liberty

            — Эй, чего замер, будто бы статуя? Хочешь, чтобы нас здесь схватили и бросили в темницу? — грубый голос и рука заставили Джисона вынурнуть из своих мыслей, крепче сжать рукоять своего клинка и кивнуть.             Ему не время распускать сопли и задаваться вопросами.             Явно не сейчас, когда Ли Минхо и Кристофер подвергают свои жизни опасности.             — Джисон! — окликнул его Ли Минхо, парируя удар нелепого стражника. Эскорт обернулся к щекастому пареньку, его выражение лица было серьезным и решительным: Хан мог заметить, как на лбу старшего скопились морщинистые складки, говорящие о напряжении. — Не вздумай умирать! Вспомни все те уроки, что я преподавал тебе! Хёнджин, тебе выпала обязанность защитить своего младшего брата. Уж не подведи, — с этими словами он хмыкнул, и лёгкая улыбка была видна на его лице до тех пор, пока Ли Минхо не обернулся, начиная наступать на врагов с новой силой.             Мягкая ладонь схватила его за рукав белой рубашки, уводя подальше от всей суматохи. Джисону оставалось только следовать за Хван Хёнджином, наблюдая, как Ли Минхо и Кристофер Бан Чан на пару с Феликсом не жалея себя сражались за двух королевских сыновей. Тревожное чувство не покидало его. В глубине души Джисон не хотел уходить от старшего, желал сражаться, но понимал, что будет бесполезным в этом сражении.             Тёмные коридоры сменяли друг друга, и, подходя к дворцовой библиотеке, Хёнджин зажёг масляную лампу, прокручивая механизм в стене.             В другое же мгновение один из книжных стеллажей стал по-немного отодвигаться в сторону, демонстрируя Джисону слабо освёщённый туннель ведущий в неизвестно куда. И парень был удивлён, что во дворце был ещё один секретный проход. Знал ли о нём Ли Минхо и остальные?             Заметив удивление своего младшего брата, Хван хмыкнул, протягивая единственный источник освещения вперёд и аккуратно ступая:             -- Это секретный королевский туннель, построенный для опасных ситуаций и о котором знают все члены королевской семьи. Он старый и о нём почти не вспоминают, поэтому когда родился ты и рос, все забыли про него, поэтому сейчас ничего не знаешь о нём, -- Хёнджин шёл уверенно, как будто бы знает каждый вымощенный камушек, и у Джисона складывалось впечатление, словно его старший брат всё же не такой бездушный и неприступный, каким кажется на первый взгляд. -- Он ведёт к королевским конюшням. Нам повезёт, если мы доберёмся до них первее, чем наш враг.             -- Угу... понятно. Тебе приходилось им пользоваться? -- он не смог утолить своё любопытство, украдкой поглядывая на Хёнджина, идущего впереди.             Старший понял о чём говорил Джисон, и младший был готов получить очередную колкость, но как бы не так. Уголки губ Хёнджина приподнимались в лёгкой улыбке, а в глазах мелькнул тёплый огонёк.             -- Нет, я не сбегал из дворца, как это делал ты, но я очень часто прятался в этом коридоре от назойливой прислуги и дворецких.             -- Эй, но ведь так не честно! Прислуга не знает об этом туннеле, верно? Они бы тебя никогда не нашли. Ого... это и вправду гениально.             Всего лишь на мгновение Джисону показалась другая сторона Хёнджина: мягкая, как будто бы свежевытканный кусок шёлковой ткани, и не имеющая острых шипов, чтобы не подпустить к себе. Он как будто бы узнавал своего старшего брата по новой. И если так подумать, то это первый их разговор без колкостей и прочих оскорблений.             Запах сырости и дуновение свежего ветра говорили о том, что туннель подходил к концу. Живот крутило болезненными спазмами от волнения, а за его спиной оставалась прежняя жизнь. Ночной ветер гнал беспокойные облака, будто бы вместе с ними собирался покинуть это место.             Хёнджин первый вбежал в конюшню, отворяя массивные деревянные двери по обе стороны. Джисон не стал отставать от него, понимая, что сейчас будут самые быстрые его сборы перед поездкой верхом. Стоило двум парням сделать пару шагов, как в следующее мгновение по всей конюшне разошлось тихое ржание лошадей. Несколько из них подняли головы, отрываясь от ночного хрумканья сена, и удивлённо смотрели на нежданных гостей.             Джисону не требовались дальнейшие указания в действиях. Юноша открыл денник Метеора, поглаживая по светлой проточине.             -- Привет, друг, ты готов к нашим самым незабываемым приключениям? -- шутливо произнёс Хан, стараясь спрятать волнение в своём голосе.             В скором времени пять самых быстрых скакунов были подготовлены, в том числе и Метеор. Кто-то спокойно стоял, кто-то фыркал и махал головой. Джисон держал Метеора и серого мерина Ли Минхо под уздой, а Хёнджин трёх других для себя, Бан Чана и Феликса. Как бы парни не пытались спрятать своё нарастающее чувство тревоги, копытные это всё равно чувствовали, и потому спокойно стоять отказывались.             План был продуман от и до. Кристофер Бан Чан, Ли Минхо и Хван Хёнджин обсуждали его очень много раз. Самый главный из них дал наставление: "если в течение 15-ти минут нас с Минхо и Феликсом не будет возле конюшен, не задерживайтесь и скачите стремглав в деревню Шаолин, на край южной части королевства, где вас встретят остальные ребята, ведь скорее всего мы попадём в засаду и будем либо мертвы, либо в заложниках. Не теряйте время и постарайтесь затесаться среди простого народа."             Хёнджин до последнего старался оспорить такой исход событий, но Кристофер был невменяем, и ни единые возгласы не смогли пошатнуть его волю и желание.             Как бы ни был трагичен исход этого плана, большинство должно выжить.             -- Одень это, -- Хван передал Джисону чёрный холщовый плащ с большим капюшоном, прекрасно скрывающее лицо. -- Тебе придётся позабывать о своём происхождении сразу же, как только мы покинем столицу.       Джисон кивнул, накидывая на плечи и закрепляя плащ булавой. Он встревоженно стоял, поглаживая свободной рукой Метеора. Одно прикосновение к гладкой шерсти даровало ему прилив спокойствия и сил.       Минуты шли и выражение лица Хёнджина становилось всё мрачнее. Джисон подтянул лямки тяжёлого холщового рюкзака, а его губы сжались в сплошную линию.       Но боги были милостливы.       В последнюю минуту на гравийной дорожке к конюшням показались три фигуры с мечами наперевес. Самыми первыми их заметили лошади, которые резко подняли головы и устремили взор на троицу.       Ли Минхо, Ли Феликс и Кристофер Бан Чан. Походка первого была немного шаткой, именно поэтому двое парней по сторонам придерживали его. Через мгновение позади них появились враги из вражеских солдат, и Хёнджин стал первым двигаться.       Он лёгкими движениями вставил ногу в стремя, второй отталкиваясь и аккуратно садясь в седло. Подав сигнал младшему брату, Хван направил свою лошадь на встречу к парням, держа в одной руке двух лошадей за узду, а в другой свою. Джисон последовал тому же примеру, вскарабкиваясь на Метеора.       Трое парней перехватили своих лошадей, разворачивая и направляя их в сторону к общим воротам. Джисон наблюдал поразительную силу воли: они смогли запрыгнуть в седло с земли, на бегу вместе с лошадью.       В его глазах горели крупицы оставшейся жизни, отзываясь горечью на сердце.