Какой руной напишем предательство?

      Родное древко в руке придавала толику уверенности, поэтому голос почти не дрожал и прозвучал вполне твердо, когда она произнесла:       — С какой стати я должна это сделать?       Блейз перекинул нога за ногу и поиграл янтарным напитков в стакане, медленно, делая паузы, протянул:       — Потому что ты никогда не станешь рисковать своими близкими, — слишком уверенно, в глазах ведьмы промелькнуло сомнение.       — Драко арестован, как не иронично, он под защитой аврората, — мулат цокнул, но кажется его это не смутило. Лениво постучал указательный пальцем по губам.       — О да, это умно, но я не про него. Уверен, что твоя милая сообразительная помощница в красках рассказывала про сегодняшнее свидание, но смею предположить, личность избранника не раскрыла? Мы решили, что это будет нашим маленьким секретом, я бываю очень убедительным, когда мне это нужно.       — Где Аида? — кровь прилила к вискам, голос дрогнул, Гермиона в глубине души знала, он не блефует.       — Пока в безопасности, в компании моих людей, но все может резко измениться, если они не получат от меня своевременно нужный сигнал. Так что давай начнем сначала, Грейнджер, палочку.       Протянутая ладонь, которую плотно обтягивала тонкая кожа перчатки, кажется, музыка стала тише.       — Как я могу быть уверенна, что ты отпустишь ее, если выполню твои условия?       — Дай угадаю, моего слова тебе недостаточно? — иронично выгнутая бровь, этот знакомый жест уже не казался милым, в нем читался насмешка.       — Пожалуй, не сегодня.       — Я так и думал, ты получишь подтверждения от самой девушки, — прямой взгляд глаза в глаза.       Больше не колеблясь, девушка сдвинулась к креслу и протянула палочку основанием вперед. После чего нарочито медленно села на указанное кресло.       — Теперь вытяни руки.       — Зачем? — парень демонстративно вздохнул.       — Грейнджер, у меня много недостатков, но глупость, явно не входит в их число. Ты одна из сильнейших ведьм поколения, — сказано в качестве констатации факта, а не комплимента, — я уверен, что и невербальной магии ты можешь прервать нашу увлекательную беседу.       Девушка закусила губу и медленно протянула руки ладонями вверх. Волшебник защелкнул замысловатые браслеты на ее руках.       — Это конечно не кольцо, но от меня ты его не и ждала. На мой вкус дизайн простоват, но работает отменна. Можешь сказать спасибо Уизли, приобрел во «Всевозможных вредилках», их игрушки совсем не для детских шалостей. Как пошло звучит, но где мои манеры, что-нибудь выпьешь?       — С удовольствием, — ведьма откинулась на спинку, провела пальцем по бархатным подлокотникам.       — Не сомневался, у тебя всегда был хороший вкус, — нахмурился, — уверен, ты предупредила своих друзей о визите, раз обо всем догадалось, но стоит ли говорить, что поместье охраняют древняя родовая магия. Ох, эти аристократические семьи, ты близка с ними знакома.       Риторический вопрос, помолчали, Гермиона стараясь не касаться мулата, аккуратно взяла протянутый бокал. Выпили не чокаюсь.       — Ну что, раз мы откинули условности, давай поговорим. Мне чертовски интересно, как ты меня вычислила.       — Музыка, — прошептала девушка тверда глядя в глаза.       — Уточнишь? — никого беспокойство, только неприкрытый интерес. Тени клубились по углам помещения, она чувствовала себя чужеродным элементам в этом будто кукольном доме.       — Обязательно, как только Аида будет в безопасности.       — Чтобы ты не думала про меня, я выполняю договоренности. Он достал сотовый телефон и набрал пару кнопок. Несколько коротких фраз, девушка замерла, практически не дыша, он протянул ей аппарат.       Ведьма стремительно прижала его к уху, вопросы посыпались один за одним.       — Аида, ты в порядке? Они тебе что-то сделали? Где ты сейчас?       Помощница рыдала в трубку, шептала что-то несвязное, просила прощение. Глупенькая, это она должна просить, еще один камень в грузе ее вины, неподъемном. Она разобрала, что ее откуда вывезли и оставили в Косом переулке.       — Милая, постарайся успокоиться, немедленно возвращайся в офис.       Грейнджер не успела договорить, Забини нетерпеливо выхватил трубку с ее рук, жест торопливый и совсем ему не свойственный.       — Хватит, ей немного подправили память, она не помнит про свидание и наше недолгое общение, только факт похищение. Повторюсь, я держу свое слово, она мне не нужна, с ней все будет в порядке, на сколько это возможно, в сложившихся обстоятельствах.       