Просто будь собой

«Воистину, нет ничего более отвратного, нежели монстры оные, натуре противные, ведьмаками именуемые, ибо суть они плоды мерзопакостного волшебства и диавольства. Это есть мерзавцы без достоинства, совести и чести, истинные исчадия адовы, токмо к убиениям приспособленные. Нет таким, како оне, места меж людьми почтенными. А их Каэр Морхен, где оные бесчестники гнездятся, где мерзкие свои дела обделывают, стёрт должен быть с лона земли и след по нему солью и селитрой посыпан».

Монструм, или Ведьмака описание

      Многие хотят верить, что в мире, где возможна магия, не может быть чего-то мрачного — однако внутри каждого человека всегда таится тьма, которая пожирает его вплоть до крошечного проблеска света, оставляя на душе глубокие шрамы. И если ты впустил её в своё сердце, то уже вряд ли разберёшься, кем был и кем стал. Кому можно доверять, а кому — не стоит, будь то любезный опрятный мужчина или грубая неряшливая девушка.       Эта история о доверии, преодолении трудностей и познании себя. О новой студентке пятого курса, которой посчастливилось попасть в величайшую школу магии и волшебства Хогвартс, — Эмилии Уолкер.       На пути к Хогвартсу и неизведанным приключениям девушка заблаговременно оделась как подобает: в школьную мантию и форму нейтральных цветов, ведь Уолкер только предстояло пройти Церемонию распределения. Правда юбку Эмилия запихала куда подальше в багаж в угоду комфорту и удобству, предпочтя более практичные брюки. Золотистые волосы были заплетены в косу, небрежно перекинутую через плечо, а серые, как дымка, глаза искали, куда бы себя деть, чтобы не встречаться взглядом с молодым мужчиной, сидящим рядом. Его атлетичная фигура порой заставляла девушек смущаться, хотя сама Эмилия не понимала, почему они краснели в присутствии её брата; а правильные черты лица не уродовал даже вертикальный шрам через правый глаз. На старшем Уолкере была лёгкая кожаная броня и медальон с волком. Ведьмак не сводил строгий взгляд янтарных глаз с сестры, поэтому неудивительно, что она чувствовала себя как загнанный в клетку зверь или же добыча, которую выслеживает умелый охотник.       — Ещё раз, — требовательно произнёс он. — Внимательно слушаю.       — Ал, ну сколько можно уже? Давай ты просто вырежешь мне эти условия на ладони? — Эмилия закатила глаза и нервно дёрнула рукой. — Если собираешься ехать с нами в качестве няньки, то, увы, мест уже нет.       — Предпочитаешь любимому брату профессора с его женой? В любом случае я не могу поехать, ты и сама это знаешь. — Мужчина тяжело вздохнул и протянул было руку, чтобы погладить сестру по голове, но на полпути передумал, сделав вид, что поправляет волосы. — Жаль, мама с папой не смогли прийти проводить тебя. Но они гордятся тобой так же, как и я.       — Конечно, как же иначе… — Девушка облокотилась на подоконник и положила подбородок на ладонь, притворившись крайне заинтересованной видом из окна.       Тема родителей была для Уолкеров тонкой, словно хрупкий лёд на реке. Эмилия уже многое забыла про них, но братец всегда говорил, что они отправляются с одной длительной экспедиции на другую, спасая животных. Какое-то время девочка в это верила, пока не услышала, как Алекс кричал на их дядюшку, приютившим в своём доме сирот. Ал не переставая утверждал, что никто не бросал двух детей на произвол судьбы. Словно отказывался принимать действительность, будто сам себя убедил, что за ними вернутся. Уверял малышку, что ещё немного — и мама с папой заберут их с собой, и вся семья отправится путешествовать по миру, спасая животных от браконьеров или же исследовать новые виды.       — Я всё ещё жду. — Алекс уже не раз замечал, что сестрёнка уходила в себя, стоило ему заговорить о людях, которых они видели настолько давно, что многие детали начинали стираться из памяти, а потому старался быстро переключить внимание Эмилии на что-то другое. — Повтори правила поведения.       — О боже… Ты хотел сказать «условия для заключённых»? — Если бы глаза можно было закатить ещё сильнее, то они уже вряд ли вернулись в исходное положение. — Не ходить с холодным оружием по территории школы и в её окрестностях, носить волшебную палочку вместо этого самого оружия и обязательно использовать её на уроках, не привлекать к себе лишнего внимания, не выделяться, не вмешиваться никуда, не ввязываться в неприятности, как в стенах школы, так и за её пределами, не шататься там, где не положено, не вызывать проблем, два замечания от директора — и вернусь обратно…       — М-м-м… Не услышал пунктик про нюхлеров. Никаких животных! И каждую неделю ты должна отправлять сообщение своему любимому брату. — Мужчина всё же не смог сдержаться и потянул к себе девушку, крепко обнимая.       Ведьмачка зарычала от внезапной нежности и попыталась оттолкнуть брата, но тот в разы превосходил её по силе. И вместо неловкости пришло смирение. Ещё немного, и Эмилия будет скучать по крепким семейным объятиям.       — Просто будь собой, хорошо? Я навещу тебя, как только смогу.       Просто быть собой. Ха! Ничего сложного.       Девушка, попрощавшись с братцем и дядюшкой, покинула место, которое могла назвать домом. А затем вместо спокойной дороги до Хогвартса, попала в очередные неприятности, если вкратце: Эмилия видела, как дракон проглотил человека; она вместе с наставником и его женой проникла в таинственное хранилище; впуталась в странную историю с гоблином по имени Ранкрок, а потом стала свидетелем убийства профессора, в котором недавно обрела помощника, что мог объяснить всё то непонятное, что с девушкой происходило. Можно сказать, что нарушила несколько главных правил, что требовалось соблюдать ведьмачке.       Уолкер старалась исполнить наказ, но вот только неприятности настигли ещё до прибытия в школу и обошлись без разрешения.

