душе. Возможно, именно эта задача будет именно тем, что ей нужно, чтобы вырвать его с корнем.