Рair production

— Здешняя зве-э-зда находится от нас не т-так уж далеко, чуть больше семи с половиной парсеков от Земли. Хотя мы сейчас и в созвездии Южной рыбы, Фомальгаут — это не рот рыбы, а пасть кита. Хуй знает почему созвездие не назвали китом. Кит не рыба, а жук не олень. Но мне, честно, поебать. Так о чём я… Да, не так уж далеко, но хотелось бы поскорее отправится назад. Мне не в кайф сидеть возле койки. Поправляйся. — Хриплый голос под конец сошел практически в шёпот. «Приятно его слушать. Про звёзды, планеты, разные формы жизни. Столько знает» — так он думал. — Тарелка в полном порядке. На её починку ушло н-немного времени. Мегасемена, за которыми я летал без тебя подошли нормально. Их хватит на какое-то время. За следующей партией полетим вместе. Если ты захочешь. Я знаю, что повел себя как козёл тогда. «Почему каждый раз всё сводится к этому? Так странно. Я ведь даже не знаю о чём он». — Прости меня. — Ого, это исповедь что-ли? — Неожиданно появился более высокий женский голос. — Блять! Стучаться в детстве не учили? — Моя смена началась пятнадцать минут назад. Я ждала, пока ты закончишь. Но, похоже, поток неиссякаем. Если надумал покаяться во всех грехах, то нужно сначала изобрести эликсир бессмертия. — Пошла ты нахуй. — Сам иди. А если серьезно, тебе надо поспать. После, почти всегда, наступала тишина. Женский голос редко что-то рассказывал. Обычно, было слышно только тихое постукивание, примерно как от набора сообщений в телефоне, только монотонно-непрерывное. «Эти звуки успокаивают» — так ему казалось.

***

— Твоё дежурство закончилось, можешь идти отдыхать. — Пока не хочется, проведу этот вечер в компании ворчливого деда и обдолбанного шибзика. Звук печатания сообщений наполнил тишину. «Может, он ушёл, и осталась только она? Было бы досадно, хотелось послушать что-то интересное». — Это, знаешь ли, один из спосо-э-э-бов определения кислоты или основания в растворе… — голос мягко объяснял, — нужно только измерить объем титранта. Если говорить о самой сути процесса, понадобится бюретка — трубка с краником, и колба. Ты легко справишься, шимпанзе бы справился. — Хриплый голос прервался на несколько глотков. «Он тут. Все нормально. Снова к фляге прикладывается». Дальше Морти потерял нить чудно́го монолога. Сознание уплывало, он чувствовал себя покачивающимся как на волнах. Тело не ощущалось вовсе. Голос снова начал пробиваться в мысли Морти. — Есть т-только два случая: либо определяем кислоту, добавляя основание известной концентрации, либо наоборот. В процессе неизбежно дойдём до точки эквивалентности. А там индикатор сделает своё дело, главное, не прозевать аналитический сигнал. Зная тебя, ты бы всё проморгал. Может, уставился бы на меня, как обычно. Или тупо смотрел бы на ярко-малиновый раствор, вместо бледно-розового, пропустив ту самую точку эквивалентности. — Низкий голос звучал грустно, с нотками досады. Морти отвлёкся. Или это просто на время затих рассказчик. — Все дело в фенольной функциональной группе. Поэтому так получается. Нужно внимательно следить, иначе ниче-э-э-го не выйдет. Голос точно был знакомый, но понять кто это Морти не мог. Чувствовалась усталость, какая-то глубинная внутренняя апатия. Глаза открывать не хотелось, сейчас парень даже не мог ручаться, что у него были глаза. Всё казалось таким нереальным. — Зачем ты грузишь его этой чепухой? — Снова вклинился другой голос, резкий и высокий. — Это н-называется гипнопедия. — Это называется — херня. Ему надо отдыхать, а не думать. Если он сейчас вообще соображает, в чём я лично сомневаюсь. Мир снова погрузили во мрак и тишину. Границы тела казались эфемерным образом, который поддерживался исключительно памятью о нём. И стоит перестать ассоциировать себя с телом, как оно тут же растворится, превратившись в туман, распылившись на атомы. А может, именно это с ним случилось? Что последние произошло? Он с трудом вспоминал как сидел в гараже, как потом очнулся в тарелке, но все детали