***

      Следующим утром Эмилия чувствовала себя так, словно по ней проехался Хогвартс-экспресс. Девушка не могла заставить себя встать с кровати, перебирая в голове обилие недавних событий.       «Не ввязываться в неприятности и не привлекать к себе внимание».       Что ж, с этим она фатально провалилась.       Может ли быть хуже? Удивительно, как ей вообще удалось остаться в живых.       Как бы ни хотелось оставаться незамеченной, но уже вся школа неизбежно была в курсе подробностей исторического прибытия новенькой. Мало того, что принять у себя ведьмачку изначально оказались рады далеко не все, а после произошедшего и слухов, подкрепляющих дурную репутацию, и вовсе начали считать, что Эмилия приносит несчастье, где бы ни появилась.       Сама же девушка застряла в ловушке зацикленных воспоминаний. Как наяву видела любимого ворчливого дядюшку Бобби, рассказывающего о знакомстве с профессором Фигом, а вот и сам профессор предлагает перевестись в эту злосчастную школу. Нужно всего-то получить одобрение на перевод от Министерства магии. Уолкеры тогда так обрадовались, словно Эмилии дали билет в лучшую жизнь, на которую она и не надеялась. Вот пожилой мужчина вверяет девушке временную волшебную палочку и принимается обучать ведьмачку различным заклинаниям, а позже знакомит со своей замечательной женой Мириам, которая пытается помочь в вопросах социализации, адаптации и освоении способностей.       Всё начиналось если не хорошо, то, по крайней мере, приемлемо, пусть и непривычно. И чем закончилось? Какой-то жуткий гоблин Ранрок направляет руку в их сторону и посылает красные лучи, которыми он мгновение назад убил своего сородича. Девушка пытается воспользоваться своей силой, чтобы защитить себя и спутников, мысленно умоляя, чтобы это удалось. Профессор заслоняет собой новенькую и Мириам, принимая удар на себя. Женщине едва удаётся сдержаться, чтобы не броситься к пожилому мужчине и не прижать его холодное тело. Найдя в себе силы, она хватает девушку и вытаскивает через портал.       По щекам Эмилии потекли слёзы. Почему с ней вечно что-то происходит, стоит только отдалиться от семьи? Не согласись она на перевод в новую школу, то, может, тот министерский сопровождающий и профессор Фиг остались бы живы… Было бы куда проще, не появись Эмилия на этом свете. Тогда бы они выжили.       Уолкер прижала подушку к лицу, чтобы никто не слышал её отчаянный крик.       Хоть с профессором девушка была знакома недолго, но этого хватило, чтобы выделить ему определённое место в сердце. А теперь этого добродушного человека нет. Из-за неё. В груди была тяжесть, словно изнутри пропало что-то важное.       Профессор Фиг предложил обучать ведьмачку самолично, помогая нагнать однокурсников и наверстать упущенное, начиная с первого курса. Если бы не пожилой волшебник, Эмилия бы так и не взяла в руки волшебную палочку, не знала бы и доли того, что скрывали от неё стены крепости школы Волка, в которой девушка жила до Хогвартса.       Уолкер едва могла вспомнить, как оказалась в спальне женского общежития после событий в Гринготтсе. Последнее воспоминание — жена профессора пытается привести ведьмачку в чувства.       «Элеазар верил, что у тебя всё получится, — Мириам вытерла слёзы и натянула на лицо вымученную улыбку, стоя перед входом в Большой зал. — Будь сейчас он здесь, с нами, сказал бы, что очень гордится тобой… О, девочка моя, твоей вины нет ни в чём…»       Братец перед расставанием говорил точно так же. Будь рядом родители, они бы так же гордились.       Но их там не было. Никого из них.       Эмилия не помнила, что встретило её за распахнутыми дверями Большого зала. Очнулась уже здесь: на кровати в круглой жёлтой комнате. По шарфу на стене рядом и флажку с барсуком поняла, что её распределили на Пуффендуй. Правда особых эмоций по этому поводу девушка не испытывала.       Профессор Фиг рассказывал про каждый из факультетов. О Пуффендуе отзывался, как о факультете часто недооценённом, чьих студентов несправедливо считали никчёмными трусами, недостаточно храбрыми для Гриффиндора, умными — для Когтеврана и амбициозными — для Слизерина.       Хотя на самом деле ошибочное стереотипное мнение студенты жёлто-чёрного факультета кардинально меняли такими качествами, как верность, честность и справедливое отношение к другим. Кем бы вы ни были — здесь вам всегда будут рады, как и завещала Пенелопа Пуффендуй.       Правда, это утверждение вызывало у Эмилии большие сомнения. Возможно, профессор был слишком наивен или забыл уточнить, что пуффендуйцы добры, пока их не разозлят, ровно как и барсуки, изображённые на флагах факультета. Не могут люди быть одинаково добродушными ко всем без исключения в любых обстоятельствах.       Ну и, судя по обилию растений в каждом свободном углу, свисающих даже с потолка, пуффендуйцы их очень любили. Уолкер обратила на это внимание, даже не выходя из комнаты.       Остальные три кровати в спальне, рассчитанной на четверых, пустовали. Одна соседка испуганно собрала вещи и торопливо выбежала из комнаты, только завидев новенькую. Двух других ведьмачка не застала ни прошлым вечером, ни сейчас.       Вытерев слёзы, Эмилия всё же заставила себя встать и пойти умыться. Из зеркала недружелюбно зыркнула измотанная, бледная девушка с тенями под красными глазами. Коса, заплетённая в предвкушении церемонии, давно растрепалась и красочно отражала нынешнее состояние самой Уолкер: помятая, взъерошенная, потрёпанная… А это всего лишь первое утром в Хогвартсе.       — Видишь, что произошло? — выплюнула девушка своему отражению. — Всё из-за тебя. Ты проблема. В очередной раз. — Она вложила в эти слова всю злость и омерзение, что испытывала к себе.       В ушах слышалось ускоренное биение сердца, воздуха стало не хватать. Эмилия моргнула — и вот с кулака стекали капельки крови, а зеркало разбито.       — Репаро. — Уолкер взмахнула волшебной палочкой, которую всегда носила с собой, чтобы выработать привычку прихватывать новый незаменимый магический инструмент, и зеркало снова стало целым.       Надев новую форму, на этот раз факультетских цветов, девушка достала из чемодана маленькую круглую железную коробочку с вырезанными по бокам рунами, откуда из прорезей торчали травы, а сверху располагались выпуклые железные губы с выпирающими клыками. Вещица немного тряслась, давая понять, что Ал оставил сообщение.       Ксеновокс. Так её называла колдунья, что передала коробочку брату за выполненный заказ. Изначально шкатулка предназначалась для общения женщины с Алексом, но по окончании задания вещица стала не нужна, отчего два экземпляра остались у Уолкера.       Девушка потрясла ксеновокс и провела большим пальцем по правому клыку, после чего услышала голос братца, звучащий не вполне естественно, словно из металлической трубы.       — Эми, мне так жаль… Я… Эй! Верни, пень трухлявый!       — А ну дай сюда, оболтус!.. Волчонок, в произошедшем нет твоей вины, — послышался голос их дядюшки Бобби. — Не совершай того, о чём можешь пожалеть.       Возник какой-то шум, словно от перебранки разгорячённого парня и взрослого мужчины, а затем звуки прекратились.       Тяжело вздохнув, Эмилия сжала коробочку и поднесла ко лбу.       Почему все говорят ведьмачке, что здесь нет её вины? Ведь винить больше некого. Может, так они пытаются убедить самих себя?..       Поднеся ксеновокс к губам, девушка провела по правому клыку большим пальцем, задержав на мгновение. Собиралась было что-то сказать, но вздохнула и повременила, обдумывая слова. Стоит ли вообще что-то говорить?       — Они… умерли из-за меня, из-за этой магии. Я даже не смогла ей воспользоваться, чтобы защитить нас… Эта дрянь только и может, что разрушать… но не тогда, когда это действительно нужно.       Сказав последние слова, Уолкер словно передумала и провела по клыку в обратном направлении, решив, что будет правильнее вообще не отвечать.       В спальне девушка просидела ещё какое-то время, пропустив завтрак. Но, взглянув на часы, опомнилась и побежала на занятия. Поскольку по статусу новенькой, к тому же ведьмачки, Эмилия и так была главной темой для обсуждений, то опоздание на первый урок ситуацию бы не улучшило, а только добавило лишний повод для слухов.       За спиной Эмилии сразу разгорался галдёж: каждый пытался пересказать то, что от кого-то слышал.       — Мой дедушка говорил, что о ведьмаках не было слышно несколько десятилетий!       — Я слышал, что они травят своих учеников специально, представляете!       — Ведьмак в Хогвартсе? Это шутка такая? А говорили, что безопаснее места нет!       — Друг друга моего дяди по стороне матери по верхней ветви рассказывал, что ведьмаки — бесчувственные монстры с кошачьими глазами и за галлеон порубят хоть тысячу монстров!       — Ты тупой? Кто ж за галлеон станет рубить тысячу монстров?       — Да ты тупее топеройки! Ведьмак даром даже пальцем не пошевелит, если ему за это не заплатят. Так и будет смотреть, как тебя жрут.       — Это всё байки, я вот слышал, что ведьмаки могут дышать огнём. Огнём!       — Мне казалось, что ведьмаками могут быть только мальчишки, а не девчонки.       До кабинета Уолкер шла машинально, стараясь не обращать внимания на сопутствующий шум. Уже представляла, как будет оправдываться за опоздание. Склонялась к тому, чтобы соврать, якобы заблудилась, вместо того, чтобы прямо признать, что две горгульи решили поразвлечься за её счёт, гоняя по кругу. Верное направление сообщили только после красноречивой и красочно описанной угрозы их разбить. Эмилия прекрасно понимала, что предстанет в глупом виде, если скажет правду вслух, поскольку уже в голове оправдание звучало невероятно глупо.       Оказавшись в классе, пуффендуйка быстро осмотрелась в поисках свободного места.       Темнокожая девушка помахала ей рукой, приглашая сесть рядом. Уолкер прищурилась: с чего бы такая любезность?       К счастью, профессор Ронен появился как раз вовремя, отвлекая окружающих от новенькой. На мгновение Эмилии стало легче дышать, как будто отсутствия пристальных взглядов было достаточно, чтобы успокоиться.       На самом деле девушку волновало не столько повышенное внимание, сколько неприятное ощущение внутреннего диссонанса на фоне недавних событий, ведь она сидела и изучала новые заклинания, как обычный студент, а преподаватель с такой любовью рассказывал новую тему, что ведьмачка невольно забыла о вчерашнем дне.       Слишком просто представить, что ничего не произошло.       Непозволительно легко.       Профессор Ронен явно любил преподавать. И несмотря на то, что он раскидывался шутками, словно конфетти на празднике, больше всего Эмилии понравилось, что к ней мужчина относился так же, как к остальным.       Правда, через несколько минут задор сменился разочарованными вздохами в ответ на тишину после элементарных вопросов, заданных пятикурсникам, и, когда взгляд преподавателя задержался на новенькой, она от неловкости и вовсе забыла, что только недавно попала сюда.       Пока профессор прохаживался мимо студентов, задавая вопросы, внимание Эмилии привлекли двое парней с зелёными нашивками на мантиях. У одного были непослушные каштановые волосы и усыпанное веснушками лицо. Он что-то активно говорил своему хмурящемуся светловолосому соседу, который старался не обращать внимание и смотрел прямо перед собой, но в итоге не выдержал и пихнул нарушителя покоя локтём.       Уолкер усмехнулась, чем привлекла внимание лохматого парня. Он улыбнулся ей и легонько помахал рукой. Девушка же вздрогнула, словно её застали врасплох. Нахмурилась и начала активно делать заметки, слушая рассказ преподавателя о правилах какой-то игры, в которую студенты собирались играть.       На улице профессор Ронен выбрал новенькую для первого раунда против темнокожей девушки, её соседки по парте — Натсай Онай. Эмилия отметила, что с ней нужно быть настороже, однако в игре победила с небольшим отрывом в десять очков. Пуффендуйка решила, что девушка сама чем-то смахивает на льва, изображённого на красной нашивке: спокойная до поры до времени, но при возможности рвётся в бой. Все ли ученики схожи с животными-символами их факультетов?       После игры Натсай рассказала, что перевелась в Хогвартс только недавно, но Уолкер бы и не догадалась, не скажи Онай об этом прямо. Немного успокоил тот факт, что Эмилия — не единственная новенькая в школе. Возможно, они смогут найти общий язык, помогая друг другу лучше адаптироваться.       Как только урок закончился, ведьмачка снова обратила внимание на двух приятелей с зелёными нашивками. Светловолосый юноша ходил с вытянутой волшебной палочкой, на конце которой мигал красный огонёк. Это настораживало, но спрашивать показалось бестактным. Невольно девушка услышала, как ребята обсуждали заклинание, которое тренировали на уроке. Эмилию даже немного заинтриговала манера общения лохматого парня, который словно постоянно был в боевой готовности.

