Какой руной напишем предательство?

      Драко ошарашенно смотрел на внезапно материализовавшиюся в гостиной компанию. Он сидел в кресле рядом с диваном, на котором полулежал мулат, облокотившись на подушки. Расстегнутая рубашка открывала доступ к глубокой ране, которая пересекала корпус, начинаясь на нижних ребрах, пересекая солнечное сплетение и затрагивая верхние мышцы пресса. Малфой поднялся и в недоумении, глядя на девушку, протянул ей руку: «Все в порядке? Что происходит? Вы встретились на похоронах?»       Вопросы оставались без ответа, что-то неуловимое появилось во взгляде Гермионы, плескалось на дне расширенных зрачков. Помощи от парней не последовало, сухо кивнув, Тео быстро проговорил: «Вижу Забини живой, прежде чем выслушивать подробности, должен уточнить, где здесь бар?» Глянул на Андре, округлив бровь, тот все верно считал, оба отправились в направлении, которое нетерпеливо указал Малфой.       — Потом, Драко, они были со мной, когда я узнала про Блейза, — фразы короткие и отрывистые, почти не разжимая губ, — Я им верю.       Проговаривая это, она отстранилась и подошла к дивану, села на подлокотник кресла и наклонилась к парню. Приглушенный свет лампы мягко освещал лицо парня, ритмично вздымающуюся грудь.       — Забини, ты меня слышишь? — брюнет наблюдал за ней сквозь опущенные ресницы, «какие длинные,» промелькнула случайная мысль.       — Да, слышу. Как прошли похороны? Мой день тоже не задался.       Голос хриплый, тяжелый, как будто горло сжато в тисках. Их внезапное появление прервало лечение Драко, тот мастерски постарался, и жизни мулата ничего не угрожала. Девушка аккуратно раздвинула полы рубашки шире, прошептала: «Я посмотрю осторожно, хорошо».       Ответа она не ждала, ей показалось, что волшебник попытался повернуться на бок. «Тише, тише, я аккуратно». Края раны начинали стягиваться, сложная магия в действии. Слева, где порез был не так глубок, виднелся тонкий бледный шрам. Локоны взлетели в воздух, когда она резко повернула голову к Малфою, тот скрестив руки, возвышался над ними.       — Расскажи, что случилось? — прозвучало требовательно, парень нахмурился, он пытался словить взгляд девушки, но та смотрела прямо перед собой.       — Мы возвращались с Лютного переулка, меня оглушили сзади. Когда я очнулся, рядом лежал Забини в крови, как мы знаем теперь — рваная рана на животе. Обычный нож, не магия, поэтому я не почувствовал угрозы.       — Палочки остались при вас? — все тот же спокойный отстраненный голос.       — Да, я думаю, их кто-то спугнул. «Кто?» — вопросительно приподнятая бровь.       — Я не знаю, может, они сами ушли. Все было словно в тумане, я перенес нас домой и отправил к тебе патронуса.       — Не забрали палочки, но забрали нож. Интересно.       — Герм, — блондин сделал шаг в ее сторону, но тут парни вернулись с уловом, гремя стаканами, — «кому что налить?»       Желающих не наблюдалось, Андре хмыкнул и чокнулся с Тео, демонстративно закатив глаза. Их взаимопониманию в пору было позавидовать.       — Я должна идти, — губы горько поджаты, плечи опущены. — Провожать не нужно, я напишу позже. Мне нужно подготовиться к завтрашнему суду, извините.       Вскинула руку в прощальном жесте и замерла, будто подавшись порыву, на мгновение прижалась к Драко. Что-то отчаянное было в этом спонтанном объятии, кивнула парням и стремительно зашагала прочь. Малфой запоздало вспомнил, что утром ведьма говорила про перенос суда на следующую неделю.       Гарри сморгнул каплю с ресниц, погода успела испортиться, пока он спешил на встречу к Гермионе. Края мантии разлетались от быстрой ходьбы, волшебник в очередной раз провел по непослушным волосам, сообщение о скорой встрече было лаконичным, но крайне тревожным.       «Что случилось?» Они встретились за городом на возвышении, где хорошо просматривалась территория. В далеке виднелись руины замка, белыми точками выделялись овцы на склоне. Гарри вспомнил, как они играли в Хогвартсе в игру «камень или овца», дурачась.       Девушка стояла на краю обрыва, услышав приветствие, резко повернулась, уголки губ тронула улыбка. Тени залегли под глазами, бледная и тревожная, казалось, с последней встречи прошла неделя, а они виделись только утром. Еще одна капля шлепнула его по носу, начинался дождь, но они оба не замечали.       — Ты должен арестовать Малфоя, — голос чужой, безэмоциональный. «Что?» — парень споткнулся, схватил девушку за плечи и развернул к себе.       — Миона, что происходит? Он что-то сделал? На каких основаниях?       Она не среагировала ни на резкое движение, ни на его вспышку, аккуратно отстранилась и заправила прядь за ухо.       — Гарри, пожалуйста, я не могу. У тебя будет вся информация и законное основание, но прошу, ничего не спрашивай у меня сейчас.       — Миона, я обращаюсь к тебе, как твой друг, что случилось? Он убил свою невесту и Пэнси, черт, Джинни?       — Просто сделай свою работу, я же делаю, что должна, — последние слова ведьма прокричала, прижав ладони к лицу, часто заморгала, сдерживая слезы. Глубоко втянула воздух, зажмурилась, прокрутила кольцо на пальце, ища успокоения.       — Прости, я на грани, мне пора.       Протянутая рука опустилась, Поттер медленно кивнул в подтверждении, хмуря брови. Девушка стояла, обняв себя руками, кисти подрагивали. Хотелось ее обнять, уберечь, деликатная фигура на фоне вересковых пустошей.       — Кстати, у него на шее висит медальон, который позволяет трансгрессировать из любого места, на него не действуют обычные защитные чары. Древняя родовая магия.       Поттер еще долго смотрел ей вслед, пока силуэт окончательно не спрятала пелена дождя. Он снял очки, чтобы протереть их, но вместо этого подставил лицо под хлесткие косые потоки. Порывистый ветер разнес его крик, тот спугнул птиц, которые прятались в сохранившихся бойницах. Дождь продолжал барабанить по хрупким чешуйкам на стеблях вереска. Он сделает то, о чем она просила.