Я не оставлю тебя, мелочь.

Если судьба преподносит тебе лимоны — сделай из них лимонад.

***

Челюсть Хёнджина падает и разбивается вдребезги о пол. Что? В голове эхом отдаётся одна лишь фраза, которая убивает. «Кто вы?». Эти слова повторяются в сознании тысячи раз, с огромной силой бьют по ушам, взрывая перепонки. Он же точно пошутил. Это же была шутка, да? Йеджи с Ёнджуном сидят на банкетке с глазами, которые обычно не свойственно иметь людям с азиатской внешностью. — Феликс, не шути так… — Хёнджин нервно сглатывает подступивший ком к горлу. Он с отчаянием смотрит на парня, который почему-то не смеется и даже не улыбается. Феликс лишь испуганно смотрит на Хвана, стоящего рядом. Он не понимает, что от него хотят. Он совершенно не узнаёт людей, присутствующих в комнате. Не понимает, что он здесь забыл, как сюда попал. Может, он сходит с ума? Может, это сон? Ёнджун выходит из ошеломленного ступора первым. Он подходит к медицинской кровати, опускаясь на корточки. — Скажи, Феликс, ты помнишь, как здесь оказался? — Тот лишь отрицательно машет головой. — А вообще что-нибудь помнишь? — Нет. Скажите уже, что происходит? — По глазам видно, что Ликс не врёт. Он действительно ничего не понимает. Вот только свою дерзость он и не забывал, что вызывает грустную усмешку у Хёнджина. — Подожди нас здесь немного, хорошо? — Медбрат оглядывает Ли с ног до головы и переводит взгляд на сестру с братом, которые, мягко говоря, в шоке. — Йеджи, Хёнджин, давайте отойдём на минутку. — Ёнджун открывает дверь, ведущую из палаты в коридор. Он пропускает брата с сестрой и выходит следом, аккуратно прикрывая дверь за собой. — И что это сейчас было…? — Хёнджин хмурит брови, пребывая в полном ауте. У Йеджи вид не лучше. — Судя по всему, когда Феликс ударился, потеряв много крови, в памяти образовался провал, а кома усилила это. Он потерял память… Вообще, после глубокой комы такое случается не очень часто, но случаи были. — И ты всё это время молчал?! Почему ты ничего не сказал? — Йеджи значительно повышает тон. Он знал, что может произойти это… Ёнджун знал и молчал. — Во-первых, это не то, что нужно слышать людям, которые столкнулись с тем, что их друг буквально на ниточке от смерти. Во-вторых, опять же случай редкий, так как он в коме пробыл недолго, поэтому я думал, что всё обойдётся. — Что нам делать? — Голос Хёнджина звучит так тихо и отчаянно. Казалось, только что к нему пришло счастье. Да вот только оно мгновенно покинуло его. — Главное не переживайте. Память рано или поздно вернётся. Тормошите самые яркие воспоминания, можете даже воплотить их в жизнь. Не оставляйте его одного пока что. — Когда его выпишут? — Йеджи скрещивает руки на груди, скользя взглядом по медбрату. — Думаю, в течение двух дней. Основные показания уже сняли. — Спасибо, Ёнджун. Мы с Йеджи отойдём ненадолго. — Хёнджин одаряет парня всё той же наигранной и изобретённой для публики улыбкой и уводит сестру в сторону, взяв её за запястье. Парень устало потирает переносицу пальцами, жмуря глаза. Мозг не хочет воспринимать никакую информацию, голова буквально трещит, расходясь по швам. — Что мы будем делать, Джи? Просто рассказать ему всё не вариант. — Почему мы не можем ввести его в курс дела хотя бы последних событий? — Йеджи, если бы ты лишилась памяти, а первое, что тебе бы сказали, что ты потеряла бабушку — человека, который остался единственной родной душой рядом, ты была бы непременно рада, да? Я молчу, что делал его отец. Это вообще не вариант, Джи. — Но ты же понимаешь, что память должна вернуться. — Пусть лучше он вспомнит о таких вещах сам. Мы не должны тормошить старые раны. — Тогда давай расскажем ему, хотя бы то, кем являемся, расскажем о наших поездках и времяпровождении втроём? Я думаю, это заставит его о чём-то вспомнить. — Про наши с ним отношения и не думай заикаться. — Чего…? — Брови Йеджи в одно мгновение взлетают вверх. Что он только что сказал? — Ты придурок, Хёнджин? Это самое важное для него воспоминание, о котором ты хочешь умолчать? — Ты вообще видела его глаза, когда я подошёл? Он не помнит меня, понимаешь? Он не помнит ничего. Абсолютно ничего, Джи. Феликс даже имени своего не помнит. Ты думаешь, что он нормально примет информацию о том, что встречался с парнем? — Ладно, может быть ты и прав… И ты даже не попытаешься…? — Нет, Джи. Я боюсь, что он закроется в себе. Не нужно на него сразу слишком много наваливать. Просто давай постараемся вытянуть из его памяти самые яркие воспоминания. — Хорошо. Тогда, как насчёт того, чтобы после выписки посмотреть тот самый любимый фильм Ликса? — Давай попробуем. Иди к нему, Ёнджун сказал, что его сейчас нельзя оставлять. — А ты? — Я… я пока подумаю, что можно сделать. — Йеджи молча кивает. Она видит, сколько боли в глазах Хвана. Видит, что он вот-вот и упадёт на пол, разбивая костяшки пальцев о пол в кровь. Она видит его действия насквозь, но парень отчаянно держится. Выждав некоторое время, он удаляется в сторону выхода из медицинского здания. Йеджи, в свою очередь, идёт к заветной палате под номером семь. Где сейчас покоятся самые яркие воспоминания, которые они создавали душой.