***

      Первое, что Уолкер с удивлением обнаружила по приходе в кабинет Защиты от Тёмных искусств, — тренировочный манекен с волшебной палочкой. Не то чтобы девушка не видела в целом подобных болванчиков для пробы всех своих умений и вымещения эмоций, просто не ожидала, что в Хогвартсе будут учить сражаться на палочках с первых минут.       Дома же на подобном манекене ведьмачка училась защищаться и нападать с пустыми руками. В теории понимала, как могут проходить сражения у волшебников, но на практике впервые увидела только в тайном хранилище.       Эмилии захотелось проверить, так ли отличалось тренировочное оборудование от того, что было в Каэр Морхене. Ведьмачьи манекены не давали сдачи, и оттого ведьмачка была крайне удивлена, когда пришлось уворачиваться от рикошета, поскольку это случилось слишком неожиданно.       Обычно во время тренировок Уолкер старалась опустошить разум. Казалось, тело действовало инстинктивно, но этого было недостаточно, чтобы маневрировать автономно.       Снова стало не по себе от осознания, насколько беззащитной Эмилия оказалась в реальной смертельно опасной ситуации. Девушка невольно вспомнила вчерашний вечер, когда Мириам и профессор Фиг сражались со странными статуями в форме рыцарей. А затем снова перед глазами предстал погибший наставник и женщина в слезах…       От размышлений отвлёк подошедший лохматый парень, который привлёк внимание новенькой на уроке профессора Ронена. С расстояния пуффендуйке казалось, что юноша ненамного выше неё. Но сейчас, когда он был в нескольких шагах, стало понятно, что Эмилия едва достаёт ему до подбородка.       — У тебя такой мрачный взгляд, словно ожидаешь от манекена от ответ Непростительное заклятие, — попытался пошутить юноша, но, не получив ожидаемой реакции, протянул руку для знакомства. — Себастьян Сэллоу — к твоим услугам.       Уолкер смерила нового знакомого хмурым взглядом и отвернулась вместе с вместе с волшебной палочкой обратно к деревянному болванчику.       — Эмилия Уолкер. Можешь убрать свою руку сразу. Мне это неинтересно.       Себастьян немного опешил от такой резкости, но послушался, спрятав ладонь.       Вообще Эмилии стоило бы ощутить укол вины за столь грубый ответ, ведь Сэллоу просто подошёл познакомиться. Но в этот момент девушке абсолютно не хотелось думать о каком-то мальчишке, пусть и симпатичном. Не сейчас. А лучше — вообще никогда. У неё было слишком много забот, и последней из них были задетые чувства однокурсника. Даже если ему удалось издали привлечь внимание Уолкер.       Заметив негодование на лице Себастьяна, Эмилия прикусила губу, чтобы не ляпнуть чего ещё, отмечая про себя, что едва ли они теперь станут друзьями. Впрочем, не очень-то и хотелось.       На удивление, Сэллоу вызвался стать партнёром новенькой для тренировочной дуэли, и девушка терялась, как расценивать этот жест. Мысленно перебрала уже изученные заклинания и лишний раз напомнила себе, что в бою необходимо использовать волшебную палочку, а не кулаки или ещё что.       Уолкер невольно вспомнила, как чуть не лишила брата глаза, пока профессор Фиг обучал ведьмачку пользоваться палочкой. Пожилой мужчина был очень проницателен и любезен, рассказывая о том, как проходят занятия в школе и готовил к тому, что может поджидать в стенах школы. Эмилия сама не решалась задавать вопросы, которые являлись столько очевидными для волшебников, но профессор прекрасно всё понимал. И вот он лежит перед ней… Из-за неё…       Встретившись с оппонентом лицом к лицу, пуффендуйка почувствовала, как рука начала едва заметно трястись. Перспектива столкнуться с живым противником, пусть и на тренировке, вызвала лёгкий дискомфорт, отчего девушка слишком сильно сжала волшебную палочку, боясь, что замахнётся ей на парня и проделает в нём несколько дыр.       Словно почувствовав беспокойство новенькой, Себастьян дружелюбно улыбнулся и кивнул, после чего отошёл в противоположную сторону дуэльного помоста.       — Я постараюсь быть с тобой помягче в первом раунде, — сказал Сэллоу с хитрой ухмылкой.       Последовала серия ударов, от которых девушка активно защищалась Протего. Она медлила, привыкая и изучая тактику противника.       После откровенно наглого начала ведьмачка решила, что просто не может позволить себе проиграть.       Как только парень затормозил, Эмилия бросилась в атаку, делая по шагу вперёд, когда Себастьяна отбрасывало назад.       — Левиосо! Экспеллиармус! Флипендо!       Уолкер быстро выкрикивала заклинания, каждым попадая Сэллоу прямо в грудь. На мгновение он был настолько удивлён внезапным напором, что не успел защититься ни от одного.       Пуффендуйка усмехнулась, заметив, как хитрая улыбка на лице парня сменилась лёгкой паникой, когда девушка повергла его окончательно и сбросила с дуэльного помоста. Спрыгнув вниз, она подошла проверить сражённого противника и услышала болезненный стон. Себастьян лежал на спине и кривился, пытаясь перевести дыхание, выбитое из лёгких после столкновения с полом.       — В норме? — спросила Уолкер, протягивая было руку, чтобы помочь Сэллоу встать, но быстро отдёрнула.       Бывало, что в Каэр Морхене Эмилия могла выиграть в дуэли, что не всегда заканчивалось смирением проигравшего. Чаще всего мальчишки начинали злиться из-за проигрыша мелкой девчонке.       Отчасти ведьмачка была готова к тому, что новый знакомый так же разозлится. Сэллоу отряхнулся и отдышался, чтобы заговорить, а Эмилия уже приготовилась к неизбежной агрессивной тираде о том, что его победила какая-то там девчонка.       — Да… Неплохо сработано. Мне казалось, ты недавно взяла в руки волшебную палочку. Это была твоя первая дуэль? — Себастьян широко улыбнулся её удивлённому выражению лица.       — Это, по-твоему, дуэль? Больше похоже на разминку. Ну, неплохо размялись, сойдёт.       — Размялись? Да я будто против опытного дуэлянта выступал.       К ребятам подошла профессор Гекат, довольная исходом поединка. Она отметила, что новенькая сможет быстро нагнать своих однокурсников.       — Это была отличная дуэль. Уолкер, вы быстро привыкаете к работе с палочкой, это похвально, — кивнула преподаватель в знак одобрения и продолжила: — Должна отметить, что мисс Уолкер может составить серьёзную конкуренцию юному Сэллоу. Молодцы! — похвалила женщина и вызвала другую пару студентов на поединок.       Себастьян хмыкнул на заявление профессора, осмотрев новенькую с ног до головы, и снова протянул ей руку, на что девушка лишь окинула его удивлённым взглядом и прошла мимо, снова помрачнев.       Урок закончился без происшествий, однако Эмилия то и дело отвлекалась на Сэллоу и его хмурого дружка, которому слизеринец что-то рассказывал.       После занятия пуффендуйка задержалась, чтобы получить наставления от профессора Гекат по вопросу дополнительных занятий.       — Эй, Уолкер! — Выйдя из класса, девушка услышала голос Себастьяна, уже идущего к ней. — Что скажешь насчёт одного закрытого неразрешённого дуэльного клуба? Ты бы отлично вписалась туда.       — Звучит так, словно в будущем это принесёт мне неприятности.       На самом деле, перспектива обрести место для практики обрадовала. Звучало заманчиво. Однако Эмилия невольно вспомнила правила, которые ей вдалбливал братец перед поездкой.       «Не ввязывайся в неприятности».       А закрытый неразрешённый дуэльный клуб уже как минимум названием указывал на сопутствующие последствия.       — Ну, знаешь, если ты хочешь получить максимальную пользу от нахождения в Хогвартсе, то придётся нарушить несколько правил. Будь то вступление в тайный дуэльный клуб или проникновение в запретную секцию библиотеки. Главное, чтобы тебе хватило ума не попадаться.       — Себастьян, отстань от неё. Она ясно дала понять, что не является таким же любителем нарушать правила, как ты.       К ним подошёл светловолосый парень с красным огоньком на конце волшебной палочки. Юноша смотрел прямо перед собой, слегка наклонив голову в сторону голосов. Эмилия не могла понять, что с ним не так: он намеренно пытался напугать или, как ещё расценить его поведение и манеру держаться?       «Ты не заслуживаешь друзей. Подпустишь ближе — и они тоже умрут».       По коже пробежали мурашки от вспыхнувших в голове слов. Уолкер могла бы завести друзей в новой школе, делиться забавными историями, доверять другим…       «А потом погибнут из-за тебя. Что ты с ними сделаешь? Разорвёшь на части или будешь наблюдать их последний вздох?»       Ну уж нет. Пускай лучше слухи окажутся правдой, и все будут держаться от неё подальше. Эмилии и одной хорошо. Ведьмаки — монстры и выродки? Так тому и быть.       — С чего вообще такое любопытство к моей персоне? Я же чётко и ясно сказала, что мне это всё неинтересно. Или хотите проверить, правдивы ли слухи о том, что ведьмаки умеют дышать огнём? — хмыкнула девушка, подёргивая воротник рубашки, словно готовилась.       — Да я просто предложил… А что, правда умеете?       — Себастьян!       — Что? — Сэллоу пожал плечами. — Не каждый день встречаешь ведьмачку.       — Я не имел в виду ничего такого, просто пытался отвадить своего друга от тебя.       — Оба пошли на хрен от меня, если не хотите стать обугленными кусками плоти!       Эмилия быстро ушла, оставляя за спиной двух негодующих парней.

