Останови меня, если я перейду черту

Поговорить не получилось. После затертого: «Я все объясню» последовали какие-то неуверенные попытки врать и выкручиваться. Сэллоу то оспаривал слова Гонта, то повторял ту же информацию сам. Противоречил своим же словам и факты попросту не сходились. А когда в крипту вернулся Оминис, началось какое-то месиво из оправданий и обвинений. — Знаешь что, Сэллоу, не подходи ко мне пока не наберешься смелости сказать правду! И постарайся подобрать момент когда я буду в настроении, чтобы тебя не убить! Скай избегала Себастьяна уже несколько дней. — Ты обещала с ним поговорить, Скай, перестань вести себя как ребенок… —Я пыталась, он врет, оставь меня Оминис, не до тебя! Гонта тоже пришлось обходить стороной, несмотря на то, что они достаточно сблизились во время отсутствия Сэллоу. Друг постоянно настаивал на разговоре, упоминал о том, что поссорился с Себастьяном и надеялся, что хотя бы разговор расставит все по местам. Но о каком разговоре может идти речь, если Хане хотелось наложить Круциатус на наглую рыжую морду. Ей нужно было остыть или убить пару тройку гоблинов, чтобы градус закипающей крови немного снизился. Через дня два Хана заметила фингалы у обоих парней. Оминис оказался прав и попытка объясниться перед другом закончилась дракой, и даже не на палочках. Сидящие в разных углах класса, парни постоянно косились то друг на друга, то на причину их драки. Часто при этом напоминали нюхлеров, не поделивших галлеон. Каким-то образом девушка даже чувствовала вину за то, что парни поругались. Но из-за этого еще больше отдалялась и старалась игнорировать друзей. Как только взгляд Сэллоу ловил ее взгляд, Хана сразу же находила себе компанию или срочное дело. Остаться с ним наедине — означало затронуть ненавистную тему. Иногда ей казалось что Себастьян затащит ее в темный угол с помощью Акцио, поэтому уже шарахалась от любого звука. Хану накрывала паранойя…Возвращаясь поздно из кабинета профессора Фига, Скай тихонько просочилась в гостиную. Студенты уже разбежались по комнатам, слышно было только как потрескивает полено в камине. — Скай, пожалуйста поговори со мной! — вскочил с дивана Сэллоу, увидев проходящую мимо девушку. Хана дернулась от неожиданности, но только ускорила шаг. Пустая гостиная позволяла Себастьяну практически умолять о разговоре. — Скай, ну стой! — схватил за руку. — Пусти! — глаза девушки затянуло грозовыми облаками. — Ты просила сказать тебе правду. — Я не настроена на разговор сейчас! — вырвала руку из его хватки. — Ты избегаешь меня больше недели. — Потому что ты мне врал! О чувствах, о женитьбе…тогда в крипте, когда я просила сказать что происходит между тобой и Пенелопой! — Я не врал тебе о своих чувствах! — Ой да хорош! — горько засмеялась Скай, — Зачем тогда выкручивался? — Потому что ты застала меня врасплох! — перешел на крик Сэллоу. — Ах прости. Тебе нужно было подготовиться? Когда ты собирался мне сказать? После того как я расставлю ноги? Ах да, я почти это сделала! — А как мне нужно было тебе сказать? Привет, я Себастьян Сэллоу, добро пожаловать на Слизерин. Кстати у меня есть невеста, которая мне нафиг не нужна. Показать тебе гостиную? — перекривил себя же Себастьян. — Нет, нужно было сказать мне это до того как засунул руку под юбку. Вот прям приготовил руку и сразу сообщил о невесте! — сарказм зашкаливал у обоих. Оба тяжело дышали и понимали, что начали нести какую-то дичь. Пустая гостиная располагала к откровенному разговору, к которому оба были совершенно не готовы. Себастьян не был готов признаться в самом глупом и серьезном проступке в своей жизни, а Скай точно не была готова услышать правду. Но они понимали, если не поговорят сейчас, придется еще долго ждать момента. Потому что запланировать такое было сложно на эмоциональном уровне. — Пожалуйста, — шепотом попросил Себастьян и указал рукой на место возле камина, слегка опасаясь того, что девушка сбежит и он останется один со своей заготовленной речью. Хана посмотрела на его руку, потом на него и кивнула. Оба молча подошли к дивану. Скай сняла обувь и залезла с ногами на мягкое сидение. Сэллоу сел рядом, но не слишком близко. Локтями упираясь в колени, уставился на пламя в камине. — Я