***

Йеджи заходит обратно в палату, встречаясь взглядом с Ёнджуном и показав, что тому стоит уйти. Парень спокойно кивает и удаляется из реанимационной. Девушка, в свою очередь, присаживается на всё ту же банкетку, ловя на себе озадаченный взгляд Феликса. — Совсем ничего не помнишь? — Совсем. — Хорошо, давай я сейчас немного расскажу о последних событиях, а потом ты задашь интересующие тебя вопросы. — Окей. — Я Йеджи. Твоя лучшая подруга. Мы часто проводили время вместе, были не разлей вода. И, надеюсь, твоя потеря памяти ничего из этого не поменяет. Хёнджин — твой лучший друг. Вы познакомились не в самых приятных обстоятельствах. Сначала вы даже друг друга ненавидели, но позже всё изменилось. Также у тебя есть подруги Лиа и Ю Ци. С Ю Ци ты познакомился самой первой, также в деловой обстановке. — Йеджи делает небольшую паузу, сглатывая нервный ком. — Феликс, я не хочу на тебя сейчас наваливать много информации. Думаю, подробности ты узнаешь в процессе нашего общения. — Расскажи, как я сюда попал. — Йеджи быстро кивает головой, пытаясь сформулировать всё без вранья, но и так, чтобы опустить смерть миссис Мун. — В общем… После одного неприятного события, мы разошлись по домам. Сразу предупрежу, что о том случае я тебе рассказывать пока не буду. — Феликс молча кивает, внимательно слушая историю. — Я думала, что ты останешься у нас. Но ты решил поехать домой. Хёнджин довёз тебя до твоего подъезда, взяв обещание, что ты будешь отвечать на звонки и не причинишь себе вреда. Я не могу рассказать, что конкретно ты делал, но на звонки ты не отвечал. Мы очень беспокоились, поэтому поехали к тебе. Была поздняя ночь. Мы зашли в твою квартиру, а ты лежал на полу с расшибленным виском и без сознания… — Феликс молча моргает, воспринимая всю информацию, пытаясь её переварить. — Оу… Ничего из этого не помню. Когда у меня выписка? — В ближайшие два дня тебя должны выписать. — Йеджи делает небольшую паузу, а следом смотрит в пол. — Феликс, я хотела спросить… Я понимаю, что тебе, возможно, будет не комфортно, но… Может, ты поживёшь у нас, пока к тебе не вернулась память…? — У вас с Хёнджином? — Да. — Вы встречаетесь? — Оу, нет-нет. Мы брат и сестра. — Йеджи потирает переносицу, тяжело вздыхая. Как же всё сложно. — Думаю, можно. Тем более после твоего рассказа я хочу купить новую квартиру. У меня ведь есть на это средства.? — О деньгах не беспокойся. С ними у тебя всё в порядке. Тогда, после выписки поедем к нам…? — Хорошо. — Феликс слабо улыбается. — Кстати, а где Хёнджин? — У него появились дела. — Оу, он приедет? — Думаю, позже. — Феликс снова молча кивает. — Получается, я только что вышел из комы. — Да. Может, тебе что-то снилось? — В любом случае, я ничего не помню. — Секунду. — Раздаётся звонок телефона. Йеджи опускает глаза в сумку, втянув оттуда мобильный. — Это твой телефон, держи. — Феликс, потупив взгляд, смотрит на экран монитора. — Кто такой Хан Джисон…? — Это твой одногруппник и друг. Давай я отвечу. — Феликс благодарно кивает, протянув телефон обратно подруге. — Да, Джисон. — Ликс проснулся?! — Проснулся. Он ничего не помнит. — Чего…? — Йеджи лишь вздыхает. — Дай ему трубку. — Джи вновь протягивает телефон Феликсу, на что тот поднимает взгляд полный недопонимания. — Алло. — Привет, Ликс. Помнишь меня? — Глупый вопрос. — Всё такой же… Ладно, я Джисон. Мы с тобой учимся вместе. Курс архитектуры. У нас только недавно закончилась летняя сессия. — Сессия… Я ведь её не закрыл, да? — Не закрыл, но Хёнджин уже всё решил за тебя. Кстати, как там он? — У него был не лучший взгляд, но сейчас он отъехал. — Когда тебя выпишут? — В течение двух дней. — Хорошо, я обязательно навещу тебя после выписки, Феликс. Надеюсь, что ты скоро всё вспомнишь… — Тогда до встречи. — Ликс смотрит на яркий экран телефона, вглядываясь в буквы, отчаянно пытаясь что-то вспомнить. Ничего. Абсолютная пустота в сознании. Он сбрасывает звонок и откладывает телефон, тяжело выдыхая. — Не переживай, Феликс. Я обещаю, память вернется. Сейчас будет тяжеловато, но я сделаю всё, чтобы ты вспомнил все те моменты, те воспоминания, которые мы создавали вместе. — Йеджи подходит ближе к другу, быстро смаргивая подступившие слёзы, чтобы тот их не увидел. Она аккуратно присаживается рядом и обвивает руками шею парня. Йеджи очень хрупко прижимает Феликса к себе, обнимая его со всей, что только есть любовью.