скрылись. Это напоминало засветы на фотопленке, где большинство кадров теперь были чёрно-коричневым выжженным месивом. Выжженная земля. Образы пронеслись в сознании, но потухли так же внезапно. Выжженная земля — это отсроченное поражение. Не тактика, а провал. Кто-то часто говорил об этом, Морти не мог вспомнить кто именно. Сам Морти не был фанатом истории, но на её ошибках необходимо учиться. Так откуда он помнит про «Ранчо Хэнд»? Постепенно приходили звуки: звенящая тишина, хриплый невесёлый смех, стук рюмок о столешницу. Морти знает, это все близкие ему вещи. И ещё: отчаянный писк систем управления, перестрелки, взрывы, звон стекла, неясные ругательства. Это тоже близко ему, хоть он и устал. — Схожу за кофе, — высокий голос снова нарушил тишину в сознании Морти. — Возьми мне шот. — Я иду за кофе, если тебе нужно в бар, то справляйся сам, в госпитале они не предусмотрены. — Упущение с их стороны. Ристретто, Саммер, я о нём. — Хрен тебя разберёшь, гурманом заделался что-ли? — Саммер, как теперь понял Морти, хмыкнула, окончание её фразы смешалось с хлопком закрывающейся двери. «Саммер моя сестра. А чей же второй голос? Он такой знакомый, можно сказать, родной». Звон стекла, неясные ругательства. Морти постепенно начал чувствовать свою голову, хотя окончательно границы пока не вернулись. — Она отвалила, так ч-что слушай дальше. Фенолфталеин это очень слабая кислота, поэтому он изменяет окраску от бесцветной к малиновой в слабощелочной области. Я покажу тебе позже, если захочешь. Метилоранж — кислота средней силы, изменяет окраску от красной к жёлтой в слабокислой области. Морти становилось спокойно от этого голоса, звон стекла затихал. — Когда мы строим теоретические кривые титрования, то рассчитываем водородный показатель для четырех основных этапов. — Хрипотца в низком голосе стала отчётливее. «Рик» — имя само всплыло в создании. С этим коротким словом ассоциировалось слишком многое. Наверное, он уже спал, потому что дальнейший монолог сливался в тихое гудение. Периоды пробуждения и засыпания сменяли друг друга ещё несколько раз, пока Морти не услышал громкий хлопок. Инстинкты взяли своё раньше, чем он успел опомниться. Парень резко сел, распахнув глаза. Пальцы сомкнулись на месте, где обычно крепилась кобура, но там было пусто. — Рик! — Морти показалось, что он кричит изо всех сил, а на деле горло сжало спазмом и он сипло закашлялся, не издав ни одного внятного звука. — Твой кофе. Ох, чёртовы… — высокий голос дрогнул, — сквозняки. Морти?! Когда ты очнулся? — Снова в строю, п-пиздюк? — Хриплый голос добавился к первому. — Как себя чувствуешь? Морти не мог произнести ни слова, он постарался устроиться в сидячем положении удобнее, но манёвр с отсутствующей кобурой и неудавшийся крик отняли слишком много сил. — В-воды, — выдавил из себя парень. Сиплый треск, видимо, и был голосом Морти. — Ты слышал, Рик, воды! Давай живее! — Девушка подлетела к кровати в мгновение ока. Она уже помогала Морти сесть, подтыкая подушку. — Раскомандовалась тут. Эти девки, с их чёртовы-э-эми сиськами, — ворчание Рика тем ни менее сопровождалось вознёй с бутылкой. — Держи. Морти протянул руку, и тут же уставился на нее. Всю руку, от плеча до кончиков пальцев, обвивали бинты, вторую тоже. Только катетер выделялся на их фоне. Парень попытался взять воду, но ничего не вышло. — Сейчас, не дёргайся, — Рик поднес горлышко ко рту Морти и немного наклонил бутылку, дождавшись кивка. Морти жадно припал к воде, она показалась самым вкусным из того, что он пил в своей жизни. Так было всегда, после внутривенного питания, Морти знал это. Наконец, прикончив всю бутылку за раз, он поднял взгляд на стоявших у его кровати. — Саммер? Когда ты приехала? — Морти всё ещё туго соображал. Вроде, они улетели с астероида, вроде, были ранены. — Где Бет? Его ранило? Точно, в плечо. Было ранение в плечо. Но это не серьёзная рана, так почему он тут разлёгся? Бет тоже ранило, в живот, но ничего непоправимого, по