Сказки реальности

На улице дождь такой, будто небеса решили обрушить всю воду одним разом и дальше их мир ждет полугодовая засуха. Настоящий летний ливень с грозой и реками под ногами. Ливневые стоки засорились в первые минуты и теперь в некоторых местах лужи доставали до щиколотки. Андрей говорил спасибо говнодавам на огромной подошве, потому что его носки оставались сухими только благодаря им. В остальном же он промок до нитки. Документы, деньги и сигареты благоразумно хранились во внутреннем кармане неизменной кожанки, поэтому оставались непострадавшими от стихийного бедствия, разразившегося на улицах Петербурга. Штаны неприятно отяжелели и холодной тканью липли к коже при каждом шаге. Даже укрытие под многочисленными арками во дворах не помогало - ветер хлестал потоки воды в разные стороны, не оставляя шанса переждать дождь на улице. Сегодня несколько автовладельцев явно пострадают от упавших деревьев или тяжелых веток. Андрей озирается по сторонам в поисках убежища на следующие полчаса и замечает, как группа парней выскакивает из машины, забегая в ближайший бар. Местечко сомнительное, судя по вывеске, но варианта получше впереди не маячит. Князев хватается за ручку двери и входит вслед за компанией. В баре почти никого нет, приглушенно играет музыка и слышатся характерные маты потерпевших от дождя незнакомцев. - Е-мое, ну и погода сегодня, все залило к херам. Эй, налей нам че-нить, - самый громкий из компании обращается к бармену и садится за стойку, пока остальные разбираются с вещами. Андрей впервые видит, чтобы в бар заходили с такими большими сумками. - Хорошо, что на машине были и подъезд сюда нормальный, иначе технике пизда, - комментирует ситуацию парень с длинными светлыми волосами. - А этот че там стоит, тоже ваш? - и тут Андрей понимает, что вся компания смотрит на него. Видимо, вопрос задал бармен, рассчитывая количество необходимых бутылок пива. - Не, он не с нами, - отвечает еще один мужчина. - Прости, пацан, но бар еще закрыт для посетителей, - бармен многозначительным взглядом смотрит в сторону выхода и открывает еще одну бутылку. - Да че ты, там ж ливень - сдохнуть можно. Посмотри, на нем и так сухого места нет, - вступается мужчина за барной стойкой, и Андрей мимолетом отмечает у того отсутствующие передние зубы, - будет наш значит. Бармен только пожимает плечами, мол, мне по большому счету без разницы, ваш, так ваш. Князев только сейчас понимает, что кроме персонала и незнакомой компании в баре никого. Действительно, ведь сейчас и семи вечера нет, ночная питерская жизнь еще не началась, и заведения только готовятся к наплыву посетителей. Опускает еще раз взгляд на сумки и понимает - музыкальная группа, будут здесь выступать. - Не стой в проходе, сюда иди, не кусаемся, мне как видишь, нечем, - беззубый ухмыляется, - тебе восемнадцать-то есть? - Девятнадцать, - Князев проходит в помещение, неловко осознавая, что за время ожидания под ним натекла приличная лужа. - Паспорт спрашивать не буду, - смеется своей же шутке, - ему тоже пива принеси, будем считать профилактикой от простуды. После фразы про паспорт рука автоматически тянется к внутреннему карману - проверить, что подкладка куртки действительная сухая и документы менять не придется. Остальные парни берут свои бутылки и двигаются вглубь бара к небольшой сцене, видимо, разбирать вещи и подготавливать оборудование. - Звать как? - авторитет группы переключает внимание на себя. Князев делает вывод, что беззубый - вокалист. Самый громкий, эксцентричный, с глубоким голосом и спокойно сидит за баром, пока остальные достают и проверяют свои инструменты. - Андрей. Князев, - делает паузу и зачем-то добавляет фамилию. - Миха, для своих, или Горшок, - протягивает и жмет руку, - а ты Князь, значит. Андрей принимает как факт предложенное прозвище и зачесывает пятерней назад мокрые волосы, чтобы не мешались. Подмечает, что Горшок, как и остальные, старше его лет на 8. Еще не вошли в тридцатку, но верно к ней приближаются. Чувствует себя чуть ли не школьником, хотя всегда считался не погодам смышлёным и зрелым. Да и в баре был не в первый раз. Сейчас же ощущал