***

День выписки наступает слишком быстро. Йеджи рассказала Феликсу всё самое необходимое, пытаясь вырыть в его памяти хоть какие-то воспоминания, но, к сожалению, безуспешно. Хёнджин, конечно, приезжал навестить «друга», но как только их глаза встретились, он забыл всё то, что хотел сказать. Спасибо и на том, что рядом всегда сидела Йеджи, которая что-то активно рассказывала Ликсу. Если бы её не было, в палате царило бы долгое и мучительное молчание. Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать. Мотивация постепенно терялась, надежда на лучшее умирала. Хёнджин перестал верить в то, что Феликс вообще что-то вспомнит. Руки постепенно опускались. Честно, хотелось просто взять и уйти. Это слишком тяжело. Слишком тяжело видеть, как любимый человек просто забыл тебя. Но Хван не уйдёт. Пусть он и будет сидеть в этой чёртовой палате молча, но зато рядом. В реанимационную тихо проходит Ёнджун, кивком здороваясь со всеми присутствующими. Он опускается на банкетку рядом с Йеджи, оглядывая помещение. — Как ты, Феликс? Готов к выписке? — Уже давно. — Отлично, тогда сейчас оформим документы и ты поедешь домой. — Домой. Это слово эхом отдаётся в голове Ликса. Судя по рассказам Йеджи, он не хочет возвращаться в это место. Но она ведь даже не всё рассказала, да? Вот она — неизвестность. Неизвестность перед собственной жизнью. Чхве на время удаляется из палаты, оставив Хванов и Феликса снова одних. Ликс сначала молча пялится в пол, а после переводит взгляд на Хёнджина. Шелковистые блондинистые волосы с отросшими тёмными корнями. Выразительные тёмные и глубокие глаза, которые будто что-то говорят, но такого языка Феликс ещё не знает. Изящные пухлые губы, от которых, признаться честно, тяжело оторвать взгляд. Феликс долго и мучительно рассматривает Хвана, пытаясь вглядеться в самую душу. Его начинает раздражать вся эта ситуация. Почему он вечно молчит? Почему даже не пытается внести свои рассказы в память Феликса? Ликс просто не выдерживает и, недовольно скрестив руки на груди, облокачивается на спинку кровати, смотря в глаза Хёнджину. — А мы точно были друзьями? — Феликс, склонив голову набок, пытается вызвать у Хвана хоть какие-то эмоции. Хёнджин лишь грустно усмехается от этого убивающего слова «друзья». Он поднимает взгляд, пародируя позу Феликса. — К чему такие вопросы? — В это время слышится звонок телефона. Йеджи показывает жестом, что отойдёт ненадолго, а следом выходит, оставив Хёнджина и Феликса наедине. — К тому, что ты молчишь всё время. Йеджи хоть что-то пытается сделать. — А Хван сам не знает, почему он молчит. Ему нечего сказать. Он просто не может выжать из себя ни слова. Хёнджин наклоняет голову набок, вглядываясь в глаза Феликса. Он буквально пилит парня взглядом, от чего тот ещё больше бесится. — Скажи мне, Феликс. От того, что я тебе что-то расскажу, ты всё вспомнишь? Я так не думаю. — Хёнджин не хочет погружаться в эти воспоминания, которые сейчас приносят лишь боль. Они разрывают сердце на части, потому что Феликс не помнит. Он не помнит то, что они создавали так долго. — Не вспомню, но так ты хотя бы покажешь, что тебе не похуй. — Феликс закатывает глаза. В его голосе слышится та самая дерзость. Хёнджин принимает эту игру. Почему-то сейчас его забавит вся эта ситуация. — Даже так… Знаешь, порой мне хотелось скинуть тебя с крыши. — Так и почему не скинул? — Слишком много вопросов, мелочь. Твой мозг не воспримет столько информации. — Хёнджин язвительно улыбается. — Во-первых, ещё раз меня так назовёшь, с крыши полетишь ты. Вот только я уж точно сброшу. Во-вторых, меня освободят от этих дебильных трубок и я тебе вмажу, честно. - Парень проговаривает это с ангельским выражением лица. — Боюсь, боюсь. — Хёнджин лишь подпирает лицо ладонью и вглядывается всё глубже в глаза Ликса. — Пошёл ты. Вымораживаешь. — Феликс отводит взгляд, дабы разорвать этот чёртов зрительный контакт. Но теперь он чувствует взгляд Хвана на себе. Достал. — Обязательно, мелочь. — Я сказал не называй меня так. — А то что? — В палате наступает та самая минутная пауза. — Ой, отвали от меня. Лучше бы молчал. — И Феликс не может не подметить для себя же, что что-то в этом Хван Хёнджине есть. Что-то, что непроизвольно притягивает. Вот только он будет отрицать это до последнего. Хёнджин уже открывает рот, чтобы ответить, как в палату входят Ёнджун и Йеджи. Хван говорит что-то взглядом сестре, на что она пожимает плечами. — Хёнджин, подпиши здесь, пожалуйста. — Чхве протягивает документ о выписке Хвану, указывая пальцем, где нужно поставить подпись. Хёнджин вновь поднимает взгляд на Ликса, который так и пялится на него. — Ты можешь перестать раздевать меня взглядом? — Чего?! Пошёл нахуй. — Йеджи лишь усмехается, прикрыв рот ладонью, бросая взгляд на Ёнджуна, который, признать честно, не ожидал такого вот тёплого общения от этих двоих. — Я вижу, вы подружились? История повторяется? — Йеджи скрещивает руки на груди, опираясь спиной о стену. — Джи, закрой рот. — Хван не отводит взгляда от Феликса, а следом ставит подпись, на что Ёнджун благодарно кивает. — Сейчас мы снимем с Ликса все эти трубки и, в принципе, вы можете ехать домой. Вы ему одежду привезли? — Хёнджин? — Йеджи? — Ты придурок, не говори, что ты забыл. — Йеджи замахивается на брата рукой, на что тот спокойно протягивает ей крафтовый пакет с одеждой. Следом он поднимается и выходит из палаты, ловя на себе очередной раздражённый взгляд Феликса. Йеджи выходит вслед за братом, оставив Ёнджуна с Ликсом одних.

