Вальпургиева ночь

      Безысходность. Чувство так глубоко поселившееся в сознании. Сон. Он так надеялся остаться в своём сне. Место, где он вместе с Би и Аароном ходят по парку аттракционов. Эндрю что-то недовольно бубнит про то, что они уже не маленькие дети и это не лучшее время препровождения. Бэтси только улыбается и покупает ему сладкую вату. Аарон переписывается с кем-то в своём телефоне. На самом деле не надо быть гением или экстрасенсом, чтобы знать, причина его глупой улыбки – Кейтлин. Девушка была в группе черлидинга для их небольшой школьной команды по экси. Милая девушка. Он видел её пару раз с братом в библиотеке, она смеялась и поправляла волосы за ухо слишком часто, но это не делало её кем-то странным.       Где Нил? Эндрю оглядывается по сторонам и видит лишь множество американских горок. Они что, одни во всем парке? Он был так сосредоточен на своей семье, живой, вот тут рядом с ним, что просто не понял этого. Они тут одни.       Горки работали, но кабинки, в которых должны были сидеть люди, были полностью пустые. Бэтси это не очень волновало, она смеялась над чем-то, что рассказывала сама себе и вела их к колесу обозрения. Эндрю глазами ищет Нила. Он знает, что он здесь. Они садятся в одну из пустых кабинок, начинают медленно подниматься. Только сейчас Эндрю понимает, что так не должно быть. Бэтси ни за что в жизни не посадила бы его на колесо обозрение, знала ведь, что он до чёртиков боится высоты.       – Эй, Эндрю, – Бэтси смотрит в окно, а потом поворачивается так, чтобы Эндрю мог увидеть то, как она плачет. – Ты же не бросишь меня?       Он проснулся. Все так же был в своей комнате, уснул на столе записывая возможные варианты событий. Ничего не изменилось, только за окном стало темно. Эндрю встал из-за стола, прислушался к звукам с первого этажа. Как долго он спал? Как много времени у него осталось?       «Ох, я не знаю. Он так странно ведёт себя в последнее время. Может, я слишком сильно на него надавила из-за той ситуации с Йоханом? Знаете, иногда я совершенно не знаю, что с ним делать».       Часы на телефоне показывали полдевятого вечера, значит у него есть ещё два часа. Странно, но на этот раз у него не было какого либо плана по спасению всей его семьи. Он вряд ли что-то сумеет сделать сейчас, когда осталось так мало времени. Поэтому эту свою попытку он решил потратить на то, чтобы поговорить с Нилом. Паранормальная значится в его списке третьим и последним, но он просто не может полностью отказаться от идеи того, что он находится здесь из-за того, что произошёл сбой в матрице.       От этой мысли, он только убеждается, что не хочет оставаться тут дольше, чем на ещё тройку раз; в конце концов, он не собирался торчать тут так же долго, как и главный герой в «День сурка».       Когда он спускается на первый этаж, все взгляды прикованы к нему, а Эндрю, смотрит на Нила Хэтфорда, который сидит рядом с дядей. Би улыбается тому, что он наконец спустился и приглашает его присоединиться к чаепитию.       «Нет, спасибо», ели выдавил он из себя. Сохранять полное хладнокровие с каждым разом становится все труднее. Он не сможет спасти её. Она просто не поверит ему, он не сможет убедить Бэтси пойти вместе с ним. От этого осознания Миньярда немного дёргает. Он сразу же вспоминает свой недавний сон.       «Ты же не бросишь меня?»       Ему придётся.       Нил пилит его взглядом, но делает это так естественно, что Эндрю даже не хочется сказать язвительное «пялишься». Когда он стал таким сентиментальным? Удивительно. Может, это все-таки подростковые гормоны, которые никогда не появлялись. Им не надо слов, именно поэтому Эндрю всегда чувствовал себя рядом с Нилом ужасно комфортно. Ему даже не надо открывать рот, чтобы сказать что-то, а Нил уже встаёт, извиняется перед всеми собравшимися в гостиной и идёт в комнату Эндрю, даже не дожидаясь его.       