В руках взлетают фужеры, как юбки танцующих дам.
Влекут в объятья монсьеры своих ненаглядных
la femme.
Здесь праздник
любви и
раздора. Вкушает пресный квартет,
Лишь скрипки звучанию может отвесить свой пиетет.
Как
хищник, за спинами многих; бокал поминутно к устам.
Охота, впрочем,
другого, он здесь, чтоб пойти по следам.
Неправедный сыщик скрывает
преступника в своих руках
(
И ими нежно плутает, запутавшись в алых шелках).
Украшенная золотом зала.
Лисицей прикинулся
лис.
Одно мановение кистью, и звуки вмиг сорвались.
Не подобая ситуации, улыбка, чуть вскрик, на губах.
Закручивается сплетней клубок в чужих вокруг шепотках.
«
La femme, — свидетелей голос. —
С блондинкою час ворковал».
«Хозяина ждет, безусловно, на месяцы яркий скандал».
Он слушает почти безразлично — описан в красках наряд —
И с тоном, чуждым участью, провозглашает: «
То яд.
Проверьте вина, напитки, плутовка умнее всех нас.
Ее я поймаю. Мне, знаете, погоня не в первый раз».
И позади остаются безвкусный шум и фуршет,
И жертва, что в за́мках хранила покрытый кровью
скелет.
☽
—
Очнется в течение часа, в карманах убитого вещь.
Теперь труда не составит его в прегрешеньях облечь.
Срывает завязки корсета, целует кружев узор;
Атлас стекает по коже, что цвета, словно фарфор.
В каюте слышен зов моря и вздох меж
обласканных уст.
Лисой одурманенный разум оказывается
приторно пуст.
—
Преступно красив.
Преступленье в ладони на бледном бедре.
Целует не стянутый стан и старый шрам на ребре.
☽
Страна любви и раздора. И
месяц медовый в трех днях.
Пойманный плут в
наслажденье на смятых им простынях.