The letters he never read

Дорогой Джон, Твое письмо не стало сюрпризом для меня. Вот бы я мог подбежать к тебе, обвить руками и убедиться, что ты в порядке. Убедиться, что ты знаешь, как чертовски сильно я сожалею о том, что сделал. С того дня все стало так тяжело. Я знаю, какого нести на плечах вину за чью-то жизнь. Мне очень жаль, что я заставил тебя делать это на протяжении двух лет. Наверняка это мои последние дни с трезвой головой. Знаешь, я всегда думал, что остаться чистым навсегда возможно. Это не так. Говорю тебе. Как бы люди не пытались убедить себя, такого просто не бывает. Одна незначительная вещь, такая как ваш единственный друг обрывает с вами все связи, чтобы спасти себя от вас, потому что ты бесполезная машина и бум. Ты больше не в себе. Паришь под кайфом в облаках красок и счастья. К тому же, я ахуеть как разбит, так что меня уносит ещё дальше. Все, о чем я могу думать — ты. Ощущение, будто ты здесь. Ты здесь, со мной, рядом со мной, и я извиняюсь и извиняюсь, но потом ты продолжаешь утешать МЕНЯ из всех людей, я не могу сдержать улыбки и… Я болтаю, но на этот раз мне все равно (не похоже, что ты когда-либо увидишь это), потому что я переживаю. Сколько бы я не говорил, что мне плевать, это не так. Падение, уход с твоей свадьбы. Даже мальчишник. Я спрыгнул, чтобы спасти тебя. Я покинул твою свадьбу, потому что рушил атмосферу и я никогда не чувствовал себя настолько одиноким в толпе. Я провёл часы размышляя и планируя твою вечеринку. Но я машина. Чудо природы, что нужно использовать и выбросить. Но я привык. Раньше было больнее, в начальных классах. В средних я уже привык. Один в углу. Один в столовой. Один в классе. Один в колледже. Один в Ярде. Один дома. Ты изменил мою жизнь. Заставил почувствовать себя особенным, человеком. Любил? Не то чтобы у меня был опыт общения с людьми, любящими меня. Мамы с папой никогда не было рядом, если честно. Майкрофт любит меня по-своему. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как ты. Гордым, живым… Не одиноким. Но я должен был разрушить все это, как я всегда и делаю. Я разрушил свою жизнь, начав принимать наркотики. Я разрушил жизнь Майкрофта, также как и миссис Хадсон, Лестрейда, Молли. И твою. И Рози. Я оборвал жизнь Мэри. Ты прав, ты должен был убежать подальше. Почему ты не ушёл? Почему не послушал? Почему я не предупредил тебя? Ответ прост. Я влюблен в тебя. Я люблю тебя. Все что я делал с момента нашей встречи было ради тебя. Я спрыгнул, потому что иначе бы тебя застрелили. За эти два года я пережил ужасные условия, пытки, недоедания, 2 почти смертельных опыта и 3 реальных состояния клинической смерти. Я видел ужасные вещи, я делал ужасные вещи. И все же все это время единственной мыслью, единственный человек, о котором я думал, был ты. «Мой луч света». Я заставил тебя горевать. Я знаю, как много раз ты почти покончил с собой из-за меня, поверь я знаю. Я сделал это с тобой. Я. Я убил часть тебя. Твоя кровь на моих руках. Просачивается из ран и шрамов, переполняет меня и топит в вине. Я думал, что смогу все исправить, правда. Но я убил твою жену, мать твоего ребенка. Я убил своего друга. Мэри Ватсон мертва и я тот, кто нажал на курок. Я как цунами. Огромная страшная сила, что обрушилась на тебя, уничтожая всë на своём пути. Вины и страха, которые я испытываю каждый день, зная, чувствуя тяжесть того, что я совершил, достаточно, чтобы заставить меня держать пластиковую бутылку со снотворным рядом с моей кроватью, запасную иглу в моем футляре для скрипки и лишний нож в ванной. Ну вот опять, я говорю о себе снова, и снова, и снова, и снова, и снова и снова… Прости меня, мне так жаль. Я знаю, что простое извинение не вернет Мэри, оно вообще ничего не исправит. Оно даже не заставляет меня почувствовать себя лучше. Хотя мне бы хотелось увидеть тебя лично, чтобы извиниться, это было бы хорошо. Я ничто без тебя, но ты живешь и процветаешь без меня. Так что мне больше нечего делать, кроме как оставить тебя наедине с собой в надежде, что однажды ты простишь меня достаточно, чтобы посмотреть на меня, просто взглянуть. Секундного взгляда, полного ненависти и боли, было бы достаточно, чтобы я рассыпался от счастья. Я бы танцевал, пел и объявлял всем, что Джон Хэмиш Ватсон, самый удивительный и смелый человек на этом булыжнике, на котором мы живем и называем Землей, посмотрел на меня. Но у меня ничего не осталось, кроме листка бумаги, прозрачного целлофанового пакета с белым порошком и снов. Я там, где и должен быть, один на Бейкер-стрит, 221Б. Шерлок Холмс не заслуживает признания и любви. Он все портит, так что держись подальше, Джон. Я очень сильно тебя люблю, но ради себя и Рози, держись подальше. Неважно, насколько мне больно.