Ночь

Ночь. Это было одновременно самое любимое и ненавистное время суток для Вани. Ночная жизнь, все собирались и гуляли до самого утра. Время тусовок, признаний и душевных разговоров на пьяную голову. Но когда ты остаешься совершенно один в пустой квартире, то все приобретает совершенно другой облик. В голове появляются самые разные мысли, которые Киса пытается заглушить всяческой наркотой. Изначально, она была чем-то в роде развлечения, но затем стала спасением от всех проблем. Способ сбежать от суровой реальности, которая давила на парня. Да, у него были друзья, с которыми он мог поделиться своим проблемами. Ваня понимал, что они обязательно попытаются помочь ему, что они вытащат его из любого дерьма, произошедшего в жизни, но он не привык просить о помощи. Киса всегда пытался решить все проблемы самостоятельно, не надоедая своим близким, но в последнее время у него совсем перестало получаться. Окно открыто, и в комнату попадает весенний воздух, сквозняк расходится по помещению, но Кисе плевать, он лежит на полу под действием очередной дозы и просто пялит в потолок. В этот раз закинулся чем-то новым, поэтому совершенно не знал, когда его накроет, как он будет себя чувствовать. Но сейчас на это было плевать, главное не думать. Главное не думать о том, чтобы все закончить к чертовой матери.  Киса не понимает, когда в его голове начали появляться мысли о том, чтобы убить себя, чтобы закончить все это. Задумывался об этом он только на уроках. По двум причинам. Во-первых, он никогда ничего не слушал. Считал, что школа – бессмысленная трата времени. Во-вторых, он был трезвым. Под наркотой на уроки явно не придешь. В такие моменты он осознавал, что хочет сделать это для своих друзей и семьи, как бы странно не звучало. Он считал себя реально дерьмовым человеком, который с каждым разом все сильнее пробивает дно. И думая, что хуже уже некуда, происходит нечто, из-за чего он летит ниже. На новое дно. За себя Киса сильно не переживал, но ведь он тянул людей за собой, и это самое ужасное.  Таблетки подействовали не сразу. В голове стали появляться мысли, что он избавит всех от еще одной проблемы. Разве это плохо? Нет, вполне хорошо и по-геройски. Но все-таки что-то останавливало его, вернее кто-то. Мама. Киса думал о том, что́ она испытает, когда найдет собственного сына мертвым? Она подбежит к нему, подумав, что стало плохо, попытается привести в себя, разбудить, но он не проснется. Он больше никогда не откроет глаза, не скажет ей «доброе утро», не рассмешит её. И самое главное – он больше никогда ее не разочарует. Мама расстроится, ей будет больно, но вскоре все утихнет, её обязательно поддержат и успокоят. Она не останется одна. И больше никогда не сможет разочароваться в нём.  Мысли постепенно уходят, он перестает думать об этом, но резко приходит уведомление. Странно, почему звук не отключен? Телефон всегда стоял на беззвучном, он ненавидел жужжание приходящих сообщений, это жутко раздражало. Стал правой рукой рыскать по полу, телефон точно лежал где-то рядом. Найдя его, включает, и яркий свет экрана режет глаза, но он ясно видит, что пришло сообщение в телеграме. От Хэнка. Хэнк Че делаешь? Погнали до базы, отец на ночной смене. Дома нечего делать                                                                   23:34 Киса блв нк ткма не хочк никкда выхллттт                                                                      23:36 Хэнк Блять, Кис, ты опять под чем-то?                                                                     23:36 Фыркает. Становится смешно, что Хэнк начинает злиться из-за этого. Смешно, что Боря всегда переживает за него. Киса этого явно не заслужил. Киса че блвтт нкет ткбе квкое делл ? пркстт спал, тв мкня разбудтл                                                                     23:39 Хэнк Я буду у тебя через 10 минут                                                                     23:40 Боря так и не мог понять, почему каждый раз срывается и несется к Кислову, когда тот под чем-то. Он волновался за него, боялся, что этот идиот сделает какую-то хуйню, которую ему потом разгребать. Опять. Быстро надев спортивки и трешер, Хэнк выскочил из дома и быстрым шагом пошел в сторону дома Кисы. Холодный ночной ветер обдувал все тело, а в голову вместе с ним влетали мысли : «Зачем? Ему нахуй не нужна моя помощь, он сам себя закапывает. Но я бегу к нему, как только он напишет и попросит забрать. Почему я так боюсь его потерять?»  