Рair production

Парковка госпиталя встретила потрёпанный космолёт приветливыми огнями. Бет уже пришла обратно в рубку и встала к панели управления. Автопилот знал своё дело хорошо, посадка была даже на удивление мягкой, учитывая состояние корабля. Ударная волна зацепила их дважды, пока не удалось наконец попасть в кротовую нору. Больше по привычке, чем по необходимости, блондинка держала руки на рычагах.       — Можем идти. — Бет оглянулась на кресло-диванчик, в котором уместились Рик с Морти. Утомлённая всем произошедшим, она не отпустила ни одного комментария по поводу увиденного.       — Ок-кей, — Морти выпутался из чего-то, что напоминало объятия. — Тебе нужна помощь, мам?       — Нет, дойду сама. Лучше помоги Рику. — За все время, начиная с их перепалки, Бет не посмотрела в сторону отца. Морти встал, протянув руку для поддержки Рику. Кое-как облокотившись на неё, учёный поковылял. Колени действительно представляли жуткое зрелище, разорванные на куски, они держались на честном слове и паре титановых крепежей. Долго такая конструкция не протянет, явно нужна нормальная операция. У Бет где-то в животе застряла пуля, с этим тут должны помочь быстро. А Морти нужно залечить руку. Мысленно перебирая в голове все дела, парень почти тащил деда на своих плечах, одно из которых отзывалось острой болью. Здание госпиталя выглядело знакомо, они бывали тут раньше. Один раз на учёного напал здоровенный птеродактиль, после которого у Рика на спине образовались такие борозды от когтей, что виднелась пара рёбер. Второй их визит сюда был по причине неосторожности Морти. На чужих, неизвестных планетах всегда, всегда, нужно вести себя внимательно, не есть и не трогать то, в чём нет уверенности. Морти этим правилом пренебрёг. Он несколько часов выблёвавыл огромного червя, решившего поселиться в пищеводе. Этот случай и вспоминать не хотелось.       — А помнишь, ты не мог выблевать того гигантского синего червя? — Словно прочитав мысли внука, вспомнил Рик, — мы сюда же прилетели тогда. Морти поморщился, одно из самых мерзких приключений. Милая планетка, полная вкусных на вид ягод и трёхдневная голодовка до этого. Планетка, полная маленьких червей, вырастающих, как только они коснутся слизистой. Как тут забыть.       — Д-да. А ещё помню, что ты потом выжрал сам все успокоительные, которые мне п-прописали тут на реабилитационный период. Рик пожал плечами, в этом жесте не было ни грамма сожаления. Бет шла чуть впереди, с прямой спиной. Кто знает, чего ей стоило сейчас держаться прямо. Небо нежно-лузурного цвета, немного зеленее земного, освещалось встававшим местным солнцем. Через атмосферу с малым содержанием кислорода и большим процентом углекислого газа рассвет казался голубоватым, взвесь серебристой пыли мерцала в лучах Фомальгаута. Рядом с госпиталем, в том числе на парковке, воздушная завеса давала возможность нормально дышать, иначе тут не вышло бы сделать и пары вдохов. Ещё столько пейзажей уготовано повидать, столько разных миров. Морти находил в этом отдушину, когда вспоминал количество крови на своих руках, отмыть которую не смогли бы все водопады галактики. Рик шёл молча, Морти ловил его взгляды на себе всю дорогу. Руки уже подрагивали от усилий, учёный был отнюдь не пушинкой. Вход в госпиталь — несколько высоких дверей — их всегда держали открытым. Большая серебряная табличка гласила: «Новый госпиталь святого Иоанна». Подробные госпитали, земного типа, стали появляться по всей галактике, и даже за её пределами, после временного присоединения Земли к межгалактической федерации. И хотя она оттуда вышла, о родном доме теперь многие знали. Оставшиеся