***

— Пошёл нахуй. — Феликс замахивается пакетом с оставшимися вещами на Хёнджина. — Феликс, давай вы решите проблемы за пределами больницы? — Йеджи потирает переносицу пальцами, покрываясь румянцем. Ей стыдно за этих двоих, которые буквально готовы друг другу глотки перегрызть. — Идите к машине, только прошу, без убийств. — Феликс бросает взгляд оскала на Хвана, а следом высокомерно выходит из больницы. — Наебнёшься, я поднимать не буду. — Кричит ему вслед Хёнджин, на что Ликс показывает ему средний палец. Йеджи закатывает глаза и отворачивается. — Прости за них… У них всегда были своеобразные отношения… — Ничего страшного. — Усмехается Ёнджун. — Ещё раз спасибо тебе. И… прости за то, что вспылила. — Йеджи хрупко обнимает Ёнджуна, выражая благодарность как может. — Если хочешь, приходи завтра вечером. Посидим у нас, отпразднуем выписку. — Смотря как с работы освобожусь. Но я не против. — Отлично, тогда будем ждать. — Йеджи улыбается, а следом выходит из больницы, ловя на себе тёплый взгляд Ёнджуна. Девушка садится в машину, громко хлопнув дверью. Такой раздражённой Хёнджин не видел её давно. — Что за психи? — Непонимающе спрашивает Хван. — Вы чем обдолбались, скажите честно? Какого лешего вы позорите меня на всю больницу? — Спроси у этого придурка. Он начал. — Феликс, сидящий на заднем сидении недовольно закатывает глаза. — Ой, да завались ты. — Хван резко тормозит, от чего Ликс чуть ли не целует лобовое стекло. — Ты че, попутал? — Закройтесь оба! — Йеджи повышает тон, чтобы перекричать этих двоих. — Если вы сейчас не захлопните свои коробки, я каждому надену кляп. — После этой фразы все едут в умиротворенной тишине, ласкающей Джи слух.

