Какой руной напишем предательство?

      — Миона, ты слушаешь? — Гарри помахал рукой перед лицом девушки. — Где ты сегодня витаешь?              Гермиона сфокусировала взгляд на лице друга, нахмурилась и виноватым голосом протянула: «Прости, проблемы на работе. Что ты говорил?»              Этого оправдания хватило парню, чтобы вновь начать возмущаться во весь голос.       Она порадовалась, что они традиционно встретились в магловском кафе и на всякий случай использовала заглушающее заклинание, а также отвод от любопытных взглядов.       — Она сказала, что если я подам на развод, то даст интервью этой мерзкой Рите Скитер, будто я поднимал руку на нее и на мальчиков. Сказала, цитирую, что медиа разорвут меня, и я сам захочу покинуть пост главы аврората. А после пыталась удержать и затащить в спальню. Противно. Это все Молли, ее уловки. Когда уже я с этим покончу?              Гермиона с сочувствием смотрела на взъерошенного друга. Она положила ладонь на его руку и легонько сжала. Тот с благодарностью посмотрел на нее, сразу затихнув.              — Я рад, что ты уже на свободе от Молли и ее планов. Ты сильнее меня. Жалко только Рона.              — Рон невероятно инфантилен, раз участвует в ее отвратительных схемах и поддается манипуляциям. Гарри, ему почти тридцать, а он по-прежнему живет в «Норе» с родителями и ничего не думает менять. И ты помнишь, — теперь дрогнул голос девушки, — что он пытался сделать. Никогда не прощу.              — Ты права, прости, просто устал. Скажи, — он замялся, — а меня ты тоже считаешь инфантильным? Что я не смог тогда уйти? И до сих пор не порвал со всем этим?              В зеленых глазах читалась настороженность, он ждал ответа, как приговора. Девушка откинулась на спинку дивана, как совсем недавно Малфой, обхватила руками спасительный кофе и прямо посмотрела ему в глаза.              Она не могла сказать, когда все началось. Они — разбитые после победы над Волан-де-Мортом, дети, лишенные детства, совершенно не знали, что делать со своей жизнью и приобретенной свободой. Гарри и Рон начали службу в аврорате, от героев не требовали окончания Хогвартса и других условностей. Самые молодые авроры, пресса упивалась подробностями их жизни. Гермиона же решила закончить седьмой курс в школе, которую восстанавливали с руин. Работы и ответственности было много, и не только этого.       Девушка грустно улыбнулась своим воспоминаниям.              Она стала отдаляться от ребят. Нет, они по-прежнему писали друг другу, хотя чаще девушка переписывалась именно с Гарри. Но это не сравнить с той близостью, когда они учились, сражались и искали крестражи. Всегда вместе, золотое трио. Гарри продолжил встречаться с Джинни, а Гермиона и Рон? Она искала хоть какие-то чувства в себе, по капле выдавливая интерес. На расстоянии девушка с ужасом поняла, что нет ничего. Хотя отголоски недавней влюбленности не давали ей сил все закончить самой. Отчаяние, адреналин войны и его близкая компания толкали к нему в моменте, но на этом все. Больше ничего нет. Им не о чем говорить.              Рон начинал настаивать на близости в редкие встречи, но она была не готова, не разобравшись в себе и их отношениях. Гермиона попросила его взять паузу, пока она не окончит учебу. Он накричал на нее, довел до слез. Говорил обидные, несправедливые слова. О том, что она возомнила себя важной, невероятной красавицей, раз теперь героиня войны. Что она еще приползет к нему вымаливать прощение, а он будет решать, как с ней поступить. В какой-то момент ей показалось, что он применит силу. В шоке Гермиона не помнила, как забежала в комнату и магией захлопнула дверь. Она еще долго беззвучно плакала, спрятав лицо в ладонях, а парень барабанил ногами и руками в дверь и до хрипоты кричал оскорбления.       Что-то тогда сломалось окончательно, трио больше не существовало.              Наутро сова Уизли принесла в Хогвартс письмо с извинениями и букет роз. Она ничего не имела против роз, но любила гортензии. Рон писал, что ему очень жаль, он согласен на паузу, но вот только он так никогда не выражался. Почерк, безусловно, его, но слова Молли. Она проплакала очередную ночь и наутро решила больше к этому никогда не возвращаться.              Она вежливо отказывалась от приглашений в «Нору» и вскоре вместо вежливых фраз стал чувствоваться холод. А что Гарри? Она не вмешивалась в его отношения, боясь пустить тень сомнений на его девушку. Джинни также решила не возвращаться на обучение.              Однажды Гарри, пользуясь своими привилегиями и работой в аврорате, выбил срочное разрешение у Макгонагалл на встречу с ней в Хогсмиде. Бредя темным вечером по мокрой тропинке, девушка обдумывала самые страшные картины и была в ужасе от событий, которые рисовало ее воображение.       Она нашла Гарри в кабаке «Три метлы», парень заливался огневиски и судя по количеству пустых стаканов на столе, подрагивающим пальцам и красным глазам, он уже порядком набрался.              — Гарри, что случилось? — перестав стряхивать снег, бросилась ведьма к другу. Он, слегка шатаясь, сделал к ней пару шагов и заключил в крепкие объятия. Было что-то непривычное в его движениях, он отстранился и попытался ее поцеловать. Реакция девушки была быстрее. Она резко его оттолкнула и с недоумением уставилась на него.              — Черт, что ты творишь? — Гермиона прижимала руку к губам и, кажется, перестала дышать. Парень же, нелепо скатившись на пол по стене, обхватил голову руками и начал рыдать. В голос, совсем не скрываясь. Очки сползли, лохматые волосы торчали в разные стороны. Сердце кольнуло сочувствие. Он поднял на нее глаза и, заплетаясь, пролепетал: «Миона, прости, прости меня, я так запутался».              Тогда она сдалась, помогла привести себя в порядок, отняла виски. Ведьма сняла комнату на втором этаже, нарушив свои этические правила и закон, слегка подправив воспоминания хозяину кабака. Чувствуя вину, заплатила намного больше, чем требовалось за ту паршивую комнату. Заставив Гарри принять душ, если эту конструкцию так можно назвать, привела его в чувство. После, сидя в пледах, он — на кровати, она — в шатком кресле, соблюдая безопасную дистанцию, они проговорили всю ночь.              Он рассказал, что продолжая встречаться с Джинни, она в какой-то момент как будто перестала играть роль. Постоянно подталкивала его сначала к тому, чтобы жить вместе в «Норе», а после она и ее мать постоянно намекали на скорую свадьбу. Постоянные просьбы денег то на ремонт, то на решение каких-то других проблем их семьи. Конечно, ему было не жаль, но если в начале придумывался какой-то повод, то вскоре это переросло в недовольство, если он не выписывал чек по первому требованию.              Живя с Уизли долгое время, он стал замечать, сколько злобы и зависти у них по отношению к другим волшебникам. Вскоре он понял, что не может так продолжать, что жизнь стала суррогатом и он глубоко несчастлив. Во время очередной ссоры она при нем порезала вены заклинанием. Порез был неглубокий, но он отвез ее к колдомедикам, на следующий день девушка попросила дать их отношениям время. Он не мог ей отказать после произошедшего, согласился на месяц. Он был тверд в своем решении, начал искать себе квартиру, воодушевился. Через месяц она принесла положительный тест на беременность. Гарри остался.              Сбиваясь и путая слова, парень шептал в тишине ночи, что за это время понял, какой он дурак, что не понимал своих истинных чувств к ней, Мионе. Он говорил и говорил, спрашивал, в нем ли дело, и что должен сделать? Умолял сказать, каковы его шансы, но она пресекала все его попытки говорить про чувства. И тут он, о чем-то догадавшись, не мигая спросил: «Ты в кого-то влюблена?»              Она не смогла соврать. Тихо, почти не разжимая губ, прошептала: «Я люблю, и никогда не смогу это предать. Даже если это закончится, а скорее — когда. Больше не спрашивай меня об этом».              Гарри отключился на кровати. Она всю ночь провела в кресле, размышляя. Наутро она взяла обещание не возвращаться к тому, что было. В ответ же обещала забыть попытку поцелуя и его пьяные признания.              У Поттеров родился чудесный мальчуган. Свадьбу сыграли вскоре после встречи в Хогсмиде, Гермиона отказалась от приглашения. Вот только через полгода у мальчика окончательно определился цвет глаз — он внимательно смотрел на мир карими глазами.              Гарри знал, что это означает. Он не верил ни в какой уникальный ген волшебников чистокровных семей. А Джинни опять была беременна, сомнений в этот раз не могло быть: от него. Зная, к чему все движется, она провела магическую диагностику, результаты подтверждали будущее отцовство. И он решил опять остаться ради своих мальчиков. Единственное, он поставил условия съехать из «Норы».              Рон на работе кичился своим статусом героя войны и дружбой с Гарри Поттером, часто забивая на свои рабочие обязательства. Все чаще он зависал в баре, цепляя ведьм и спуская на них деньги. Не только свои, но и деньги Гарри — аппетиты семьи Уизли после свадьбы только возросли.              «Да» — подумала девушка, «нет» — произнесла она, но по отблеску боли в глазах парня поняла, что он все прочитал по ее виду. Гарри сник и попытался перевести тему на работу.              — Ну что, традиционные десять минут по работе? Ты не поверишь, что случилось! Коллеги из Франции прислали рапорт. В поместье одной чистокровной семьи нашли тело девушки. Насильственная смерть. Подозреваемого отпустили под залог, но продолжают разработку дела в отношении него. Доказательств пока недостаточно. Знаешь, кто это? Наш давний…              — Малфой, Драко, — не дала ему закончить девушка.              — Откуда ты знаешь, Миона? Я получил срочный рапорт буквально за час до нашей встречи. Все под грифом секретно!              — Гарри, я его адвокатка.       Парень задел рукой кружку с кофе, они оба смотрели, как коричневое пятно разливается на светлом ковролине кафе.