Пытаясь ответить на эти вопросы, Боря не заметил, как уже стоял у чужого родного подъезда. Входная дверь была сломана, и даже не нужно было звонить в домофон. Он, перепрыгивая каждые две ступеньки, быстро добрался до нужного этажа, до нужной двери. Придурок, даже не додумался закрыться. Хэнк спокойно заходит в квартиру и проходит в Ванину комнату. Киса лежит на полу и даже не удосуживается встать, просто закидывает голову, чтобы убедиться, что пришел Хэнк. Он снова пришел его спасать, как всегда. — Кис, ты издеваешься? — Хэнк садится рядом и смотрит в его глаза. Он очень злится, ему тошно видеть своего лучшего друга в таком состоянии. — Под чем ты сейчас? — Честное слово, не ебу. Что-то нашел в своих заначках, какая-то новая хуйня, — Киса еле садится, его очень сильно штырит. Он поднимает свои руки и берет Хэнка за лицо, — А ты что, волнуешься, раз прибежал ко мне? Киса лыбится, ему нравится выводить Хэнка из себя. И Боря каждый раз ведется. Он злится и убирает руки Вани со своего лица. Ему хочется врезать Кислову, выбить всю дурь из его головы, но он понимает, что даже это не приведет Кису в чувства. Что-то вообще может привести его в чувства? — Блять, Кис, ты заебал уже. Я сколько раз просил тебя, чтоб ты перестал употреблять, но тебе похуй на мои слова. Ладно тебе на меня плевать, но ты о матери своей хоть раз подумал? Каково ей будет, когда она узнает, что ты все равно юзаешь после миллиона обещаний? Кольнуло. Очень сильно кольнуло. Боря никогда в такие моменты не говорил ему про маму. Никогда. Хэнкин знал, что обязательно заденет, что это хоть чуть-чуть но отрезвит. И это помогло. Киса пододвигается к Хэнку ближе, снова хватает его за лицо и смотрит в глаза. Из-за наркотика все плывет, но он пытается сосредоточиться на его голубой радужке. Ваня всегда искал спасение в них, всегда тонул и ему это нравилось. На лице Бори нет изменений, он просто ждет, что будет дальше. Как в этот раз Кислов будет оправдываться перед ним, что нового придумает? — Если я перестану, то все мои мысли вернутся, я не хочу про это думать, — Он начинает кивать, как бы подтверждая свои слова. — Тогда я это сделаю, я обязательно это сделаю, но я так боюсь... Хэнкин ничего не понимает, его брови сдвигаются к переносице. Киса говорит слишком быстро, на одном дыхании.  — Какие мысли? Что́ ты сделаешь? — Тревога. Он начинает переживать. Он не знает, чего ожидать от Кисы. — Борь, я закончу все. Я придумаю как, обязательно. Скоро все закончится. Просто поверь мне, пожалуйста, ещё один раз.  — Что закончится? Кис, я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. — Я убью себя, скоро всё закончится и всё будет у всех хорошо, правда... Боря слышит только первые три слова, которые словно молоток ударяют по голове. Паника. Он не ничего не понимает, не слышит, что Ваня говорит дальше. Пытается прийти в себя, осознать всё сказанное другом.  — Ты че несёшь, Кис? Какой «убью себя», какой парашей ты закинулся? — Он не верит, не хочет верить, что его друг правда мог задуматься о таком. Боря хочет спихнуть всё на действие наркотика и не переживать, что парень может сделать это. — Я думал об этом, очень давно думал. Тогда вам всем будет легче. У вас в жизни исчезнет проблема, так будет лучше, — говорит все на одном дыхании, в уголках глаз появляются слезы. — Из вашей жизни исчезнет дерьмовый человек, я больше вас не разочарую никогда, — на щеках появляются дорожки слёз. — Правда маме сначала будет, наверное, тяжело, но так будет лучше для нее. Борь, ты только убедись, что она не останется одна, я больше никого не могу попросить. Я больше никому не могу доверить это. Пожалуйста.  Из-за пелены на глазах Хэнк почти не видит ничего. Он не заметил, как начали идти слёзы, всё слишком быстро. Смотрит на Кису, а тот тоже плачет. Страх. Он не знает, что делать, что сказать. Просто притягивает Ваню к себе и обнимает с такой силой, будто парень может исчезнуть. Киса утыкается в плечо, но все также бубнит про то, что так будет лучше для всех, чтобы они слишком долго не грустили. Что он сделает это всё ради них, чтобы они жили счастливо. — Я ничтожество, я не хочу вас больше разочаровывать, — почти ничего не разобрать, все слова растворяются в ткани толстовки.  Но Боря понимает, прижимает Ваню к себе с большей силой. — Вань, не говори ерунды такой. Никому не будет легче от этого, — гладит парня по волосам и пытается успокоить.  — Тебе будет легче. Тогда не придется бежать ко мне по первому зову, тогда не придется влезать в драки, из-за меня и с отцом ссор меньше будет.  — Не будет мне легче от этого, только хуже. Вань, я тебя не хочу терять, я же не смогу жить без тебя, — всё также продолжает гладить Кису по его кудрявым волосам, — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, обязательно, — говорит это больше для себя. — Я помогу, я всегда буду рядом. Он будет с ним всю эту и следующие ночи. Он всегда будет рядом, никогда не оставит  одного. Боря сделает всё, чтобы эти мысли больше никогда не появлялись в курчавой голове. Боря сделает всё, чтобы не потерять Ваню.  И у него получится.