Слезы уснувшей вечности

       Подросток повернулся на жертву, отступая от нее на пару шагов назад. — Ты цела?        Школьница с опущенным подбородком зажала губы и почти незаметно кивнула. — Как тебя зовут? — Лиру, — со стеснением в голове озвучивает девушка. — Ты отсюда же, да? Давай я тебя провожу. — Не стоит, я справлюсь без чьей-либо помощи. — Я просто беспокоюсь. Где ты живешь?        Лиру подняла указательный палец на вытянутой руке вперед, сквозь Чонгука. — Тогда идем, — юноша вложил женскую ладошку в свою и поволок за собой. Школьница с напуганными глазами побежала следом.        Умолку они прошли метров двести. Чонгук не знал, куда идти, а Лиру не говорит. Она аж раскраснелась.        Юноша не стал дальше безмолвствовать и завлекать обоих непонятно куда, как будто специально для того, чтобы выебать или убить, или то и другое одновременно. — Расскажи о себе, Лиру, — он бросил взгляд на девочку его роста. Та повела плечами. — Начну тогда я. Меня зовут Чонгук. Я учусь в средней школе Гамм в третьем классе. Увлекаюсь я видеоиграми, но вот, возможно, через пару дней стану актером. Но это сильно сказано. Хочу попробовать себя в чем-то, пока росту. — На кастинг пойдешь? — Да, через пару дней состоится. Но сперва нужно будет пройти тест. О, кстати, — Чонгук отцепил руки и залез в рюкзак. Он ищет листовку, но она будто в воду канула. — Да где она? — У меня есть. Дома. Я тебе ее дам, и ты пройдешь тест.        У Чонгука засветились глаза. Он за полминуты успел огорчиться и обрадоваться. Мальчик готов поклясться Лиру в нескончаемой благодарности.        Школьница открыла входную дверь в дом и приложила указательный палец к губам, разворачиваясь к Чонгуку. Юноша моргнул в безмолвном согласии. Они прошли в спальню Лиру на носочках, дабы родители не услышали, что кто-то пришел. Придя в опочивальню, девушка закрыла дверь на пол оборота и повернулась к Чонгуку. Лиру подошла к своему комоду, раздвинула нижний ящик и вытащила флаер. Она передала его юноше из рук в руки. Чонгук анализировал с обеих сторон листок. — Спасибо. — Пройдем тест вместе, садись, — школьница села на кровать, подбирая пятку под себя. Чонгук садится напротив женского тела. — Введи в поисковик «Стажерство HYB». Там будет первая ссылка на их официальный сайт. Там в разделе «главное» найди «тест для поступающих». Я не знаю, почему для поступающих. — Это точно тот тест? На листовке не написано этого. — Я прошла же. Заходи и начинай. Меня приняли, так что, если что, я помогу тебе. Это такая признательность за спасение. — Я мечтал о другом. Но и на этом спасибо.        Чонгук начинает прохождение теста. Сперва вопросы затрагивали инициалы, затем пошли о личной жизни, характеризующие вменяемость и жизненный опыт. Завершающим был таков: нужно расписать, почему агентство должно принять именно Чонгука. — «С самого детства я умело пародировал кого-либо. У меня есть слух и голос. Я ответственен в тех вещах, в которых дети моего возраста не разбираются. Я захотел попробовать себя в чем-то новом». Скудно, но для подростка в самый раз. Ты молодец, — Лиру завершила тест, и он был отправлен на почту агентства. Девушка отдала не ее телефон. — Тогда я провожу тебя до двери, — она поднимается с кровати и совершает поспешные шаги к дверному проему, однако, ее хватают за руку, и школьница падает на односпальную кровать. Чонгук огораживает тело по обе стороны руками, нависая над бездвижным существом. Лиру сощурила веки. — Что… Что ты делаешь? — заикается та. — Ты не возражаешь, если я лишу нас девственности? Ты же нетронута? — Н-нет. Но… ты уверен? У меня дома родители. — Не волнуйся. Если не хочешь, я уйду прямо сейчас. — Разрешаю.        Чонгук встал на колени и расстегнул ширинку. Он снял штаны с боксерами и высунул член. Немедля парень задрал юбку на Лиру и спустил стринги. Чонгук не задался вопросом, почему четырнадцатилетняя надевает этот вид трусов, ибо ему было абсолютно плевать. Юноша нагнулся ближе к женскому полу, упираясь кулаком в кровать, и охотно начал водить головкой полового члена по вагине. Когда и он, и она оказались возбуждены выше планки, Чонгук вошел постепенно. Лиру не сморщилась; она пристально глядела на парня, который только что поднял на нее свой взор. Девушка прикусила нижнюю губу, сдерживая вздохи. Когда орган оказался во всю длину внутри, Чонгук, догадавшийся о том, что его первый партнер в постели уже был грешен, задвигал бедрами. И от обоих ни разу не были слышны стоны. Только шлепки двух тел и звук большого количества белых выделений.        