не был уверен, что клятва сработает. Я был ребенком. Но магия — стихия. Иногда дети творят то, что не могут сделать взрослые маги… — он тяжело вздохнул, — Мы и правда были близки с Пенелопой, когда еще детьми бегали под обеденным столом. Это была детская влюбленность, а я даже не знаю было ли это взаимно. Но всем нравилась сама идея нашей влюбленности. Что там тебе сказал Гонт? Что родители нас сосватали в шутку? — Сэллоу повернул голову в сторону Ханы, она кивнула, — Тут он не соврал... — Себастьян усмехнулся, вздохнул, — Да и вообще не врал, — мыслями ушел в тот день, когда врезал лучшему другу. Вроде бы и было за что, ведь просил молчать, но с другой стороны, узнай Хана, что он помолвлен после ночи с ним, пришлось бы бежать из страны. — Тогда я могу идти в комнату? — сухо и холодно спросила Скай. Нет, стой! — очнулся Себастьян, — Мерлин, какая же ты невыносимая. Я тебе открываю не то что сердце, а душу выворачиваю. Будь добра, дослушай! Хана слегка опешила, но больше не сказала ничего, молчание дало Себастьяну знак, что можно продолжить — После гибели родителей мне хотелось сделать хоть что-то. Выполнить какое-то обещание, как это делают на смертном одре некоторые дети. Но у меня такой возможности не было. Я придумал все сам. Решил дать непреложный обет. — Ты что?! — прервала его Хана, где-то заворчали проснувшиеся портреты. — Тише ты, разбудишь всех тут… — шикнул и сделал паузу, собирая силы для признания, — Я дал Анне непреложный обет, что женюсь на Пенелопе, — на выдохе, силой закрыл глаза, он наконец-то это сказал хоть кому-то. — Как? Ты же был ребенком! Как у тебя вышло? — Хана искренне не понимала как так могло получиться. — Я же говорю, магия — стихия…Анна была ребенком, как и я, не сообразила отговорить. Плюс тоже увидела в этом какую-то особенную миссию. Я ее не виню, я виню себя, за что мыслил как ребенок. — Ты был ребенком… — Я был мужчиной, должен был взять себя в руки и подумать, хоть раз в жизни! — сам сорвался на крик Себастьян, опустил голову на руки…выдохнул… — Никто кроме нас с Анной не знал про обет. Гвен и Стен, родители Пенелопы, сначала восприняли мое обещание как реакцию на смерть родителей. Не пытались спорить с ребенком, который лишился семьи. Забирали на лето, заботились иногда как о родном сыне. Я им очень благодарен за все, от этого только сложнее…А Пенелопа…Пенелопа, по мере взросления, заинтересовалась мной, — он откинулся на спинку дивана не отрывая глаз от огня, а Хана не могла перестать наблюдать как он отражается в зрачках парня. — Я каждый год проводил каникулы с семьей Констант. Анна начала оставаться с дядей, с подругами, а меня тянуло туда. Тянуло не к Пенелопе, а к семье. Точнее к прообразу семьи, — легкая улыбка заиграла на лице, — однажды мы с Пенелопой откопали огневиски Стенли и напились на чердаке. Нам тогда хватило выпить по половине бокала. Ей было 13, когда она призналась что любит меня и готова ждать пока я закончу школу, чтобы выйти замуж. Что я мог ей сказать? Что я не хочу быть с ней? Что она мне как сестра? А потом я понял…Она ведь не требовала от меня верности, не требовала клятв или взаимных чувств, просто сказала, что будет ждать. А ведь для мужчины важно чтобы его кто-то ждал. Пенелопа не глупая, заметила что я ушел в свои мысли и сразу же сообщила мне, что я могу делать все что вздумается до нашей свадьбы. Дала мне вольную, если можно так сказать... — Скай громко фыркнула, парень понял, что некоторые подробности лучше упустить, — На следующее утро мы вместе сообщили Гвен и Стен, что готовы вступить в брак по окончанию школы. Еще тогда эта идея казалась мне правильной. Мне пришлось бы подождать всего год после окончания Хогвартса, она ведь младше на курс. — Где она учится? - внезапно спросила Скай, мысль, что невеста Сэллоу может ходить по коридорам Хогвартса обдала неприятным холодом. — В Шармбатоне. Она француженка. Любой бы обзавидовался, а я…а я ищу способ избавиться от нее. В голове Ханы сразу возник тонкий женственный силуэт, со светлыми кудрями, голубыми глазами. Никто ей не описывал как выглядит Пенелопа, но она была готова поклясться, что это голубоглазая блондинка с очаровательным акцентом. — Я перерыл не одну библиотеку, чтобы