***

      Большой зал отыскать оказалось куда легче, чем аудиторию, где проходили занятия. У ведьмачки было хорошо развито обоняние, и по запаху еды девушка смогла сориентироваться, куда ей нужно идти. Лёгкая дымка из ароматов, словно влекла за собой, пока не привела к столу факультета.       Стоило сесть с краю, как все находившиеся рядом студенты поразбегались, оставляя Уолкер в гордом одиночестве. На столе было столько вкусностей, что будь она в хорошем расположении духа, уже хваталась бы за всё и сразу, чтобы попробовать. Но есть абсолютно не хотелось, несмотря на завывание желудка.       — Профессор Элеазар Фиг, — начал директор школы Финеас Найджелус Блэк, — смею предположить, что для многих из вас он был одним из фаворитов среди профессоров. И уж точно стал для преподавателей хорошим другом. О его любви к приключениям и выдающейся жажде знаний знали все. Это был человек бесстрашный, нередко пренебрегающий осторожностью и благоразумием. Как ни прискорбно, но пусть его уход послужит печальным уроком для всех нас.       Эмилия нахмурилась от слов директора. Как можно было сказать что-то подобное?       Уолкер заметила, что все профессора, включая Мириам, сидящую рядом с Матильдой Уизли, тоже были недовольны словами Блэка. Стоило девушке застать жену бывшего наставника вытирающей платком глаза, как и без того мрачное настроение только ухудшилось. Элеазар Фиг, пожалуй, один из самых благородных волшебников, которых Эмилия успела узнать за столь небольшой промежуток времени. А директор не сумел даже оказать должного уважения. Наглость, какой свет не видывал!       Ведьмачка не могла не почувствовать облегчение, когда заместитель директора, профессор Уизли, встала на место Блэка. Хотя бы так он сможет понять, что не в достаточной степени почтил память умершего человека.       — Профессор Фиг был примером для любого волшебника. Он обладал блистательным умом, невероятной любознательностью… и безграничной преданностью друзьям. — Матильда Уизли сделала небольшую паузу, обведя взглядом всех студентов.       На мгновение женщина пересеклась глазами с Эмилией, и девушке показалось, что в них было сочувствие, а не ожидаемое обвинение.       — Но, пожалуй, главным его качеством была беспримерная отвага. И за это мы все перед ним в долгу. Те, кто хорошо его знал… согласятся, что мы обязаны почтить его память по достоинству, как полагается в стенах Хогвартса, а именно — сохранять рассудительность, находчивость, упорство и отвагу перед лицом любых испытаний.       Директор Блэк подошёл к профессору Уизли и поднял бокал, произнося тост: «За профессора Фига!»       Уолкер подняла свой бокал вместе со всеми. Прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы.       Когда всё закончилось, ведьмачка вылетела из Большого зала, не желая задерживаться ни секундой дольше.       Пуффендуйка шла к общей гостиной и заметила за углом несколько высоких фигур и одну поменьше. Эмилии не было до этого дела, но, услышав испуганные просьбы младшекурсника, девушка сменила направление и направилась прямо к группе студентов.       — Дай сюда это уродливое создание! Я преподам ему урок, чтобы не совал рыло в мои вещи! — Один парень выдернул хорька из рук мальчика, а его самого толкнул к стене.       — Не трогайте его! Говард не хотел! — Младшекурсник с синей нашивкой на мантии прыгал, пытаясь добраться до своего питомца, но не доставал обидчикам даже до плеч.       Маленький хорёк пищал и дёргался всем телом, пытаясь вынырнуть из крепкой хватки.       — Следить лучше надо за своей тварью. — Второй парень схватил животное за шкирку, тряся им у носа мальчика. — Он сожрал всю пачку перечных чёртиков и был как хренов огнедышащий дракон! Ты только посмотри на мою новую мантию! На ней живого места нет! А ведь это из новой коллекции!       — О-о-о, мне так жаль, что ты не успел похвастаться своими шмотками перед кучкой девчонок.       — Вот именно! Стой, что…       Ученики обернулись на слащавый дразнящий голос, раздавшийся позади, и выражения их лиц наполнились ужасом. Перед ними стояла ведьмачка, слухи о которой уже распространились по ближайшим окрестностям.       — Быстро отдал хорька. — Её тон был ледяным. Уолкер была готова при необходимости вступить в бой.       Парень, державший животное, протянул девушке добычу слегка дрожащими руками.       — Да не мне, тупая ты морда. Хозяину его отдай.       Возвращённый мальчику хорёк прижался к груди хозяина, прячась за мантию. Младшекурсник сразу же прижал питомца в ответ и прикрыл, чтобы успокоить.       — Так-то лучше. — Эмилия продолжала буравить взглядом двоих юношей, но обратилась уже к мальчишке: — Эти придурошные успели причинить тебе или Говарду вред?       В ответ он отрицательно помотал головой, напуганный не меньше своего зверька.       — Этот крысёныш испоганил наши вещи!       — Чхать я хотела на вас и ваши вещи. Нечего их раскидывать. Противно даже смотреть на вас. Как вы только посмели угрожать тому, кто в разы слабее и меньше вас?!       — Мы хотели только ткнуть его носом в то, что он наделал, чтобы больше не повторилось…       — О, может, это мне стоит ткнуть носом вас, чтобы вы так больше не делали? Или проверим несколько самых изощрённых слушков о ведьмаках?       — Не запугивай нас. Ты тут только первый день, а уже возомнила о себе… — Голос одного из обидчиков звучал очень неуверенно, словно в попытке оправдаться.       — Предлагаешь проверить сейчас? Начнём с моего любимого — с дыхания огнём.       Уолкер ослабила галстук и расстегнула верхнюю пуговицу, давая понять, что она говорит всерьёз. На самом деле, это, конечно же, был блеф чистой воды.       Блеф, но эффективный.       Оба парня ломанулись со всех ног, не желая проверять, правдивы ли слухи. Ведьмачка, получив желаемый эффект, усмехнулась, наблюдая, как исчезают мантии за поворотом, и оглянулась на мальчика со зверьком.       — Тебе бы выдрессировать своего питомца.       Младшекурсник посмотрел с испугом, пробурчал что-то похожее на благодарность и убежал в том же направлении, что и его обидчики.       Эмилия тяжело вздохнула. Как она собиралась защищать парнишку с хорьком и себя? Это было безрассудно. Но как можно было пройти мимо? Теперь запрещённый дуэльный клуб казался более привлекательным. Уолкер и так уже нарушила несколько правил, а желание потренироваться в заклинаниях было куда заманчивее, чем делать это в одиночку на манекенах. Да и будь Ал на её месте, не раздумывая согласился бы на предложение Сэллоу.

