Звери

— Мвоа? Ким открыл глаза и прищурился. Красное пятно перед глазами сфокусировалось в электронные часы и показало время: 5:34. Ким закрыл глаза, но вскоре над ухом послышалось томное сопение. Ким перевернулся на другой бок и притянул кота к себе. Запястье утонуло в густой коричневой шерсти. Кот устроился, умылся, пройдясь не раз шершавым языком и по шерсти, и по коже, и спросил: — Мвоа? — Давай до шести тридцати. Ким сказал это, уткнувшись в подушку, и его предложение прозвучало как: «Д’вай до ш’сти тр’цати», но кот прекрасно всё понял. Он задремал вместе с хозяином, но в 6:30 утра проснулся и напомнил: — Мвоа. Ким тяжело вздохнул и встал. Выгуливать кота — странное дело. Не просто прогуляться, а именно выгуливать, вставать каждое утро и цеплять шлейку, потом мыть лапы и слушать бесконечное: «Мр-р-р во-о-о-а!». Но Гарри очень любил гулять и делиться впечатлениями громким мявом. Ещё он любил охотиться на голубей, кусать людей за лодыжки и находить закладки с наркотиками и нести их хозяину, гордо задрав хвост. Из-за последнего Ким и стал выгуливать его по утрам, когда на улицах никого не было. Объяснять, что все эти странные пузырьки и пакетики от кота-ищейки? Неубедительно. Проще выйти рано утром. А ещё из-за этого он назвал кота в честь невероятного детектива из сорок первого. Ещё из-за того, что густая, встающая дыбом шерсть напоминала о густых всклокоченных волосах Дюбуа, в которые иногда так хотелось запустить пальцы, но в этом лейтенант не признавался даже себе. Постепенно Ким привык вставать в светлеющие сумерки и идти в холод, и даже научился ценить эти моменты, когда город только просыпался. В окнах зажигался свет, вначале — редкие желтые точки, потом всё больше и больше; сумерки светлели, и по небу расплывались розовые и желтые краски, как от кисточки с акварелью в грязной воде; появлялись первые трамваи, почти пустые, с дремлющими кондукторами. Жизнь в Ревашоле не останавливалась, но в такие часы замедлялась, и Киму нравилось быть в этом замедлении, пока дневная суета не сбивала с ног. Он вдыхал влажный воздух, чуть пованивающий застоявшейся цветущей тиной, и быстро шел. Рядом, не отставая, шел Гарри и крутил головой. Вдалеке мелькнули две тени: кто-то в чёрном выгуливал рыжую собаку. Кот вдруг заметил ворона и попытался напасть, но птица зашипела и бросила в него пустую банку из-под газировки. Человек и кот обошли район, миновали заваленную мусорку, которую венчала клетка с изгрызанными прутьями, и вернулись домой. Гарри терпеливо дождался, пока ему помоют лапы, сел на подоконник и стал смотреть, как Ким делает кофе. В Ревашоле рассветало.