I'll Take Care Of You

— Я хочу попробовать римминг сейчас, — говорит Эндрю, как будто он не думал об этом, изучая себя, свои пределы, настроение Нила и все остальное в течение последних двух недель, чтобы найти подходящее время, чтобы сказать Нилу это. — Да или нет? — Спрашивает он. Они отдыхают на диване в своем общежитии, зная, что они будут одни до тех пор, пока завтра не отправятся на осенний банкет. Кевин уехал с Ваймаком вербовать нового Лиса на следующий год. Новые Лисы живут недалеко от кампуса, где в этом году проводился осенний банкет, поэтому они решили поехать немного пораньше, чтобы набрать новых игроков и провести столь необходимое (хотя и не особо желаемое) время отца и сына, на чем Эбби настояла после того, как Кевин провел все лето, избегая Ваймака. Голова Нила удобно покоится на коленях Эндрю, и Эндрю последние три часа лениво гладит Нила по волосам и лицу. Эндрю притворялся, что наблюдает за ним, но на самом деле он следил за тем, как Нил впитывает его нежные прикосновения. Это было в новинку — быть просто нежным с кем-то и иметь кого-то, с кем можно было проявлять это чувство. Эндрю с трудом может представить себе время, когда он чувствовал бы себя более комфортно в собственном теле, и едва ли может представить лучшее время, чтобы предложить попробовать что-то новое с Нилом. Нил моргает, удивленный внезапным признанием и вопросом. Очевидно, он был настолько ошеломлен, что словно плавал в открытом космосе, прежде чем вопрос Эндрю вернул его на землю. — Римминг… Со мной? — Он нерешительно спрашивает. — Я не знаю… что это значит, — признается Нил, нахмурившись. Эндрю никогда не испытывал ненависти к Нилу за отсутствие опыта или знаний во всех сексуальных вопросах. Эндрю был рад быть тем, кто мог познакомить его со всем и вся. — Я хочу вылизать твою задницу и засунуть свой язык в нее. — Объясняет он и наблюдает, как глаза Нила расширяются от такого прямого объяснения, прежде чем его лицо заливается румянцем. — Я... Разве это не грязно? Что, если ты заболеешь? — Обеспокоенно спрашивает Нил. Эндрю снова гладит Нила по волосам и чувствует, что еще больше смягчается от беспокойства. — Ты примешь душ и тщательно вымоешься там, прежде чем я это сделаю. — Ему приходит в голову мысль, которая ему нравится. — Я помогу тебе. — Добавляет Эндрю, и теперь, когда он подумал об этом, он обнаруживает, что ему вполне нравится идея вымыть Нила, прежде чем войти в него. Может быть, он трахнет Нила прямо там, в душе. — О… — Нил краснеет, но закрывает глаза, опираясь на руку Эндрю, которая опускается с его волос на щеку. — Я готов попробовать, если ты действительно этого хочешь. — Нил говорит так, как будто они обсуждают ужин в ресторане, в котором Эндрю не уверен. Как будто Нил говорит, что Эндрю может попробовать это, и обещает угостить Эндрю собственной проверенной едой, если ему это не понравится. — Если тебе не интересно, тогда нам не нужно этого делать. — Эндрю проводит большим пальцем по щеке Нила, и это правда, которую Нилу все еще трудно понять. Важно не только "да" Эндрю. Если Нил в какой-то момент решит, что ему что-то не понравилось, значит, Эндрю это не нужно. У него были две функционирующие руки для любой физической разрядки, в которой он нуждался, и комфорт и счастье Нила в тысячу раз важнее для него. — Но ты же сказал, что хочешь, — говорит Нил, и Эндрю действительно этого хочет. Он думал об этом уже больше месяца и две недели ждал, чтобы предложить это Нилу. Эндрю хочет прижаться языком к Нилу, попробовать его на вкус, хочет пососать ободок Нила, укусить его за задницу и выдоить из него все до последней капли удовольствия, которое он сможет выжать из Нила. — Я не хочу этого, если тебе неинтересно, — говорит Эндрю, потому что фантазия может оставаться фантазией до тех пор, пока Нил может существовать здесь, с ним, вот так. Его несбыточной мечты всегда более чем достаточно. — Дело не в том, что мне не интересно, я просто... На самом деле не понимаю этого? Не мог бы ты объяснить, что именно ты бы сделал? — Спрашивает Нил. Для него не в новинку просить Эндрю разъяснить эти вещи. Иногда это то, к чему Эндрю проявляет заинтересованность, чтобы узнать, есть ли у Нила какой-либо