убедиться, что заклятье точно было наложено. Я ведь был ребенком, мог что-то не так сделать. Но судя по тому, что я читал, слышал и даже видел, я, дурак, все сделал правильно. Впервые, — выплюнул Сэллоу. — Когда ты последний раз пытался найти информацию о непреложном обете? — хотелось услышать, что это было давно и он уже не пытается. Найти трещину в этом логичном и трагическом рассказе. — Когда понял что влюбился… — он произнес это настолько тихо, что сначала Хана думала, ей показалось. Себастьян повернул голову и посмотрел прямо в глаза Скай. Пусть и не так он хотел признаться в своих чувствах. Хана смотрела на него, до конца не понимая как реагировать. Моргнула. Тряхнула головой. — Это теперь неважно… — голос получился надломленным и неуверенным. — Нет важно! Я верю, что у меня получится что-то придумать! — запротестовал Сэллоу. — Какая разница, Себастьян, ты же не собирался на мне жениться. — Не собирался, но хочу знать, что у меня может быть такая возможность. — Мерлин, — горько засмеялась Скай, — Себастьян, ты ведь можешь просто забыть обо мне и жить жизнь, которую планировал. Гулять с когтевранками, менять их как перчатки, а потом жениться на прелестной Пенелопе, которая тебя ждет не смотря на это. — Я вижу сплетни и до тебя добрались, — кривая ухмылка. — Не бывает дыма без огня. — Хорошо. Что больше тебя смущает, что у меня были девушки или что я должен жениться? — подогнул одну ногу и сел ближе. — Меня? Да хоть с Оминисом встречайся, меня это не волнует. — Уверенна? Скажи мне это в лицо. Ты ведь ревнуешь, — практически навис над девушкой Сэллоу. Хана сглотнула, но взгляд выдержала. — Идиот, это все не имеет значения. Ты дал обет. А я не готова быть с тем, кто заведомо мне не принадлежит! — Хана встала с дивана, намереваясь уйти. — Нет! — схватил ее за руку, — Скай, мы найдем выход…Я найду выход. Только не отворачивайся, мы что-то придумаем… — Ты можешь умереть! — оборвала его слизеринка, — Лучше ты будешь с ней, чем умрешь…Себастьян… — имя слетело с губ как просьба, — Не заставляй меня быть этому причиной. Рука Сэллоу ослабла. Он и правда не хотел вешать на Скай вину, особенно за свою смерть. Одно дело ускользать от ее черных лап каждый раз, когда они пробираются к гоблинам и другое, целенаправленно идти в ее объятия. Желание удержать девушку, сжать до хруста костей и никогда не отпускать, боролось с пониманием, что ситуация слишком сложная. И ему сначала нужно разобраться самостоятельно во всей этой тягомотине, а потом уже втягивать Скай. — Прости, Сэллоу, я не смогу… — шепотом. Хана не убежала в комнату, покидала гостиную, пролетая каменные коридоры, спотыкаясь. А он не преследовал, дал уйти, побыть наедине с замком. Хана бежала, пока не добралась до астрологической башни. Ей нужен был воздух. Холодный ветер дернул за волосы, ударил по лицу, но заметив горячие слезы на лице девушки, отступил. Скай упиралась руками в перила, закрыв глаза, позволяя горячим струйкам течь по щекам, подбородку, шее, за шиворот. Лучше бы она никогда не попала на Слизерин. На любой другой факультет, где есть умные взрослые парни без такого тяжелого багажа. Она обязательно влюбилась бы в кого-то. И не видела бы каждый день довольное наглое лицо в веснушках. Не чувствовала бы горячие взгляды на себе. Она не сблизилась бы с этим слизеринцем… «Вранье, ты бы заметила его даже будь он камешком на берегу Черного озера…Просто надо принять то, что ты влюблена в «тяжелый случай». Который умрет, если откажется от своих слов.» Древняя магия запульсировала в венах, заклубилась под пальцами. В глазах сверкнул металлический огонек. — Аааааагх! — крик сорвался с губ Скай и яркий луч вырвался из палочки, высвобождая всю боль. На секунду зазвенело в ушах, как от контузии. Слух восстанавливался, но медленно. С магией вышла острая боль, как будто вырвали зуб. Осталась слабая пульсация, напоминающая о ране. — Кто здесь? — в коридоре послышалась возня. — Черт! — ругнулась Хана, тут же сливаясь с пространством. До комнаты добиралась с каким-то странным чувством опустошения и усталости. Что делать, она пока не решила окончательно. Но знала точно, если ей придется засунуть свои чувства куда подальше ради спасения Сэллоу, она так и сделает…