Рair production

Тарелка в последнее время не реагировала на рычаг переключения автопилота. Морти также заметил, что около двух недель назад приземления стали несколько более жёсткими. Рик на это только отмахивался, ссылаясь на криворукость парня, ведь у Санчеса посадки выходили куда мягче и легче. Но Морти был убежден — раньше у него выходило лучше. У ИИ было много функций. Автоматическая система навигации прикладывала маршруты в обход потенциально опасных объектов, коих в космосе были ого-го. Это и пояса астероидов, чёрные дыры, сверхновые звёзды, пульсары и многое другое, от чего стоило держаться подальше. Поиск подходящих кротовых нор также был частью программы отвечающих за навигацию полета. Тарелка хоть и была напичкана под завязку полезными вещами, такими как микровселенный аккумулятор, запас мощности которого буквально неиссякаемый, а всё-таки автоматическими оставались девяносто процентов в управлении из ста. Искусственный интеллект, который являлся автопилотом, отвечал за применение оружия, подъем щитов от гамма-излучения, стоило только засечь его, и, самое главное — за навигацию полета. Оружием и защитными протоколами можно было пользоваться без сложности и в ручном режиме, а вот найти червоточину оказалось не так просто. Морти сидел над приборной панелью уже минут двадцать, стараясь вычислить гравитационные отклонения поблизости, при этом сохраняя нейтральное выражение лица. Космо Бет несколько раз спросила всё ли нормально. Но он только стоически кивал головой и продолжал попытки отследить искомый объект. В конце концов женщина не выдержала.             — Морти? — Она придвинулась ближе к водительскому сиденью. Там сгорбился над выдвижным радаром, ее сын. — Всё нормально? — Третий раз спросила Бет, и парень чувствовал, что беспечный односложный ответ ее не устроит.             — Да, в-всё в п-порядке, — Морти ещё пару раз нажал на рычаг. — М-мне только нужно н-найти эту чёртову к-кротовину! — На последних словах его голос сорвался.             — Ясно, всё не в порядке. Дай я посмотрю, — Бет отодвинула сына дальше, и взглянула на приборную панель. — Странное дело, обычно всё выглядит иначе. — Она задумчиво нажала несколько кнопок. Ничего не произошло. Безрезультатно. Автопилот не включался даже в ответ на прямую команду, не включался и вручную: вообще никак.             — Почему система навигации вдруг помахала нам рукой, Морти? И как давно не работает автопилот? — Бет строго посмотрела на парня.             — Автопилот начал п-подводить две недели назад, но я не знал, что он как-то связан с навигацией. — Морти скривился и откинулся на кресло.             — Это единая система, не удивительно, что теперь всё отказало. Без системы навигации мы сами кроты, которые никогда не найдут кротовину. — Женщина вздохнула. — Надо было проверить всё перед вылетом. Всегда надо проверять, — она не оставляла попыток что-то исправить, бубня тихонько пословицы вроде: «Доверяй, но проверяй», Морти плохо слышал. Он уставился в черноту за окном. Пару часов до этого они летели нормально, Морти успел рассказать про попойку с дедом, мама про свой трудоголизм. Она оставила земную Бет и Джерри одних в отпуске, сказав, что хочет пройти какие-то спа процедуры наедине с собой. По сути, соврала и улетела. Потом подвернулось новое дело у сил сопротивления. С тех пор, уже несколько дней Бет бороздила просторы космоса. А сейчас застряла с Морти непонятно где, за пределами Млечного пути, далеко от дома, но далеко и от места назначения этого полета. Без кротовой норы им ни за что не попасть на вневременной астероид. Без системы навигации им ни за что не найти кротовую нору. Без искусственного интеллекта, который молчит, им не воспользоваться системой. Корабль завис, перестал реагировать на команды от приборной панели. Ещё полчаса назад всё было относительно в порядке, а сейчас Бет с трудом удерживалась от того, чтобы не прикрикнуть. На самом деле одна здравая мысль уже появилась.             — Ладно, что-нибудь придумаем, — женщина достала устройство для связи с командой сопротивления, которые уже должны были приблизиться к месту координат вневременного астероида. Космо Бет строчила в устройстве не переставая. Через несколько минут раздался голос из рации.             — Да, я понял, Бет. М-33, координаты у меня. Заберём вас ориентировочно через сорок минут.             — Спасибо, Док. Связь тут же оборвалась. Бет обернулась к Морти с улыбкой.             — Нас возьмут на буксир, — она тряхнула волосами, в уже привычном жесте, который выражал нетерпение. — Протянут через кротовую нору как старенький Вольво Джойс, помнишь?             — Д-да, — Морти всё это время смотрел в окно. Он снова кого-то подвёл, всегда так происходит. Подавленное состояние сына бросалось в глаза. Бет подбадривать не умела, поэтому только неуклюже похлопала Морти по плечу. Интересно, чем сейчас занят Рик? Эти мысли периодически возникали в голове у парня. А сейчас, в полной тишине, они нагрянули с удвоенной силой. Ну, хотя бы его Морти не подвёл. Санчес один занимается своими делами, и никто не мешает, никто не подведёт. Собственная никчёмность ощущается сейчас так остро, что перехватывает дыхание. Автопилот, жёсткие посадки, как он мог не связать эти вещи вместе? Зачем Морти нужен хоть кому-нибудь? Снова в памяти всплывает прошлый вечер. Значило ли это хоть что-то для Рика? Поговорить они так и не смогли, ведь учёный свалил куда-то в спешке. Морти судорожно вздохнул. Вся его жизнь вращается вокруг Рика, чертов центр вселенной. Вселенная Морти начала вращаться вокруг Рика в тот же день, как тот появился на пороге их дома. Ни секундой раньше, но и не секундой позже. Они могут прикрыть спину друг друга, но нужно ли учёному что-то больше того? Морти сжимается в комочек на водительском сиденьи. Эти бессмысленные, закольцованные на себе, мысли только глубже погружают в уныние. Бет молчит, она не слишком хороша в выражении поддержки. Однако, повинуясь мимолётному порыву, треплет Морти по волосам. Парень удивленно взглянул на неё, обернувшись.             — Всё в порядке, — резюмирует Бет. И больше говорить ничего не надо. Морти чувствует огромную благодарность. Иногда людям нужна капля теплоты, чтобы справиться с собственной зоной вечной мерзлоты. Под ней ведь всегда уязвимость, кто бы что ни говорил. Иногда хватает даже малейшего проявления небезразличия к другому живому существу, чтобы вселить чувство надежды.

***

Наконец их затерянную тарелку прилетели выручать.             — Бет, ты знаешь как отключить антигравитационное поле по нижнему контуру?             — Да, я уже работаю над этим, Док. Вся сложность в том, что система плохо слушается, особенно теперь, когда не реагирует на прямые команды. Стараюсь найти обходной протокол, но везде поставлена защита: то сетчатку отсканировать, то отпечатки. А в случае попытки взлома неизвестно, что нас ждёт. Очевидно, блять, ничего хорошего. — говорит она тише, — неужели нельзя было сделать проще, пап? Придется бросить тарелку здесь, если не сможем обойти систему защиты. Наш звездолет уже поблизости, скафандры исправны, так что проблем с пересадкой не будет. — Бет смотрит на Морти в упор, будто ожидая его весомого слова.             — Д-давай попробую я, — парень склоняется над панелью и вводит то же, что мама до этого, ещё раз. Панель для сканирования появляется, как и в прошлый раз. Нельзя бросить корабль. Нельзя улететь без него, оставив дрейфовать в космосе. Тарелка — это часть дома, думает Морти. Рик должен понимать, что значит для Морти дом. Это всё, что у него есть. Не дав себе шанса передумать, Морти сканирует собственную сетчатку и отпечаток. На миг Бет даже задержала дыхание, ожидая как минимум взрыва. Но всё тихо. Не происходит вообще ничего. Гнетущая тишина поглощает все звуки. Панель вспыхивает синими огоньками. Синие — это плохо? Думает Морти, мысленно похоронив себя, а заодно и Бет. Но в следующую секунду на телефон парня приходит сообщение. Этот звук такой резкий в тишине, что Морти подпрыгивает от неожиданности. Теперь они вместе с Бет смотрят на карман джинсов, где только что звучал сигнал. Морти медленно достал телефон и увидел одно новое сообщение от Рика. «Зажми рычаг старта, введи код разблокировки контура нормально. — Р». И Бет и Морти вдвоем смотрят на экран. Сообщение очень краткое, но не без привычного подъёба. Откуда Рик в курсе чем они тут занимаются даже знать не хочется.             — И как в его понимании нормально? — Теперь Бет смотрит на сына.             — Откуда м-мне знать? Он же сам антоним нормальности, — несмотря на свои слова, Морти уже берется за рычаг и зажимает его левой рукой. Правая вводит код разблокировки на панели. Ничего не происходит. Парень пробует снова. Тот же результат. К седьмой попытке поменять очередность действий, или сделать всё максимально синхронно, Морти уже хочет стукнуться о панель головой. Он вводит код, со всей злости вдавливая клавиши в панель и его пальцы немного соскальзывают, но Морти не обращает внимания. Бет всё это время сидела, пытаясь настроить что-то в системе. Она не выдержала и повернулась к Морти сказать, что думает про загадочные, бесполезные инструкции, как неожиданно всё получается. Панель начинает ровно светиться зелёным, контур разомкнут. Гравитационный щит опущен. Их тут же подцепляют петлей и тащат в кротовину.             — Всё получилось, пристегните ремни — может тряхнуть.             — Окей, Док. Спасибо. — Бет отключает коммуникатор и снова смотрит на Морти. — Что ты сделал? Как ввел код? Почему получилось?             — Я с-случайно сделал опечатку, — парень смотрит то на свои руки, то на панель. — Видимо, Рик изначально дал код с опечаткой, а мои действия привели к правильному вводу. Бет молча кивает. Они пристёгиваются, так как действительно начинает потряхивать. Через несколько минут трясет достаточно сильно. Их корабль тянут гравитационной петлей прямо через кротовую нору, обшивка издает тихий металлический гул. Деформации материи чувствуются как скручивания в животе от резкого спуска с американских горок. В глазах пляшут яркие пятна. Невозможно сделать вдох, лёгкие на секунду начинают гореть болью, а в следующее мгновение всё заканчивается.             — Летим дальше по координатам, — оповещает Док из коммуникатора Бет.             — Принято. Женщина начинает проверять оружие. Морти роется в бардачках. Там, как всегда, ужасно много вещей, они еле держатся, чтобы не вываливаться за пределы ящичков. Рик говорит, что бардачок создан для бардака. Но всё-таки, каким-то образом, всегда получается найти в них всё необходимое. Морти достает кобуру, закрепляет её на груди, бомбочки привычно сидят в отсеках, два бластера входят справа и слева. Теперь ножи: один за пояс, один в голенище сапога. Морти давно не ходит в кроссовках, с тех пор, как Космо Бет его спросила об этом прямо. И парень растерялся тогда, сам не понимая почему ходит на приключения в обуви с тонкой подошвой. Однако, по привычке, иногда надевает их снова. Сегодня он в сапогах, грубых джинсах, неизменной жёлтой футболке и короткой куртке, с кучей вместительных карманов. Натягивая куртку, парень думает, что халату Рика она, конечно, не ровня.             — Будет перестрелка, да? — Сказал Морти крайне спокойным тоном, скорее утверждая, чем спрашивая. Надо было отвлечься от мыслей про учёного. Он занял там неприлично много места.             — Не исключено. Твой опыт «приключений» может здорово нам пригодиться. Теперь понятно, почему Бет предложила полететь вместе. Не только ради разговора о попойках и взаимоотношениях в семье. Им нужна ещё пара рук. Парень предполагал это с самого начала, и решил лететь. В пустом доме, где его окружали бы исключительно бутылки спиртного, оставаться не хотелось. Корабль тянул тарелку уже через вторую кротовину. В животе снова всё перевернулось, загудел тихонько металл. За окнами на несколько долгих секунд всё исчезло, сам корабль, казалось, перестал осязаться. И когда всё возвращается снова, то ощущается и потрёпанное сиденье спиной, и то, как упираются ноги в пол, и холод подлокотника. Медленно за окнами снова появился привычный пейзаж: чернота и астероид впереди. Зная координаты, на вневременной астероид может попасть любой, у кого есть неплохой транспорт с достаточно мощным движком.             — Мы на месте, тарелку постараемся посадить аккуратнее. — Снова выходит на связь капитан корабля сопротивления.             — Спасибо. Я с Морти пойду в самое ближайшее место на разведку.             — Будем караулить снаружи. На астероид действительно опускаются спокойно, примерно в трёх футах от земли гравитационная петля слабеет и посадка всё-таки жестковата. Морти ставит блокировку на системы, теперь никто не угонит жестянку, даже если сильно постарается. Парень идёт вслед за Космо Бет и оглядываясь, понимает, что они на той же самой парковке, где пару дней назад угнали чужой корабль. Та же парковка, тот же бар, даже тот же бармен. Хоть Смит тогда не слишком обращал внимание на это, всё же, бармен смутно кажется знакомым, и завидев Морти машет ему отростком, выполняющим роль руки. Бет при этом бросает быстрый взгляд на сына. В баре тихо, стойка и пара столов пустуют. Бет садится на высокий табурет и заказывает обычную, по виду, Маргариту. Для Морти она взяла минералку. С утра ещё не полностью прошла головная боль, и вода оказалась кстати. Время течет как-то на удивление медленно. Блондинка разговорилась