Невыбранные

- Рад видеть вас снова, милая эреа! - Карл приветливо улыбнулся маленькой покупательнице. - Чем могу служить? - Пожалуйста, можно еще одну сметанную булочку? - Еще одну? - весело удивился Карл. - А что же случилось с прежней? - Она... Она убежала! - нашлась девочка. - Амелия! - стоящая рядом мать чуть нахмурилась, но всё же не могла удержаться от улыбки. - Простите ее, она и в самом деле так полюбила эти булочки. - Это очень даже можно понять! - Карл вручил маленькой покупательнице пышную сметанную булочку. Та таращилась глазами изюминками и, что самое удивительное, широко улыбалась почти настоящим ртом. - Держите ее крепче, эреа. Не давайте сбежать! - Я постараюсь! - кивнула девочка. Глаза маленькой лакомки так блестели, что сомневаться не приходилось - эта булочка тоже долго не задержится. - Ох, Карл! - едва покупатели вышли на улицу, Луиджи подошел к Карлу, едва сдерживая смех. - Это невероятно! Твои сметанные булочки пользуются просто невероятным успехом! Не удивлюсь, если детям в Олларии скоро начнут рассказывать сказку о сбежавшей булочке! - Ну уж... - пухлые щеки Кара Тротты-ур-Форшенбаха залил нежный румянец. - Однако, ты прав, Лу, эти булочки пользуются успехом! - Ты поистине лучший пекарь в столице, Карл, - Луиджи опустил ладонь на плечо возлюбленного. - Знаешь, что понравится людям. - Не скромничай, Лу, - серьезно ответил Карл. - Без тебя этих булочек бы не было. Луиджи тряхнул головой. - А что я сделал? Всего-то рассказал тебе старую семейную легенду. В обмен на ту чудную историю с черепахой! - Легенда оказалась очень вдохновляющей, - улыбнулся Карл. Да, Луиджи знал это. Он помнил, как заблестели глаза Карла, когда тот услышал историю, которую самому Луиджи в детстве не раз рассказывала матушка. В незапамятные времена, когда Абвении еще бродили по земле, одна бедная женщина едва смогла наскрести в своём опустевшем ларе последнюю пригоршню муки, и в это время под ее окном остановился усталый голодный странник и попросил хлеба. Добрая женщина не пожалела последней горсти муки и отдала испеченный хлеб страннику. Тот принял его с благодарностью, разломил - и из хлеба дождем посыпались золотые монеты. Тогда-то женщина и поняла, что странником был сам Лит - Повелитель Скал. - И с тех пор мука в ларе никогда не скудела, а золото сделало бедных людей благородным родом Фариани, - закончил рассекал Луиджи. - Я часто думал, что теперь нам бы тоже не помешало такое чудо! - Но чудо уже случилось, - заметил Карл. - И мы создали его сами, разве нет? В самом деле - доходы с пекарни росли, как на дрожжах, обновился уже не только ветшавший многие годы дом ур-Форшенбахов, но и дом самого Луиджи, хоть туда не слишком хотелось заглядывать после Лаик. С Карлом было уютнее, теплее, правильнее. Рядом с ним был настоящий дом, а не стены, где жили лишь холод, тоска и одиночество. И старая семейная история Фариани заиграла новыми красками, когда вдохновленный ею Карл решил удивить столицу новыми булочками - небольшими, наверное, как раз такую женщина из легенды и предложила Литу. - Правда, вряд ли та бедная женщина замешивала тесто на сметане, - заметил Луиджи. - Да и изюм... - Ничего, - подмигнул Карл. - Легенды тоже могут меняться. - Это верно, - кивнул Луиджи. - для местных детей эти булочки уж точно легенда. Они скоро затмят урготские конфеты! - Ну, до этого еще далеко! - Карл засмеялся. Однако, Луиджи был недалек от правды. Широко улыбающиеся булочки с глазами-изюминками стали мечтой всех ребятишек Олларии. Но они не появились бы, если бы Луиджи не вспомнил о семейной легенде. - Лу... - Что, Карл? - Я подумал, что мы могли бы съездить ненадолго к тебе. Не стоит забрасывать родовые владения. Ты видел, как преобразился наш дом, может быть, когда-нибудь тебе приятно будет навестить и свой. Луиджи прижал палец к мягким теплым губам. - Не продолжай. Я совсем не против, Карл. Да, мне долго не хотелось возвращаться домой, но сейчас... Рядом с тобой - мой дом. Где бы мы ни были, лишь бы рядом. - Лу, - глаза Карла влажно блеснули, - я буду рядом. Обещаю. Луиджи быстро подался ближе, обжег губы торопливым поцелуем. Невдалеке уже слышались торопливые шаги столичных лакомок, у которых слишком быстро исчезает сладкая сметанная булочка. Но свой личный кусочек счастья - Луиджи знал это. - он не выпустит из рук. Никогда. И от одной этой мысли на губах появилась улыбка. Счастливее даже той, которой улыбались вкуснейшие булочки Олларии.