В такие моменты он и жалел. Когда-то он сказал Нилу, что никогда и ни о чем не жалеет, но именно сейчас он чувствовал это. Возможно, ему стоило бы чаще отвечать Хэтфорду на сообщения и не искать причины отказа, когда он звал его на домашний матч. Он ненавидел экси и все, что с ним связано, но больше чем экси он ненавидел Нила.       – Дорогой, у тебя все в порядке? Я могу дать тебе какую-нибудь таблетку, только скажи что болит.       Бэтси. Заботливая Бэтси.       Эндрю надевает маску безразличия и незаинтересованности, смотрит на свою приёмную мать. Он никогда её так не называл и теперь уже поздно начинать. Так ничего и не сказав он поднялся наверх к себе. Интересно, на этот раз будет также больно, как и в предыдущие? От этой мысли его невольно съеживает. Все-таки воспоминания о том, как в тебя летит пуля – не самое приятное, что можно хранить. Нил ждёт его в комнате, послушно сидит на кровати, даже не думая о том, чтобы рассматривать его вещи. Такая черта Хэтфорда поражала, кажется, он не замечал её раньше. Он смотрит на него своими ярко-голубыми глазами и в них видно полное доверия, от чего Эндрю может чувствовать приступ тошноты.       Он закрывает за собой дверь и они остаются в полной тишине, только звуки снизу разрушают эту атмосферу комфорта и доверия между ними. И почему они так мало общался до этого? Точно, потому что Эндрю предпочитал строить из себя критина-недотрогу и не мог признаться сам себе, что видит эти рыжие локоны в своих влажных снах с первой встречи.       – Бэтси говорила ты плохо себя чувствуешь. Я могу чем-то помочь?       – У тебя есть девушка? – Миньярд взял упаковку сигарет из ящика в столе и достает из нее две.       По Нилу видно, как эта прямолинейность со стороны Миньярда вводит его в ступор. Он начинает ерзать на месте и смотрит себе под ноги, а Эндрю, не за что в жизни не признается, что сжал фильтр сигареты в этот момент так сильно, что не был уверен, что смог бы он её после этого выкурить.       – Нет. Нет, у меня нет девушки, – Нил протягивает руку, чтобы Эндрю вложил в неё вторую сигарету и только тогда, когда эти слова долетают до разума Миньярда, он поджигает и отдает её. – А у тебя?       – Нет. Думаю, меня больше привлекают парни, которые не умею держать язык за зубами.       – Парни?       – Что-то не так?       Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь будет говорить об этом с Нилом. Казалось, он же так хорошо его понимает, разве он не мог догадаться о чем-то настолько очевидном?       Кажется, он чувствует, что готов упасть в обморок, когда Нил делает серьёзное лицо и затягивает в лёгкие никотин. Он долго молчит и это заставляет нервничать. На самом деле, он же толком ничего не сказал.       «Хэй, Хэтфорд. Ты отвратителен с ног до головы и я понятия не имею почему мои влажные сны включают тебя. Понимаешь ли, я никогда в жизни не испытывал такой ненависти к другим, как я испытываю её к тебе. Оу, ну ты можешь сильно не забивать себе голову, потому что через пару часов нас убьют и если ты пошлёшь меня, то ничего не вспомнишь. Чудесно же, что я смогу не наступать на эти грабли второй раз?»       – Думаю, это ничего не меняет, – Нил неловко улыбнулся, а затем, когда ни получил от Эндрю не слова выдавил из себя:       – Так тебе кто-то нравится?       – Думаю, я его ненавижу.       – Это то же самое, что: «Он мне нравится, но я не уверен взаимно ли это?»       – Это значит, что я его ненавижу, а он не уверен в своей сексуальности.       – Дерьмо.       Иногда Нил мог быть таким идиотом, что это даже вгоняло Эндрю в ступор. Хотя чего он ожидал? Как не крути, Нил такой же неуверенный в себе подросток, как и все. Он просто не мог требовать от него того, что как только он узнает об искренней и неподдельной ненависти со стороны Эндрю, то осознает себя и сделает каминг-аут.       – А ты не спрашивал нравиться ли ему парни?       – Ты сейчас пытаешься мне типа помочь? У тебя дерьмого выходит, – он даже не собирался докуривать до конца, скорее, ему просто нужна была сигарета в пальцах чтобы успокоится.       – Да, наверное. Так ты спрашивал?       – Тебе нравятся парни, Хэтфорд?       