***

      Себастьян ходил от стены к стене, нервно крутя волшебную палочку в руках. Когда в спальню вбежал рыжий третьекурсник и быстро затараторил, что новенькая ищет Сэллоу и направляется в дуэльный клуб, слизеринец даже не понял, какие эмоции испытал. Нервничал или был скорее взволнован. А может, и то и другое.       Большой маятник от часов в башне покачивался из стороны в сторону, вызывая небольшой ветер. В зале собралось много студентов, которые пришли посмотреть на ведьмачку в деле. По залу разносился шёпот: многие считали, что пуффендуйка ищет Сэллоу, чтобы за что-то поквитаться или, что похуже, — потренироваться на нём.       Новость о том, что девушка победила Себастьяна в дуэли на Защите от Тёмных искусств, распространилась невероятно быстро. А то, как Уолкер отогнала двух хулиганов от маленького мальчика, казалось, — даже ещё быстрее, с преувеличениями, что ведьмачка чуть ли не в разум обидчиков проникла. Так что было неудивительно, что столько любопытных ребят пришли в клуб «Скрещённых палочек». Были и те, кто зашёл исключительно посмотреть, как новенькая надерёт задницу Сэллоу.       Гонт устроился недалеко от входа, прямо за кучерявым третьекурсником с Гриффиндора, который контролировал ход поединков. Слизеринец с палочкой, мигающей красным огоньком на конце, нахмурился, предполагая различные варианты, зачем ведьмачка могла искать его друга, учитывая их резкое прощание после урока.       Дверь отворилась с громким стуком, и в зале сразу наступила тишина. Себастьян, который не находил себе места, тут же обернулся.       Эмилия была вне себя от того, что не догадалась изначально узнать у Сэллоу, где находится этот его запрещённый клуб. Вместо этого ей пришлось спрашивать каждого второго, чтобы найти либо самого парня, либо место, где проводятся тайные дуэли.       Уолкер огляделась, тихо рыча от обилия народа. Увидев Себастьяна, пуффендуйка поняла, что все присутствующие ждали их поединка. Видимо, надо было учитывать, с каким лицом она подбегала и каким тоном спрашивала у студентов, где найти Сэллоу. Не получив желаемого ответа, ведьмачка всё сильнее злилась на себя, потому что не спросила местоположение клуба раньше.       Девушка тяжело вздохнула, закидывая косу за спину, спустилась по ступенькам и подошла к кучерявому третьекурснику. Когда Эмилия спрашивала, как отыскать «Скрещённые палочки», то все отвечали, что ей нужно поговорить с Люканом Шумсби. И как Уолкер поняла, именно он отвечал за организацию боёв и тренировок.       Себастьян занервничал и оглядел зал: одна половина ребят не отрывали взгляд от ведьмачки, другая половина ухмылялась в предвкушении. От этого парню становилось не по себе.       А затем он услышал:       — …выбираю Сэллоу.       Заслышав свою фамилию, Себастьян несколько раз моргнул. И часть зрителей, что ожидала его надранной задницы, разочарованно вздохнула.       Слизеринец пошёл навстречу к новенькой.       — Ты разве искала меня не для того, чтобы?.. — Он был в замешательстве.       — Мы будем тренироваться вместе, как команда, Сэллоу. Разве не ты предлагал мне прийти? — усмехнулась Эмилия реакции парня.       — Да, но я думал, что…       — Будем болтать или, может, уже начнём? Сразиться друг против друга ещё успеем. Сейчас мы должны быть заодно.       Себастьян хмыкнул и кивнул Люкану, давая понять, что они готовы начинать.       — Тогда приступим.       Третьекурсник начал просматривать список имён на небольшом клочке пергамента, отмечая, что все, кого он успел назвать, решительно пропали из поля зрения. Странно, ведь совсем недавно они были в первых рядах. Из списка никто так и не откликнулся. Однако всё-таки нашлись храбрецы, готовые вступить в бой. Они тут же встали напротив уже сложившейся пары дуэлянтов.       Перед ними стояли девушка с тёмными волосами и рыжий веснушчатый мальчик. У обоих были ярко-голубые глаза и одинаковые красные нашивки с золотистым львом на мантиях.       — Есть стратегия ведения боя? — тихо спросила Эмилия у Себастьяна, доставая волшебную палочку.       — Что? Стратегия? — Сэллоу пожал плечами, вставая в боевую позу.       — Ты слишком самонадеян для того, кто совсем недавно проиграл мне на дуэли, — усмехнулась Уолкер.       — Хотел произвести впечатление на новенькую.       Дуэлянты подошли друг к другу, готовясь к началу поединка. И когда маятник больших часов поднял очередной порыв ветра, бой начался.       Уже в начале стало очевидно, что ребята усердно тренировались вместе, и каждый знал слабые места напарника. Если один был открыт, выкрикивая различные заклинания, то другой прикрывал защитным за счёт улучшенных рефлексов. Заклинания соперников летели хаотично и вразнобой, поэтому успеть увернуться было сложно, но всё же реально, если заметить летящий луч заблаговременно.       В начале дуэли Себастьян и Эмилия пытались разобраться, как работать друг с другом в паре. Краем глаза каждый отмечал, как движется его напарник и какой тактики придерживается враг. Уолкер, слегка растерявшись от напора соперников, забылась и использовала ведьмачий знак — Квен. По всему её телу прошлась золотистая волна, создавая некую невидимую броню, которая была способна отклонить одно простое заклинание или удар с небольшой отдачей.       Сэллоу вначале опешил, засмотрелся на действия девушки, но тут же быстро пришёл в себя, ведь как таковых правил в дуэльном клубе было немного.       Бывало, ему приходилось прикрывать напарницу Протего, когда она отскакивала от встречного заклинания и забывала про палочку.       Бой длился так же быстро, как заканчивалась бутылочка сливочного пива у посетителей в «Трёх мётлах», то есть буквально считанные минуты.       Под конец ребята неплохо сработались. И наконец разобравшись в техниках и привычках друг друга, Сэллоу и Уолкер начали действовать более слаженно и однородно. А спустя «ещё одну бутылочку сливочного пива» откинули противников, когда те не успели вовремя использовать Протего, тем самым отдав победу.       — А из нас вышла неплохая команда! — Себастьян хотел было подойти к Эмилии после объявления их победы, но, осмотревшись, не смог её найти.       По окончании дуэли девушка направилась в гостиную Пуффендуя. В коридоре заметила профессора Уизли и Мириам, которые что-то обсуждали. Стоило Уолкер увидеть жену своего наставника, как в груди что-то кольнуло, пропустив по всему телу несколько ударов эхом.       После недолгого разговора с Эмилии словно спала какая-то часть груза на душе, и ведьмачка была готова обдумывать оставшиеся на сегодня дела. Оказалось, что профессора позаботились о потерянных запасах девушки и уже всё подготовили. Заместитель директора даже нашла новенькой компаньона, готового сопроводить до деревушки Хогсмид. И, как назло, это оказался Себастьян Сэллоу. Опять этот лохматый. Почему снова он?