интерес, даже если они еще не совсем готовы. Иногда что-то говорил один из других лисов (Ники, это почти всегда Ники), и Нил спрашивал его, что это значит. Эндрю знает, что Нил не обязательно напрашивается на непристойные разговоры, но Эндрю учитывает разницу в год между их выпусками и знает, что это то, в чем он мог бы преуспеть прямо сейчас. — Сначала, — он проводит большим пальцем по шраму от ожога Нила, — я бы отвел тебя в душ, раздел и привел в порядок. — Он вздрагивает и подносит большой палец к нижней губе Нила, проводя по ней подушечкой пальца. — Я бы был очень старателен по двум причинам. Во-первых, я собираюсь засунуть туда свой рот и вылизать твою задницу. Во-вторых, я немного расслаблю тебя своими пальцами, если ты мне позволишь, — говорит он. — Т-ты еще хочешь войти в меня пальцами? — Спрашивает Нил с запинкой в голосе, и его зрачки расширяются от желания. — Если ты позволишь мне, но пока это будет только один палец, — говорит он, постукивая указательным пальцем по щеке Нила. Он думает о том, чтобы попросить Нила пососать его пальцы, пока он будет подробно рассказывать, как бы он разобрал его ими позже, но Нил признался, что по какой-то причине ему от этого некомфортно, и Эндрю вполне устраивает воображаемая фантазия об этом. — Тогда, когда ты полностью вымоешься, может быть, ты не сможешь ждать, может быть, я бы сделал это прямо там, в душе, но я хочу, чтобы твои ноги были как желе и не за что было держаться. — Он барабанит пальцами по щеке Нила. — А как бы ты отнес меня на кровать? — Спрашивает Нил, поворачиваясь к Эндрю и целуя его пальцы. — Лицом вниз и задницей вверх — это традиционно, — отвечает Эндрю, думая о том, каким был бы Нил. Его лицо зарыто в простыни Эндрю, идеальная задница выставлена напоказ, он отчаянно цепляется за простыни, а Эндрю удерживает его на месте, облизывая до сверхчувствительности, и Нил— Ему нужно сказать это вслух. — Ты бы отлично смотрелся, вцепившись в мои простыни, даже лучше, чем обычно. Я бы приподнял твою задницу, держал тебя именно там, где я хочу, и съел бы тебя. Я бы начал с того, что облизал бы твои яйца до самой задницы, что-нибудь, что добавит тебе новые ощущения. Я бы пососал твой проход и так намочил бы тебя своей слюной, что она потекла бы по твоим бедрам. — Эндрю представляет себе, как покрытая шрамами спина Нила выгибается от удовольствия, когда он смотрит вниз, уткнувшись носом в щелку задницы Нила. — Дрю... — Нил скулит, утыкаясь в руку Эндрю, совершенно взвинченный историей, которую плел тот. Но Эндрю еще не закончил рассказывать Нилу, что бы он сделал, как он собирается вводить в него палец. — Я бы также поцеловал тебя там, Нил, и ты знаешь, насколько я талантлив в поцелуях. Я бы поднял тебя, Нил, я бы держал тебя именно там, где я хочу, и я бы трахал тебя своим языком, пока ты не закричишь. Пока ты весь не станешь потерянным и влажным, а я даже не прикоснулся к твоему члену, если не считать того первого лизания, да и то только твоих яиц. Я заставлю тебя кончить нетронутым, Нил. — Говорит он и бросает взгляд на заметную выпуклость на спортивных штанах Нила и радуется, что его собственные узкие джинсы не позволили Нилу увидеть, насколько он взволнован. — Дрю... Я хочу… хочу это сделать. — Умоляет Нил. — Тогда давай приведем тебя в порядок, — говорит он, и Нил быстро поднимается на ноги. Эндрю поднимается немного медленнее и берет Нила за руку. Он выключает телевизор, потому что одного крика знаменитого шеф-повара "Вот это фрикаделька" в середине того, как Нил впервые подрочил Эндрю, было достаточно. Эндрю с нежностью вспоминает об этом инциденте, вспоминает истерический смех Нила, когда его нервы сдали при крике шеф-повара. Нил сказал "вот это тефтели" о его яйцах, и Эндрю пришлось глупо поцеловать его, прежде чем ему пришлось бы расстаться с ним. До сих пор помнит разговор с Би о том, каково это — чувствовать себя так комфортно с Нилом, что он мог искренне смеяться во время полового акта. Как это было похоже на еще один значимый этап. Больше, чем позволить Нилу прикоснуться к его члену. Он подводит Нила к их двери и убеждается, что она полностью заперта, чтобы не появились кузены, братья или лучшие друзья, а затем ведет его в душ.