В этот момент Нил напоминает рыбу, которая смотрит на него большими удивленными глазами, а потом открывает и закрывает рот. Зачем он вообще об этом заговорил?       Он привёл Нила сюда, чтобы узнать как можно больше о Мориямах, о том, что такое Вальпургиева ночь, а так же, если понадобится, как правильно бежать он десятка вооружённых людей. К чему это привело в итоге?       – Я…я, ну…       – К черту, ты не должен отвечать, лучше расскажи мне про Мориям. Они – люди с которыми работает Стюарт?       – Я тебе нравлюсь?       – Заткнись, Хэтфорд. Это лучшее, что ты можешь сделать сейчас. А ещё начать говорить о людях, с которыми работает твой дядя.       – Я тебе нравлюсь.              – Тебя заело или что?       – Думаю, ты мне тоже, Миньярд.       Нет. Дурной сон, побочное действие временной петли на его мозг. Он не собирается воспринимать эту информацию так, как слышит прямо сейчас. Он должен сосредоточиться на другом, но его фантазия рисует картины того, как он мог бы прямо сейчас поцеловать Нила. Нет. Рядом с этими фантазиями его окровавленное тело и мозги на стене. Ни время, ни сейчас.       – Очевидно, – только и говорит он, проглатывая ужасный ком, который собрался в его горле. – Мориямы, кто они?       – А? – Нил явно рассчитывал на что-то еще, его мозг просто не мог воспринимать то, что они закончили с «этим» вот так. – А.       Эндрю больше не хочет забивать свою голову влюблённым дерьмом, поэтому он достает из стола ещё один чистый лист и ручку, садиться рядом с Нилом.       – Мориямы. Запиши мне все, что знаешь о них.       – Я ничего не знаю. Только то, что дядя ездил к ним на какое-то собрание в Японию. На ней что-то пошло не по плану и он задолжал им какие-то бумаги. А потом он перевёл деньги в Швейцарские банки, что только сильнее разозлило банду якудзы. Все. Слушай, Эндрю, ты не…       – Все? Больше ничего? Может, какие-нибудь имена? Знаешь кого-то из клана Мориям?       – Сейчас главный там Кенго Морияма. У него есть старший сын Ичиро и младший – Рико. После смерти Кенго, Ичиро будет разбираться со всем в клане.       Все это Эндрю записал на лист так быстро, как только мог. Ему следовало бы это запомнить, скорее всего, после того, как и в очередной раз убьют, этого листа больше не будет тут. Если он напишет это на своём теле, оно останется? А если вырежет? Голова переполнена мыслями и идеями, адреналин возвращается с геометрической прогрессией к тому, как времени остаётся все меньше. Он даже не попытается ничего сделать. Он даже не попытается спастись.       – Твой отец, он был ужасным человеком и твоя мать от него сбежала, бросив тебя на попечительство дяди. Ты не знаешь, что ей нужно было, чтобы бежать?       – Не лучшая тема для разговора, Эндрю. Я бы лучше обсудил то, что…       – Нил. Просто ответь мне. Ты же знаешь, как это было. Мне просто нужно знать, что она с собой брала.       – Она…она сняла деньги с карты отца, а так же обналичила чеки, забрала деньги из банков. Взяла с собой немного тёплой одежды, машину и еду на первое время. Упаковала это так, чтобы оно поместилось все в небольшую сумку, а затем, купила себе парик и краску для волос. Далее, я помню, что она посадила меня в машину отца, и отвезла меня к дяде Стюарту. Но после, я думаю, она сменила ещё пару сотен машин. Эндрю, ты не хочешь мне объяснить что происходит? Твои вопросы крайне странные.       – Ты все равно не поверишь.       Он записал все кратко на лист, затем положил его на стол и просто смотрел на время. Удивительно, как оно быстро летит. Дело в разговорах с Нилом или во временной петле? В любом случае сейчас было десять минут десятого. Им оставалось не так уж и много.       Осознание этого все еще заставляет трястись и Эндрю думает над тем, чтобы в следующий раз выпить валерьянку перед всем этим. Нил все еще смотрит на него. Точно, он же не понимает что именно происходит, да и объяснять ему как-то не особо хочется. Примерно пятнадцать минут до того, как он услышит первый выстрел.       – Я бы хотел тебя поцеловать.       Слова Нила как будто разрывают реальность, оставляя их в какой-то странной прострации. Какого черта? Миньярд смотрит на него недолго, может меньше минуты, затем все-таки сокращает между ними расстояние и смотрит в эти голубые глаза. Умники дали бы им какое-то длинное и непонятное название, но это не перестает делать их настолько красивыми.       – Да или нет?       – Да.       И он делает это. Он мог думать об этом, хоть никогда и не признается. Губы Нила были вовсе не такими, какими он себе их представлял. Они были сухими и потрескавшимися, чуть солёными, и мягкими.       Он не собирался углублять поцелуй, ему хватило и этой юношеской невинности, которая была скорее сминанием губ друг друга, чем настоящим поцелуем. И Нил краснел. Эндрю видел это из своих полуоткрытых глаз (ему все еще надо было убедиться, что все в порядке и он не перешёл границу). Румянца на лице Нила было так много, что его действительно можно было сравнить с помидором. Хотя это было бы банально.       У них осталось так мало времени, они не собираются ничего делать. Эндрю придётся ещё раз увидеть смерть Нила, как будто это должно быть тем, что не будет причинять боль спустя время.       Время: 21:38. Первый выстрел. Нил вздрагивает и отстраняется от Эндрю. Он смотрит в спину Хэтфорда, когда Нил начинает носиться по комнате, что-то бурно говоря. Это все не имеет смысла. Губы Нила оставили приятную теплоту и он не знал, как её сохранить.       Это не имело смысла, потому что поцелуй с Нилом был ужасно приятным, тем, что он будет хранить в своих воспоминаниях так долго, как только сможет. Но он не поцелует Нила ещё раз. Он не сможет. Сейчас он умрет. Опять. Все забудет и в его голове не будет воспоминания об этом поцелуе.       Наверное Би уже мертва, точно так же, как и все остальные. Хэтфорд пытался до него докричаться, но Эндрю умело игнорирует это, слыша его как будто через плёнку.       Не дождавшись никакой реакции Нил выбежал из его комнаты. Миньярд смотрел ему вслед. У него ещё будут попытки, а когда все закончится, то, возможно, они с Нилом сходят куда-нибудь.       Время: 21:41. Он слышит ещё один выстрел. Не одного вскрика, только звук безжизненного тела упавшего на пол. Нил.       Тяжёлые шаги по лестнице заставляют его прийти в себя и ему нужно все самообладание, чтобы не кинуться защищаться, когда в дверной проёме он видит двух людей.       Время: 21:43.       Дата смерти: 30 апреля 2002.       Причина смерти: Выстрел в голову. Эндрю Миньярд был найден в своей собственной кровати застреленным. Мгновенная смерть без возможности госпитализации.

8

      Пятая попытка уехать отсюда раньше, чем за ними придут. Все остальные заканчивались неудачно. Пару раз их убили прямо в машине, еще один раз они попали в аварию с летальным исходом. Остальных причин он не помнил, все и так смешалось в одну непонятную кашу у него в голове.       План был ясен. Ему нужны деньги, средство передвижения и еда. А ещё постараться убедить Аарона, Нила и Кевина, чтобы они поехали с ним. Бэтси.       Он знал, что если все получится, то она будет лежать мёртвая, когда врачи найдут её, точно также, как семью Ваймаков и Стюарта Хэтфорда. Что случится потом? Их распределят по детским домам?       Голос разума кричал ему, что так и будет. Не найдётся резко родственник, который возьмёт к себе четырёх детей. Но разве у него был выбор?       Эндрю составил небольшой план того, что он должен сделать в первую очередь, чтобы все вышло, на этот раз точно.       Первое. Надо раздобыть деньги. В доме четыре взрослых человека, у которых конечно же есть наличка в кошельке. Он надеялся найти там не меньше шести ста долларов. Если повезет больше, тогда они могли бы остановиться в каком-то мотеле (если они до него доедут в этот раз).       Второе. Машина. Под окном будет стоять три тачки, ключи от которых обычно лежат либо на барной стойке, либо в сумке и надо было просто вытащить их от туда вместе с деньгами. Все, что нужно – постараться выехать незаметным.       