В особенно темные ночи

Меня погубит нежная твоя манера Держать загадочное выраженье уст. Уступит в обольщеньи им сама Венера, Найдет в них музу деятель искусств. Я ведом ими с нашей первой встречи, Когда наткнулся мой тоскливый взгляд На плутовской оскал. И скучный вечер Вмиг приобрел таинственный наряд. Кривить душой не стану пред тобою, Мне нравилось быть оплетенным сетью слов, Я рад был поступиться тишиною, Фехтуя остротою фраз взамен клинков. Но за изгибом безупречным видел Руины, скрытые актерским мастерством. И ты хотел, чтоб я без споров принял, Чтоб стал твоим на плахе палачом? (Но сердце ведь кричало о другом! ) Ты сам запутался, но шел вперед решимо, Зная, что в конце все будет, как желал. В темницу спрятав все недопустимое, Ты смерть на рандеву покорно ждал. Но Темза смыла все притворство уст, Что раньше вежливо ломались, И ты отдался половодью чувств, Что без внимания в нутре плескались. Теперь я знаю губ правдивую натуру, Эмоций спектр их неизмерим, Я знаю всю их мягкую структуру, Я ею безрассудно одержим. И как же странно столько раз касаться И каждый миллиметр целовать, А все по новой ими восхищаться, Желая вечность нежность познавать. Ты улыбнись изящным пируэтом, Так, чтоб искринки в радужках зажглись, Согрет я буду, как от солнца, светом. Прошу, ты больше на улыбку не скупись. А как волнующе, когда срывается Имя мое с пунцовых уст! Душа, как будто птица, вырывается На волю. А разум на мгновенье пуст. И несколько простых слогов невзрачных Глубинный смысл обретают вдруг. Наверняка в моих глазах прозрачных Ты видишь всё, мой милый друг, Все, что творит твой мелодичный голос С душой моей, играя на ее струнáх, Она, главу склонив, и не боролась, Желая утонуть в тембрá шелках. И ты смеешься звонко поневоле, Когда я замираю, на тебя смотря, Но что поделать? Ты — источник воли, Ты — мой закат, ты — яркая заря. Я бережно, как драгоценность, обнимаю Тебя, мой возрожденья свет. В твоих глазах нашел я дверцу рая, В твоих устах — на всё ответ.