***

Все шло так хорошо. Эндрю сказал, что он приведет Нила в порядок. Итак, он очень тщательно мыл своего наркомана, несмотря на протесты Нила и мольбы Эндрю сосредоточить свое внимание на уборке одной конкретной части его тела. Он начал с волос Нила, слегка засаленных из-за того, что Эндрю последние несколько часов проводил по ним пальцами, и ему нравилось тщательно мыть их шампунем и кондиционером. Он смыл их с волос Нила, прежде чем тщательно вымыть ему лицо. Затем он перешел к груди Нила, используя мочалку, чтобы стереть застарелый пот и прочую грязь. Он уделил немного дополнительного времени и внимания соскам, и Нил издавал самые сладкие звуки. Соски напряглись, и тогда он оставил их в покое, позволив вместо этого струям душа попасть на них. Он поцеловал шрамы Нила, потому что сам этого хотел. Он переходит к чистке спины Нила, что, как он знал, нравится его наркоману. Он медленно двигается от плеч Нила вниз к бедрам, поддразнивая его. Затем снова начинает подниматься по каждому плечу и, не торопясь, оттирает руки Нила. Он находит время почистить между пальцами Нила и похрустеть ими. Эндрю чувствует, как Нил превращается в желе от его внимания и заботы. Он опускается на колени и начинает дразнить Нила еще больше, когда моет ступни Нила, лодыжки, икры, а затем бедра. Эндрю было приятно видеть, что тыльная сторона коленей Нила такая чувствительная, но ему не понравилось, что от прикосновения к ним Нил чуть не упал в обморок. Это было то, с чем он планировал поработать, когда Нил лежал, а не стоял. Тогда он, наконец, перестает дразнить Нила. Все было в порядке, он не собирался прикасаться к уже затвердевшему члену Нила, если только Нил специально не попросит об этом. Эндрю хотел посмотреть, сможет ли Нил кончить нетронутым. Он оттирал ягодицы Нила, получил разрешение и укусил кусочек пухлой задницы Нила. Он наслаждался видом своих очерченных зубов, зная, что Нил почувствует это, когда сядет в ближайшие несколько дней, а потом взял обе ягодицы в ладони и потер их. А потом все превратилось в сущий ад. Кевин, двоюродный брат или сокомандники не появлялись. Ни один знаменитый шеф-повар не кричал что-то о дырочке в пончике. Не было ни одного неприятного момента метеоризма. Потеря равновесия не привела к тому, что Нил расшиб себе голову в душе. Там были шрамы, которые Эндрю видел в зеркале, когда хотел узнать, не разрушил ли его Дрейк. Шрамы, которых не должно было быть у Нила. Шрамы, о которых Нил непременно рассказал бы ему. Его разум работает на пределе, и ему нужно знать, кто, что, где, когда, почему и как. Его мозг быстро выдает варианты "где", "когда" и даже часть "как". Где и когда это произошло? Нил потерял много времени, когда поехал в Гнездо на рождественские каникулы. Он сказал Эндрю, что не помнит большую часть своего пребывания там. Эндрю знает, что случилось с Жаном Моро в гнезде. Нил сказал Эндрю, что провел значительное количество времени прикованным наручниками к кровати в Гнезде. Вероятно, это было в Эверморе, в рождественские каникулы. Почему? Вероятно, потому, что Рико был больным ублюдком и уже показал через Дрейка и через Моро, что изнасилование для него не исключено. Он хотел сломить Нила, хотел взять свой номер 4 и полностью завладеть им. Он хотел, чтобы Нил стал Натаниэлем и вернул Кевина назад, чтобы они могли создать идеальный корт. Как Нил мог ему не сказать? Нил ничего не скрывал от Эндрю после Балтимора. Когда Эндрю спросил о каких-либо предыдущих партнерах, Нил не солгал, сказав, что у него их не было. Он не лгал, когда покраснел и сказал, что Эндрю был для него первым во всем, кроме поцелуя. Нил подвергся сексуальному насилию. Скорее всего, в Гнезде на рождественских каникулах. Он не лгал Эндрю, потому что не помнил правды, а Эндрю никогда бы не назвал это ложью. Вопросы "Кто", "Что" и "Как", оставшиеся без ответа, кажутся Эндрю самой опасной вещью, с которой он когда-либо сталкивался. Что угодно может спровоцировать Нила, что угодно может превратить пальцы Эндрю в пальцы какого-нибудь монстра, и Нил не знает, что может его расстроить, что может причинить ему боль, и— Случалось ли это больше одного раза? Кто знает, что произошло? Что, если кто бы это ни был, подошел к Нилу на корте и снова прикоснулся к нему? Что, если они что-нибудь давали Нилу? Рико проверял Нила? Кто-нибудь делал снимки? — Э-Эндрю? — Спрашивает Нил, начиная казаться застенчивым, и Эндрю видит, что его эрекция слабеет под пристальным взглядом Эндрю на его задницу. Эндрю вытаскивает себя из спирали, в которую он попал, и фокусируется. Они были в разгаре чего-то интимного, чего-то, где Нил был уязвим перед Эндрю, и он заставил его застесняться. Он не собирался продолжать это, но он не мог позволить Нилу думать, что это как-то связано с тем, что он его не хочет. Он поднимается на ноги, разворачивает Нила и крепко обнимает его. — Я передумал. Я не готов делать это прямо сейчас, — говорит он, и это не ложь. Он целует Нила в шею, потому что делал это много раз, и ему кажется, что это безопасно. Нил растворяется в нем. — О, ладно. Это нормально, Эндрю, — говорит Нил, обнимая его, пока они стоят под теплыми струями душа. — Ты всегда можешь передумать, н-но если ты когда-нибудь захочешь попробовать снова, я... эм... я все еще заинтересован, — говорит Нил. Эндрю собирается заживо содрать кожу с тех, кто прикоснулся к Нилу, и полить их еще живые тела лимонным соком и солью. Он отделит плоть от костей и заставит всех задуматься, в чьих жилах течет кровь Мясника. Он приподнимается на цыпочки и целует Нила в висок. — Мне все еще интересно. Мне очень интересно. — Эндрю обещает, потому что так оно и есть, он просто хочет оказать Нилу помощь, которая ему понадобится, чтобы иметь возможность согласиться, полностью осознавая свои границы. Если Нил не захочет этого после того, как вспомнит, то Эндрю будет подавлять это желание до тех пор, пока оно не перестанет существовать. Его устроит все, что Нил может ему дать, точно так же, как Нила всегда устраивает все, что может дать ему Эндрю.