себя лишним, хотя Миха и выглядел абсолютно расслабленным и необременённым беседой. - Ты музыку какую слушаешь, Князь? Так начинается их первая двадцатиминутная беседа, с музыки перешедшая на анархию и свободу мысли. Горшок оказался еще тем любителем поболтать - хватался за любую фразу собеседника и мог увести беседу совершенно в неожиданное русло. Андрей расслабился и позволил себе рассказывать о любимых исполнителях и книгах. - Вы же это... музыкальная группа, выступать будете? - вопрос был до тупости очевидным для ответа, но как задать его иначе Князев не придумал. - Того, да, выступать. "Контора", не слышал, не? То-то и херня, что не слышал. Ну ниче, дорастём, все узнавать будут. А ты это, оставайся, послушай, место, так сказать, в первом ряду обеспечим. На том и порешили. Миха все-таки тоже поднял задницу со стула и пошел подготавливаться к выступлению. Проверили микрофон, колонки, громкость и ушли в служебное помещение, пока в бар собирался народ. Публика была завсегдалой, готовой прийти или буквально доплыть до места, где наливают выпить, несмотря на бурю за окном. Типичный Питер, тут люди зимой на коньках по заледеневшим улицам умудряются кататься, что им летний теплый ливень. В помещении запахло дождем и сыростью, стало ощутимо теснее и громче. Андрей занял ближайшее место к сцене, взяв себе еще пива, и стал ждать. Через несколько минут зазвучали первые аккорды. Музыка была объективно хорошей - парни за инструментами знали свое дело, отдаваясь игре со всем наслаждением и душой. Услышав голос Горшка, Андрей даже вздрогнул. Он был другим, еще более глубоким, хриплым, иногда устрашающим и мощным. И вокалист умел им управлять, переходя из одной тональности в другую на каком-то интуитивном уровне. Но чего-то не хватало. Не цепляло. Звук шикарный, голос - тоже, выглядели парни как те, кто могли бы стать кумирами. Но почему-то не становились. После окончания концерта Князев поднимается с места, протискивается сквозь пьяную толпу и проходит в служебное помещение. Находит комнату, где сидят парни и без стеснения заходит внутрь. Горшок поворачивает голову и хлопает по дивану рядом с собой. На лицах остальных Андрей с облегчением не замечает недовольства - Горшок сказал свой, значит свой, и они его примут. Начинают знакомиться, подшучивать, рассказывать трешовые истории из предыдущих клубов. - Мы щас к Балу на хату поедем, давай с нами. Если родители отпускают на пьянки в чужие квартиры, - Андрей предвещает, что возраст станет для них любимой темой для шуток. Ну ничего, и он не пальцем деланый. - Только если пьянки у вас не старперские, - группа дружно хмыкает и утверждает, что в душе им всем по двадцать. На хату приходит еще несколько знакомых, все напиваются "отверткой" - водкой и апельсиновым соком. Орут песни, спорят, играют в карты и Андрей ощущает себя частью общего хаоса несмотря на разницу в возрасте. Среди всех новых знакомых Миха все равно оказывается духовно ближе всех. Тот, с кем можно два часа просидеть на кухне за беседой, пока основная тусовка происходит в гостиной. Или выйти на балкон, прикрыть дверь от шума и курить в летней ночной тишине. Ливень давно кончился, в воздухе витал запах озона, смешиваясь с сигаретным дымом. В этот момент Андрей решился поделиться несколькими своими стихами, а Миха сразу пригласил его в группу, не раздумывая, предчувствуя, что судьба дает ему шанс добиться успеха. Вот оно - то, что он давно искал. Это промокшее под ливнем девятнадцатилетнее недоразумение, решившее зайти в неработающий бар, и есть спасение для дела его жизни. Недоразумение, прямо сейчас давшее ему положительный ответ и согласившееся прийти на репетицию. Миха чувствует родственную душу и плевать, что знакомы они несколько часов, а самому ему скоро тридцатник. Малой в себе целую вселенную содержит, и грех такой талант не показывать. - Князь, мы с тобой такие горы покорим, ты и не представляешь, - Горшок в эйфории обнимает малого за шею и счастливо затягивается. Андрей выбрасывает бычок и тоже улыбается. Сегодня был самый спонтанный день в его жизни, но наверное именно такие и способны полностью ее поменять.