Последнюю фразу он особенно подчеркнул глядя на огонь. Гермиона смотрела на языки пламени, обтекающие поленья, на темную кованную решетку и пыталась понять, что привело ее в эту точку. Точку невозврата. Какое из череды решений в жизни привело её в этот богами забытый вечер. Она не стала дожидаться, пока он повторит вопрос.       — Музыка, на балу ты сказал, что Пенс ушла под музыку, как она любила. Это знали только мы с Драко, сотрудники аврората и собственно убийца.       — Досадная оплошность, но только эта мелочь? — недоверчиво качая головой.       — Это меня подтолкнуло на определенные мысли, а после все стала на свои места. Я узнала, кто подарил Пенс этот портсигар. Тебе не составило сложности заказать у гоблинов копию.       — А как же покушения на меня? Я же был ранен, Грейнджер, — обижено сложил губы, выпятив нижнюю губу.       — Вспомнилась твое прозвище в Хогвартсе, Синистра, на итальянском у этого слово два значения, зловещий и левый. Ты левша, Забини, это отразилось на ране, которую ты нанес себе сам. Хотел отвести подозрение?       — План был хорошим.       — Почему сейчас?       — Ты не спрашиваешь почему все это?       — Мне не нужно, я понимаю твои чувство, как никто другой, — девушка поставила локти на колене, придвинувшись я парню. Тот наоборот откинулся на спинку креста, сохраняя дистанцию.       — Я был раньше, всегда был с ним, сколько помню себя. Ты забрала чужое, не стоило на что-то рассчитывать.       — Он отверг тебя?       — Не думаю, что он воспринял это всерьез, мы все списали на алкоголь и решили не возвращаться к этому. Ты не понимаешь сути, мне достаточно было быть рядом, боготворить его, поддерживать и спасать. Когда-нибудь он бы понял, нам просто нужно время. Я не мог допустить, чтобы он женился. Мне просто хотелось расстроить свадьбу, но Астория грозилась все рассказать.       — А Джинни могла рассказать про то, кто поделился с ней про нашу встречу с Гарри, — шепотом.       — Она совсем не вовремя воспрянула духом, меня вполне устраивала грязная игра семейки Уизлли, которые были ослеплены своими амбициями. Хотя мне было ее жаль, — глоток, — мне был всех их жаль, но мне не оставили выбора. Поверь, твоя смерть мне тоже не принесет радости и удовлетворения.       Девушка закрыла глаза, вздох и длинный выдох, ресницы взметнулись вверх.       — Как все будет? Подстроишь самоубийство как с Пенс? Сдала любимого и не выдержала вины?       — Он не поверит, я слишком хорошо его знаю. Очень глубоко ты пустила в него корни.       — Убьешь меня? — не дрогнув.       — Дорогая, если бы это могло решить мою проблему. Он не успокоиться пока не найдет убийцу, это не в наших интересах. У меня есть план получше, когда Драко упомянул про твое прошлое в Алжире, я начал капать. Оказывается, есть много волшебников, которым ты насолила. Помнишь тот диалог? Ты правда умеешь заводить неприятелей. Я связался с ними, хотя это было непросто, тебя там очень ждут. Я правда буду помогать Драко искать тебя, когда он окажется на свободе, мы оба знаем, что предъявить ему ничего. Но волнуюсь, что мы не успеем вовремя.       — Ты думаешь, после всего этого, всех убийств — он тебя простит?       — Он об этом не узнает, — выпрямил спину, легкая улыбка на губах, он искренне верил в свои слова, в свою безнаказанность. Казалось, он посмотрел на неё даже ласково и сочувствующе.       — Сомневаюсь. Удивительно, но я не испытываю к тебе отвращения, скорее жалость. Продать душу, очернить себя, не имея ни единого шанса получить желаемое. Все хорошее, что у вас было, ты растоптал, — эти слова ему не понравились, ожесточился, резко встал и навис над ней, — хватит разговоров, нас уже ждут.       Костяшки пальцев побелели, когда он сжал подлокотники по обе стороны от нее. Кончик палочки упирался в яремную впадину, столько ненависти плескалась на глубине его расширенных зрачков. Ноздри расширены, прошипел сквозь стиснутые зубы:       — Не продумано с твоей стороны провоцировать меня…       Его сбивала смелость и решимость, ситуация определенно ей не благоволила, козыри в его рукаве: «Хотела заставить тебя задуматься напоследок». Проговорив это, она резко откинула его руку с палочкой от горла, царапнув нежную кожу, а второй с силой дернула кулон, спрятанный в разрезе ворота блузки.       Ошарашенный волшебник с криком расскидывал вещи, пинал кресло, которое лежит на боку и раздирал рубаху на себе. В это время Гермиона рыдала на холодном полу, свернувшись калачиком. Знакомые созвездия отражались в панорамных окнах, темнели пики гор, он прав, она слишком хорошо знакома с древней родовой магией аристократических семей.