***

После этого Эндрю потакает всем своим порывам заботы, которые он когда-либо подавлял. Он вытирает Нила, втирает лосьон в его шрамы, переодевает его в свою одежду, укладывает на диван, заворачивает в одеяло, которое, как он знает, нравится Нилу, кладет зеленый виноград так, чтобы до него было легко дотянуться, снова включает телевизор на игру экси и готовит вкусный ужин с пастой и чесночным хлебом для них двоих. Это все углеводы, которые Кевин ненавидит, а Нилу нравятся, потому что они подпитывают его бег. Эндрю пишет Бетси и спрашивает, не может ли она записаться на сеанс для них троих в понедельник. Он рассказывает ей абсолютно все о том, для чего нужен сеанс, и Бетси немедленно соглашается. Эндрю спрашивает Нила, может ли он прийти с ним на сеанс в понедельник, что он хочет поговорить о том, почему он передумал, и он хочет, чтобы Бетси была там. Нил пытается заверить его, что Эндрю не обязан ему объяснять причину, что ему не нужно ничего объяснять, потому что причина даже не нужна. Нил говорит ему, что он всегда будет уважать и принимать его "нет", но если Эндрю захочет поговорить об этом, то он будет рядом, даже если ему не нравятся психотерапевты. Эндрю чувствует, как болезненно сжимается его сердце, он хочет обнять Нила, хочет сжечь мир дотла, хочет точно знать, что Рико сделал с ним, и хочет пойти сейчас, чтобы потребовать ответов от единственного живого человека, который может ответить на его вопросы. В данный момент Эндрю поддается только одному из этих желаний. Он — большая ложка для маленькой ложки Нила, когда они ложатся на диван. Спина Нила защищена с помощью Эндрю, его голова покоится на подушке, под которую Эндрю подложил руку, и Эндрю позволяет Нилу оставить трансляцию игры Penn State Exy. Нил счастлив и находится в безопасности в его объятиях. Эндрю позволяет себе подумать о том, что ему нужно было сделать, пока Нил засыпает. Ему нужно, чтобы Нил благополучно пережил завтрашний банкет. Ему нужно назначить два теста на ЗППП. Он должен знать, с чем и с кем он имеет дело. Ему нужно поговорить с Жаном Моро.

***

Они готовятся к осеннему банкету, и Эндрю использует традиционное похищение Нила Эллисон перед банкетом как возможность поговорить с Рене. — Мне нужен номер телефона Жана Моро, — говорит он. Эндрю никогда раньше не интересовался номером три из Эдгара Аллана. Он знал, что Жан участвовал в некоторых пытках, удерживая Нила неподвижно, в то время как Рико делал все, что желал его больной маленький разум, но он также знал, что именно Жан собрал Нила по кусочкам и вывел его к Ваймаку. Ему было все равно, что случилось с номером три. Его выживание и свобода от Гнезда были сноской к выживанию Нила и его свободе от отца. Теперь он был рад, что Жан Моро выжил, потому что у Эндрю возникли вопросы. Он всегда думал, что Нил расскажет ему об Эверморе, если воспоминания когда-нибудь вернутся. Теперь Эндрю не может позволить себе роскошь ждать Нила. Ему нужно знать, закончились ли угрозы в Эверморе тем, что Рико получил пулю в лоб. Рене долго смотрит на него, прежде чем поднять трубку телефона. — Я позвоню ему, а затем, если он согласится, я дам тебе его телефон. — Говорит она, и Эндрю ненавидит, насколько они похожи. Никто из первых Лис никогда не мог усомниться в том, что сделал бы Эндрю, если бы это означало, что Нил может быть в безопасности. Они все наблюдали за его буйством в Бингемтоне, видели, как он чуть не задушил Кевина, пробивался сквозь агентов ФБР с пистолетами и таскал Ваймака повсюду, как будто он был не более чем подушкой, к которой, к сожалению, он был привязан. Эндрю уничтожит Жана Моро, если это означает, что он будет вооружен, чтобы защитить Нила. Рене права, что проявляет осторожность. Она звонит Жану, и француз берет трубку после четвертого гудка. Рене объясняет, что Эндрю хочет поговорить с ним, и через несколько мгновений Рене протягивает Эндрю свой телефон. — Я верю, что ты не посмотришь на номер. — Говорит она, и Эндрю не будет, но он нажмет на повторный набор столько раз, сколько потребуется, чтобы Моро ответил на его вопросы. — Я не буду смотреть, — обещает Эндрю. Эндрю поднес телефон к уху. — Вальжан, — здоровается он и направляется на крышу, где никто не услышит этого разговора. — Дворняжка. — Возвращает Моро. — Чего ты хочешь? Скоро я сяду в самолет на осенний банкет. Разве это не могло подождать, пока я не буду там? — спрашивает Жан. Нет. Нет, это не могло. Потому что Вороны придут на осенний банкет, и Эндрю не знает, насиловал ли кто-нибудь из