***

На улице почти стемнело. Время всё ближе к позднему вечеру. В квартире Хванов, на удивление, очень тихо. Что Хёнджин, что Феликс боятся издать лишнего звука, пока в квартире находится Йеджи. Та уже успокоилась, но всё равно, периодически кидает разъярённый взгляд на парней. Йеджи подходит ближе к брату, скрестив руки на груди. — Ты спишь на диване сегодня. — Да с какого лешего. — Феликс будет спать у тебя. — А… — Хван только сейчас понял, что они с Ликсом теперь просто друзья. Вряд ли тот будет рад спать в одной кровати с Хёнджином, которого, нужно признать, невзлюбил. — Посмотрим фильм? — Спрашивает Йеджи. Феликс, сидящий на диване в телефоне, отрывает взгляд от мобильного. — Я не против. — Отлично. Тогда сейчас я иду в магазин за едой. А вы, — Девушка указывает двумя пальцами на парней. — только попробуйте приблизиться друг к другу, поняли? — Парни активно кивают головой. Йеджи не без взгляда презрения направляется к двери, а следом выходит за пределы квартиры. Как только слышится звук захлопнувшейся двери, Феликс подлетает к Хвану, прижимая его к стене. — Я же сказал, что вмажу. — Мелочь, угомони свои таланты. — Закройся. — А ты закрой. — Уголок губ Хвана непроизвольно ползёт вверх, что ещё больше бесит Феликса. В крови Хёнджина буквально кипит азарт. — Где у вас кляпы хранятся? — В моей комнате. Второй ящик. — Глаза Феликса увеличиваются в разы. — Придурок! — Он замахивается на Хвана рукой, что у того не вызывает абсолютно никакой реакции. Натренированный. — Мелочь, что ты хочешь от меня? — Взгляд Феликса падает на пухлые губы. Такие красивые. К ним хочется прикоснуться… Что? О чем он вообще думает? — Почему история повторяется? — Он кое-как поднимает взгляд, чтобы посмотреть в глаза Хёнджину. — Ты о чём? — Хван удивлённо вскидывает брови. — Йеджи в больнице сказала, что история повторяется. — Когда такое было? — Быть умным — вовремя притвориться тупым. — Придурок. Я тебе реально вмажу. — Хван резко перехватывает руку Феликса. Одно движение, и прижатым к стене теперь оказывается Ликс. Глаза парня округляются. — Тебе не кажется, что ты немного не в том положении? — Ответить на вопрос. Почему история повторяется? — Я же говорил. С крыши хотел тебя скинуть. — Да ты… — Он не успевает договорить, как дверь вновь открывается. На пороге появляется Йеджи, наблюдая картину маслом. Феликс стоит прижатый к стене Хёнджином. Ну очень интересно… — Мне вас сразу убить или после фильма? — Феликс вальяжно отталкивает Хвана, гордо проходя в гостиную. — Язва. — Хван закатывает глаза и идёт следом, но сестра его останавливает. — Это что щас было? — Она говорит шепотом, чтобы Ликс не услышал. — Ты же сказал, что вы друзья. Тебе открыть секрет, что обычные друзья так себя не ведут? — Он первый начал. — Хёнджин давит ту самую лыбу, на что Джи громко вздыхает. — Иди отсюда. Они с братом также проходят в гостиную. Все трое располагаются на удобном диване. Получается так, что посередине оказывается Феликс. Хотя, было бы славно, если бы на этом месте сидела Йеджи. Девушка кидает брату пульт, сказав включить тот самый фильм. — Да вы опять уснёте… — Не уснём. — Она кидает на Хвана взгляд полный злобы, чтобы тот заткнулся. Йеджи уже давно придумала свою тактику возвращения Феликсу памяти. Она будет делать