Какой руной напишем предательство?

      Гарри нетерпеливо оглядывался по сторонам, заметив девушку, которая торопливо пробиралась через толпу, он с улыбкой протянул ей руку.       — Где ты потерялась? — спросил он шепотом.       — Потом, — ответила Гермиона.       Чувство тревоги усилилось, и она сделала глубокий вдох, медленный выдох. Это совершенно точно было не из-за танца. Конечно, она не любила лишнее внимание, но по долгу службы давно не робела на публике. Что-то в этом вечере, который играючи воскрешал воспоминания и толкал людей на откровенные диалоги, пугало ее. Раздались первые ноты вальса, заставляя затихнуть толпу за спиной, и они ступили на паркет. Вечер только начинался.       Им предстояло пройти в вальсе первый круг, после чего присоединялись желающие потанцевать и происходил обмен партнерами. Тем не менее, большой зал славился своими размерами, круг казался ведьме вечностью. Она не слышала, что говорит Гарри, который давно научился вальсировать, вынужденный посещать многочисленные светские мероприятия в качестве «героя войны». Перед глазами девушки стояла заплаканная Джинни, а в голове крутились слова про анонимное письмо.       — Миона, где ты витаешь? — голос парня прорвался сквозь поток мыслей.       Его ладонь касалась оголенной части спины, он прижимал ее крепче, чем того требовал танец. Она отметила это скорее машинально, ничего не чувствуя от близкого контакта.       — Гарри, — девушка внимательно посмотрела ему в глаза, — зачем ты сказал Джинни про встречу в Хогсмиде на восьмом курсе?       Волшебник растерялся, привычно нахмурился и сдавленным голосом спросил:              — Почему ты сейчас про это вспомнила? Что случилось? — он замялся. — И я не говорил…       Девушка не расслышала последних слов, ее перехватил в танце новый партнер. Сюрпризы на сегодня не закончились. Гермиону уверенно вел в танце зеленоглазый блондин.       — Эффектное начало бала, не находите? Так символично: герои войны… Есть в этом что-то сентиментальное. Кстати, а где рыжий участник золотого трио?       — Андре, я думаю, вам лучше знать. Насколько мне известно, вы с ним стали очень дружны. Куда больше, чем я.       Француз приподнял уголки губ, Гермиона продолжила:       — И что же вы здесь делаете? Это вечер выпускников Хогвартса. Признайтесь: всегда хотели попасть на Гриффиндор? Или все-таки к Слизерину у вас больше лежит сердце?       — Вот мы и нашли что-то, что нас объединяет. Наши сердца больше расположены к змеиному факультету, — глаза волшебника мерцали.       «Как огоньки на болотах» — подумалось девушке.       — У нас есть секреты и мы очень заинтересованы, чтобы они не стали достоянием общественности. Возможно, это начало большой дружбы.       Гермиона скептически приподняла бровь, Андре же, без капли смущения продолжил:       — И я поделюсь с вами важной информацией — как с подругой: мы получили очередное анонимное письмо, где сообщается о предполагаемом убийстве на балу. Кто возможная жертва — неизвестно. Поттера сейчас вводят в курс дела, — он кивнул головой в сторону.       Девушка обернулась в сторону Гарри, который спиной оперся о колонну и слушал доклад от младшего аврора, имя которого она позабыла. Исчезло все ребячество, глубокие тени залегли на лице главного аврора. Ей стало жаль беззаботности и легкости парня, которые он вернул на несколько часов в свою жизнь.       Андре подкинул девушку в танце, поддерживая, наклонился к ней, еле слышно проговорил:       — Берегите себя, Гермиона. Себя и свое сердце.       Неровный свет от свечей сделал его улыбку хищной. Девушка продолжила танец с новым партнером, так и не определившись, что почувствовала в словах француза — угрозу или участие.       — Блейз, где Драко? — новым партнером в танце, к удаче, оказался Забини. — Ты видел его после моего ухода?       — Грейнджер, ты вся дрожишь, успокойся, — волшебник сбавил темп. — Все хорошо с твоим ненаглядным: пришел вскоре и отправился на твои поиски. Ну и кто бы сомневался, — ухмыльнулся парень. — Что с тобой случилось? Это после разговора с Джинни? Что она сказала? — парень настороженно смотрел на нее.              — Нет, не из-за этого. Разговор был не из легких, но сейчас я переживаю за Драко. Мне кажется… Я думаю, ему грозит опасность. Мне нужно его срочно найти.       — Какая опасность, Грейнджер, — он крепче сжал ее кисть, она дернулась от неожиданной боли. Забини прикрыл глаза и шумно выдохнул, тут же ослабил хватку. — Извини. Ты же знаешь, он мой лучший друг и я должен ему помочь. Что ему угрожает? — почти жалобно.       Благодарность затопила Гермиону, она решила, что скрывать новости от Блейза бессмысленно и бессердечно.       — Никому не говори, — скороговоркой затараторила она, — аврорат получил анонимное письмо о планируемом убийстве на вечере. Я думаю, убийце не удалось дважды подставить Драко и он может решиться на радикальную месть.       — Месть? — спросил Невилл. — О чем ты, Гермиона?       Следующим партнером оказался милый добрый друг. Гермиона радостно улыбнулась волшебнику, она была рада встрече.       — Не бери в голову, мы дурачились, вспоминали прошлые годы.       Долгопупс серьезно кивнул.       — Мы не виделись тысячу лет, ты так изменился! — продолжила девушка, вызывая смущенную улыбку на лице друга.       — А ты нет, — она и забыла, какой он высокий, — я скучал. Как ты?       — Я… — Гермиона задумалась над простым вопросом, глазами продолжая искать Малфоя в толпе.       — Лучше? — продолжая улыбаться, подсказал Невилл, разворачивая ее в противоположную сторону и останавливая перед Драко.       — Лучше, — ответила девушка, благодарно сжимая руку друга, и продолжила вальсировать с самым желанным партнером на этом вечере.       Его прикосновения обжигали и она прижалась ближе. Вдыхая знакомый запах, Гермиона чувствовала приближающиеся слезы. Она волновалась сильнее, чем думала. Сильнее, чем могла сейчас себе позволить.       — Где ты был? — почти обвинительный тон, если бы голос не дрожал от набегающих слез.       — Герм, девочка, что случилось? Я тут, все в порядке. Я говорил с Даф, а потом искал тебя. Мне много есть что тебе рассказать.       Мягкий голос Драко привычно успокаивал. Он поглаживал ее спину, но тревога никак не хотела уходить. Парень остановился и отвел девушку в сторону от других пар, поднял ее голову за подбородок и вытер мокрые ресницы подушечкой большого пальца.       — Тебя кто-то обидел? — девушка отрицательно помотала головой. — Что-то напугало? — продолжал обеспокоенно выяснять парень.       Медленно обретая покой, Гермиона начала передавать слова Андре, но ее рассказ прервал крик. Ведьма слишком хорошо знала этот голос, хотя в данную минуту он походил скорее на рык. Так кричат загнанный, раненый зверь.       «Случилось» — молнией пронеслось в голове.              — Она убита, убита! Мертва!       Рыжеволосый парень расталкивал людей на паркете, двигаясь со своей ношей к центру зала. Музыка затихла, звуки оборвались, гости нестройными ручейками стекались по краям танцпола. Гермиона с болезненной уверенностью смотрела на тело, укутанное в мантию, но впившиеся до крови ногти в сжатых кулаках не позволяли ей отвести взгляд или моргнуть. Драко придерживал ее сбоку, и, казалось, вовсе не дышал.       Рон упал на колени, продолжая рыдать, срываясь на крик. Он бережно положил тело на пол и края мантии распахнулись от движения. Резкий вздох ветром прошел по толпе. Лицо девушки скрывала рыжая копна волос. Джиневра Поттер-Уизли.       — Гарри, нужно найти Гарри, — Гермиона на автомате двинулась в сторону лестницы, но Драко удержал, прижимая ее ближе и обнимая.       — Он уже здесь, — тихо прошептал он на ухо.       Гермиона подняла глаза и увидела напротив Поттера. Аврор стоял неестественно прямо, но подруга уловила подрагивающие кисти рук, как в минуты крайнего волнения. Он, ничего не замечая, выронил палочку, которая откатилась далеко в сторону.       Всхлипы Рона эхом разносились по большому залу Хогвартса.