Звери

Гарри чертовски шёл чёрный. Сложно было представить его в монохроме; аляпистые рубашки, яркие штаны-клёш, блейзеры, расшитые пайетками и десятки аксессуаров, смотревшихся бы уместно по одному, а не по пять, захватили гардероб диско-копа, но в глубине шкафа, спрятавшись от чужих глаз, лежали чёрные вещи. Прежде всего — форма офицера РГМ, но было и кое-что другое. Самое обычное. Эти вещи Гарри надевал редко, потому что любил привлекать к себе внимание, а жёлтые и зелёные вещи справлялись с этим на «отлично». В чёрном же он словно нападал из-за угла, обрушиваясь на жертву неприятными вопросами. Или, скорее, набрасывался как гончая. Он шёл вдоль домов, покрытых уродливыми граффити, потрескавшихся кирпичных стен, заброшенных многоэтажек с зияющими чернотой разбитыми окнами. Спортивные штаны, бомбер и кроссовки, заглушающие тяжелые шаги — всё чёрное, чтобы сливаться с густой темнотой джемрокских подворотен, где свет далеких фонарей лишь очерчивал смутные силуэты зданий. Рядом мягко и бесшумно переступал рыжий пёс. Они шли, вытянувшись вперёд, словно что-то притягивало их магнитом и не давало сбиться с пути или порезать лапы об осколки бутылок. Их действительно влекло силой. Силой преступлений. Гарри замедлил шаг и бесшумно завернул за угол серой пятиэтажки, покрытой маленькой квадратной мозаикой, одной из десятка таких же одинаковых в этой части района. У подъезда стояли двое, их лица были скрыты капюшонами. Один передавал другому маленький предмет, в котором лишь очень зоркий глаз мог рассмотреть в полутьме зип-пакетик с чем-то белым. — Фас. Пёс молнией кинулся к ним. Одного сбил с ног и вонзился в шею так быстро, что тот не успел даже вскрикнуть. Тут же послышался хлопок, как от открываемой бутылки шампанского, и второй человек упал замертво. Гарри подобрал вылетевшую гильзу и спрятал вместе с пистолетом, на дуло которого был надет глушитель, затем подошёл к убитым. Пёс закончил свою жуткую работу и отошёл, чтобы не запачкать лапы в крови. Гарри надел резиновую перчатку и забрал пакетик. — Идём, Ким. Когда они возвращались, начался дождь. Человек и пёс добежали до дома. В подъезде они отряхнулись, чтобы не принести лишней воды, и зашли. Гарри отмыл пса шампунем, чтобы шерсть не воняла, затем отмылся сам хозяйственным мылом. Пистолет и кокаин он спрятал в тайник в стене. Там уже лежала коллекция веществ различной степени тяжести. Зачем Гарри её собирал, он и сам не мог ответить, слышал лишь сладкий шёпот Электрохимии, убеждавший сделать заначку на чёрный день. Вдруг однажды станет совсем плохо? И тогда Гарри уйдёт из этого жалкого умирающего мира, уйдёт в эйфории и будет самым счастливым человеком в Ревашоле. Но пока что он уходить не собирался. Он очищал Джемрок напару со псом, названным в честь лучшего напарника, как чёртов дух возмездия. И сейчас, свершив то, что должно, духи спали в обнимку в одной кровати.