них Нила. — Ты знаешь, что Нила изнасиловали, когда он был в Эверморе. — Эндрю не останавливает свой удар, даже когда слышит, как Жан издает сдавленный звук и кто-то, вероятно, Джереми, спрашивает, все ли с ним в порядке. — Нил ничего об этом не помнит, мне нужно знать, кто и что. — Шипит он. — Он... он не помнит? — Напряженным голосом спрашивает Жан, а другой голос, определенно Джереми, звучит более настойчиво. — Нет, — отвечает Эндрю. — Тогда как— — Я знаю, как выглядят шрамы, Моро, — отвечает он в ответ, и Жан разражается чередой французских ругательств. — Мне нужно знать. Кто это сделал, что они делали и сколько раз. — Он снова шипит. — Он должен быть тем, кто— — Он все еще не знает, Моро. Мне нужно знать, чтобы я мог защитить его, — рычит Эндрю. — Минутку, — говорит Жан, и он слышит, как он разговаривает с кем-то, точно с Джереми, и говорит, что ему просто нужна минутка. Слышно, как Джереми говорит, что Жан не обязан отвечать ни на что, что ставит его в неловкое положение. Затем слышит, как Жан говорит, что он обязан этим Нилу. Эндрю задается вопросом, действительно ли Джереми Нокс нахмурится на него, когда они увидятся на банкете, но Эндрю едва ли может заставить себя беспокоиться о недовольстве Золотого мальчика. Он уничтожил бы гораздо больше, чем Жан Моро, если бы это означало, что Нил Джостен мог быть в безопасности и счастлив. — Я... Это были трое парней. Рико проделал это четыре раза. — Жан начинает без предупреждения, и Эндрю сжимает кулак так сильно, что у него может потечь кровь из ладони. — Джонсон сделал это три раза. Все три раза были с Ричером, который... — голос Жан срывается. — Ричер делал это десять раз. — Эндрю чувствует, как все в нем останавливается. — Нил... Нил всегда был полностью в отключке и не реагировал каждый раз, потому что это всегда было после тренировки и-и после того, как Рико уже причинил ему боль. Ричер... оно не всегда было... — Жан тяжело сглатывает. — Ему больше всего нравился его рот, —справляется Жан. Ричеру нравился рот Нила. Рот, который улыбается Эндрю, который рвет репортеров в клочья, который подстрекает их противников нападать на Нила, рот, от которого Нил никогда не перестает убегать, рот, который целовал его шрамы, и рот, который он поцеловал перед тем, как отправить Нила на несуществующую милость Эллисон. Рот, который выражал дискомфорт от того, что кто-то засовывал в него пальцы. Ричер умрет мучительной смертью. Джонсон тоже умрет, только не так мучительно. Он мог бы пойти помочиться на могилу Рико. — Потом я вымывал его, заставлял его сблевать. Мы были партнерами, даже если это было только на некоторое время, — говорит Жан. — Я думал… Я думал, он помнит. — Жан ругается. — Рико сдавал его анализы? — требует Эндрю. — Рико никогда не подпускал к нам никого, кто не был чистым, — уверяет Жан. — Презервативы были обязательны, — серьезно говорит он. Что-то в Эндрю слегка расслабляется при этих словах. Они все еще собираются сдавать анализы. Эндрю не собирается рисковать их здоровьем, доверяя извращенному чувству ответственности Рико. Эндрю думает, не нужно ли ему спросить еще о чем-нибудь. — Есть ли в команде Воронов другие подобные им монстры? — Насколько мне известно, нет. Для меня это всегда были Ричер и Джонсон, — признается Жан. — Ладно, — Эндрю закрывает глаза. — Спасибо, что ответил на мои вопросы, — говорит он и вешает трубку. Джереми может позаботиться о французе. Три человека прикасались к Нилу несколько раз, и только одному из них хватило благосклонности умереть. Он спускается вниз и возвращает Рене ее телефон, прежде чем вернуться в свое общежитие, чтобы собрать то, что ему нужно было взять с собой на вечер. Ричер и Джонсон все еще были в составе Воронов. Они придут на этот банкет. Он много раз наблюдал, как Ричер и Джонсон атаковали Нила во время финальной игры. В его голове крутятся ужасные возможности, "что, если" и— — Эй, Дрю? — Голос Нила привлекает его внимание, и Эндрю видит новую стрижку Нила. Эллисон проделала отличную работу. — Выглядит неплохо. — Говорит он, прежде чем протянуть руку. — Да или нет? — Спрашивает Эндрю, проводя рукой по недавно подстриженным волосам Нила. Нил улыбается. — Да. Эндрю, не теряя времени, зарывается пальцами в волосы Нила, чтобы запомнить это новое ощущение. Нил закрывает глаза, улыбаясь этому ощущению, и Эндрю на время отпускает свой гнев. Позволяет ему соскользнуть с него и— Он игриво слегка дергает Нила за волосы на затылке, и Нил напрягается, его глаза распахиваются. Эндрю перестает