меркам этого госпиталя. У Рика было что-то более серьёзное? — Р-рик? Что случилось? — Парень все ещё силился сложить кусочки мозаики. — Твои колени в п-порядке? — Морти свесился с кровати и пристально осмотрел деда. — Да, со мной всё нормально. А вот ты шороху навёл знатно. — В каком смысле? — Раскурочил приемный покой, — хриплый смех перешёл в покашливание. Рик достал флягу и щедро хлебнул. — Рик! Не надо вываливать все сразу! Морти нужно оставаться в стабильном эмоциональном состоянии, так сказал доктор Гранж. — Саммер, от-ткуда т-ты здесь? Девушка присела на край кровати. Рик топтался на месте, словно не зная куда себя деть. — Только не волнуйся. — Ой, будешь сопли разводить? Пойду посру. — Рик быстрым шагом вышел из палаты. Саммер даже не посмотрела в его сторону. — Как я сказала, только не волнуйся. У тебя был приступ, что-то вроде панической атаки. Мама улетела почти сразу, много чего надо уладить после взрыва целого астероида. Я тут уже неделю. — Каждое предложение девушка говорила медленно и осторожно, следя за реакцией брата. На последних словах глаза Морти округлились совсем неестественно, и она притихла. —Как это неделю? Мы же только вчера прилетели? — Нет, Морти, не вчера. С тех пор как вы с мамой и Риком прилетели в этот госпиталь, прошло девять дней. — Сколько?! — Успокойся. — Саммер подсела ещё ближе. Она до сих пор держала в руках стаканчик с кофе, совсем о нём позабыв. В палате повисла гнетущая тишина. Морти пытался сообразить, как он выпал из жизни на целых девять дней. Взрыв астероида он помнил, а дальше, всё, что касалось госпиталя, смутно. — Так я что-то сломал в приемном покое? Рик сказал, разносил его? — Да, деда описал довольно точно. Меня там не было, но в радиусе пятнадцати футов все было разбито. Как именно тебе удалось столько сломать остаётся загадкой. Поэтому твои руки сейчас перебинтованы. И поэтому ты лежишь тут. — Я понимаю, — голос слушался плохо, все ещё сильно саднило горло, — но девять дней?.. Это же очень долго. Я ничего не п-помню про, — он на секунду замялся, — про приёмный покой. Саммер притихла. Кофе в руках был замечен, и она поставила стаканчик на тумбочку рядом с кроватью. — Думаю, это нормально не помнить. Ты несколько раз приходил в себя за то время, пока я дежурила рядом, сменяя Рика. — Она опустила взгляд, уставившись на складки одеяла, укрывавшего Морти, — много кошмаров, должно быть снилось. В основном ты кричал. Тебя ничто не успокаивало, поэтому врачам из раза в раз приходилось усыплять тебя лекарствами. Но в последние несколько дней стало лучше. Руки практически полностью залечили, но шрамы останутся. Дверь палаты открылась снова, теперь на пороге стоял Рик в сопровождении врача. — Добрый день, мистер Смит! — Доктор Ле Гранж вошёл в палату, прытко обойдя Рика. — Рад видеть вас пришедшим в себя. — Д-добрый день. — Мистер Санчес позвал меня сразу как вы очнулись, это правильное решение. Вас уже ввели в курс дела? — Н-наверное. — Морти кинул быстрый взгляд на Саммер и Рика. — Что последние вы помните? — Доктор теперь придирчиво осматривал Морти, посветил фонариком в глаза, замерил пульс, начал делать странные махинации с головой и шеей, поворачивая в стороны или наклоняя. Потом переключился на руки, попутно внося что-то в свой планшет. — Я помню как мы прилетели в госпиталь, потом длинные коридоры. Они тянулись вечность, по ощущениям. Яркий свет и звуки бьющегося стекла. А потом я очнулся здесь. — Это неплохо. У вас из памяти исчезли только сами травмирующие события. Как вам кажется, что им предшествовало? — Н-не уверен. — Хорошо. Лечением продолжит заниматься Тесса, она медсестра, а так же наш штатный психотерапевт. Все время, что вы тут, именно Тесса занималась медикаментозной стороной вопроса. — Я пойду наберу мамам. Им надо знать, что ты в порядке. — Саммер ободряюще улыбнулась Морти и вышла. Рик, казалось, не знал что ему делать, он продолжал стоять в дверях палаты. — Мистер Санчес, вы поможете мне осмотреть