Третье и самое сложное. Посадить всех в машину, постараться объяснить им все так, чтобы они не посчитали его сумасшедшим и увезти.       Он даже думал над тем, чтобы подсыпать им снотворное в еду, но утащить на себе три сонных тела он был бы не в состоянии. Убедить их.       Нил поверит ему, он не сомневался в этом. В его глазах всегда читалось доверие по отношению к Эндрю и он понятия не имел чем именно, заслужил его. Думая о Ниле он возвращался к тому поцелую, который был так недавно, но казалось, что вечность назад. Конечно, Нил этого не помнил, но теперь Миньярд точно знал, что когда он выберется отсюда, им надо будет много обсудить, ведь, как оказалось, их чувства взаимны. Чувства. Странное слово, которое в контексте с Нилом было таким правильным. Момент, который он на самом деле не хотел признавать. Он что-то чувствовал и несмотря на то, что надо было бы с этим разобраться, ему приходится это откладывать.       Кевин и Аарон. Ему надо было придумать хорошую легенду, в которой Бэтси отпускает его из дома несмотря на домашний арест. Кевину было бы все равно, но вот у Аарона явно появятся вопросы и именно сейчас он мог бы ненавидеть своего брата за проницательность, которая почему-то досталась не только Эндрю.       Попросила уехать за продуктами? Она столько всего приготовила, что это тупая отмазка. Но другие варианты просто не лезли в голову. Где его потрясающая фантазия сейчас?       Было принято решение насыпать снотворное исключительно Аарону и посадить его в машину именно тогда, когда он уже будет спать. Би хранила таблетки у себя в комнате и давала их Эндрю когда он не мог уснуть от кошмаров. Они были настолько действенные, что, возможно, он даже не мог вспомнить, как ложился на кровать.       Эндрю спускается со второго этажа и видит ту же картину, что и семь раз до этого. Он игнорирует Би столько, сколько это возможно, а потом просто заходит в её комнату и закрывает за собой дверь. Он все еще чувствовал приступ удушения, когда понимал, что ему придется оставить её, бросить пчёлку умирать тут.       Он сжал губы в тонкую полоску и нашёл таблетки, которые она всегда хранила в одном и том же месте. Когда она умрет, этот дом, что с ним станет? Его продадут или все-таки отдадут Эндрю и Аарону?       – Эндрю, милый, у тебя что-то болит? Ты мог бы просто сказать мне об этом и я бы сама дала тебе таблетки. Не стоило закрываться в моей комнате, знаешь же, что я не очень люблю, когда ты лазаешь по моим вещам без разрешения.       Её слова остались проигнорированными. Одной, максимум двух таблеток было вполне достаточно. Эндрю сунул их в карман своих штанов и вышел из комнаты.       Бэтси все еще смотрела на него своим встревоженным взглядом полным материнской любви. Миньярд лишь фыркнул на это, собираясь вернуться в свою комнату.       – Эндрю, – Аарон шёл за братом, от чего Миньярд немного напрягся, все еще сложно было воспринимать то, что это действительно его брат. – Ты ведёшь себя странно в последнее время и если ты не заметил, это очень огорчает Бэтси.       – Главное, что ты её не огорчаешь. Теперь уйди, – Эндрю собирался закрыть за собой дверь и вернуться к планированию, но Аарон быстро проскользнул внутрь и сел на кровать.       – Объяснись. Что с тобой?       – Я сказал тебе свалить, Аарон, – сунув руку в карман он только сейчас понял, какой неприятной тяжестью отдавали таблетки. Он не уверен, что смог бы сделать это с Аароном. Убедить. – Сегодня нам надо будет уехать прогуляться вместе с гостями. Бэтси волнуется из-за этого.       – Это была её идея или твоя попытка избежать наказания из-за ситуации с Йоханом? Ты знал, кстати, что он требует твоего отчисления? Что ты натворил извиняясь перед ним?       – Что ты натворил, что он решил тебя избить в школьном коридоре?       