порты давали возможность сообщения с другими планетами, и Земля из комка грязи, как многие судили по названию, постепенно превращалась во вполне цивилизованную планету, имеющую вес и связи. Хоть тут и не было художественной галереи, главный холл, по совместительству отделение приемного покоя, был наполовину вытесан из живописной скалы, а внутри больше походил на помпезный собор. Столько стекла и зеркал в отделке помещения Морти ещё не видел. В первый раз это действительно вызывало восхищение, но сейчас голова раскалывалась, а блики от поверхностей слепили. Один корпус вмещал в себе все остальные отделения и, насколько знал Морти, был самой обычной больницей, каких тысячи повсюду. Хотя сам он бывал только в отделении травматологии. Впрочем, сегодня им всем было туда же. За стойкой регистрации сидела приветливая женщина.       — Благослови вас Господь! В нашем госпитале все терпящие получат помощь.       — Отлично, мы как раз терпим из последних сил, — Рик настраивал свой переводчик. — Отключите ваш допотопный коммуникатор, а то будто в секту попали.       — Р-рик! — Морти неодобрительно взглянул на учёного, повисшего на плечах парня всем весом.       — Пожалуйста, отключите ваш допотопный коммутатор.       — Конечно, не беспокойтесь. Я все сделаю. — Женщина за стойкой нажала маленькую кнопку. — Готово!       — Спасибо. — Учёный покосился на Морти.       — В нашем госпитале все пациенты получают качественную медицинскую помощь. Рада вас приветствовать! Автоматический переводчик бывало выдавал совершенно неадекватные вещи, хотя сейчас ещё было ничего. У всей семьи Санчес-Смит на такие случаи давно стояли свои переводчики. Космо Бет задала эту тенденцию, когда вживила земной версии себя чип для знания венерианского. Женщина за стойкой занесла данные раненой троицы. Бет взяла все расходы по лечению на себя. На Рика за все время она так и не посмотрела, и ни слова ему не сказала. Им указали на диванчики возле одного из кабинетов, и предложили подождать. Через несколько минут подошёл врач, в сопровождении медсестры, везущей инвалидное кресло.       — Добрый день, меня зовут Рой Ле Гранж, я — ваш лечащий врач. А вы, полагаю, Рик и Бет Санчес и, — он заглянул в рабочий планшет, — Морти Смит? — Доктор Гранж протянул руку и они скрепили знакомство рукопожатиями. — Это Тесса, — он указал на медсестру, которая стояла рядом с ним, уткнувшись в рабочий планшет.       — Здравствуйте, — она подняла взгляд и улыбнулась. — Мистер Санчес, присаживайтесь. — Тесса подвезла инвалидное кресло ближе к Рику.       — Я и сам могу дойти. Г-где там эта ваша операционная? — Рик отлип от плеча Морти, на которое наваливался.       — Присаживайтесь, с вашими травмами каждая дополнительная минута нагрузки может оказать негативное влияние на функциональность нижних конечностей. Да и мистер Смит скорее всего устал, поддерживая вас. — Доктор Гранж подмигнул Морти.       — Понял, п-принял. — Рик сел в кресло и откинулся на подголовник, сидя на инвалидной коляске как на троне. Наверное, он с таким величественным видом сидел и на унитазе.       — Миссис Санчес?       — Мисс. — Поправила Бет без выражения.       — Мисс Санчес, идите за мной. Первая операционная совсем близко. Насколько я вижу, в истории указано огнестрельное ранение, без выходного отверстия.       — Да, так и есть. Дальше Морти уже разговора не слышал, Бет с медсестрой Тессой скрылись за поворотом. Видимо, тут для лечения подобного врач не нужен был, хватило и одной медсестры.       — Итак, Мисс Санчес в надёжных руках, не волнуйтесь, — сказал Доктор Гранж, — а вами, мистер Санчес, займусь я. Мистер Смит, подойдите на сестринский пост в травматологии. По этому коридору налево и прямо. — Врач указал на ближайший коридор.       — Х-хорошо. Рик, может, я отвезу тебя?       — Вторая операционная в другой стороне, а вам ведь тоже нужна медицинская помощь, рана не слишком серьёзная, но может начаться заражение. Поэтому настаиваю, чтобы вы пошли на сестринский пост.       — Все тип-топ, Морти, иди, п-принимай свою медицинскую помощь. — Рик устало улыбнулся. Выглядел он ещё хуже, чем ночью на корабле.       — Л-ладно, я приду как только со мной закончат. — Сам от себя не ожидая, Морти наклонился и обнял сидящего в коляске Рика за плечи. Это позволило вздохнуть полной грудью хотя бы разок. Доктор Гранж увидев это, поспешил сказать:       — Вторая послеоперационная на нулевом этаже правого крыла. В этом корпусе. А первая тут, в левом крыле. Отделение травматологии, куда направилась Тесса с мисс Санчес.       — А сколько времени д-длятся эти операции? — Морти хотел узнать нужна ли Рику всего одна или потребуются несколько.       — У Мисс Санчес около сорока минут. А у мистера Санчеса, — доктор Гранж посмотрел на Рика, — честно, не знаю. Вы удивительно выносливы для такой травмы, но боюсь это будет не быстро. Пару часов, предварительно, а там посмотрим. — Мужчина снова посмотрел на Морти.       — Спасибо, всё п-понятно.       — Иди сюда, пёс, — Рик словил мечущийся взгляд парня. — Меня быстро подлатают, и полетим за мороженым, — сказал он, дождавшись, пока Морти окажется ближе. «Он даже находясь при смерти, мог бы флиртовать», — подумал Морти. Низкий голос с хрипотцой проникал, казалось, в душу.       — Б-буду ждать, — так же тихо ответил парень. Рик так же вскоре скрылся из виду. Морти остался в холле один. Ему нужно было идти на сестринский пост. Налево и прямо. Парень обернулся, сзади действительно был коридор, который уходил вглубь корпуса. Вглубь горы. Электрический свет мягко стелился по белому коридору. Тут не было ни одного зеркала, никакого стекла или хрусталя, или чем там под завязку набит приёмный покой. До поворота налево Морти шёл, как ему показалось, целую вечность. По обеим сторонам просторного коридора были только одинаковые белые двери. Когда он обернулся, то увидел, тот же холл, всё ещё очень близко. Должно быть подводит чувство перспективы. Там огромное помещение сзади, а тут длинный коридор. Голова начала болеть с удвоенной силой, а руки дрожали всё сильнее, как решил Морти — из-за усталости. Морти прошёл, по ощущениям, ещё несколько метров, а поворот так и оставался впереди. К горлу подступил ком. Что-то было не так. Тогда парень решил пробежать остаток пути до поворота. Морти понимал, что бегать по больнице это не лучшее решение, но он чувствовал, что ему нужно побежать. Развилка впереди постепенно приблизилась, поворот налево неожиданно ослепил Морти ярким светом. Все ещё на скорости парень повернул туда и пробежал дальше. Морти остановился, тяжело дыша. Впереди виднелся дверной проём, в котором блестели зеркальные колонны. Снова. Взяв себя в руки, Морти пошел туда. Выйдя на яркий свет, он увидел то же отделении приёмного покоя, откуда пришел. «Наверное, всё-таки повернул куда-то не туда.» — Подумалось ему.       — Надо п-просто спросить д-дорогу у кого-то. Просто сп-просить д-дорогу. — Шептал себе Морти. Но все люди будто испарилось. Стеклянные столы, колонны, разные причудливые фигуры, украшавшие холл: все это походило на вмёрзший во время момент. Морти был тут один. Он старался вести себя спокойно, но сердце бешено колотилось ещё начиная с неестественно длинного коридора. А теперь Морти был тут один. Зеркальные колонны отражали сгорбленную фигуру в порванной жёлтой футболке. Маленькую, окровавленную фигуру в этом непорочно хрустальном мире. Глаза резало от обилия бликов. Белое солнце встало и теперь холл утопал в белизне. Колонны уходили ввысь, соединяясь причудливым рисунком зеркальных многоугольников далеко наверху. Но Морти не мог оторвать взгляда от своего отражения. Он был как пятно на чисто вымытом зеркале. Уродливое, кровавое пятно. И он был совершенно один. Что это значило? Это значило, что никого больше нет.       — М-может, п-перерыв у п-персонала? — Промямлил парень. Ответом ему была тишина. Руки сотрясла особенно сильная волна дрожи, и телефон из кармана джинсов не хотел доставаться. Морти не мог посмотреть время, не мог ничего. Рик исчез, Бет исчезла. Он их больше никогда не найдет. Никогда не увидит. Остатки рационального мышления быстро растворялись в карих глазах напротив. Показывает ли зеркало правду? Видно ли в нём истинную суть вещей? Морти прилип взглядом к этим глазам, образ вокруг глаз превращался в неясную бесформенную массу. Эта масса разрасталась, ширилась, и только глаза в ней оставались на месте. Внутренний голос шептал Морти: «Тут никого нет. Никого больше нет. Если никого нет, значит, они все мертвы. Никого нет. Все мертвы». Голова раскалывалась. Руки дрожали всё сильнее. Волны жара прокатывались по телу. Со лба скатывался холодный пот. «Никого нет, это ты их убил. Если все мертвы, значит, ты их убил». Морти захватила сильнейшая паника. «Ты не сдержал обещание. Не дождался Рика. Его тут нет, значит, ты убил и его». Зеркальные поверхности под руками чувствовались холодом, а потом жгучим жаром, стоило им расколоться и войти осколками под кожу. Как горячка и озноб. Как леденящая душу уверенность в том, что ему нужно умереть, и болезненно обжигающее ощущение крови на руках. На его руках. Эта кровь принадлежит тысячи живых существ, которых он убил. А может десяткам тысяч. Возможно, больше. Считать их было бесполезно, в любом случае. Теперь их кровь смешается с его собственной, давно пора было. Стекло хрустит под ногами, паника колышется внутри, заставляя закончить всё быстрее, но руки так сильно дрожат, а в голове будто бьёт гигантский колокол, за которым больше не расслышать собственных мыслей. Зеркальные колонны осыпаются, тонкие стеклянные фигуры рушатся с оглушающей силой. Морти не чувствует рук. Он уже не видел ничего вокруг себя, только кровь, только бесконечное множество мёртвых тел, которые уже не кричали. Морти вновь попал в то ужасное утро, когда вокруг тарелки на мили вокруг простиралась выжженная земля и ещё живые тела, больше проходившие на месиво, которые ползали вокруг, беззвучно умирая в агонии. Но на этот раз умирали все. Вся эта чёртова планета телепатов, Рик, команда Бет, сама мама, все работники и посетители баров на вневременном астероиде. Все из числа сопротивления, все из числа федерации. Через этот кошмар наяву Морти не видел и не слышал ничего больше, продолжая уничтожать все зеркала, которые попадались ему в поле зрения. Все поверхности, способные отразить безжалостный карий взгляд, окровавленные руки и обречённую на вечные страдания душу. Но это не могло продолжаться слишком долго, и один меткий удар по голове отправил парня в блаженную черноту, через которую слабо пробивались неясные образы и звуки. Приемный покой заполнился гулом голосов. Будто издалека до мутного сознания Морти долетал голос Рика. Он явно был чем-то недоволен, несколько раз парень выловил из потока речи отчётливое, прочувствованное: «Блять!» Если в личном аду Морти будет Рик, то сложно назвать это адом. Такова была его последняя связная мысль.