Backstage

После догонялок с суицидником Карыч заболел. Софья Ильинична ставила ему банки и варила травяные настои в подкрепление традиционной медицине, к которой она не испытывала большого уважения. Хотя ворон не был паникёром, высокая температура вводила его в состояние, близкое, по его мнению, к предсмертному, что не могло не пугать. Иногда озноб и тремор донимали его так, что он не мог пошевелить ни одной конечностью и в то же время оставаться неподвижным было мучительно. Хотелось сжаться ещё крепче, уйдя в самого себя и слепившись с одеялом, но после пика совунья выволакивала сожителя из кокона и растирала водкой, отчего было ещё холоднее, но легче впоследствии. Значительную часть его жизни теперь составляло малиновое варенье и руки подруги, подававшие его с чаем. В одну из этих полусонных ночей Софья, как обычно, принесла тёплое питьё. К: спасибо, Софья Ильинична. С: не за что, Карыч. К: Софья Ильинична... Один вопрос к Вам имею... (Ворон смутился, сова присела на край кровати) С: что такое, друг мой? Говорите, невыговоренное всего больше иссасывает. К: во время лихорадки я много думал о Вас... о нас... понял, что без Вас не протянул бы сейчас и Вы мне необходимы как ангел.. в общем, если бы я просил Вашей.. руки, Вы бы согласились? (Каждое предложение звучало тише прежнего, как приёмник, выдернутый из розетки и умолкающий постепенно) С: о Господи! Конечно, друг мой! Совунья нагнулась и приобняла Карыча. К: Софья Ильинична, выходите за меня! С: согласна. Давай уже на "ты" тогда. К: хорошо, дорогая. Теперь я усну счастливым. Спокойной ночи. С: спокойной ночи. Невеста поцеловала жениха в лоб, встала и вышла. Она тоже была счастлива. ___ После той ночи ворон быстро пошёл на поправку, будто болезнь была вызвана с целью обнаружения миндальной связи между птицами. Мол, пока не прижмёт как следует, и не поймёшь, кого любишь. Друзья познаются в беде, как говорится. Вскоре смешарики отпраздновали свадьбу, устроенную на гонорар от съёмки. Родственников и друзей в силу возраста было не так много, так что паре удалось не разориться, а тамадой вызвался сам Николас, знавший, как оказалось, множество песен и шуток. Ребята вдоволь порезвились, а Карл Карыч кружил Софью до упаду, так что в первую брачную ночь молодожёны обменялись поцелуями и объятиями на ночь и окунулись в сон. Утром совунья решила преподнести сюрприз мужу и предстала в новом кружевном белье персикового цвета, которое очень шло к лиловому оперению. Положив руку на щёку любимого, она разбудила его. С: разрешите угнездиться К: разрешаю Он распахнул одеяло и укутал жену, расцеловывая её лицо и медленно переходя на шею. Новобрачные вновь ощутили себя молодыми и никому, кроме друг друга, не нужными, будто мир опустел и остались лишь он и она. Погладив сову по спине, он пожал её попку, ещё сохранявшую свежесть и упругость несмотря на возраст. Она осыпала поцелуями плечи и грудь своего защитника, пока тот незаметно расстёгивал лифчик. Ворон ловко уложил партнёршу под себя и начал посасывать её грудь, которая, хоть и не могла сравниться с грудью Семенович, была идеального для Карыча размера и приятная на ощупь. К: тряхнём стариной, малышка? С: да, дорогой Ворон стянул с Софьи трусы и прилёг рядом, целуя в лоб и возбуждая её пальцами, затем сова засосала мужа в губы и взялась за член. Карыч проворно достал лежавший рядом и приготовленный заранее презерватив и, как опытный ловелас, надел. К: ты готова? С: да. Ворон вставил совунье почти без боли и стал мерно покачиваться, обнимая её и продолжая ласкать. Она закинула ноги на его поясницу, и он схватил её за ляжку, приподняв ногу и повернувшись несколько боком. С: ногу сводит немного К: извини Карыч опустил лапу пониже и продолжил, то ускоряясь, то замедляясь, то останавливаясь на пике, чтобы не выплеснуться раньше времени. Ворон трахал Софью медленно, с каждым толчком наращивая удовольствие так, что из её связок порой вырывался тихий возглас радости. С: я уже скоро... Можешь ускориться и закончить... К: как угодно, милая Карыч повышал темп стой же градацией, с какой становился тише его голос, когда он делал предложение, пока не убыстрился до скорости стиральной машины. Самый энергичный период был коротким, но ярким, оба мягко стонали и целовались. Наконец Карыч остановился, крепко, но осторожно вцепившись в тело подруги и громко дыша. Влюблённые вымокли вместе с одеялом и, когда ворон вышел из тела совуньи и выбросил наполненную резинку, лежали, уставившись в потолок и кусочек серого, но яркого весеннего неба, которое вместе с промозглым ветром и любой другой уличной напастью им было больше не страшно. К: спасибо, счастье моё. С: и тебе спасибо, солнышко. Люблю тебя. К: и я тебя.