Когда он так говорил с кем-то из них, то мог бы забыть о том, что действительно находится в столь безвыходном положении. Убедить. Увезти. Спасти. Никаких лишних разговоров, мыслей, ничто не должно его отвлекать от этого. И все же он спросил, потому что помнил слова Мистера Делфента, на которые он обычно забивал. Он действительно не знал причину и, возможно, хотел знать.       – Эндрю, разговор сейчас идёт о тебе. Ты не сможешь его перевести на мой конфликт с Йоханом так просто.       – Почему ты начал драку, Аарон?       – Что? Нет – Господь помилуй! – я не начинал с ним драку тогда! Но и виноватым я себя не чувствую. Просто я поцеловал его девушку и он об этом узнал.       – Та тупая чирлидерша Кейтлин? За неё еще и кто-то дерётся? Что за мерзость.       В комнате повисла тишина. Это была не одна из тех приятных, что была у него с Нилом, скорее она была полна напряжения, потому что Аарон смотрел на него напряжённо; возможно, там даже был страх за свою «скрытую» любовь.       – Ты ей ничего не сделаешь.       – Ты нарушил обещание.       – Ты сделал это первым, когда начал «так» смотреть на Нила. Все это видят, один ты думаешь, что самый умный. Давай, скажи мне, что я не прав. Ты не собираешься драться за своего бойфренда, ты даже сказать ему не можешь, что чувствуешь к нему что-то. Потом предъявляешь мне, что я делаю что-то не правильное из-за того, что подрался за человека, который мне нравится? Что ты сделал для тупого Хэтфорда? Хоть что-нибудь сделал?       – Сделаю.       Его брат был импульсивен и это нельзя было отрицать. В каком-то плане, он мог бы завидовать ему. Эндрю действительно ничего не сделал для Нила за все это время. Разделённые сигареты вдвоём в лесу навряд ли можно было считать свиданием, да и вообще чем-то романтичным.       Он сказал ему это только после того, как понял: «Он может остаться тут навсегда и он жалеет, что не сказал ничего». Чувство сожаление не то, что он испытывает, но с Нилом это было так. Много чувствуешь и это вызывает приступы тошноты от осознания. Он не соврал Аарону, он действительно собирался сделать что-то для Нила. Например, подарить ему второй шанс на жизнь. Первый же он сам скорее всего забрал. Это много. То, чего Аарон никогда не сделает для своей Кейтлин и, может, не сделал бы даже для него.       – Сегодня вечером я скажу, когда нам надо будет сесть в машину. Мы уедем недалеко и ненадолго, просто небольшая прогулка для Нила с Кевином. Ты меня понял Аарон, кивнул и покинул комнату, оставляя брата в полном одиночестве, как это обычно и бывает. Они никогда не проводили много времени вместе, но все равно дорожили друг другом, по крайней мере настолько, насколько это было возможно для них.       Он должен.       Все сидели за столом, такие радостные и довольные. Такие живые глаза, которые горели идеями и желанием жить. Аарон с Кевином сидели за столом и что-то обсуждали, а Нил пялился на него. Эндрю ни вслушивается, не в один разговор, потому что было кое-что более важное – деньги, которые сейчас лежали в прихожей. Но Нил смотрит. В другие дни он бы не назвал это чем-то плохим, но сейчас его взгляд как будто видел его душу неприлично голой и некрасивой за этим столом. Он мог бы ему помочь сейчас. Или он поставит весь план под угрозу тем, что попросит о помощи в чем-то таком? «О, Нил, мне формально надо ограбить всех, кто здесь есть. Ты мне не поможешь?»       Тем не менее он пихает Нила ногой в колено. Все внимание Хэтфорда и так было приковано к нему, но выглядел он так, как будто был не здесь, не в этой реальности. Одними жестами сказал тому встать с места и идти за ним.       Эндрю уходит первым и стоит Нилу пойти следом, как дыхание останавливается, он забыл как дышать. Толком ничего не объяснил, а Хэтфорд идёт за нем, что за странный ребёнок? Эндрю кидает Нилу сумку Эбби Ваймак, а сам берет все остальные, уходит в туалет. С кухни их было бы слишком хорошо видно, поэтому он заталкивает Нила следом. А теперь смотрит в глаза полные доверия прямо сейчас собираясь ограбить Мистера Стюарта.       – Мне нужно, чтобы ты помог мне, – и перед тем, как Нил успевает задать хоть один вопрос, он отрицательно мотает головой и открывает первую сумку, – не задавай никаких вопросов. Просто достань оттуда все деньги, что найдёшь, а затем пересчитай их.       