***

      — Оминис, ты бы это видел! Она махнула рукой — и вокруг неё появилось какое-то жёлтое свечение. Как Протего, но не в виде купола, а как броня по всему телу. Никогда такого не встречал. — Себастьян перекладывал книги про различные растения со стеллажей на стол, сортируя фолианты от самых бесполезных до часто используемых.       — Так я видел. — Светловолосый парень стоял недалеко от книжных полок, облокотившись о стену. Его волшебная палочка лежала на ближайшем столе, а взгляд был направлен прямо перед собой.       — В смы… Правда? Ты что-то видел? — Сэллоу замер с раскрытой книгой в руках и удивлённо повернулся к другу.       — Конечно, нет, Мерлин тебя дери! Я слепой, Себастьян. Уж за столько лет мог бы потрудиться запомнить.       — Да ну тебя.       Повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и приближающимся стуком каблуков с нижнего этажа.       — Мистер Сэллоу, на сегодня всё, можете идти. Профессор Уизли попросила вас сопроводить новенькую в Хогсмид. Она уже ждёт в вестибюле, поторопитесь!       Себастьян не мог поверить, что ему так повезло. Его только что освободили от заключения у библиотекарши. Может, даже удастся выяснить, что использовала ведьмачка во время дуэли.       — Не нравится мне эта новенькая, Себ. У неё явно что-то с головой. — Оминис сильно нахмурился и взял волшебную палочку, на которой замигал красный огонёк.       — Тебе никто не нравится. — Сэллоу закатил глаза, возвращая разложенные книги обратно на стеллаж в хаотичном порядке. — Я читал, что ведьмаки — мастера в изготовлении различных зелий. Мы же не просто так весь день сталкиваемся лбами друг с другом. Может, мне удастся выудить у неё какое-нибудь зелье, что поможет Анне. Что, если это судьба, Оминис?       — Обычное стечение обстоятельств. Не выдумывай. С чего ты вообще взял, что она хоть что-то расскажет? Ведьмаки не особо общительны и строго хранят свои тайны. Ещё никому не удавалось раскрыть их. А ты считаешь, что она настолько глупа, что выложит всё во время прогулки по Хогсмиду? Может, их зелья непригодны для обычных людей. Ты бы лучше об этом подумал.       — Не драматизируй. Если они настолько скрытные, то не факт, что эта информация вообще достоверна. Ладно, я пошёл.       Себастьян быстро собрал свои вещи, неловко махнул рукой мадам Пергамм и бегом бросился к главному входу.

