Саламандра. Последний год в Хогвартсе.

«Я всё таки сделал это. Увидел её растерянной и напуганной». — Не знаю, Себастиан… Мне… — Мы позаботимся о том, чтобы тебе было хорошо, Саламандра. Пальцы Себастиана коснулись её шеи, шёпот Оминиса ласкал слух, дыханием едва касаясь мочки уха. Разряд тока пробежал по позвоночнику, останавливаясь внизу живота. — Я не знаю, как это делается. — Мы знаем. Саламандре прежде доводилось заставлять спариваться тварей, ей даже нравилась идея о разведении редких особей. Подбор пар, выведение нужного окраса и характера — искусственная селекция завораживала и привлекала её. Но ей не приходило в голову, что процесс оплодотворения был сродни людскому. Что помимо выполнения функции деторождения, близость означала безоговорочное доверие, ласку и единение. Акт любви. — Откуда? Смешок Оминиса слетел с губ, когда он расстегнул её рубашку и скользнул к груди — под ней ничего не было. — Читали разное, разговаривали со старшими… — С Профессором Шарпом? — С Профессором Чесноук. Она же у нас по пестикам и тычинкам. — Себастиан! — Не я начал эту игру. — Закрой глаза, если тебе страшно. Мы прогоним всех волков, что мешают спать.  — Почему вы трое в шарфах? — Поппи подняла брови, глядя на зелёные полосы ткани, скрывающие шеи.  — Простыли. — Ты что-то хотела, Поппи? — Оминис появился за её спиной, взмахом палочки отодвигая студентку Хаффлпафа с пути. — Тебе письмо пришло. И сколько раз я просила, просто говори, чтобы я отошла. — Дурные привычки забыть сложнее всего. Благодарю за письмо, как оно оказалось у тебя? — Твоя сова слегка заплутала. — Поппи протянула пушистую птицу, сидящую на её локте. — Тебе стоит получше следить за питомцами. — Да, глаз с неё не спущу. — Как ты только уживаешься с ними, Сал. — Закатила глаза Поппи. — М? Я просто не слушаю. — Она подмигнула Поппи, приложив палец к губам. — Ты что?! — Оминис повернулся туда, где, по его мнению, стояла Саламандра. — И давно ты прибегаешь к подобным уловкам? — Я не бегаю. Предпочитаю летать на метле.  — Вы стоите друг друга, — Поппи хихикала над шуточной баталией слизеринцев. — Мне пора, была рада поболтать с вами. Себастиану привет от меня. — Оминис, оно от твоих родителей. Приглашение на рождественское торжество. Соберутся все Мраксы, боюсь, на этот раз так легко ты не откажешься. Оминис вырвал письмо из рук Себастиана и бросил в огонь камина. — Поезжай. — Саламандра поджала ноги, съёжившись в кресле. — Ты не можешь вечно бегать от своей фамилии и обязательств, что она накладывает на тебя. — Будь моя воля, я бы отказался от неё. — У тебя всё ещё детский взгляд на подобные вещи. Упорство в отрицании мешает тебе оценить ситуацию объективно. — Вот как? Ну так может ты будешь так любезна объяснить? — Гневный тон лишь подтверждает мою правоту. Эмоциональность выдаёт тебя. Помнишь, как меня похитил Руквуд? — Саламандра обхватила колени руками, смотря на пляшущие языки пламени. — Если бы Себастиан не научил меня Авада Кедавре, едва ли у меня бы хватило сил противостоять Виктору. Целая башня головорезов и бандитов, и никого не было рядом, чтобы помочь. Ты бы хотел, чтобы я не знала этого заклинания, а Себастиан никогда не прикасался к тёмным искусствам? — Вас могли поймать. Себастиан едва не угодил в Азкабан! Запрет… — Ха! Запрет… Ты забыл, как один из хранителей древней магии убил Исидору непростительным заклинанием?  — Ревелио! Ревелио! Ревелио! — Что ты делаешь, Оминис? — Пытаюсь найти твои нормы морали! — Поищи заодно и свои. Вчера ночью ты тоже их растерял. Оминис покрылся пунцовой краской. Только теперь в разговор вмешался Себастиан. — Кстати об этом, давайте поищем их вместе на том же месте. Знаете, как говорят, чтобы найти потерянное, нужно повторить в точности все действия… А что касается приглашения, Оминис. Саламандра права — нельзя же вечно прятаться. И потом, мы можем составить тебе компанию в качестве сопровождающих…