Слезы уснувшей вечности

       На следующее утро тело Чонгука имело возможность для передвижений. Парень ощутил силу в организме, хотя, так или иначе, нитрацин все равно заполонился. Чонгук без чужой помощи сел на кровать. Он посмотрел на спящего Чимина, который просидел на протяжении всей ночи на стуле около двери. Чонгук взял подушку и кинул в одноклассника, проснувшийся стремительно от удара. — Ты, блять, проваливай на хрен. — Вчера весь вечер молчал, а сейчас с угрозами ни с того ни с сего. — Поднял задницу и свалил на хуй. — Да что с тобой, черт возьми, такое, Чон?! Я пришел с добрыми намерениями! — Правда, что ли? А зачем тебе мой Тэхен? Я тебе сказал не называть его по имени, псина! — Вот ты ублюдок, конечно. Я уйду, но предупрежу, что тебя уволили. Ты больше не работаешь в HYB.        Чонгук кинул первое попавшееся под руку в Чимина, и тот сбежал, захлопнув за собой дверь.        Молодой человек уперся локтями о коленки и зарылся пальцами в черные волосы.        Отныне Чонгук безработный. Ино предупреждал.        Пациента проведал врач. Состояние Чонгука возвращается в норму. Да и организм очищается от наркотиков. На самом деле, все ужаснее. Лучше бы с телом было что-то не так, чем каждую ночь во сне Чонгук считал, что умирал. В прошлый раз это была передозировка. Сегодня его сбила машина. Чонгук валялся на асфальте, истекая кровью. Местоположение тоже было далеко от дома демона, складывалось ощущение, что это вовсе не сон. Все происходит словно наяву. Чонгук потерял сознание и опять проснулся. Ни пота, ни бегающих глаз не было. Он был ошарашен. Не догонял, что происходит.        Утром парня обследовал врач: состояние улучшается с невероятной скоростью. — К тебе зайдет твой друг, — убирая стетоскоп, информирует доктор. Чонгук сжал брови, недоумевающе взглянув на мужчину, и он переспросил, как зовут друга. — Он не назвался. — А как он выглядит? — Брюнет с карими глазами и невысокого роста.        Он описал меня. У меня нет друзей с такой внешностью. — Ладно, приглашайте.        Врач удалился из палаты, но дверь не закрыл, потому что в помещение вошел уже другой человек. И Чонгука осенило: это Тэхен, поэтому доктор описал левого человека, демон вселился в чужое тело. Чон заулыбался в тридцать два зуба, имеющие желтоватый оттенок. — Я рад, что ты пришел, но почему не в своем образе? — Я решил, — он садится на стул возле койки, — что тебе так будет комфортнее. — Нет, то есть, да, но как же Сатана? — Тебя тревожит только Он? — Нет, что ты, нет! Спасибо, что пришел.        Тэхен, опуская подбородок, облизал губы. — Ну… — начинает демон, — когда тебя выпишут? — Вчера сказали, что пару дней полежу под присмотром, и выпишут. Если, естественно, я не умру. — Запомни: только я способен убить тебя. Ты моя жертва, а я твоя смерть. — Я помню… Я слышу эти слова от тебя уже много лет, когда прекратишь? — Если прекращу, ты забудешь. — Что в этом плохого? — Только не повторяй снова, что ты хочешь быть со мной. — Так если это правда. — Я устал от этой правды. Мы не сможем любить друг друга. Я не желаю делать тебе больно, дурак.        Чонгук с тяжкой в груди вздохнул, отводя глаза. — Зачем ты пришел ко мне, появился в мире смертных?        И вот опять демон задумался. Как же он редко, но только с Чонгуком думает, дабы не разочаровать его. Чон наклонил на бок череп и приподнял бровь.        Позволено ли мне коснуться тебя? Да и докоснусь ли вообще? Ты же в чужом теле. Как я хочу взять тебя за руку, Тэхен.        Чонгук неловко, прикусив губу и следя за ладонью, тянется по постели к руке демона, лежащей на кровати. Тэхен смотрит куда угодно, лишь бы не в сторону Чона. Ладошка накрыла дьявольскую руку. Тэхен не шевельнулся.        Это было их первое невольное касание друг друга, безо всяких напряжений. — Тэхен, я еще раз повторюсь, но уже буду прямолинеен, дай мне разрешение любить тебя. Прошу тебя. Ты можешь не любить меня, но позволь мне…        Демон второпях выдернул из-под смертной ладони руку, и он поднял подбородок, чтобы встретиться глазами с Чонгуком. — Если ты будешь любить меня, это тебя погубит раньше, чем моя воля твоей смерти. — Почему мы вечно разговариваем о смертях, не знаешь? Каждый год, каждый раз, как мы видимся, — юноша сложил руки на своих коленях. — Потому что ничего другого и быть не может. Я не собираюсь причинять тебе боль, — не в первый раз твержу.        Чонгук, отвернувшись от демона, закивал.        Врач посещал своего не единственного пациента и требовал у того четкого состояния здоровья за определенный срок. Тэхен все это время отсиживался в палате и рассматривал белые стены, пока Чонгук спал.        Через час пациент подсаживается к краю койки, и распланировал подъем, чтобы прогуляться и размять ноги. Тэхен подскочил со стула и узнал, не требуется ли посторонняя помощь, на что Чон мотнул головой и самостоятельно встал на ноги и пошел. Демон безмолвно следит за движениями мужского тела, чтобы не дай бог оно свалилось с ног. Однако все в порядке.        Я заснул? Когда?        Я не помню, чтоб смыкал глаз.        В этот раз я не в больнице и не посреди магистрали, а в доме демона. Везде врублен свет. Может, Тэхен? Но он же в моем мире сейчас. Я просто проверил все комнаты дома, и в спальне наткнулся на Чимина. Как же он меня раздражает. Вот бы сейчас выколоть ему глаза, как поступил Тэхен с Шинрэ.        Я зашел в опочивальню. Полураздетый Чимин стоит и смотрит в окно. Я подкрадываюсь из-за спины и останавливаюсь. Тот даже ни о чем не подозревает. Я не дышу, мое дыхание не чувствительно, но и молчу. Хочу понять, что этот придурок здесь забыл?        Мы стоим так продолжительное время. Я уже не могу терпеть и выговариваю имя одноклассника своим приглушенным басом. Чимин не отреагировал. Я схватил его за плечо и развернул на себя. А он внезапно набросился с удушающим, и Чимин моей головой разбил стекло в окне. Я держусь за крепкие мужские кисти, стараясь их расслабить. В глазах Чимина читается ярость. — Что ты… Отпусти! — Сдохни! Какая ж ты тварь, Чон. Сдохни!        Я начинаю сжимать подбородок к груди, чтобы хоть так начать дышать. — Давай поговорим! — с глотанием воздуха прошу я.        Чимин уже, будто не слышал и не видел меня. Он подтолкнул меня ближе к улице, и я вылетел из окна.        Не успел я посмотреть наверх или вниз, уже закрываю глаза и готовлюсь к смерти. Но она пришла не за секунду — потому что второй этаж, — а за десять секунд. Я падал с небоскреба. Я чувствовал, как летел, пролетал многие этажи.