двигать рукой. — Извини, я э-э... Не знаю, зачем я это сделал? — Говорит Нил, выглядя таким искренне смущенным, что это заставило мир Эндрю содрогнуться. — Это было приятно, но... Просто не дергай меня снова за волосы? — Спрашивает он и выглядит смущенным своей реакцией. Смущенный тем, что ему не понравилось то, что Эндрю делал с ним, и разум Эндрю путается в мыслях о том, почему Нилу не понравилось бы, если бы его дергали за волосы. Он заставляет себя пока забыть об этом. Нил напрасно смущен, Эндрю может это исправить. — Я больше не буду дергать тебя за волосы, — обещает Эндрю, но чувствует себя так, словно находится за много миль от самого себя. — Могу я все еще прикасаться? — Слышит он свой вопрос. Нил снова смотрит на него, и улыбка так легко возвращается на его лицо. — Да, я бы хотел этого, Дрю. — Эндрю возвращается в свое собственное тело, улыбка Нила — это первый шаг к возвращению Эндрю в тело. Эндрю должен сделать второй шаг. — Можно я тебя обниму? Улыбка Нила становится еще ярче. — Я бы тоже этого хотел. Да. — Эндрю заключает его в объятия, прижимая лицо Нила к своей шее. Нил удовлетворенно вздыхает, обдавая горячим дыханием шею Эндрю. Он вернулся в свое тело, но весь гнев остался тлеть внутри. Эндрю настолько взбешен, что сжечь весь мир дотла недостаточно. Он думает о номере в телефоне Нила. Думает о дяде, который сделал бы все для своего племянника. Он крепко обнимает Нила, но нежно гладит его по волосам.

***

Эндрю думает, что Элисон на самом деле может быть слишком могущественной. Нил так прекрасен, когда выходит из раздевалки, в которую она его затащила, что Эндрю на мгновение задумывается о том, чтобы позволить ей дать Кевину одну бесплатную пощечину без каких-либо последствий. Нил сводит с ума, независимо от того, во что он одет. Единственный человек в команде, который ни разу не окинул Нила пристальным взглядом и частично не трахнул глазами, — это Рене. В этот список входят Сет, Джек и собственный проклятый брат Эндрю. Обычно Эндрю испытывает немалую долю самодовольной гордости за тот факт, что он единственный человек, который нравится Нилу, и единственный человек, которым Нил интересуется. Эндрю до сих пор гордится этим. Он хочет, чтобы Нил хорошо выглядел и чувствовал себя уверенно, потому что заставить Нила не ненавидеть свое собственное отражение — это постоянная борьба, в которой Эндрю и все остальные Лисы регулярно участвуют. Но Ричер и Джонсон сегодня здесь. Его встреча с Бетси и Нилом назначена только на понедельник. Если Эндрю увидит, как кто-нибудь из них смотрит Нилу в глаза, то Эндрю не знает, как он их не убьет. — О боже мой, Нил! — Ники кричит, видя, как Нил подходит к их собравшейся группе. — Эллисон, ты гений! — восклицает он, когда белокурая девушка с заслуженной гордостью встряхивает волосами. — Это помогает иметь отличный холст! — Эллисон прихорашивается и в последнюю минуту вносит некоторые коррективы в наряд Нила. — Это получило твое одобрение, Миньярд? — Спрашивает она, глядя на Эндрю. Эндрю протягивает руку и обхватывает ладонями лицо Нила. Он позволяет Эндрю подвести свое лицо поближе для осмотра. — Ты прислушалась к моему совету насчет подводки для глаз, — говорит он. — Когда ты прав, ты прав, Миньярд.— Эллисон уступает. — Какой марки? — Спрашивает он, рассматривая, как медь заставляет глаза Нила расширяться, что выглядит гораздо естественнее, чем когда они использовали черную подводку для глаз. — Ты поверишь, если я скажу, что это Мэйбеллин? — Говорит Эллисон, доставая из сумочки карандаш и протягивая Эндрю. — Оставь это себе, мне не нужно одобрение вслух, Миньярд. Я просто прошу тебя сделать Кевина еще более несчастным, когда ты выгонишь его из своей комнаты в общежитии сегодня вечером. — Она улыбается. — Он устал от лишних дней общения с Ваймаком. Все, чего он хочет, — это лечь в свою постель. — Он берет карандаш и протягивает его Ники, у которого в руках очень модная сумочка, которая, как он знает, в основном набита бутылками с алкоголем. — Я никогда не давал обещания, которое было бы легче сдержать. — Да, да, Джостен горяч, и Эндрю хочет трахнуть его, мы это понимаем. Можем мы пойти и покончить с этим? — Аарон фыркает, и заметно, что на самом деле это невероятный прогресс на пути Аарона к преодолению своей гомофобии. Действительно, тот момент, когда Эндрю застал своего брата разглядывающим Нила, когда он в шутку надел очень облегающие шорты, которые подарил ему Ники, было целительным моментом. — Ты действительно хорошо выглядишь, Нил. — Кейтлин