Нил кивает и только тогда они вместе начинают открывать каждую сумку, стараясь делать это максимально бесшумно. Хэтфорд все еще молчит, все еще хочет спросить, но не сейчас когда в любой момент кто-то из взрослых может спохватиться их внезапному уходу, а затем и исчезновению своих вещей. После того как они достали все, что только можно было, Нил их пересчитал и огласил свой вердикт: «Пять сотен баксов». Браво, судья Нил Хэтфорд был весьма благосклонен, потому что этого бы хватило на мотель, бензин и завтрак.       – Теперь спрашивай, – Эндрю сует деньги к себе в карман, запихивать все обратно в сумки, стараясь сделать это как можно быстрее.       – Зачем мы это делаем?       Иногда так сложно сопоставить то, что Нил, который сейчас перед ним, не тот, которого он целовал и уже не тот, которого он прижимал к стене, угрожая, чтобы тот рассказал кто, пришёл по их души, а ещё не тот, с которым они сидели в лесу и курили сигареты, а затем неслись к дому, как будто ещё могли что-то сделать.       – Собираемся бежать. Ты, я, Аарон и Кевин. Здесь не безопасно и нам надо сматываться, как можно скорее. Мориямы собираются превратить нас в фарш.       – Мориямы тут?       – Спроси у своего дяди. Хотя нет, лучше не надо, просто верь на слово, Нил. Сам же заметил, что он целый вечер очень нервный и разговаривает по телефону. Явно не о доставки торта говорят.       – А остальные? Би, Эбби?..       – Их не спасти. Помнишь фильмы про серийных убийц, а ещё тех тупых главных героев, которых постоянно убивают? Каждый спасает себя, Нил и если твой дядя захочет спасти их, то он скажет всем прямо сейчас, что в этот дом ворвется мафия и они уедут.       – Почему ты берёшь нас с собой? Почему не спасешься один в таком случае?       – Потому что они, как не крути, моя семья. И я не хочу оставлять Би тут, но я и не могу её взять.       – Ты и меня берёшь с собой. Я семья?       – Ты невыносимо меня бесишь, Нил. Это совершенно другое.       – Вот как. Как я ещё могу помочь?       Заткнись.       Тем не менее он говорит ему о том, что им нужна машина и Нил, достает ключи из сумки дяди, вылазит через окно в туалете, направляется в гараж, чтобы завести машину. Эндрю тем временем, с карманами полными денег, как ни в чем не бывало сигнализирует брату и Кевину, чтобы они подняли свою задницу из-за стола и пошли на улицу. Би же он говорит, что они будут во дворе. Никогда и вовсе не смущает шум открывающегося гаража, все слишком заняты.       И когда Эндрю выходит из дома, то, наверное, отпускает Би. Она была такой потрясающей, но он не может ничего сделать и это будет гложеть его всю оставшуюся жизнь (если она у него будет). Он садится в машину и выезжает на дорогу, а затем вдавливает педаль газа так, что машина начинает шуметь разгоняясь. Аарон тут же вцепился руками в свое сидение, смотрит на брата округлившимися глазами.       – Какого черта, Эндрю?! Это, по-твоему, небольшая прогулка для Нила и Кевина? Останавливай машину! – Аарон ударяет ногой по сидению Эндрю. Тот только сжимает губы в линию, но ничего не говорит. – Эндрю! Останови гребанную машину!       – Нет.       – Нил, что происходит? – Кевин казалась менее взбешённым чем Аарон, в его голове скорее читалось не понимание ситуации.       – Вы оба, заткнитесь, – Эндрю включает радио чуть ли не на самую громкость, чтобы не слышать крики брата-говнюка и сворачивает на дорогу, которая выведет их из города.       Нил молча сидит, рассматривая пейзажи в окно. Это то, что он постоянно делал по отношению к Эндрю. Доверял. Не важно куда он их увезет, не важно, считает он это действительно правильным или нет. Миньярд чувствовал себя влюблённым подростком, коем и являлся, хотя, за свои шестнадцать лет, убедил себя в том, что такое слово, как «любовь», не то чтобы сочетается по отношению к «Эндрю Миньярду».       