***

      Уолкер уже ждала, переминаясь с ноги на ногу. Может, стоило взять меч? Сэллоу ещё нет, значит, можно и сбегать. Никто не говорил, что нельзя ходить с холодным оружием, запретили им только пользоваться, ведь так? Что, если по пути в Хогсмид кто-то нападёт? А если нет, то девушка только отпугнёт всех в деревушке.       По спине пробежал невесомый холодок, отдаваясь лёгкой дрожью и нервным постукиванием ноги. Всё тело начало нестерпимо зудеть уже от одних только попыток уговорить себя не возвращаться за мечом. С волшебной палочкой всё ещё было некомфортно, и ведьмачка не была уверена, как ей пользоваться в реальном бою, когда нужно действовать стремительно.       — Зараза… — Сдалась. Развернувшись на каблуках, Уолкер направилась в сторону гостиной Пуффендуя и остановилась, стоило вспомнить слова любимого братца.       «Никакого оружия на территории школы и её окрестностей».       Деревушка считается окрестностями? Эмилия положила руки на лицо и медленно провела ими, оттягивая кожу внизу. Сейчас выпустить пар было бы самое то вместо похода по магазинам с нянькой.       — А вот и моя подопечная. — Себастьян подбежал к пуффендуйке с хитрой улыбкой. — Профессор попросила сопроводить тебя в Хогсмид. Идём?       «Только не говорите, что мы сейчас начнём вести светские беседы. Так. Уолкер. Держаться холодной и отстранённой — единственный выход».       — Это твоя первая вылазка в деревню? — спросил парень с лёгким смешком.       — Да. — «Начинается. Так будет всю дорогу?»       — Что ж, тогда тебе повезло — у тебя будет лучшая компания в моём лице. — Сэллоу придержал двери, пропуская девушку вперёд.       Эмилия закатила глаза, но стоило оказаться снаружи, как ведьмачка словно забыла, что была не одна, и начала крутить головой, осматривая всё вокруг. У неё ещё не было возможности пройтись по округе и просто полюбоваться. Они шли медленно, пока Уолкер осматривалась по сторонам. Себастьяну даже показалось, что на мрачном лице новенькой появился детский восторг, а в глазах забегали искорки.       Закончив любоваться, Эмилия заметила, что парень не сводит с неё взора. Она вернула лицу угрюмое выражение и пошла вперёд по тропинке. Сэллоу даже отметил, что девушка и его друг могли бы колоть орехи своими нахмуренными бровями. Эта мысль отозвалась смешком, и парень двинулся следом.       — Честно сказать, я был очень удивлён, когда профессор Уизли попросила меня сопровождать тебя, — сказал он.       — Я собиралась идти одна, уж дорогу нашла бы, не заблудилась, — вздохнула Уолкер. — Но спасибо… — последнее слово она произнесла тихо, смущённо отвернувшись. Не хотелось быть услышанной. На самом деле Эмилия была благодарна, что профессор выбрала именно этого парня.       Какой бы грубой Уолкер ни была — Себастьяну, казалось, было абсолютно всё равно. Это вызывало настороженность и… радость? Ему что-то нужно, так же, как и всем остальным. В этом не может быть сомнений. Только что? Не может же Сэллоу хотеть просто подружиться с ней? Последним таким человеком был профессор Фиг… Его глаза говорили о том, что он был искренен…       «Можно ли верить тебе, Себастьян Сэллоу? Если я доверюсь, ты раздавишь меня или умрёшь из-за меня?.. Пожалуй, не стану проверять…»       — Как же иначе. Ты единственная, кто когда-либо побеждал меня на дуэли. Думаю, за тобой стоит приглядывать.       — Единственная, серьёзно? —Эмилии это показалось смешным, учитывая, что она только недавно взяла в руки волшебную палочку.       — Эй, у тебя просто хорошие рефлексы! Я имел в виду, не побеждал в дуэльном клубе. — Себастьян немного расстроился из-за реакции девушки. — Тебе нужно время, чтобы привыкнуть к палочке.       Сэллоу немного замялся, открывая и закрывая рот, не решаясь задать вопрос. Но попытка не пытка. Что он может услышать в ответ? В крайнем случае новенькая просто пошлёт или отмолчится.       — Слушай, я заметил, что во время дуэли ты сделала какое-то странное движение рукой и покрылась… э-э-э… чем-то золотистым. Что это было?       — Обычное защитное заклинание. Куда быстрее применить ведьмачий знак, нежели достать палочку, как по мне. — Эмилия пожала плечами. Ответила честно, но не раскрыв подробностей. Кто знает, как эта информация будет использована? Может, и против неё.       Ведьмачий знак, который Уолкер применила непроизвольно во время дуэли, обволакивал всё тело золотистой дымкой, не давая нападавшему нанести урон ведьмаку. Этому знаку обучали первым тех, кто обладал магией, ведь он значительно облегчал жизнь на поле боя. Но это не гарантирует, что тебя не собьют с ног, если ты его применишь. Если же кто набросится, то ведьмака откинет на небольшое расстояние, и защитное заклинание рассыплется, как разбитое стекло. Но Сэллоу это всё знать абсолютно не обязательно.       По дороге Себастьян всё пытался разузнать побольше о новенькой, но получал лишь уклончивые ответы. Поэтому остаток пути до Хогсмида парень просто рассказывал девушке какие-то занимательные факты о школе, окрестностях и о своей сестре Анне. В том, как Сэллоу говорил о ней, было что-то, напоминающее Эмилии о её брате.       Когда Ал заговаривал про родителей, то в его голосе и во взгляде появлялась надежда, что они вернутся. В глубине души брат всё ещё пытался спрятать давно уже принятую суровую правду. Такие разговоры Алекс всегда заканчивал вымученной улыбкой для сестры и бутылкой огневиски — для себя…       Добравшись до места назначения, Эмилия с Себастьяном разделились, договорившись встретиться на главной площади. Деревушка казалась такой уютной, словно приятнее места на свете не было. Уолкер невольно засматривалась то на одно здание, то на другое, отмечая забавное оформление в виде выставленных котлов для зелий.