тепло улыбается Нилу, и он улыбается в ответ. — Ты тоже очень хорошо выглядишь, Кейтлин, — отвечает Нил. — Да, да, у обоих моих сыновей есть привлекательные рыжеволосые партнеры. Давай, пойдем выясним, выпил ли Кевин здесь уже половину алкоголя, — говорит Ники, и с этими словами Лисы направляются к главному залу. Нил задерживается рядом с Эндрю. — Ты действительно хорошо выглядишь, Эндрю. — Нил делает комплимент, бесстыдно оглядывая его с ног до головы и улыбаясь ему. — Заткнись. — Эндрю фыркает, но берет Нила за руку. Самое худшее в том, что Нил так хорошо выглядит сегодня вечером, это то, что Эндрю не может просто провести всю ночь, глядя на него, он должен следить за Воронами. Корт был отделан так, чтобы все выглядело официально, но просто невозможно было скрыть тот факт, что это все еще был стадион экси. Кевин присоединяется к ним и ведет их туда, где они собираются сесть. Они с черепахами Бельмонте, и, честно говоря, это благословение. Вороны находятся на другой стороне всего мероприятия. Им просто нужно пережить ужин, когда КРЭ перестанет волноваться, поскольку у них есть их фотографии. Затем Эндрю наполнит столько тарелок, сколько сможет, с десертного стола и проводит Нила в автобус. Если ему повезет, то, возможно, он даже сможет накормить Нила клубникой в шоколаде. Они вежливо беседуют с Черепахами, которые клянутся, что в этом году именно они будут стоять на вершине мира экси. Нил говорит несколько колких фраз, что заставляют их ощетиниться, но в целом, это действительно довольно хороший ужин. Его план работает идеально. Эбби уже отдала ему ключи, чтобы он мог вернуться к автобусу. Нил не отходил от него весь вечер, он лично кормил Нила виноградом (его вторым любимым фруктом). Вороны держались подальше от Лис под абсолютно безжалостным взглядом их нового главного тренера и других игроков. Десертный стол был впечатляюще накрыт. Все шло слишком хорошо. — Эндрю, могу я с тобой поговорить? — Джереми Нокс на самом деле хмуро смотрит на него. Его руки скрещены на груди. Его грудь вздымалась. Боже милостивый, Джереми Нокс пытается казаться устрашающим. Для Эндрю Миньярда. — Нет, у меня другие планы, — говорит Эндрю, потому что он знает золотистого ретривера, когда видит его, независимо от того, как он надувается и рычит. Он берет Нила за руку и собирается уходить. Джереми Нокс встает у них на пути, и Эндрю отстраненно поражается тому, что Золотой мальчик не прикасается к ним, а просто использует свое тело в качестве баррикады. — Мне нужно знать, что ты сказал Жану. Сегодня у него все было так хорошо. Затем, один твой звонок, и мне потребовался весь полет, чтобы успокоить его. — Джереми Нокс на самом деле хмурится, глядя на него, и Эндрю впечатлен тем, что его лицо выдерживает это выражение. — Тебе не нужно знать, и я выпотрошу Моро, если он тебе расскажет. — Эндрю хмурится в ответ, и у него было на годы больше практики в этом выражении, чем у Джереми. — Каждый год Лисы уходят до того, как начинаются какие-либо мероприятия по сближению. Если я подам жалобу, они оставят тебя здесь в этом году, — угрожает Джереми, и Эндрю моргает. Джереми Нокс просто продолжает удивлять его сегодня, сначала выражением лица, которое не было улыбкой, не прекращающимся после первоначального отказа Эндрю, а теперь угрозой. Кевин выбрал хорошее место для гнездования раненого ворона. — Когда ты разговаривал с Жаном? — спрашивает Нил с любопытством, и Эндрю чувствует, как у него скручивает живот. — У меня было несколько вопросов, на которые сегодня мог ответить только Вальжан, — говорит Эндрю, но не полностью отвечает на вопрос Нокса. — Он согласился ответить на них за меня. Он мог бы повесить трубку. — Эндрю смотрит на Джереми. — Он сказал, что должен... Эндрю поворачивается к Нилу. — Я собираюсь коротко поболтать с Ноксом. Вернись на минутку к столу, — просит Эндрю, протягивая Нилу тарелку с клубникой в темном шоколаде. Нил моргает, выглядя потрясенным. — Эндрю? — Он спрашивает, потому что у них нет секретов, Эндрю нравится, что у них нет секретов, но у него сейчас есть один о Ниле. Тот, о котором он не хочет, чтобы Нил узнал, пока они не окажутся в приятной безопасной обстановке, где Бетси сможет сказать Нилу все нужные вещи. Где Эндрю может предложить свое утешение, может объяснить, почему он отослал Нила сегодня вечером. Сегодня была пятница, а Бетси в понедельник. — Нил, я объясню позже, но не прямо сейчас. Я обещаю, — говорит он, и плечи Нила расслабляются. Он доверяет обещаниям Эндрю, потому что Эндрю