Их дорога заняла часа два, начинало уже понемногу темнеть и они остановились возле мотеля. Аарон все так же кричал, как будто у него никогда не закончиться силы это делать, но ему просто приходилось идти следом за братом. Как не крути, он был в нескольких десятках километров от города, а ключи от машины все ещё держал при себе Нил.       Они сняли два номера, и хотя по изначальному плану Эндрю должен был провести ночь с Аароном, тот показательно отказался даже приближаться к «подобию на хорошего брата». Это он сказал после того, как Эндрю буквально заставил Кевина сказать хостес, что им не по шестнадцать лет и они могли снять номер сейчас. Кевин выглядел старше всех, что заставило выбрать именно его, а еще он был более спокойным чем брат.       Теперь, Нил, как отверженные герой какого-то романа предложил, чтобы никто не ссорился, чтобы он ночевал с Эндрю. Тем более, это не имело значения, ведь кровати там все равно разные и никто никого не заставляет спать в обнимку. На том они и разошлись.       Эндрю сел на кровать и все так же нервозно поглядывал на часы, думая о том, сколько осталось Би и остальным в доме.       – Хэй, Эндрю, – Нил сел рядом, все еще сохраняя между ними дистанцию. – Ты сделал все правильно, даже несмотря на то, что мне не легко было оставить дядю там. Это правильное решение и ты, не в чем не виноват.       Не в чем не виноват. Вот оно как. Было бы действительно легче думать, что во всем том, что произошло с ним за это время (ему казалось не правильным делить попытки на дни) была виновата какая-то старая ведьма, или сбор ведьм, которые устроили что-то вроде апокалипсиса для него одного.       – Главное, чтобы Аарон не решил играть в отважность и не побежал через лес домой. Было бы забавно, что думаешь?       – Нил. Я собираюсь поцеловать тебя сейчас. Да или нет?       – А? Что? Я ну…       Растерянность. Это даже забавно, но как бы не пытался Эндрю, он не мог улыбнуться, поэтому просто смотрел в эти голубые глаза ожидая ответа.       – Да.       Это то, чего ему действительно хотелось. Теперь на вопрос о том: «Чего ты хочешь?» он просто не сможет сказать что ничего. Поцелуй с Нилом, который сам Нил не забудет, был одним из тех мгновений, которые он отложил у себя в памяти с надписью «хранить особо бережно».       О, и Нил все еще не умел целоваться, но в этом был какой-то свой плюс. Внутри ожили все дохлые бабочки, а в голове была мысль о том, что завтра наступит и он сможет снова сделать это, а Нил не забудет.

*

      Полицейские участок. Рутина, которая обрушилась на них после того, как на следующее утро (кое все-таки наступило и надо было видеть лицо Эндрю, когда на соседней кровати он увидел Нила; но тогда же пришло и осознание того, что Би и остальных больше нет в живых) когда они вернулись домой. Все было огорожено жёлтой лентой. Оказывается, кто-то из соседей все-таки вызвал полицию как только услышал первый выстрел, но полицейские почему-то не слишком торопились.       Сообщили им о смерти родителей сразу же, как только они оказались в участке для дачи показаний и как не крути, Эндрю все-таки заставил Аарона рассказать полицейским легенду, которая выглядела куда правдоподобнее, чем тот факт, что он мог просто предсказать то, что за ними придут.       И все же, сидя сейчас тут, уже на следующий день, рядом с Нилом и Кевином, его окунали в реальность, как в холодный таз с водой. Все мертвы, их отправят в детские дома, в лучшем случае , найдут опекуна, который добродушно решит воспитать их.       В горле стоял ком, Нил держал его за руку, когда из допросной последним вышел Аарон и их уже собирались отпускать. Но куда? Сложно было сказать, им так и не сказали ничего конкретного. Может, сейчас им стоит поехать в дом Ваймаков, если Кевин конечно будет в состоянии там находиться.       Нил чуть сильнее сжимает руку Эндрю и слабо улыбается. Возможно, этого и не хватало. Какой-то улыбки, чего-то хоть немного позитивного, что сделало бы реальность не такой печальной.       Дата: 1 мая 2002.       Время: 13:40.       Они живы.