всё по сценарию. Будет воплощать все воспоминания в жизнь. Может тогда он вспомнит. Хван, закатывая глаза, всё же включает тот самый фильм, удобнее устраиваясь на диване. Он скрещивает руки на груди и пялится куда-то чуть ниже телевизора. Признать честно, его мысли сейчас заняты совсем не просмотром фильма и, тем более, не сюжетом. Он и не замечает, как половина уже просмотрена, но если бы Хван не смотрел эту историю ранее, он бы ничего и не понял. Мысли так и не покидают голову Хёнджина. Парень и не замечает, как постепенно погружается в сон. Феликс чувствует, как на собственном плече появляется дополнительный вес. Он аккуратно поворачивает голову и понимает, что Хёнджин заснул. Сначала руку хочется резко отдёрнуть, но эта идея моментально растворяется среди появившихся мыслей. Феликс слегка наклоняет голову, чтобы рассмотреть лицо Хвана. Свет, исходящий от телевизора, красиво играет с чертами лица Хёнджина. И вправду, парень очень даже симпатичный. Ни одна девушка не устоит перед его красотой. Изящные и аккуратные черты лица, очень даже неплохое тело, а самое главное — характер. Что-то в нём цепляет. Он не такой как все. Ему нравится выводить Феликса из себя. Хёнджин любит добиваться своего. Ликс и не замечает, как уголок губ непроизвольно ползёт вверх. Он уже давно не наблюдает за просмотром фильма. Ему больше по душе смотреть на спящего на его плече Хёнджина. Такого спокойного и домашнего. Так и хочется прикоснуться к его лицу или рукам. Просто прикоснуться, понять, что он существует, что это не мираж. Феликс легонько проводит кончиками пальцев по руке Хвана, как бы случайно. Кожа на руках нежная и слегка отдаёт холодом. И всё же, это не галлюцинация. Самый настоящий Хван Хёнджин. Йеджи, сидящая на краю дивана, активно играет свою роль в собственном оперном театре. Девушка делает вид, что спит, но на самом деле поглядывает на взаимодействия парней. Феликс ничего не помнит. Не помнит об их отношениях с Хёнджином и подавно. Не помнит, как они познакомились. Но даже со стороны видно, как его тянет к Хвану. Это понятно даже слепому. И только глупцы будут отрицать действительное. Йеджи невольно, но незаметно улыбается. Может, судьба всё же существует? Она никогда не страдала фатализмом, но если это не судьба, то что? Как это объяснить? Вдруг, за нас уже всё решено? Вдруг заранее определено время, отведенное каждому из нас? Тогда, может и перерождение существует? Родственные души всегда притягиваются. Так почему они не могут встретиться в следующей жизни? Нельзя отрицать, что не было прошлой жизни. Может, они все уже встречались? Возможно, играли разные роли в жизнях друг друга, но, как минимум, контактировали. Вы никогда не замечали что-то родное в человеке, которого, возможно, знаете не так долго или даже видите впервые?Фатализм — личное мнение людей. Кто-то верит в судьбу и спланированные заранее действия, а кто-то думает, что наши жизни зависят только от нас. Йеджи всегда будет метаться между двух этих типов людей. Нельзя утверждать, что всё решено за нас заранее, активно сваливая свои косяки на судьбу и предрешённость. Но и нельзя игнорировать все знаки, которые посылает жизнь. Судьба не зря сталкивает людей… Если человек твой, он вцепится в тебя руками, а ты не захочешь его отпускать…