Проходит пять минут, и Чонгук уже покрылся мокрым покровом. «Что ты творишь», — услышал парень недалеко от себя и выскочил из кровати. Чонгук оглянулся в спальне. Никого нет. — Это ты сказала? — неистовыми очами глазеет он на Лиру.        «Ты выбрал не ее». — Вот опять! — Я молчала, — приподнявшись на локтях, трезво отвечает школьница.        Чонгук в спешном виде выбежал из дома Лиру и побежал по улице. Он закинул лямку рюкзака на плечо и перевел бег на шаг. Зажглись фонари.        Когда успело так быстро стемнеть-то?        Подросток обернулся за спину, дабы убедиться, что за ним никто не следует, потому что было такое ощущение, и проводит глазами вперед и тормозит. Чонгук поворачивает голову в сторону. Дом из сна. Все точь-в-точь как во сне. Тот же газон, так же расположены деревья. Однако единственное отличие в том, что дом как новый, словно постройку завершили только сегодня утром. Зажигается свет на втором этаже.        Что за чертовщина?        И силуэт.        Нет. Это же был кошмар, а не явь. Мое время подошло к концу, что ли?        Чонгук сел на корточки и упрятал голову за руками. Он уповает на то, что, придя в себя, это все окажется галлюцинацией. Все же все – правда. И пути назад нет. Не от кого бежать. Чонгук выпрямил колени и сделал шаг к дому. Потом повторил. Таким образом, он дошел до дверей. Чонгук вздохнул; глубоко. Дотронулся до вялой дверной ручки и потянул на себя. Заперто.        Ну и что тогда делать? Мне ждать чего-то или уходить?        Юноша хотел уже разворачиваться, как на той стороне двери послышался глухой грохот, будто бы кто-то и некто бросил деревяшку на пол с низкой высоты.       Да брось, тебе кажется. Я всего-навсего утомился. Тяжелый день был.        Повеял ветер, коснувшийся плеч парня. Чонгук провел очами в сторону. Вроде бы никого. И тогда Чонгук развернулся на сто восемьдесят градусов. Яблоки повылезали из глаз. Ноздри расширились от неминуемой смерти. — Ты… живой? — притормаживает Чон со словами из сжатых уст. — Я-то? А ты? Почему ты вообще видишь меня? — Разве демоны не появляются на земле в обличии других людей? — Книжонок начитался, заучка? — Ты мертв и бранишь меня? — Я демон, мелочь. Я всю жизнь проживаю в таком обличии.        Я совсем запутался! Кто он такой? В смысле… он — это он или он — это другой человек, ну тело? Во сне он выглядит именно так. — Да я это, я! Хватит уже! Я заебался сутками читать твои мысли. — Так не читай! Подожди. То есть ты… — Да, я знаю, о чем ты сейчас думаешь. «Зачем он явился сюда». Да, я должен был убить тебя еще пять лет назад, но… время твое не настало, короче. Для чего? Хм… — у демона прижались ресницы к верхнему веку и опустились на исходное положение. — Ты согрешил в восемь лет. До меня доползли слухи, что некий Чон Чонгук отобрал мяч у соседского парнишки и забросил в канализацию по случаю удара ноги. — Это было не специально! Он нервировал меня! Да и я извинился перед ним потом. — Через год. — Да мне плевать! Хоть через сто лет! — Потом ты употребил наркотики и алкоголь. Ты раньше своего совершеннолетия коснулся членом пизды. Мне продолжить? — Стой, стой. Нет.        По улице миновал мужчина с бутылкой водки, глядя вялыми и усталыми глазами на демона и Чонгука. — Почему он так смотрит? — спрашивает школьник, провожая пьяницу взглядом. — Для него я старик с палкой в руках, которой желаю прямо сейчас отмудохать тебя из-за того, что ты проник на чужую собственность, а если быть точнее, то на мою. Так что заканчивай с расспросами и дай мне убить тебя и поскорее. — Для чего? — Чонгук бросил взор непонимающих глаз на демона. — Зачем тебе приносить грешников в жертву? Этим же не должны заниматься ангелы? Или кто там?        Имитация человеческого образа цыкнула. — Повторяю для особо тупых: я – демон, я обязан приносить людей в жертву. Убивая грешников, я завоевываю себе титул верховного жреца в аду, — демон повел бровью, глядя в опустошенные зрачки жертвы. — Ты никакой не заумник, как тебя называют, ты обычный дурак на пять копеек. Дешевка. Я стану главным в Царстве ада, если завоюю большее количество смертей. — И скольких принес в жертву? — Ты девятьсот сорок девятый. Эх, а был бы тысячным, то я бы дал шанс попрощаться с родителями. Но, увы и ах, к твоему большущему сожалению, тебе не удастся этого осуществить, потому что я наконец-то предстал пред тобой наяву для единой цели. Ты и так умираешь мучительной смертью, сладкий мой, заглатывая алкоголь.        