и сменить бинты? — Д-да, могу сам их сменить. — Хорошо, если ничего не понадобится раньше, то завтра утром к вам придет Тесса. После ее отчёта посмотрим, что делать дальше. Всего доброго, Мистер Смит. — Всего д-доброго. — Если появятся какие-либо симптомы, в том числе бессонница, наберите сестринский пост. — Сказал док, проходя мимо Рика. Доктор Гранж вышел вслед за Саммер. Уже спустился поздний вечер, в палате горел ночник, а за окном тёмно-синие сумерки поглощали последние голубые отсветы. — Ну что, пиздюк, показывай руки. Я не раз занимался перевязкой за то время, что ты тут валялся. — Р-рик, девять дней. Меня что в кому ввели? Почему я не помню такое количество времени? — Нет, это была не кома, но что-то близкое к ней. — Рик присел на кровать, как до этого Саммер, и принялся теребить край бинта на пальцах левой руки Морти. — Ты вошёл в режим берсерка. Тот участок приёмного покоя, который разрушен, до сих пор восстанавливают. Мои колени оставляли желать лучшего, док успел ввести обезбол, у них тут очень хорошие препараты. Но операция закончилась не успев начаться, администратор забежала прямо в операционную. Она сказала, новый пациент, прибывший сегодня, уничтожает приемный покой и себя заодно. Тебя не могли удержать трое медработников. Санитаров в больнице нет, как и соответствующего отделения. Все, у кого происходят приступы подобного характера либо переводятся в другой госпиталь, либо остаются в травматологии. Рик прервался, отхлебнул из фляги. — Я вырубил тебя, уж извини. — Вырубил? Прямо в больнице? — Да, по старинке. — П-понятно. — Морти улыбнулся уголком рта. Он знал, что иногда это необходимо. Если в неподходящий момент кто-то психует, то надо дать хорошую пощёчину, если причиняет себе целенаправленный вред — вырубить. Такой алгоритм не раз спасал им жизнь и помогал сохранить рассудок. Но чтобы в больнице, на глазах у врачей, это было забавно. — Доктор не одобрил. Но к-кто его спрашивал. — Рик отпустил глаза на свои руки, в которых уже какое-то время была рука Морти. Его вина читалась так очевидно, что парень попытался ответно сжать свои пальцы, обхватив запястье Рика. — Если так было нужно, значит, ты всё сделал правильно. Саммер говорила, что я периодически приходил в себя? — Да, но точно не был в себе. Что он мог сказать Рику? «Это не твоя вина?» или «Я не в обиде?» Пустое сотрясение воздуха. Если человек уверяется в своей вине, то ему нужно прощение. Если вы любите этого человека, то подарите прощение без колебаний. Если любите. Морти стало откровенно страшно. Но пути назад ведь не было уже давно? Этот поезд мчался вперёд на невероятной скорости по абсолютно прямым рельсам. Морти смог наконец уцепиться за запястья Рика своими малофункциональными конечностями и потянул на себя. От неожиданности учёный подался вперёд, выставив руку, и оказался с Морти нос к носу. Парень добивался именно такого результата, поэтому в следующую секунду прижался своими губами к губам Рика. Отодвинувшись на несколько дюймов, он всмотрелся в серые глаза напротив. Недолгое простое прикосновение вызвало на лице Рика такую бурю эмоций, что Морти невольно улыбнулся. — Сейчас я в себе. — Вижу. — Рик не мог сказать больше ни слова. Только смотрел на Морти долгим, очень пристальным взглядом. Ещё несколько минут таких гляделок могли бы обернуться чем-то неподходящим обстановке. — Я вам не мешаю? — Саммер стояла, привалившись бедром к косяку и дипломатично уставившись в экран телефона. — Почти. — Мешаешь, Саммер. Можешь ещё пойти погулять. — Рик нехотя отодвинулся от Морти. — За кофе новым сходить, например. Прошлый остыл. — Его шутливый тон звучал фальшивее некуда. — Сам иди за своим кофе. А перевязку оставь профессионалам. Вы же перевязкой тут занимались все это время? — Невинно поинтересовалась девушка, — вижу, успехов нет. Бинты на месте, свежие повязки ещё запечатаны. — Без тебя справимся. Удачной прогулки. Саммер закатила глаза и вышла из палаты, тихонько прикрыв дверь.

