Твоя кровь так сладка..

      Белая петрозаводская ночь. Через пару дней начало лета, а это значит что подростки и большинство молодежи начнут разгуливать по ночам и орать всякие глупые песенки, подпевая колонкам JBL. Значит, что спокойные прогулки по ночному городу и поиски еды без глаз посторонних прекращаются на месяца три.       Лука так не любит лето. За жару, за жужжание насекомых вокруг, за шумные ночи и самая главная причина — голод. Утолить голод, приволокши какого-нибудь наркомана или алкоголика в подворотню не так сложно, но кровь у них горькая, противная. Женщин и детей трогать не хочется, если, разумеется, они не ведут себя как последние твари. Жалко их, у ребёнка только началась жизнь и, всё таки, обрывать её так скоро Луке не хотелось. Женщины... Ему просто не нравится утолять голод кровью женщин. Женщины не привлекали даже как еда.       Оставалось искать жертв среди мужчин. Их кровь ему казалась очень сладкой и сытной. Но проблема в том, что тихо где-нибудь поесть чаще всего не получается. Везде ходят люди. Люди. Они могут заметить его с жертвой в любой момент, а если это произойдёт, то завизжат так громко, словно сирены и позовут таких же, трусливых, глупых, как и они сами. Только те уже будут в форме. Не дают спокойно утолить голод, чертовы... Чертовы... Такие же, как и Лука, хотят жить счастливо, но они со свободой. Иногда он им завидует, спокойно могут есть на улице и им ничего за это не будет. Поэтому чаще всего Лука не может удовлетворить свой голод полностью. Жизнь его, как и всех вампиров, проклята. Он вынужден искать себе еду каждый раз, иначе звериный голод завладеет им и ничего хорошего не случится. Благо, он всегда запасает пару баночек с собой на такие случаи. Она не тёплая, не такая сытная, но голод более менее приглушает.       Друзей у Луки не было, только одна вампирша. Сначала он не хотел никакого общения с ней, но она прицепилась как клещ, пришлось подружится. Сейчас Лилия так же гуляла где-то по городу, разыскивая свой ужин. Она не привередлива в еде, так что скорее всего вернётся через полтора часа. Квартиры нынче дорогие, поэтому Лилия жила в квартире с Лукой. Она не напрашивалась, он сам пригласил её после новости о её выселении. Девушка снимала квартиру, но хозяева решили продать её молодой семье.       Лука только недавно расправился(если так можно назвать осушение в пару литров, но не до состояния изюма) с жертвой и просто прогуливался по ночному Петрозаводску. Ничего необычного: дома, дома, дома...       Но иногда можно встретить интересные сцены. И сейчас алым глазам Луки предстала такая картина: среднего роста парень с серо-зелеными глазами и серебряными в свете ночи кудрями дрался с блондином, выше его на сантиметров пятнадцать. Вокруг стояла толпа юных девушек и парней, которая что-то выкрикивала хором. Кажется... Эмиль? Эмиль... Это кто-то из этих парней? Интересное имя. Лука подошёл поближе, чтоб лицезреть это во всей красе.       Кудрявый парень сидел сверху на блондине, пока тот лежал на земле, и проходился кулаками по его лицу. В одну секунду блондин ударил кудрявого в грудь и сам повалил его на землю. Тело ударилось с такой силой, что казалось будто этот белобрысый всё ему переломал. Блондин замахнулся для удара, и его прервал женский голос:       — Дэн, там менты! Блондин повернул голову туда, куда указала девушка и действительно, к ним приближалась Патрульно-постовая служба. Белобрысый вскочил и побежал в сторону дворов, а кудрявый остался лежать на земле. Толпа подростков вокруг быстро растворилась, их уже и след простыл. Лука, спрятавшись за скамейкой, обратился в летучую мышь и приземлился на ближайшее дерево, наблюдая за кучерявым. Попадаться на глаза ментов ему нельзя, у него нет документов и выглядит он как малолетка, быстро увезут куда-нибудь. ППС, не заметив кудрявого, либо не хотевши помочь, пошли следом за убегающими подростками. Кудрявый лежал на земле, стараясь перевести дух.       