Сказки реальности

Мишка всегда был правильным, насколько это возможно для юноши. Наглаженная белая рубашка, брюки со стрелками, волосы хоть и длинные, но вовремя стриженные. Не курит и ходит на пары даже на нелюбимые предметы со скучными преподавателями. В это время бритый почти налысо Андрей рисовал в тетрадях чертей и сочинял истории про отрубленные головы, бегая с пацанами на перекуры во время перерыва. Изначально Миша вообще принял того за уголовника, но ничего криминального в прошлом однокурсника не оказалось - тот даже в драки лез чисто из чувства справедливости, но никогда за просто так. Отец Горшенева военный - это Андрюха подметил сразу и не ошибся. С дисциплиной и ценностями было строго: мужчина должен с молодости готовиться к старости, получить профессию, достойную работу и создать семью. Мишка по этому пути и двигался, пытаясь и учиться, и подрабатывать, только с девушками дела пока не складывались. Он будто нарочно избегал их, посвящая свободное время учебе и книгам по философии, которую обожал. Сошлись они как раз на любви к философии. "Уголовник" оказался удивительно проницательным человеком, в то время как Миша неожиданно заикнулся об идее анархии, что совершенно не соответствовало образу послушного мальчика. Второй точкой соприкосновения стал юмор. Горшенев совершенно не обижался на шутки в свою сторону, связанные с отличной учебой и правильностью. Наоборот, иногда мог сказать в ответ что-то настолько стоящее, что Андрей давился воздухом, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех на лекции. Так, неожиданно для самих себя, к концу осени однокурсники приходили на пары исключительно вместе, что отражалось на успеваемости обоих - Горшенев стал иногда прогуливать пары, в то время как Князева преподаватели запомнили в лицо, пускай он и продолжал писать стихи и рисовать на лекциях. Творческий потенциал был у Андрея с детства и слишком разнился с его образом. Да, это были страшные истории про кровожадных лесников, мертвецов, ведьм, вампиров, но они оказывались необычайно нравоучительными в своем изложении. Под стебными, иногда пошлыми, иногда совсем уж не приемлемыми для людей с советской закалкой текстами скрывались глубокие посылы о справедливости, дружбе, любви, предназначении в жизни, верности и других ценностях. Это было близко Мишке. Поэтому, переборов скептицизм, он прочитал несколько стихов и после взглянул на Андрея совсем другими глазами. Они все больше времени проводили за рассуждениями о философии, политике, свободе. Все больше приходили к выводам, что живут не своей жизнью. Сбегать с пар (или вовсе на них не являться) стало обыденностью. Они могли сесть в первый попавшийся автобус и, не следуя никакому плану, идти куда глаза глядят. Или забирались на крышу, пока позволяла погода и окончательно не наступила зима. Андрюха искренне обожал по-доброму издеваться над правильностью Мишки. Даже вывести на крышу его получилось только "на слабо" раза с третьего. Он постоянно тормошил аккуратные волосы, выдыхал дым прямо в лицо, когда Горшенев начинал доставать занудством про вредность сигарет. Ходил в кожанке в минусовую погоду, чтобы услышать беспокойство о ледяных руках и потом возвращаться домой переодеваться под упрямое "ты так воспаление легких заработаешь, в таком виде гулять я с тобой не пойду". За все время Князеву не удалось уговорить Горшенева попробовать сделать хоть одну затяжку сигаретой, но почему-то на "выпить по пивку в честь закрытой сессии" тот внезапно согласился. Андрей мысленно записал себе еще одну надломленную ценность в списке правильности одногруппника. Возможно, к алкоголю отношение было посвободнее, хотя Миха (эту вариацию имени он получил с легкой руки Князева) никогда ранее не пил. Пиво было горьким - вердикт, который вынес он из первого алкогольного опыта, в ответ услышав смеющееся "а ты что, газировку ожидал?". Но пить все равно продолжили, разводя очередной поток мыслей о свободе. Параллельно в хмелеющем мозгу Князева рождалось осознание, насколько изменился одногруппник-отличник. Вместе с тем возникал закономерный вопрос - был ли он виновником этих изменений и не лишил ли человека здорового будущего? Поэтому, когда опьяневший Мишка первым полез целоваться, испытал шок не от самого действа, а его не соответствии с образом правильного юноши. Князев хотел сделать это сам, предполагал, что первый аккуратный шаг предпримет он (но ни в коем случае не планировал специально спаивать друга), однако примерный студент перевернул все с ног на голову. Андрей отвечал на неумелые попытки, боясь отпугнуть напором, думая о том, что ничего он на самом деле не менял в Мишке. Всегда он был таким. Внутри всегда был бунтарем с анархическими мыслями, нежеланием жить по правилам, только прогибался под семью, строгого отца с военным воспитанием, общество. Князев только подтолкнул немного, расширил брешь в сколоченной плотине правильности, чтобы ее сорвало окончательно.