Какой руной напишем предательство?

      Неизвестно, сколько времени они просидели на ковре перед камином.       Драко не размыкал объятий с той минуты, как она попросила его обнять, боясь разрушить эту близость. Он бережно спустил девушку с дивана и зажег камин невербальной магией, когда увидел, как та вздрогнула от сквозняка.       К Гермионе стали возвращаться чувства, и она смогла осмотреть квартиру, где оказалась. Зажатая между ног парня, девушка устало откинула голову на его плечо. Малфой прижался щекой к ее мокрому лицу, волосы слегка щекотали нос. Она громко выдохнула, закинула левую руку наверх и провела по его щетине.       — Колючий, — тихо протянула девушка, рукой почувствовав его улыбку.       Он мягко поцеловал ладошку, отчего она замерла.              Драко аккуратно развернул ее к себе и большим пальцем поднял лицо за подбородок. Огонь путал тени на его лице. Охровые оттенки, терракот — ей нравилась причудливая игра света. Она нежно провела рукой по его подбородку, задержав руку.       «Ямочки…» — подумала Гермиона.       Его глаза искрились, и она скучала по ним. Девушка дышала глубоко и медленно, сосредотачиваясь на вздохах. Глаза ведьмы блестели ярко и манко, огонь отражался в них сотней огоньков.       Драко медленно средним пальцем провел по скулам, впалым щекам, вытирая недавние слезы. После обхватил свой палец губами, облизнул, слизывая слезы.       Она смотрела на него завороженно, зрачки словно колодцы.       Обеими руками он обвел контур ее лица, убирая прилипшие прядки каштановых волос, затем невесомо прошелся пальцами по губам. Гермиона послушно их разомкнула, привычно прикусив нижнюю.       Он больше не мог ждать, метнулся к ней. Придерживая затылок, впился в губы. Она ответила с не меньшей страстью, обхватила его за шею левой рукой. Правой же гладила его лицо, цепляясь за ямочки. Кто-то из них застонал — понять, кто, невозможно. За окном усилился дождь.

***

      Ливень начался внезапно. Первая тяжелая капля шлепнулась на ресницы и Гермиона, моргнув, подняла лицо к небу. Еще пара капель упала на лицо, а вдалеке раскатисто прогремел гром.       — Бежим, — крикнул Драко и схватил девушку за руку.       Не успели они сделать и пару шагов, как вода лавиной обрушилась на них. Сарафан моментально промок насквозь, мокрые волосы прилипли к губам. Дыхание сбилось, но все чувства сфокусировались в месте, где соприкасались ладони. Теплая шершавая рука парня, большой палец на точке пульса, и дождь уже точно ее не беспокоил. Она остановилась — ворота замка виднелись вблизи. Малфой с удивлением обернулся к ней.              А она просто наслаждалась дождем, присутствием парня. Не обращая внимания ни на что, Гермиона запрокинула голову, подставляя лицо дождю, улыбаясь. На душе было хорошо и свободно. Удивление парня сменилось чем-то новым, непризнанным. Не отпуская руку, он медленно двинулся к ней.              — Герм, — прошептал парень, голос напряженный, но такой нежный.              Девушка, открыв глаза, резко выдохнула от внезапной близости. Его глаза цвета дождя были так близко, а в них столько нерастраченного, невысказанного, безумного. И спусковой крючок сработал — чека отпущена. Они одновременно бросились друг к другу. Одновременно ли? Губы приоткрылись, руки обвили шею, плечи. Тела переплелись, свились в что-то единое. Драко крепко прижимал за талию девушку к себе, и она выгибалась навстречу до боли в тазовых костях. Его рука двинулась ниже к округлым ягодицам. Поддев мокрый подол, он сжал и подтянул девушку выше, и она застонала ему в рот.              Это отрезвило его. Он шумно выдохнул, отстранившись, поцеловал ее в нос и крепко обнял, положив подбородок на голову. Она пыталась отдышаться, прижавшись к мокрой рубашке на его груди. Одной рукой поглаживая его шею и зарываясь в мокрые шелковые волосы, другой — рисуя дрожащей рукой узоры на рубашке. Ей было так легко и просто, она хотела задержаться тут подольше. Дождь утих так же внезапно, как и разразился.       — Надо идти, — мягко сказал парень, — к нам.       И что-то в ней затрепетало. Держась за руки, они продолжили дорогу в замок.              Одернув обожженную руку, ведьма громко выругалась. Сигарета сгорела до основания, пока та, не отрываясь, следила в окно башни за удаляющейся парой. В зеркальном потолке отражались молодые люди в форме с зелеными элементами, рядом валялись несколько выпитых бутылок огневиски, сумки, бычки.              — Что ты будешь делать, Пэнс? — Подошедший парень обвил ее талию и хмыкнул, когда она резко царапнула его длинными ногтями.              — Пока не знаю, но им это не понравится. Ненавижу! — она резко хлопнула рукой по раме, черные волосы колыхнулись, и она выбежала из комнаты. Парень задумчиво смотрел вслед паре, пока те окончательно не скрылись.

***

      Гермиона отстранилась первой, уперлась руками в грудь, не отодвигаясь дальше, но и не подпуская. Соприкоснувшись лбами, они выравнивали дыхание. Теплый воздух смешался, запах оседал на волосах.       — Это только сегодня, чертова паническая атака, больше этого не повторится, — неуверенно, но твердо прошептала ведьма.              — Я скучал, я так скучал, Герм.       Она встала, потерла ладонями лицо, осмотревшись, нашла палочку.              — Я провожу, — Драко встал и шагнул к ней навстречу.       Гермиона отрицательно помотала головой.                     — Мне нужно пройтись, — голос бесцветный, — как далеко тут точка аппарации?              — За углом, ты еще слаба, давай я…              — Нет, — это прозвучало резко. — Нет, — уже мягче проговорила девушка. — Я пришлю сову, как достану документы по делу.       Уже на пороге она обернулась и почти жалобно протянула: «Я тоже скучала. Тосковала все эти годы».       Развернувшись, девушка исчезла в темной парадной.              Она ходила под дождем несколько часов, потеряв счет времени, нарезала круги по знакомым улицам и незнакомым закоулкам. Позже, отогреваясь дома в горячей ванне, глотая вино из горла и давясь, девушка силилась собрать знакомый привычный мир воедино. Ей нравилась ее жизнь, ей нравилась эта версия Гермионы, которой она стала.       А сейчас, когда призраки прошлого с ноги выбили дверь и вошли, не здороваясь, она чувствовала себя уязвимой, сломанной девчонкой. Как и тогда, то, что было надежно похоронено глубоко внутри, рвалось наружу, скреблось. Она точно с этим разберется, как всегда справлялась со всем, но не сегодня.       Сейчас это выше ее сил. Никто бы такого не выдержал.       Эта ночь отдана оплакиванию того, что не вернуть.       Есть время лишь до утра.