***

      Через какое-то время, закончив с пополнением запасов и приобретением личной волшебной палочки, девушка направилась к уже ожидавшему её парню.       Стоило ребятам встретиться, как под ногами задрожала земля, извещая о прибытии чего-то отнюдь не хорошего. С каждой секундой вибрация усиливалась, превращаясь в сильные толчки, заставляющие подпрыгивать на месте.       В одно мгновение из ниоткуда появился тролль. Он нёсся прямо на площадь, размахивая дубинкой и издавая непонятные звуки, больше похожие на рычание. Ребята ошарашенно смотрели на огромное существо, которое ревело и разносило всё в округе, приближаясь к ним.       Эмилия по привычке потянула руку за спину, пытаясь нащупать рукоять меча, и ругнулась, вспоминая, что так и не взяла его на прогулку.       «Чтоб тебя, Ал!»       «Квен!» — Уолкер вытянула руку вперёд, согнув мизинец и большой палец, накладывая на себя магический заслон. По всему телу прошлось золотистое свечение, становясь лёгкой дымкой.       Парень и девушка обменялись шокированными взглядами и одновременно достали волшебные палочки, готовясь к сражению. Но тролля отвлекли несколько других жителей, уводя его подальше из деревни.       Сэллоу облегчённо вздохнул, в глубине души радуясь, что существо всё же обошло их стороной. Однако Уолкер так не считала и подала парню знак не расслабляться, подёргивая носом. Словно по сигналу, выбежал ещё один тролль, разрушая несколько зданий и бросаясь прямо к ребятам.       Себастьян встал перед девушкой, забрасывая противника несколькими огненными заклинаниями подряд, пытаясь компенсировать то, что он позволил себе расслабиться. Будучи более опытным во владении волшебной палочкой, парень чувствовал себя обязанным защитить их обоих.       В существо летели различные заклинания, которые практически никак на него не влияли. Видимо доспехи, что были на тролле, защищали его от всяческого урона. Ребята уже откровенно запыхались, пытаясь измотать противника. Эмилия заметила, что Себастьян загнал себя в угол между двумя домами, находящимися рядом друг с другом и существом, которое уже на всех парах бежало к Сэллоу, замахиваясь дубинкой.       Уолкер принялась закидывать тролля всем, что только попадалось на глаза, пытаясь привлечь его внимание. И когда всё-таки удалось попасть в огромный нос, существо развернулось и замахнулось дубинкой, приближаясь к девушке.       Она едва могла слышать, как Себастьян выкрикивал её имя, когда противник несколько раз попадал в то место, где ведьмачка стояла несколько секунд назад. Если бы не защитное заклинание, то по брусчатке распластался красный блин. Эмилия пыталась выманить тролля из деревни. Но что-то пошло не так, и огромная туша откинула Уолкер дубинкой. Защитное заклинание тут же рассыпалось, оставляя девушку без брони и отбрасывая назад. Девушке едва удалось удержаться на ногах.       — Да исчезни ты уже!       Сердцебиение замедлилось, дыхание стало рваным, а по всему телу словно прошёлся разряд. Кожа побледнела, становясь почти прозрачной, отчего стали видны вены на руках и лице. Эмилия взмахнула раскалённой волшебной палочкой, и в одно мгновение всё словно замерло.       Нет…       Себастьян застыл в этот момент, не решаясь пошевелиться. Перед глазами замерла девушка, по телу которой метались синие молнии, сходящиеся на её волшебной палочке. Уолкер словно черпала свою силу из земли, из воздуха, из своих же слов.       Чудовище просто рассыпалось, превратившись в чёрный пепел. Исчезло так же быстро, как и появилось. Эмилия в неверии смотрела на то место, где раньше было огромное существо. Её немного трясло, сердцебиение постепенно приходило в норму, лицо постепенно возвращалось к изначальному цвету, скрывая выступающие вены.       Очухавшись, Сэллоу подбежал к ведьмачке, проверяя, цела ли она, а затем ошарашенно уставился на место, где раньше был тролль.       «Я что, убила его?.. Как? Я только хотела, чтобы он… исчез… Как и тогда?»       Из транса ребят вывела женщина, подбежавшая к ним и представившаяся, как офицер Сингер. Себастьян и Эмилия вместе с жителями помогали навести порядок, оставленный после нежеланных гостей. Когда они закончили, парень предложил заглянуть в паб «Три метлы», чтобы отойти от произошедшего и разузнать у девушки, свидетелем чего он только что стал. Её отрешённый взгляд говорил сам за себя, Уолкер просто бездумно кивала, не вслушиваясь в разговор.       Вместо слов звучал только какой-то шум. Всё тело нестерпимо ныло, покрываясь редкими мурашками. Левая рука пылала огнём, заставляя вспоминать ужасные события. Взглянув на ладонь, ведьмачка заметила, что её продолжало трясти, а руку покрывали едва заметные красные молнии, похожие на раскалённую докрасна древесину в костре.       «Как так вышло, что сегодня я испарила тролля, но не смогла оставить и царапины на гоблине, убившем профессора?.. Почему это сработало только сейчас, но не вчера?..»       Уолкер бы так и шла, не глядя под ноги, если б не врезалась лицом в спину Себастьяна. Вернувшись в реальный мир, девушка попыталась понять, почему они остановились, но заметила цилиндр у лестницы. Вряд ли они наткнулись на хорошего знакомого Сэллоу, поскольку дыхание парня участилось, а лицо помрачнело.       Ребята отошли немного подальше за угол. Но Эмилия не могла различить, от кого они прячутся. Уолкер вгляделась, и её сердце учащённо забилось, отдаваясь гулом в ушах, когда девушка заметила гоблина из тайного хранилища. Ранрок, убивший профессора Фига. Он разговаривал с каким-то мужчиной, одетым с иголочки. Ведьмачку не покидало смутное ощущение, что она знает этого человека.       Перед глазами появился тот же мужчина, с того же ракурса, но в менее нарядной одежде. Уолкер притаилась у приоткрытой двери, пытаясь вслушаться в разговор.       Эмилия несколько раз моргнула, отгоняя вспыхнувшее воспоминание.       «Да нет, быть этого не может!»       — Ты должен был добраться до ведьмачки, когда она явится в Хогсмид. Ты сказал, что тебе нужно отвлечь всех. Я это устроил. Где девчонка?       — Того, что ты «устроил» было недостаточно.       — Достань мне этого ребёнка, иначе зачем ты мне нужен?       Перед глазами снова появился образ мужчины в едва приоткрытом проёме. Присмотревшись, Уолкер различила своего связанного дядюшку с разбитым лицом. Эмилия издала испуганный писк и прикрыла рот рукой, делая шаг назад, задев несколько ящиков у двери.       — Схватить девчонку! Живо!       Девочка заметила красную вспышку, внезапно осветившую комнату, и услышала пронзительные вопли Бобби. По лицу девочки текли слёзы. Спотыкаясь, Эмилия уносила ноги хоть куда-нибудь, где она могла спрятаться на время.       «Нет. Этого не может быть! Только не он! Вот бы лицо разглядеть, чтобы убедиться наверняка. Он не может быть здесь. Просто не может. Как он находит меня…»       Услышав приближающиеся шаги, Себастьян схватил Уолкер за локоть и быстрым шагом повёл в паб. На его лице застыло мрачное выражение, пока он пытался осмыслить услышанное.       Вбежав в «Три метлы», ребята чуть не снесли двери с петель и уселись у барной стойки, где их поприветствовала барменша и хозяйка заведения — Сирона Райан. Почувствовав напряжение новых посетителей, женщина налила гостям сливочного пива и попыталась разрядить обстановку ненавязчивым разговором.       Они не успели сделать и глотка, как входные двери снова распахнулись, и на пороге появился тот самый волшебник в цилиндре, одетый в опрятный костюм.       В пабе мгновенно воцарилась напряжённая тишина. Эмилия отметила, как поменялись выражения лиц у Сироны и Себастьяна, и настороженно принюхалась. Ведьмачка учуяла знакомый запах, глаза в ужасе округлились, а сердцебиение участилось. Она, медленно повернувшись в сторону источника звуков, поняла, что худшие опасения подтвердились. Девушка схватилась рукой за край барной стойки, сжимая её до побелевших костяшек.       — Ну-ну, Сирона. Так ты встречаешь посетителей? Не нужно устраивать драму. Я здесь только ради своей давней знакомой. Здравствуй, милая Эмилия. — Мужчина усмехнулся, заметив мрачный взгляд ведьмачки. — Скучала по мне? Я не переставал считать секунды до нашей встречи.       Сэллоу быстро встал перед девушкой, загораживая собой, и Уолкер удивлённо глянула парню на затылок парня. Они были знакомы меньше суток, но Себастьян встал на её защиту. Ну не глупец ли? И всё равно это немного успокоило, придав девушке уверенности, что её не дадут в обиду. Эмилия так же встала, доставая волшебную палочку, и сильно сжимая древко трясущейся рукой.       В голове мелькали отголоски воспоминаний. Перед глазами всё плыло, с левого предплечья медленно стекала кровь на холодный пол.       «Ох, милая, милая Эмилия. Тебе всего лишь нужно было быть хорошей девочкой».       Секундой спустя всё озарила красная вспышка, а тело пронзило ужасающей болью, словно внутри переламывали косточку за косточкой.       Сирона обошла барную стойку и встала перед мужчиной в костюме. Посетители не отводили от них глаз.       — Моя подруга наслаждается сливочным пивом в компании друга. — Женщина говорила спокойно, словно с каждым словом выстраивала стену между собой и стоящим перед ней человеком. Но тот лишь пренебрежительно оттолкнул владелицу паба.       — Да ладно тебе. Мы только поговорим. — Он не отрывал взгляда от девушки и широко улыбался. Казалось, мужчина был удовлетворён неприкрытой ненавистью и страхом в её глазах.       Стоило ему сделать шаг, как все посетители, включая Себастьяна, направили него волшебные палочки, повергнув Уолкер в ещё большее замешательство. Почему они защищают её?       — Ты меня, похоже, не расслышал. Я сказала. Девушка занята.       Мужчина злобно прорычал, глядя на Сирону, а затем оглядел настроенных против него волшебников. Закатив глаза и прищёлкнув языком, он медленно отступил, задержавшись взглядом на ведьмачке.       — Нельзя прятаться вечно. Ведь ты знаешь, я найду тебя, где бы ты ни была, — усмехнулся он, покидая заведение.       Эмилия судорожно вздохнула, падая на стоящий позади стул, и убрала палочку. Стук сердца, словно барабаном отдавался в ушах, а в голове снова раздался знакомый голос:       «Мне уже порядком это надоело, но я готов тебя простить, если ты сейчас же выйдешь. Будь хорошей девочкой, не заставляй меня злиться».       — Похоже, ты нажила себе серьёзного врага. Виктор Руквуд будет похуже любого тролля. — Сказав это, Сирона окинула взглядом посетителей, которые вернулись на свои места и продолжили разговоры.       Уолкер поджала губы и провела рукой по левому предплечью. Глаза защипало, стоило девушке подумать о том, что на неё навалилось.       Почему всё так сложилось? Эмилия должна была просто приехать в Хогвартс, взмахивать волшебной палочкой и творить всякие волшебные штуки. Завести друзей, с которыми спокойно можно было бы наведываться в ближайшую деревушку и весело проводить время в том же пабе за бутылочкой сливочного пива.       Что же тогда случится завтра? Всех новых знакомых раздавит дромарог? Брата и дядюшку убьют? Может, она уже умрёт, чтобы не мучить окружающих?       — Думаю, нам пора возвращаться. — Себастьян присел рядом с девушкой, которая просто кивнула. Она отвернулась и подняла голову, пытаясь сдержать слёзы. — Слушай. У каждого, конечно, есть свой боггарт в шкафу, но мне кажется, я заслужил твоё доверие и хоть какие-то объяснения. Тролли, Ранрок, ещё и Руквуд? Он так говорил, словно вы знакомы… Что ему от тебя нужно?       — Поверь мне. Мой боггарт в шкафу тебя абсолютно не касается. Его история слишком… долгая. — Эмилия вскочила с места. — Пойдём уже обратно.       «Нужно срочно связаться с Алом… Нет, стоп! Что будет, когда я скажу ему? А Бобби? Может, лучше ничего не говорить? Если они узнают, то вернут меня обратно. Снова сидеть взаперти, без возможности выйти дальше двора… Всё-таки он прав. Вечно прятаться я не могу…»