с барменом о чистке оружия. Последнее, что Морти улавливает это обрывки беседы про виды полироли для огнестрела и является ли воронение только декоративной отделкой, или всё-таки несет практическое значение до сих пор. А потом что-то щелкает внутри, рефлекс быстрее мысли, одним быстрым движением парень хватает Бет на затылке за волосы и прижимает к стойке, уже так же наклонившись. И быстрая очередь из чего-то похожего на маленький ПП Узи прошивает тело и голову бармена насквозь. Слышится звон стекла, полки с алкоголем за спиной хрипящего в агонии существа с щупальцами осыпаются тысячей осколков на пол. В образовавшемся зазоре прекратившихся очередей Бет и Морти перемахнули через стойку и оказались прямо на теле бармена. Всё вокруг засыпано стеклом и темно-синяя жидкость, надо полагать, кровь, заливает пол вокруг тела. Морти начинает мутить и он зажимает нос рукавом куртки. Очередь раздается снова, теперь прямо по стойке. Она стеклянная со стороны посетителей, но это просто украшение. На самом деле там камень, что хорошо видно с позиции Бет и Морти. Стрелявший понял это почти сразу и с грохотом перевернув один стол в зале, спрятался за ним, перезаряжая свой Узик, как его окрестил Морти. Бет высунулась из укрытия, из ее бластеров вылетело пару зарядов в стол.             — Столы т-тут крепкие, так Рик говорил когда-то, — Морти уже достал самозарядный FN и попробовал несколько раз выстрелить в стол. — Этот бар не предназначен для перестрелок.             — Но каменная барная стойка и добротные столы — скорее преимущество, а не минус. — Бет пожала плечами и выбросила маленькую дымовую шашку в направлении перевёрнутого стола. — Надевай скорее! И не вздумай вдохнуть дым! — Женщина уже сует в руки Морти небольшой респиратор с встроенной фильтрацией. — Две минуты не снимать, — из-за респиратора ее голос становится глуше, но слова разобрать вполне реально, — минимум две минуты! Морти уже нацепил штуковину на нос и рот, плотно прижав, закрепив на ремешок. Глухой стук из-за стола засвидетельствовал отключку нападавшего. Бет привстала, оценив обстановку.             — Чисто. Две минуты минимум, — напоминает блондинка, оглянувшись на сына. — Пошли. Она перемахнула обратно из-за стойки в зал и подошла к неподвижному телу. Из-за стола виднелась ослабевшая конечность, которая вывалилась из укрытия. Морти встал, переступил с ноги на ногу, невысокие сапоги были перепачканные синей кровью бармена. Его тело, теперь больше похожее на решето, лежало грудой щупалец и только отдаленно напоминало живое существо. Из простреленной в нескольких местах головы сочилась слизь, и Морти отвернулся, эта часть всё-таки живое существо напоминала. Быстрым шагом парень обошёл стойку, и увидел ещё одну неприятную картину. У напавшего на них громфломита, как сейчас уже видел Морти, вздулось тело, хитиновые пластины отошли в местах стыка и образовались неестественные щели. Бет быстро обыскала его, найдя бумажник, она просто переступила через тело и пошла на выход. Каждый гребаный раз Смит не мог отделаться от липкого ощущения. Словно все смерти были только на его совести. Но он умел держать лицо, умел прятать эти чувства глубоко, даже от самого себя. Поэтому он, как мать, переступил вздувшийся труп и пошел следом за ней.

***

В первом же баре после перестрелки, Морти почувствовал неладное. Напавший громфломит был обычным солдатом, у которого в бумажнике так удачно оказались наводки на главный штаб. Поэтому следующая перестрелка была неизбежна, поэтому и нужен был Морти. Когда их команда из шести человек прибыла по нужному адресу, стало понятно — двойных агентов далеко не парочка. Этот «бар», ничем не примечательный снаружи, внутри оказался больше похож на офисное здание. Фойе со стойкой администрации, диваны с журналистами столиками в зоне ожидания. Всё так по-людски, подумал тогда Морти. Как будто попали в офис хорошей компании. Это без сомнений был распределительный штаб с несколькими десятками сотрудников. Помещение без окон, только высокие узкие двери. Как в муравейнике, они расходились во все стороны из огромного холла. Внутрь зашли Морти с Бет и рыжая кошка с планеты Сквонч. Времени на обмен любезностями не было, поэтому даже имени ее парень не знал. Остальные остались снаружи. Оружие оказалось на готовые у всех, их явно ждали. Поэтому началась жуткая пальба. Космо Бет стреляла метко, Морти поднаторел, и почти все его выстрелы находили цель. Но в какой-то момент они услышали звуки стрельбы со стороны улицы. Двери раскрылись и внутрь еле волоча ноги зашёл Док, но, пройдя всего пару шагов, упал. Он не мог произнести внятных слов, только бульканье. Его рот быстро наполнился кровью. Бет ринулась к нему, в порыве и тут же получила ранение. Но женщина отволокла его подальше, не бросая. Снаружи тоже что-то происходило, оттуда были слышны крики и выстрелы. Но внутри штаба появлялось всё больше громфломитов, именно они сейчас представляли наибольшую угрозу.             — Мама! Надо отсюда убираться! И тут в плечо Морти прилетает камень, точнее, так это чувствуется. Будто кто-то посреди перестрелки вдруг решил использовать доисторические способы атаки. Конечно, это не камень, Морти подстрелили, когда он высунулся в сторону Бет. Плечо выше локтя начинает зудеть, уже понятно, что дальше будет боль. Он ещё раз кричит матери, чтоб выбиралась. Даже отвечает ей, что сам в полном порядке. И видя ее спину, чувствует первую волну жгучей боли. Морти заталкивает в рот побольше ткани собственной куртки и сжимает зубы. Кричать сейчас было бы очень неосмотрительно. Выстрелы обычного огнестрельного оружия перемешиваются со звуками бластеров. Это пытаются подстрелить отступающую Бет. Морти перетерпел первую волну, сцепив зубы достает из кобуры два бластера и начинает отстреливаться, чтобы дать ей больше времени. И тут он вспоминает про кошку, ту, что одного вида со Сквончи. Где же она? Но нет времени, уже ни на что нет времени. Громфломитов набегает целая куча, все они вооружены. Надо выбираться, надо выбираться, надо выбираться, надо... Новая волна боли оказывается ещё сильнее первой. И удерживать бластер в левой руке больше невозможно, он с оглушительным звоном приземляется на каменный пол, выпав из ослабевших пальцев Морти. Стараясь продвинуться к выходу парень не сразу замечает, что стрельба стихает. Снаружи всё стихает, и внутри становится также оглушительно тихо. Соображать сложно, всё смолкло, но Морти чувствует сильнейшую угрозу, даже не понимая, откуда она исходит. Он ползёт, ища себе место, в котором будет безопаснее, и желательно с хорошим обзором. Наконец угол найден, за диванчиком и столом только мертвые громфломиты, наверное, первые из тех, что подстрелили Морти с Бет. Он заползает туда и берет небольшую передышку. Осматривает рану на плече, и тут его взгляд падает ниже, и оказывается попали не только в плечо, на бедре отчётливые следы от бластера, но в основном пострадали штаны, и под ними только немного опалило кожу. А всё началось с желания Санчеса бухнуть, с желания втянуть в это всё Морти. Он оказывается в подобном положении — в положении безвольного следования чьим-то планам — даже слишком часто. Но если честно, то поебать. Он повёлся на провокацию, смирился со своей судьбой ещё в четырнадцать лет, и теперь вся жизнь разворачивается по спирали, каждое событие в ней на своём месте. По крайней мере, так кажется Морти, пока он сидит, стараясь перевязать руку, из которой, как он теперь видит, всё это время хлестала кровь. Обычная человеческая кровь, насыщенного красного цвета. Она пропитала собой весь левый рукав куртки, футболку и даже пояс штанов слева. Каждый столик в этом здании давно перевёрнут, темные пятна от бластеров причудливо разбросаны по стенам и потолку, будто художник в приступе вдохновения изрисовал всё углём. Это даже красиво. А может, так кажется только если потерять достаточное количество крови. В голове шумит, Морти чувствует слабость во всём теле, хочется прилечь, но он заставляет себя сосредоточиться на перевязке. У него нет ничего, кроме футболки, и парень отрывает от нее кусок. Для экстренной подвязки сгодится. Это похоже одновременно на божий промысел, и на неудачную шутку. Может, ему суждено было сдохнуть в штабе федерации, в сотнях миллионах световых лет от родной планеты, с самого начала? Именно на этой мысли приходит осознание полной тишины вокруг. Вообще никаких звуков. Мертвая тишина — приходит в голову Морти. И он старается отогнать эту мысль от себя побыстрее. Морти слышит только тишину, видит только красную кровь и угольно-чёрные отметины от бластеров. И едва слышный сладковатый запах. Парень не заметил как оказался лёжа на полу, отсюда видно, что все громфломиты тоже валяются. Респиратор Бет все ещё на нём, уже намного дольше двух минут, он просто забыл его снять, и теперь, похоже, поэтому он не в отключке. Мысли ворочаются медленно. Как из-под толщи воды до Смита доходит голос, успокаивающий голос, к сладкому запаху теперь примешивается бензин, спирт и что-то ещё. Что-то знакомое, что-то ставшее родным. Так пахнет пыль, когда разогревается летним днём, летая в лучах солнца. Так пахнет, кажется, само солнце. Его садят, приваливая к стене.             — Эй! Голова Морти откидывается назад от сильной пощёчины. Он всё ещё дезориентирован. Все звуки, разом появившиеся из ниоткуда, сливаются в сплошной гул. И периодически из этого гула пробивается резкое:             — Эй! Вставай! — Ещё один резкий шлепок, и Морти всматривается в лицо напротив. Это Рик, над ним склонился Рик, который бьёт по щекам, даже сильнее необходимого. Респиратор давно сорван с лица.             — У тебя отходняк, но не время задерживаться. Скоро тут всё взлетит на воздух.             — Р-рик?             — Нет, Флора. Помнишь меня, Корвин?             — Ты читал «Хроники Амбера»? — Голос плохо слушается, глазам тяжело сфокусироваться, но Морти заставляет себя посмотреть на Рика в вялом удивлении.             — Это ты расслышал хорошо, а до этого я, вообще-то, сказал более приоритетную информацию. Морти, тут всё взорвется через минуту, может, меньше! Руки в ноги и вперёд! — Рик подхватывает Морти под руки и уже тащит к выходу. Приговаривая, что неплохо бы и ему постараться.             — Правильно говорить — ноги в руки, а не наоборот. Рик только закатывает на это глаза. Когда они оказываются на свежем воздухе Морти становится чуть лучше. Космо Бет машет им рукой через лобовое стекло космолёта сопротивления, в этом жесте чувствуется спешка и капля паники. Рик дотащил Морти в рубку к Бет, и скинул с плеч.             — Надо улетать отсюда быстрее! — Кричит Бет отцу, на секунду отрываясь от панели управления.             — А то я без тебя не знаю! — Рявкает он в ответ на дочь. — Где тарелка?             — Она на парковке бара, откуда тебя забирал Морти в последний раз.             — Накинь на неё петлю, надо забрать её.             — Нет, Морти поставил блокировку от угона, я не смогу.             — Ладно, улетайте. Я догоню позже. — на этих словах он уже спрыгивает вниз, обратно к бару.             — Ты совсем из ума выжил?! Всё взорвется! Сейчас всё тут взорвется! — Бет в панике разрывается между панелью управления и Риком. Но тот уже бежит по направлению к тарелке.             — Мам, тебе надо набросить петлю, как только Рик разблокирует систему. Иначе ему не улететь. — Морти приподнимает голову ровно на 1 фут от пола.             — Да, да… — она уже закрыла нижнюю часть, и теперь корабль рывками поднимается в воздух. — Я сделаю это, я справлюсь, — её руки трясутся. — Н-надо только… Морти дополз до панели управления и уже подтянулся выше. Он нетвёрдо стоит рядом, но с кристально чистой решительностью берется за рычаг. Бет не могла ухватиться за него, одной рукой держась за живот. Только сейчас Морти видит, что ее жилет мокрый от крови в области живота справа. И так, в три руки, они поднимают корабль достаточно высоко. Но петля не цепляется. Должно быть, Рик ещё не разблокировал полностью систему. Телефон в кармане Морти жужжит. Он тут же быстро на него смотрит, одновременно читает и кричит: «Давай!» Бет нажимает ту же комбинацию, что и раньше. Гравитационная петля наброшена. Корабль устремляется вверх, перпендикулярно плоскости астероида, утягивая с собой тарелку Рика. Оглушительный взрыв цепляет их, корабль весь гудит и звук гнущегося металла перемешивается со звоном в ушах. Будут ещё взрывы, Морти это знает. Кротовина близко, нужно только вылететь из этого кармана, и всё будет в порядке. Приборная панель пищит, оповещая, что система перегружена. Полёт, навигационная система, взрыв, энергия, которая тратиться на генерирование петли: всё это даёт перегрузку.             — Рик! Рик! Отвечай! — кричит в коммуникатор Бет.             — Да, я уже работаю над этим! — Кричит он в ответ. — Открывай отсек!             — Морти, грузовой отсек! Его надо открыть вручную, система работает на пределе, ещё одной команды она не выдержит!             — Я с-сейчас! Грузовой отсек уже близко, Морти бежит со всех ног. Рычаг поддается плохо, им давно не пользовались, приходится дёрнуть как следует двумя руками. Вспышка боли пронзает всю левую руку от плечевого сустава до кончиков пальцев. Но он только дёргает ещё раз, сильнее. Наконец-то отсек открывается и тарелка Рика залетает внутрь, чуть не задев Смита. Она в буквальном смысле залетает, но это больше похоже на падение, чем на полёт. Морти тянет рычаг вверх, теперь, чтобы закрыть грузовой отсек. Сил почти не осталось, и на его ладони ложатся большие. Рик стоит сзади, почти вплотную к Морти, обхватив его руки своими, и рычаг наконец-то поддаётся. Отсек закрыт. А они все так же стоят, прижавшись друг к другу. В этом моменте нет подтекста, может, совсем малость. Оба выбились из сил, оба еле стоят на ногах. Рик перекладывает руки на плечи Морти, и почти повисает на нем. Адреналин от забега плещется в крови, а боль отходит на второй план.             — У меня оба колена раздроблены, — тихий голос с отчётливой хрипотцой раздается в самое ухо Морти. — И, кажется, задета печень.             — Она в-всё выдержит, так ведь? — Морти и сам еле стоит на ногах, но эта поза. Это почти объятья. По меркам Рика — точно они.             — Да, кажется. Шансы выжить хорошие, примерно три к одному.             — И это хорошие? — Морти оборачивается и смотрит Рику в глаза. — А если я помогу с перевязкой?             — Тогда я просто обязан выжить. — Рик слабо ухмыляется.             — Нам надо в рубку, мед отсек в той стороне. Несмотря на усталость и потерю крови, Морти чувствует, что щеки начинают гореть. Они поддерживая друг друга, кое-как доползают до мостика. Бет уже установила курс, и теперь сидит без сил на полу, прямо под приборной панелью.             — Папа, Морти! Как я рада, что с вами всё в порядке, — она выдавливает лишь слабое подобие улыбки, даже не пытаясь встать. — Как только мы вошли в кротовую нору астероид разлетелся на куски! Весь астероид. — Тихо заканчивает Бет.             — Выкарабкались, милая. — Говорит Рик, сам еле стоя на ногах, грузно привалившись к двери.             — Я с-сейчас обработаю ваши раны, — Морти ковыляет к мед отсеку. — Я был тут всего пару раз. Мам, направо и прямо, да?             — Да, да. — Женщина слабо махнула в сторону коридора.             — С-скоро вернусь, держитесь. Как только Морти скрывается в коридоре за поворотом, Бет переводит на Рика тяжёлый немигающий взгляд.             — Как ты это объяснишь? Моя команда мертва, Морти ранен.             — Я ни перед кем не отчитываюсь. В том числе перед тобой. — Рик начал ощупывать свою рану.             — Появляешься в самый напряжённый момент из портала и вместо помощи предлагаешь Бернхарду такое… Это бесчеловечно.             — Он сам решил его использовать, я не принуждал.             — Конечно, ты только сказал, что он будет нести бремя всех смертей его народа, поскольку сделает их бессмысленными, если не использует диск.             — В чем смысл нашего разговора? Я сказал, что не оправдываюсь, не чувствую вины, ни о чем не жалею. Можешь свою лекцию оставить при себе. Твоя фаза героя начинает утомлять.             — У меня нет никакой фазы! Я достойный человек! Я не манипулирую чувством вины других, не имея его сама! — Бет уже кричит, — Не иду на поводу своих прихотей — своих слабостей — как ты! Что ты получил в итоге?! Ради чего всё это было? Вернул диск? Оно того стоило? Рик, посмотри мне в глаза и скажи, оно того стоило?!             — Что происходит? — Морти ошарашено смотрит на разговор Рика и Бет уже какое-то время, но они не заметили его.             — Если не можешь отстоять себя, то вот это слабость! — Рик кричит на Бет в ответ. — Если выполняешь приказы, как собачка, а на кону собственная жизнь — вот это слабость!             — Ты ошибаешься! Бернхард поступил правильно! Он сохранил жизнь друзьям, хотя бы некоторым, при этом погибнув! И он знал, знал, что за этим спектаклем стоишь ты! Знал, и всё равно пошел на это! Слабость?! Нет! Это был тебе урок достойного поведения! И если ты не в состоянии этого понять, то значит, остановился в развитии где-то между неандертальцем и человеком разумным! Бет обессиленно опустилась на пол, с которого вскочила в запале своей речи.             — Как я и сказал раньше, мне твои лекции не нужны, — Рик повернулся наконец к Морти. — Перевяжи раны матери. Я справлюсь сам. Он подошёл к парню, взял пару бинтов, и пошел в одно из больших кресел в углу рубки. Морти молча пошёл к Бет. Ее рана оказалась довольно серьёзной, препаратов, сращивающих ткань в мед отсеке не оказалось. У Рика, по всей видимости, тоже. Поэтому ограничились старой доброй перевязкой и обеззараживанием спиртом. Морти обработал рану Бет. У неё было слепое ранение, пуля застряла где-то внутри, и нужен был нормальный врач, чтобы разобраться с этим. Док, скорее всего, погиб, а именно он выполнял роль медика на этом корабле. Никого из команды Морти на корабле не видел. Оставалось только лететь в больницу. Цвет лица Бет стал совсем белым. При том, что она и так достаточно бледная от природы, теперь женщина выглядела совсем как призрак. Спор с отцом забрал остаток сил. Перевязки были обычным делом для Морти. Он делал их почти профессионально. Теперь нужно было перебинтовать свое плечо.             — Мам, п-пойди отдохни. Я могу пилотировать этот корабль, — Бет с благодарностью посмотрела на сына. — И, я должен знать, кто-то ещё выжил? Из т-твоего экипажа? Взгляд Бет потускнел, и ответ стал очевиден. Больше она ничего не сказала, только медленно пошла в сторону мед отсека, чтобы прилечь там на кушетку. Морти настраивает автопилот на ближайший госпиталь. Дальше парень хочет чисто перевязать собственное ранение. В штабе не было на это времени. Рик, наблюдавший за попытками Морти отодрать засохшую ткань футболки от раны, подал голос.             — Иди сюда. Я помогу. — Позвал он тихо. Учёный сидел на кресле, в углу. Оно было большим, почти что диванчик. Рик подвигается, и даёт достаточно места. Смит садится слева, стягивая с себя куртку. Плечо криво перебинтовано полоской ткани, которую он оторвал от собственной футболки. Повязка прилипла из-за крови и Рик старается стянуть ее бережно. Футболка всё ещё влажная. От шеи до самого пояса жёлтая ткань стала бордово-коричневого цвета. Морти снимает ее с себя, как куртку до этого. Рик сворачивает марлю в несколько раз и смачивает спиртом. Уже отработанный алгоритм. Плечо горит жгучей болью, Морти кривится и шипит сквозь зубы.             — У тебя сквозное ранение, теперь понятно, почему так много крови. — Рик смотрит прямо в глаза напротив, сталь плещется вокруг его зрачков. Морти заворожен. Он старается сопоставить факты и обрывки услышанного разговора, а любование глазами совсем этому не способствует, поэтому парень отворачивается, обрывая зрительный контакт. Его плечо туго перебинтовано. Болит ужасно, но и к этому привыкаешь быстро.             — К-когда я увидел Бернхарда сегодня, то сразу подумал о той планете, на которой мы очутились, отвозя диск. Две головы, жёлтая кожа, с-сложно не заметить. Я не видел лица того второго выжившего из местного сопротивления, но, полагаю, это был он?             — Верно.             — Это всё не случайность?             — Верно, не она. — Рик пробегает по перевязанному плечу Морти пальцами в последний раз.             — Т-так значит ты просто использовал нас всех, чтобы вернуть чертов диск?             — Ты не должен был тут оказаться, — спокойно говорит Рик, будто именно это волнует Морти.             — З-зачем, Р-рик? Выстроить такой план, но ради ч-чего? Ты угнал тот корабль, зная, что сопротивление найдёт его. Самолично указал им где скрываются агенты, даже целую базу. Подождал, чтобы ситуация стала критической и вынудил того несчастного использовать диск, который убил его, а остальных вывел из строя. Когда я почувствовал тот запах, сидя в укрытии, то подумал, что кто-то выпустил закись азота. Но видимо так работает та штуковина? Выбирает что именно приведет к отключке каждого конкретного существа и транслирует прямо в мозг.             — Я т-так устал, Морти. Санчес действительно выглядит паршиво. Морти тоже устал. Но он решает проверить повязку Рика. Наклонившись к его животу, осматривает придирчивым взглядом. Вроде бы, всё нормально. На всякий случай парень бинтует поверх ещё одним слоем.             — Как твои колени?             — До сих пор раздроблены.             — Почему на тебя не подействовал диск? Он же должен был вырубить всех? — Морти как может избегает слова «убить». Мысли текут вяло.             — Я вколол пару препаратов себе и Бет, чтобы не отключится. Ясно, Бет точно знала, что остальные не спаслись, ведь им никто такой инъекции не предоставил. Быстро ли они умерли? Морти надеется, что да. Тогда на счету была действительно каждая секунда, респиратор, в понимании Морти, должен был защитить, так и произошло.             — Рик, оно того стоило? — Единственный вопрос, который действительно волнует, только что сорвался с губ.             — Нет. — На грани слышимости выдыхает учёный, утыкаясь в плечо Морти. Сегодня прямо день тактильного контакта, вяло отмечает про себя парень. И не замечает, что рукой уже какое-то время поглаживает плечи Рика. Госпиталь близко. Автопилот сообщает, что лететь осталось двадцать минут. Двадцать минут тишины, двадцать минут без выяснения всех деталей. Это успеется потом.