Убедившись, что рядом нет ни одного стража уличного порядка, Лука спустился на землю и пока кудрявый не обращал на него внимание, обратился в свой "человеческий" облик.       Вампир подошёл к парню, а тот даже не взглянул на него.       — Эй, ты норм? Тебя неплохо так об землю шмякнули...       — А тебе то какое дело? Ты вообще кто? — кудрявый только сейчас обратил на него внимание и повернул голову.       — Смерть твоя, пришла за тобой вот, а ты тут, как вижу, отдохнуть прилёг.       — Ха-ха, очень смешно. Серьёзно, как твоё имя и зачем ты вообще остался? На поле я тебя не видел, на скамейках тоже... Пока гуляли присоединился?       — Лука, просто гулял и увидел, как вы тут мордобой устроили. Далековато от стадиона, знаешь ли. По какой причине драка?       — Да так, повздорили во время прогулки..— парень сел и прикоснулся рукой к носу, откуда тонкой струйкой текла кровь, — Тц, вот беляк, по носу попал...— кудряш стал оглядываться, ища что-то.       — А тебя как зовут? — Лука сам встал и подал парню руку.       — Эмиль. Ты не видел тут рядом рюкзака.. Такой, с брелоком Человека-паука.. — Эмиль поднялся на ноги и продолжал глазами прочесывать место вокруг.       — Нет, не видел. С Человеком-пауком на рюкзаке ходишь? Маленький что-ли? — цель Луки не была принизить парня, а просто подшутить над ним.       — Не маленький, восемнадцать исполнилось недавно! Блин, видимо потерял... Ладно, пофиг. Всё равно почти пустой был, но Человека-паука жалко... Так, а чего ты тут стоишь дальше? Интересно что-ли?       — Ага, интересно. Нос заткни, а то всю... всю кровь потеряешь. — вампир достал из кармана пачку салфеток и протянул парочку Эмилю, а после отвернул голову. Сложно держаться при виде крови. Кудрявый посмотрел сначала на салфетки, потом на лицо вампира и улыбнулся, — спасибо, Лук! —парень взял салфетки и заткнул одной кровоточащую ноздрю, а другой вытер всё, что испачкал кровью.       — Лука, а не Лук. — парню не особо нравится, когда его называют как овощ. Никогда не понимал, почему родители назвали его именно Лука. Что такого в этом имени? Однажды отец объяснил, что они дали ему такое имя из-за того, что тот родился на рассвете. Лукас не раз размышлял: зачем называть ребёнка по времени рождения? Может они думали, что он станет светлым человеком... Как бы ни так. Сейчас этот "светлый человек" каждую ночь подкрепляется кровью жителей того же города, где живёт он сам.       — Лука так Лука, окей. Такое ощущение будто мне нос сломали... — Эмиль аккуратно прикоснулся к своему носу и поморщился.       — Я не видел что он тебя по носу бил, —Лука подошёл к Эмилю и взглянул на его нос, — мда, он вроде не сломан, но умыться бы тебе не помешало. Далеко живёшь?       — По носу это самый первый удар был. Живу.. Далековато отсюда, час идти пешком.       — Тогда погнали ко мне, умоешься. Пять минут идти, заодно ещё пару ссадин обработаю, — осмотрев его руки и лицо было видно, что нос - не единственная рана. А ещё вдобавок скорее всего спина..       — Хах, а вдруг ты маньяк? Или насильник какой? — кудрявый улыбался, уже будто и не замечая боли от кровоточащих ран. Его глаза светились, нос вздернут, а губы выглядели аккуратными и тонкими, но не менее красивыми. Лука впервые увидел в человеке что-либо приятное, кроме вкуса.       — Я? Маньяк? Да я ровесник твой, восемнадцать мне, куда мне в маньяки? —иронично.       — Ну знаешь, маньяком и в четырнадцать можно быть, и в восемнадцать, и в сорок пять, — было понятно что Эмиль шутит, — Окей, веди меня, не откажусь проводить тебя до дома. — улыбнувшись, Эмиль оголил ряд белых зубов.       Парни, шутя и смеясь, направились в квартиру к Лукасу. Его настораживало то, что первое что кудрявый подумал про него, это что он маньяк. Хоть и шутя. В каждой шутке есть доля правды.