не нарушает их легко, а он никогда не нарушал ни одного из них с Нилом. — Хорошо, — говорит Нил и смотрит на Джереми, который, по крайней мере, одаривает Нила улыбкой. — Я не задержусь с ним надолго, обещаю, Нил, — говорит Джереми, и Эндрю рад, что гнев капитана Троянцев адресован Эндрю. Нил кивает и отходит обратно к столу, полному их товарищей по команде и находящемуся в относительной безопасности. Эндрю снова обращает свое внимание на Джереми после того, как наблюдает, как Нил благополучно добирается до столика Лисов и оказывается вне пределов слышимости. — Жан сказал, что он в долгу перед Нилом. Он сказал, что будет разговаривать с тобой только из-за этого. — Говорит Джереми, и он выглядит значительно менее сердитым, когда его взгляд перемещается на Эндрю, а затем за его спину. Джереми Нокс всегда был раздражающе проницателен, и яростное увиливание Эндрю было каким угодно, только не утонченным. Эндрю глубоко вздохнул, жалея, что у него нет сигареты или руки Нила. — Мне нужно было кое-что узнать о времени, проведенном Нилом в Гнезде. Моро был единственным человеком, который мог дать мне то, в чем я нуждался. Я не буду извиняться ни перед ним, ни перед тобой, — медленно объясняет Эндрю. Джереми ощетинивается. — Зачем тебе знать об этом от Жана? Нил, очевидно, был там, это нормально — вызвать триггер Жана, просто чтобы ты не... — Я должен выразиться предельно ясно, Нокс, — перебивает Эндрю. — Я всегда предпочту Нила Моро, но дело не в том, что Нил не поделился со мной воспоминаниями или ответом. Он ничего не помнит о своем пребывании в Гнезде, кроме 16-часовых тренировок, и даже они для него как в тумане. Мне нужна была информация, прежде чем я смог позволить ему приехать сюда, чтобы он был в безопасности. И я не сомкну глаз из-за Моро, если это будет означать, что Нил в безопасности. — Эндрю шипит, но быстро понимает свою ошибку, когда снова смотрит на Джереми. Джереми Нокс бледен. — Тебе нужно, чтобы он был... в безопасности? — Взгляд Джереми продолжает метаться между Эндрю и куда-то в сторону, отличную от той, куда ушел Нил. Когда Эндрю оглядывается, он видит, что троянцы стоят на страже вокруг Жана. Улыбаются, когда бывший Ворон смотрит на них, а затем стреляют кинжалами в Воронов, когда он сосредоточен на другом месте. Как расслабляются их плечи, когда Рене подходит и завладевает всем вниманием Жана. Потому что те же самые люди представляют для Жана ту же угрозу, что и для Нила. — Прекрати, Нокс, — предупреждает Эндрю. — Сделал… Нил был...? — Джереми изо всех сил пытается спросить, а причудливый наряд Эндрю замедляет то, как быстро он сможет достать нож, чтобы помешать Джереми спросить то, что он собирается спросить. — Жан рассказал мне, что они с ним сделали. С Нилом они тоже так поступили? — Спрашивает он. Эндрю не может скрыть ярости, которую он испытывает от этого вопроса. Он отчаянно сдерживал свою непреклонную ярость с тех пор, как прошлой ночью был в душе с Нилом. Он никогда не думал, что Джереми Нокс будет тем, кто первым почувствует вкус этого гнева. Он прижимает нож к животу Джереми, и Золотой мальчик Экси совершенно неподвижен. — Ты забудешь, что даже думал об этом, — угрожает он. — Если ты прямо сейчас не вернешься к своей маленькой команде и не сосредоточишься на защите Моро сегодня вечером, тогда я положу конец этой вечеринке с помощью кровопролития. — Он шипит, и Джереми заметно сглатывает от страха. — Нил еще даже не знает. Так что ты, черт возьми, не узнаешь раньше него. Если ты кому-нибудь скажешь хоть одну чертову вещь, я узнаю и перережу тебя от члена до рта, ты меня понимаешь? — Я понимаю, Эндрю. Прости, что я надавил, — говорит Джереми с болью в голосе. — Хорошо, а теперь убирайся от меня к черту, — шипит он. Джереми кивает, и Эндрю убирает нож. Он позволяет Джереми уйти первым и дает себе несколько минут, чтобы успокоиться, он не хотел возвращаться к Нилу со своим гневом, который был так близко к поверхности. Он дал себе целую минуту, чтобы прочувствовать весь свой гнев, а затем остальное время посвятил тому, чтобы запихнуть все это обратно туда, где он разложил по полочкам до того, как Джереми Нокс взломал печать. Он поворачивается обратно, готовый провести остаток вечера в автобусе команды, слизывая глазурь с пальцев Нила и вытирая темный шоколад с его рта. Его глаза ищут рыжего за столом, но он его не находит. Что он действительно видит, так это Джереми Нокса, мчащегося на полной скорости к боковому туннелю, и трясущегося Кевина Дэя за троянским столом.