***

Проблем со сном у Морти не возникло, он устал от своего непродолжительного бодрствования. На следующее утро пришла Тесса. Она отправила Рика и Саммер пройтись, чтобы поговорить с Морти наедине. — Что последние вы помните после прибытия в госпиталь? — Коридор и ослепительный свет. Если звуки считаются, то звук бьющегося стекла и, вроде, крики. — У вас была сильная, продолжительная паническая атака. Осознавали ли вы себя? — Не уверен, не помню этого. — Мистер Смит, нет гарантии, что это не повторится снова. Когда я говорю продолжительная, то имею в виду не несколько часов. Вы были на сильных успокоительных в течение восьми дней, и каждый раз, когда хоть немного приходили в себя, всё повторялось. Первые четыре дня были самыми напряжёнными. Необходимо подыскать хорошего психотерапевта, в соответствующем госпитале и проработать паническое расстройство. Также я выдам вам ряд рекомендаций и рецепт на медикаменты. — Сп-пасибо. — На здоровье, мистер Смит. Сейчас вы можете помочь себе, убрав факторы стресса, это крайне важно. Нужен покой и психотерапия. Вы меня поняли? — строго сказала медсестра. — Д-да. Я все п-понял. — Вот и хорошо, — Тесса спрятала планшет и улыбнулась, — рада сообщить вам о выписке. Доктор Гранж подпишет её и подойдёт. — Спасибо. — Мой номер телефона есть у мисс Смит. На случай, если понадобится помощь. Но не злоупотребляйте, всё-таки я дала свой личный телефон. Всего доброго! — Тесса махнула рукой и вышла, не дождавшись ответа. Рик и Саммер вернулись спустя несколько минут. Морти уже встал с кровати и прошёлся по палате, когда они уговорили его отдохнуть. — Будто не я п-провалялся девять дней в койке. — Поэтому и надо быть осторожнее! — Саммер суетилась с бинтами, пока Рик относил в тарелку все выписанные лекарства. Морти посмотрел на сестру. Она так органично смотрелась сиделкой. Медицинский колледж был для нее правильным выбором. Возможно, она даже станет когда-нибудь врачом. В этом году Саммер получила диплом бакалавра и продолжила учиться дальше. А вот кем может стать Морти? Он так и не определился. Школа закончилась, и он занимался поступлением только по наставлению родителей. Морти растворял себя в космосе. «Космос такой большой, что кажется потеряешь себя в нем, не успев найти»— так он думал. — Как руки? Пальцы шевелятся? — Да, п-потихоньку всё начинает работать. — Морти на пробу сжал кулак. — П-получается куда лучше, чем вчера. — Отлично! В дверь заглянул доктор Гранж. — Добрый день, Мистер Смит, мисс Смит. — Добрый день. — Добрый день, док! — Саммер подошла к нему и взяла протянутый лист. — Твоя выписка, Морти. — Тесса уже объяснила вам всю серьезность инцидента? — Доктор внимательно посмотрел на Морти. — Да, конечно. Она дала список рекомендаций в печатном виде, там не меньше десяти страниц. — В этом вся Тесса, — док весело рассмеялся, — удачи вам, желаю больше к нам не попадать. — Постараемся, но обещать ничего не можем, — сказал Рик с порога. Они пожали друг другу руку в честь приветствия и прощания. — Полетели домой? — По-моему, кто-то обещал мне мороженое? — Морти многозначительно посмотрел на Рика. — Обязательно, только забросим Саммер в ее общагу. — Я живу на съемной квартире, а не в общаге! — Девушка всегда возмущалась, когда её подкалывали по этому поводу. — И да, отвезите меня, от ваших переглядываний и особых интонаций уже тошнит. Тарелка ждала их на парковке. Путь предстоял не слишком долгий. Саммер закончила последние приготовления. Она вручила каждому по термосу с кофе и запаслась целой кучей бутербродов из столовой госпиталя, которые аккуратно разложила в отдельные контейнеры. — От-ткуда это все, Саммер? — Морти поглядывал на Рика, воркующего над приборной панелью. — Тесса снабдила. — Ого, вы там все сдружились за время, пока я был в отключке? — Да, можно и так сказать. — Туманно ответила девушка. — Она сказала, что у тебя есть её личный номер? — Морти откинулся на диванчике сзади. Саммер замерла на мгновение. — Не у меня, а у нас. Тесса дала его не просто так. — Конечно, конечно. Не просто так. — Морти скорчил очень серьёзное лицо и многозначительно покачал головой, — расскажешь подробнее? Девушка закатила глаза, но устроилась вместе с Морти на заднем сиденье.