Чонгук кивнул. Он прошел мимо демона и отправился в направлении своего дома. — И куда ты поперся?! — озверел бескрылый демон, и он проявился перед телом подростка. Высокий, мускулистый, одетый в черное не застегнутое пальто, из-под которого видна черная водолазка и каштановая желетка. Чонгук накрыл веками глазные яблоки. От этого демона так приятно пахнет: сексом, смешанным с ароматом жгучей орхидеи и дождя. — Почему тебя прозвали бескрылым? Этому же есть причина? — Перестань болтать попусту и с самим собой. — Я устал. Либо убивай поскорей, либо отстань от меня. Мне завтра в школу, — подросток разорил глаза на высокого — ста семидесяти восьмого — демона и обошел.        Счастье, тот пропал. Либо же это стало предпосылкой уныния. Чонгук и представить не мог, что бескрылый демон благоухал так вкусно.        Ночью, когда сон накрыл Чонгука с ног до головы, тот не повидал демона. Лишь дом и тишь.        И почему я здесь стою в ожидании тебя? Появись. Прошу. Так темно и бесшумно, что хочется остаться здесь навеки. Этот мир так безграничен и одинок. Это будто я. Это мое подсознание. Верно, так оно и есть. Я же у себя в голове как-никак. Это мой мир. Это мой бескрылый демон, жаждавший моей гибели.        Чонгук утром отправился в школу, не попрощавшись с родителями. Он проснулся, оделся и выбежал из дома. Чонгук был будто не в себе. Всю дорогу юноша не прекращал переключать один и тот же трек, описывающий истинные ценности слов автора о любви и тоски по родному дому. У этой песни есть мнимое название, означающее пустынный смысл строк, — «Слезы уснувшей вечности».        Подросток пришел в школу, закрывая лицо под капюшоном толстовки, дабы не видеть смеющиеся лица школьников. Чонгук трусцой зашел в свой класс, где уже рассаживали свои задницы Ино и его друзья. Они проследили очами Чона до самой парты. Чонгук вытащил из рюкзака свою тетрадку, куда записывает свои сны. С первой записи прошло довольно времени, но она как будто бездонная. Чонгук вроде записывает всякий раз в блокнот, как пробуждается, и все же исписана только половина. «Двадцать пятого ноября, спустя ровно пять лет с момента первой записи, бескрылый демон заговорил со мной. Он поведал мне о том, что они убивают людей ради своей выгоды. Им нужна власть. Мое время настало сегодня, однако, демон не коснулся меня. Он испарился, как только я ушел с территории дома. Так или иначе… это все было наяву. Я нашел этот чертов дом, который не был схож с тем, что вижу в голове. Ночью, во сне, демон не явился ко мне. То, что я написал выше — это и есть сказка или реальность». Чонгук дописывает последнее слово, как из его рук выхватывают блокнот. Ино садится попой на парту изгнанника школы и прочитывает записи. А Чонгук и пальцем не пошевелил. — Это что, блять, за хуйня? Ты сказочек начитался перед сном? — Ино начал цыкать, одновременно мотая головой. — Так дело не пойдет, Чон. Пацаны, научите его реальности.        Шинрэ выламывает Чонгуку руку и провожает до самого туалета. Одноклассник толкнул дверь кабины внутрь и наклонил голову сверстника к унитазу. Чонгук держится за обруч, стараясь не поддаваться силе того, и он отталкивается и выносит чужое тело из комнатки. — Ты охренел? — увеличивает голос Шинрэ, остановившись в пяти метрах от Чона. Одноклассник хватает Чонгука за воротник и откидывает к раковине, и тот падает на плитку. Подросток лениво попробовал подняться и ударить противника, однако, у Шинрэ больше возможностей. И в тот же миг Чонгук уже валялся на холодном и грязном полу под раковинами с кровью на затылке и левой щеке.        Юноша сидит в комнате доктора в школьном заведении и держит мешок со льдом чуть выше шеи. Медсестра водит промокший спиртом платок возле носа. — Тебе лучше? — Да, — промычал Чонгук с пластырем на щеке. — Тогда я напишу записку, и тебя отпустят домой, — девушка отдалилась от школьника в сторону соседнего кабинета. Чонгук убрал мешок с затылка и поднес перед собой. В кабинет вламываются с тихим грохотом. Подросток индифферентно поднял глазные яблоки на одноклассников. — Ты ли не ахуел на меня заяву бросать, скот? — выпаливает Ино. Чон помотал головой и продолжил глазеть на того. Ино вышвырнул из рук Чимина листок и продемонстрировал хозяину. — Что за херня, Чон? Какой на хрен отбор? Хочешь, чтобы школа засмеяла тебя еще больше? Поверь мне, ты завтра выйдешь к этим хуесосам, и они тебя моментально пошлют на все четыре стороны. Лишь бы быть униженным, чем быть побитым? Хотя сути не меняет, — Ино выбросил флаер в мусорное ведро, которое стояло около двери, и компания пропала за один счет.