Какой руной напишем предательство?

      Кофе безбожно остыл. Гермиона поморщилась, допила в один глоток остатки и мысленно добавила в список дел купить в офис молока.       Помощница взяла три дня выходных, чтобы съездить на свадьбу к одному из многочисленных братьев или сестер — она не могла утверждать с уверенностью. Аида могла сравниться количеством кровных родственников разве что с Уизли.       Поморщившись от упоминания рыжего семейства, девушка почувствовала легкое чувство вины и раздражения.       Шея затекла от долгого сидения за столом. Она покрутила головой против часовой стрелки.       Поставив третью кружку рядом с и без того заполненной раковиной, Гермиона сделала пометку, что разберется с этим позже. Сегодня вечером, ну или завтра — завтра обязательно.       На обратной дороге она потянулась, похрустев тонкими пальцами, скинула туфли и залезла с ногами в кресло. Она была в середине дела, методично выделяя спорные моменты и делая заметки.       Слушание назначено на пятницу, и она надеялась уточнить пару моментов у Гарри во время сегодняшней встречи. Добравшись до описания изъятого имущества, она осознала, что список неполный. Вспомнив, где видела расширенную версию, принялась искать в папках, лежавших в стопке справа.       Кто-то постучал в дверь, и она вздрогнула, ведь сегодня никого не ждала. Смахнув прядь, подняла глаза и пораженно замерла. Прямо напротив, облокотившись на косяк, стоял Малфой. Драко.       — Что ты тут делаешь? — после затянувшейся паузы выдохнула девушка.              — Так вы встречаете клиентов, миссис Грейнджер? — усмехнувшись, спросил блондин.              — Мисс, — на автомате поправила Гермиона.              — Оу, всегда знал, что Уизли медлителен, но десять лет — это слишком даже для него.              — Что вам, мистер Малфой, нужно? — выделив «мистер» нервно спросила девушка.              Малфой задумчиво обвел глазами кабинет, задерживаясь на рядах книжных полок, вернулся взглядом к ней. Просканировал снизу вверх, задержался на лице, чуть дольше, чем того требуют приличия.       Драко сделал пару шагов навстречу и протянул руку над ее головой. Она дернулась, как от удара, и замерла, не дыша. Парень выхватил карандаш, которым девушка по давней привычке заколола непослушные волосы в пучок. Убирая руку, он слегка коснулся костяшками щеки. Легко, но это заставило ее выдохнуть. Волосы рассыпались по плечам.       Она снова чувствовала себя восемнадцатилетней девчонкой, которая не знает, как совладать с эмоциями. Привычная ирония скрывала что-то еще, она силилась понять.              — Помощь, Грейнджер. Случилось непоправимое, и кто-то пытается меня подставить. И пока у него неплохо получается. Мне нужен адвокат, которому я могу доверять. Поможешь по старой памяти?              Напоминание про ее работу подействовало, девушка начала незаметно дышать и собралась. Мысленно приказывая взять себя в руки, жестом указала на свободное кресло. Смело вскинув голову привычным движением, глянула прямо в глаза.              — Рассказывай. Но если хочешь моей помощи, не апеллируй к нашему знакомству, а держись субординации «адвокат — клиент».              Все эти метаморфозы не прошли мимо парня, он одобрительно ухмыльнулся. Она совсем не изменилась, но стала жестче.       Он следил за успехами ее карьеры.       Недолгая, но блистательная работа в министерстве. После — внезапный уход, о причинах которого гадали все газеты. Магистратура в высшей школе с отличием в Штатах — это открыло перед ней еще больше дверей.       Внезапно она уехала в какую-то глушь и волонтерила там, адвокатировала и продвигала закон об образовании для малых народов. Найти информацию об этом было нелегко. Но кто ищет, тот найдет.       Вернулась три года назад и открыла частную адвокатскую практику. К делам подходила избирательно, часто отказывалась от прибыли в пользу защиты «обездоленных». Сложность ее не пугала, она была неугомонной и не боялась идти на абордаж. Имела много источников, которые тщательно скрывала. Кроме бумажной работы занималась частным сыском. Заслужила репутацию отличного, но принципиального адвоката.       Он не сомневался: это его девочка. Была.       — Малфой? — парень понял, что продолжает с полуулыбкой смотреть на нее.              — Меня обвиняют в убийстве.              — Почему тогда ты на свободе? И ничего об этом не слышно?              — На первый твой вопрос, Грейнджер, ответ — деньги. Они решают многое, как ты знаешь, — в голосе чувствовалась легкая грусть. — Я вышел под залог. Это случилось пару часов назад. Отвечая на второй вопрос, я думаю, твои источники сообщат тебе об этом сегодня на привычном ланче минут через — он показательно посмотрел на часы — сорок. В министерстве знают, что глава аврората делится информацией с частным лицом? Даже учитывая, что это лицо симпатичное и является героиней войны.              Она не смутилась, лишь изогнула высокую бровь.              — Ты следил за мной? И мы с Гарри давние друзья, общаемся на отвлеченные темы.              Как в подтверждение его слов, в окно клювом постучала министерская сова, он узнал ее по трем красным перьям на левом крыле. С недавних пор сов маркировали для большей прозрачности процессов.       Гермиона поморщилась, но встала и босиком подошла к окну. Ничего не меняется. Протянув сове печенье из тарелки, стоящей на подоконнике, девушка открыла и пробежалась глазами по пергаменту. Вернувшись к столу, закинула записку в нижний ящик. Открыла черный кожаный блокнот, на пустой странице пером аккуратно вывела несколько слов, предварительно заслонив рукой текст.       Драко был знаком с такой магией, они ближе с Поттером, чем он думал — ему это не понравилось.              — Итак, как ты правильно отметил, у тебя есть сорок минут. Расскажи все, что тебе известно.              — И ты не спросишь, виноват ли я. Сделал ли то, в чем меня обвиняют?              Она пристально посмотрела ему в глаза, и он смутился, как мальчишка.              — Если бы ты был виноват, никогда бы не пришел ко мне.              Он все-таки выдержал взгляд карих глаз, задумчиво кивнул. Откинувшись на спинку, подперев рукой подбородок, начал говорить. Она взяла перо и приготовилась делать заметки.              — Ее звали Астория, мы должны были пожениться в этом сезоне, но расторгли помолвку. Об этом в обществе не знали. Ее нашли сегодня утром мертвой в саду французского поместья Малфоев.              Тут Гермиона заметила то, что до этого пропустила из-за собственного волнения. Его чрезмерную бледность, покрасневшие глаза, небрежность расстегнутого ворота рубашки — вряд ли привычки меняются. Голос слегка подрагивал, как в минуты сильного эмоционального волнения. Фразы были отрывистые и короткие. Ее затопило сочувствие и волнение. Драко потянулся в карман пиджака и продолжил.              — При ней была записка с просьбой о встрече, которую передали от моего имени. Посмотри на текст, — он протянул колдографию.              Девушка бросила быстрый взгляд, не решаясь взять ее из рук. Ветер теребил края пергамента, который аккуратно держали тонкие пальцы. На дорогой плотной бумаге были изображены нестройные ряды рун. Местами их закрывали бурые пятна крови.              Перо Гермионы выпало из рук, она распахнула глаза в изумлении и приоткрыла губы в немом вопросе, но ничего не смогла произнести.              — Записка подписана нашим шифром — несуществующим рунным письмом, которое мы придумали с тобой в Хогвартсе. Никто о нем не мог знать — так мы думали все это время. Ты поможешь мне, Герм? — тихо спросил Драко.